Семь

Гермиона выстраивает толстые защитные стены вокруг своей памяти перед началом собрания. Выбирает стул вне поле зрения Грозного Глаза, опасаясь его взгляда.  Она чувствует непокорный азарт от предстоящего бала, какой не испытывала даже на четвертом курсе в первом танце с Виктором.  За импровизированным столом сидит одиннадцать человек: молодых и еще не очень старых авроров. Среди них присутствуют Артур Уизли и Кингсли. Мужчины выглядят обеспокоенно.  Все ждут двенадцатого.   Грюм распахивает дверь тростью, ковыляя к месту во главе стола.   — Письмо не лжет. Источники подтвердили, — коротко сообщает он. Кингсли сцепляет руки в замок перед собой.  Грейнджер интересно узнать подробнее о его источниках, мысленно делает пометку. Вера вслепую закончилась.  — Гарри уже получал от Тома обманчивое видение два года назад. Случай кажется мне очень похожим, — строго произносит старший Уизли. Это была не легилименция, хотя Гарри тренировали в тот год именно в защите разума. Том посылал ему эти сны. — Да, но ночью это было... иначе, — отвечает Поттер. Друг рассказал ей, что это было мягко, безнасильственно. Шрам пульсировал после того, как Лорд связывался с ним, но в этот раз сон был ярче обычных, но все еще не болезненным. — Мы не действуем по принципу «иначе»! — рявкает Злой Глаз. — Думаешь, я бы сидел здесь, если бы попадался на каждую уловку ПСов? — бьет ладонью по столу в подтверждение своих слов. — Действуй ты всегда безопасно, Грюм, у тебя были бы целы все конечности, — поддевает Нимфадора. — Я пойду. К приглашениям прилагалось три волоса. Очевидно, для оборотного зелья. О владельцах оставалось только догадываться. — Нимфадора, я могу пустить в тебя непростительным, если ты так тянешься к смерти! — Не надо. Называть меня. Нимфадорой, — волосы меняют цвет в огненно-рыжий. Аластор буравит ведьму взглядом, но не продолжает осаду. — Гарри придётся быть вторым, только он сможет почувствовать крестраж, — подаёт голос Гермиона. — Тонкс, я не могу отпустить тебя, — вступает в разговор Люпин, опуская взгляд на живот беременной возлюбленной. — Думаешь, наш тайный доброжелатель знает о крестражах? — Люпин сосредоточенно смотрит на девушку, ожидая ответа. — Наш тайный предатель, — поправляет его мракоборец. Грейнджер мысленно ругает себя за опрометчивость. Профессор замечает паузу. — Не уверена, — наконец, отвечает она, — но тот, кто прислал нам это, убеждён, что мы должны появиться в поместье, где обосновался Том. Статистический шанс найти крестраж именно там достаточно высокий. Я пойду вместо Тонкс. Они знают, что Гермиона хороший боец, который не будет лезть на рожон. И что она достаточно умна, чтобы избежать такой необходимости. Здесь напряжённо. Всем интересно проверить теорию, но страшно сыграть заведомо проигрышную партию. — Гнусный Мерлин, — мычит Грюм, забирая со стола одно из приглашений, и кладёт его в карман, обозначая, что будет замыкающим избранной троицы. Авроры провожают взглядом бывалого бойца, скрывая улыбки. День икс наступит через три дня. Три длинных дня ожидания. Вероятно, ожидание убивает быстрее непростительного. — Что ты наденешь? — Джинни падает в кресло гостиной. Платье для маскарада — последнее, о чем думает Грейнджер. — Надеюсь, мне достанется волос домашнего эльфа, — смеется ведьма. — Надеюсь, он достанется Грюму. Смех ненадолго озаряет пространство. — Вот бы отправитель оказался высоким молодым и красивым парнем, — мечтательно проговаривает Уизли. Она не далека от истины. — Гарри недостаточно высокий для тебя? Подушка попадает Гермионе в плечо. — Тебе ведь сложно вернуться туда? Обе мрачнеют от воспоминаний. Бал пройдет в Малфой-Мэноре. Девушка поднимает запястье, рассматривая свой шрам. Грязнокровка. Она бы и так никогда не забыла этого, но Лестрейндж должна была убедиться в сохранности памяти об их встрече. — Врачи магловского мира говорят, что страх — это защитная реакция организма. Мне страшно вернуться туда, Джинни. Мне действительно страшно. Но еще больше я боюсь придти и не почувствовать ничего. Рыжеволосая девушка горько разглядывает слишком рано повзрослевшую подругу. — Ты боишься не бояться... — договаривает за нее. *** — Не спишь? Одиночество нарушается появлением Рона. Она по инерции поправляет одеяло, пряча обнаженные участки тела. — Гермиона, — начинает он, присаживаясь на край кровати, — я волнуюсь из-за этой дурацкой идеи. Уизли боится, что бал окажется ловушкой. — Не доверяешь Гарри? — Доверяю. Не доверяю ПСам, — ведьма понимающе склоняет голову. — Они стали сильнее. Я видел, как они сражаются теперь. Гермиона, на последней миссии чертов хорек убил четверых одним заклинанием. Я видел это собственным глазами, — повторяет чуть тише, — вы слишком рискуете. Я не могу потерять вас… Он придвигается ближе, нежно накрывая губы девушки своими. «Сейчас он выключит свет и обнимет меня», — как по шаблону. — Нокс, — шепчет гриффиндорец, забираясь под одеяло. Кладет руку ей на талию. Но ей неудобно. Он прижимает к себе слишком неудобно. Тяжёлая рука мешает дыханию. — Ты придавил мне волосы, — шипит волшебница, вытягивая непослушные локоны. — Прости, — шепчет ей в ухо чересчур громко. Все не по маслу. Все по чопорной привычке. — Мне нечем дышать, — досадно простанывает волшебница, выбираясь из кровати. Открывает окно, прислоняясь лбом к прохладному косяку. Но холодные прикосновения ветра не помогают. Ей глобально нечем дышать. — Гермиона, — Рон поднимается вслед за ней, но она жестом останавливает его. Ей не хочется его близости сегодня. — Я думал, ты не захочешь быть одна сегодня… — Почему именно сегодня? — Завтра опасный день и я… — А какой из дней не опасный? — с ухмылкой спрашивает ведьма. Между ними никогда не было взаимопонимания. Шесть лет их дружба создавала иллюзию близости, которая так часто искажает понятие любви. Шесть лет все пророчили им счастливый брак и троих детей. Она верила, что именно этого и хочет от своей жизни. Но брак с Роном превратился в бракованную мысль. — Ты не должна так рассуждать. Волшебница грустно улыбается, скрывая свои чувства от собеседника. Ему проще видит перед собой знакомую альтруистку. Но та затерялась в криках Малфой-Мэнора под истошный смех Беллатрисы. — Ты просто волнуешься, прости, я совсем не подумал об этом, — кладет руку ей на плечо и снова извиняется. Проще принять его видение, чем пытаться объяснить, что она думает на самом деле. Рука кажется балластом, который нельзя откинуть. Он выходит из комнаты, мягко прикрывая за собой дверь. Она предпочла бы, чтобы он с силой хлопнул ей по стене. *** — У этого более плотная структура. Думаю, он мужской. Второй похожий, но мягче и тоньше. Женский, — озвучивает свой вердикт Невилл и кладет будущие ингредиенты зелья обратно. В приглашениях указан дресс-код: мужчины в чёрном, женщины в белом. Джинни приносит сундук с одеждой из Норы. Гермиона чувствует себя куклой, но Уизли весело, и остаётся сделать вид, что ей тоже весело выбирать платье для встречи с убийцами. — Вдруг там будет он, — глаза младшей девушки озаряются игривым огнем. Грейнджер хмурится. Встреча с Малфоем вызывает в ней волнение. — По крайней мере, я надеюсь, что это он,  — снова хихикает Уизли. Гермиона ставит себе «неудовлетворительно», когда приравнивает любого «он» к слизеринскому принцу. — Джинни, ты же не думаешь, что загадочный некто выйдет в центр зала и скажет тост за здоровье Гарри? — Ты ужасно не романтичная. В холле ее уже ждёт Гарри в черном костюме-тройке. — Джордж пожелал мне вытянуть старую ведьму, — жалуется друг, отряхивая костюм. — Это платье Джинни? Девушка кивает. Поворачивается вокруг своей оси, позволяя Поттеру рассмотреть белое шелковое платье без бретелей, обтягивающее ягодицы. — Ты собираешься соблазнить Пожирателей? — он выгибает бровь. Ей никогда не приходилось быть в роли соблазнительницы. — Не говори больше ни слова. Чувствует себя нелепо. Хочется сбросить платье и заменить его джинсами и толстовкой с капюшоном. Стук трости Грюма сообщает о его прибытии задолго до того, как фигура появляется в комнате. Поджимает губы, на секунду останавливая взгляд на ведьме, но не комментирует. — Ты просто красавица! — подлетает Тонкс и целует в щеку, словно дает наставления перед первым свиданием. — На счёт три, — командует Аластор, протягивая ребятам фляжки. Каждый кидает в ней свой новый облик на ближайший час. Делают по большому глотку. Смотрят друг на друга, ожидая изменений. Шрам Гарри бледнеет. Волосы на несколько тонов светлеют и становятся гуще. Он становится шире в плечах и выше. — Розье, — морщится Грюм. Именно этот волшебник лишил его глаза. Девушка думает, что у Малфоя жестокое чувство юмора. Аластору выпадает участь стать Гойлом-старшим: пухлым невысоким стариком с густой бородой. Гермиона смотрит на свои руки. Красные длинные ногти, тонкие изгибы пальцев. Аристократически бледная кожа. Ведьма торопливо подбегает к зеркалу. Лучше бы ей достался Гойл. — Мерлин, Пэнси Паркинсон ведь была подстилкой Малфоя в школе, — выходит Рон из кухни, — тебе придётся крутиться вокруг него весь вечер?! Гриффиндорка встряхивает головой, выбивая пряди из ровно постриженного каре. У Слизерина чрезвычайно экзотическое чувство юмора.