Четырнадцать

— Ты поладил с Грейнджер, — замечает Блейз, доставая из аптечной сумки на поясе серебристый портсигар. Он всегда выкладывает бинты, чтобы освободить место для сигарет. Говорит, что они помогают раненым эффективнее, чем бестелесные куски марли. Целительство — лишь хобби, которое он не афиширует в кругу Пожирателей, потому что хочет выбирать сам, чью жизнь спасать. Нравится ему этот человек или нет. Забини обучался ремеслу с девяти лет. К девятнадцати ремесло превратилось в искусство, которому можно позавидовать. Драко лениво оборачивается на знакомую фамилию. — Ты знаешь, что она должна выжить, иначе Поттер не устроит праздничную вечеринку в честь победы. — Я не об этом, — уточняет Забини, внимательно проверяя пузырьки с зельями. — Ты принимаешь ее. Малфой сводит брови на переносице. Ему не нравится, к чему клонит друг. Как и сама тема. — Ты не спасаешь абстрактную фигуру, просто зная, что так нужно. Ты точно осознаешь, что это Грейнджер, и спасаешь именно Грейнджер. Со всеми вытекающими, — мулат изучающе смотрит на него. — Эффективнее было бы представлять на ее месте мордашку Гринграсс? Блейз смеется. — Почему просто не признать, что тебя устраивают выпавшие карты? Драко привык прятать козырь в рукаве. Но если поразмыслить, она действительно не худший вариант, который могла преподнести судьба. В конце концов, ему мог достаться Уизли. И тогда победы Лорда было бы не избежать, потому что спасать задницу рыжего ниже собственного достоинства. Прикрывать спину золотой девочки хотя бы весело. Ведь она давно уже не золотая. Война изменила ее, заменив неуклюжие движения на точные выпады смертельными заклятиями. Подчинила своим гибким законам, где враг может обернуться другом, пусть и временным. Но даже она не смогла искоренить упрямое безрассудство. «Я лишь вернула тебе долг», — напоминает подсознание. Долг жизни не обязательно закрывать платежом. — Просто я слишком азартен, — уклончиво отвечает блондин, набрасывая мантию на плечи. Новая болезнь мешает ему фокусироваться на настоящем, подкидывая хаотичные картинки будущего. И этот поток нельзя остановить, с ним можно лишь смириться и научиться фильтровать. И одновременно она же дарит незатейливую свободу, ведь только зная свою смерть, можно по-настоящему жить, как в последний раз. Предплечье Паркинсон заживает быстро. Утром аккуратные стежки Блейза оставили после себя лишь тонкие розоватые полосы. Малфой винит себя, что не различил этот момент в потоке видений. Он мог уберечь подругу. Но не справился. Играть в бога с падением Лорда легко. Выбирать для Пэнси роль подопытного в экспериментах безумного старика совсем иначе. Жить по-настоящему не значит ни в чем себе не отказывать. Напротив, это накладывает куда больше ограничений. Ведь ты должен в короткой срок определить приоритеты. Он коротко смеется. Забавно, что маглорожденная девчонка попала в этот список. Когда он впервые осознал видение с ней, то зрачки сузились от отвращения. Теперь фильтр настроен на любые события, где мелькает копна каштановых волос. Она все еще воюет с ним, другой, не масштабной войной. Колко отвечает на его фразы. Болезненно тихо шепчет о своих страхах вместо простой Авады. Бьет просьбами об осторожности, когда он уходит. Это тоже война. — Хозяин был сильно ранен вчера, ему не стоит никуда идти сегодня, — уверенно проговаривает домашний эльф, упираясь маленькими ладошками в бока. Обычно эльфы служит семьям, не выбирая себе конкретного хозяина, ведь так работает клятва их магии. Но Драко понял их ценность еще в раннем детстве, когда подарил Фрейни шелковый зелёный платок, сделав ее свободной. И она выбрала служить ему уже по собственной воле. И стала одной из самых ценных находок. — Твоему хозяину вообще не стоит никуда ходить, чтобы не возвращаться раненым, — уточняет его целитель. — Главное, что возвращается. Пэнси еще бледная, но выглядит не в пример лучше, чем вчера. Под глазами залегли темные круги от ночных кошмаров. Ее руки все еще трясутся, и она неумело скрывает это, сцепляя пальцы в замок. — Мне нужно выпить, — коротко сообщает ведьма. — Огне-виски всегда приводит мои мысли в порядок. — Пэнси, ты должна… Рукой останавливает наставления Забини. — Я больше не могу просто лежать там и бороться с кошмарами. Зелья уже не помогают. Она не тоскует. Лишь констатирует факт. — Фрейни, помоги ей одеться, — отдаёт приказ Малфой. Он привык, что его слова не подлежат обсуждению. А стены Мэнора меньше всех подходят для успокоения. Они могут помочь только сойти с ума. В пабе всегда шумно, но армия Лорда никогда не выбирает его для грязных попоек. Этот плюс перекрывает все минусы заведения. Блейз негромко переговаривается с подругой, она тихо смеется. Ему спокойно, когда они выглядят так, как сейчас. Какими были когда-то во времена Хогвартса: беззаботными и опьяненными юностью. Алкоголь больше не туманит рассудок. Даже его оказалось легко подчинить своей власти. Ему приторно улыбаются ведьмы вокруг. Он даже не скалится в ответ, ведь им все равно, что он скажет и сделает, финал един. Их желания предельно понятны. Но организм устроен примитивно и требует разрядки. Можно аппарировать к сестрам Гринграсс без приглашения и поманить пальцем Асторию. Можно снять ту девочку, что стреляет на него глазами за соседним столиком. Можно переночевать с Грейнджер, чтобы утром получить пощечину, которая принесёт больше удовлетворения, чем любой из одноразовых перепихов. Потому что это будет по-настоящему. Она очень искренне злится. Ему нравится, как карий цвет становится янтарным от гнева. Ей идет это безумие, хоть она и не знает об этом. — Почему ты решил оставить меня с гриффиндорцами? — Пэнси хмелеет. Начинает задавать вопросы нетипично прямо. Парни переглядываются между собой. — У нас не было других вариантов, — вновь повторяет Блейз все то же пояснение. — Разве Поттер бы оставил Уизли на попечение Нотта, если бы не было других вариантов? Повисает пауза. — Или дело в Грейнджер? Сколько еще раз ее фамилия прозвучит за сегодняшний вечер? — Я решил, что она поймёт, — задумчиво отвечает Забини. — У меня не было плана "Б" на случай ее отсутствия. — Ведь она ненавидит таких, как мы, — с сожалением отвечает девушка. Верно. Орден не любит злых Пожирателей, которые убивают их маленьких друзей. По своей воле или принуждению – их никогда не волновало. И не должно. — Кажется, больше нет, — Блейз поднимает глаза на Малфоя. В них плещется что-то, похожее на надежду. Он хочет быть понятным другими. Хоть раз позволить себе не стирать память младшей Уизли после очередного вправленного вывиха правой лодыжки, ведь именно он знает, что когда-то у нее неправильно срослись кости, сделав место ахиллесовой пятой. И Грейнджер оказалась той единственной, которой не потребовалось стирать память. Которая приняла его помощь. Забини цепляется за ее дурацкое "спасибо", будто это та самая плата, которую так долго ждал. Ведь Блейз стирает раненным память не только потому, что небезопасно оставлять дорогие в чужих руках воспоминания. А потому что они не примут оказанной помощи. Потому что не поймут его. Он часто бывает наивным, подменяя логичные решения сладкими эмоциями. Делая вид, что резкая смена ненависти, это нежное прощение гриффиндорской принцессы. И он ошибается. Девочка умна. И практична. И сейчас она примет в своем доме даже Лорда на обед в честь Дня Благодарения, если это будет необходимым шагом к победе. Она вытерпит каждую сигарету и ее едкий дым, если после этого он поможет Поттеру. Но девчонка плохо знает Малфоя. Ему не нужно понимание с ее стороны. Не нужно притворство, что он желанный гость в ее жизни. Ему ничего не нужно в ответ на сделанный выбор. Ведь он выбирает только в угоду своему эгоизму. И ей не так долго осталось терпеть их присутствие, ведь все имеет свой срок годности. Татуировка змеи начинает гореть. Это язык общения Лорда. Драко оглядывает однокурсников, но они также невозмутимо обсуждают, кем хотели бы стать после войны. Как в детстве: кем ты станешь, когда вырастешь? Значит, вызывают только его. Он встает из-за стола и коротко кивает, оповещая об уходе. Его больше не спрашивают, заранее зная ответ. Морозный ветер приятно освежает горящую от тесного паба кожу. Лорд ждал одиннадцать лет, прежде чем вернуться. Подождет и пять минут тлеющей сигареты в руках. Предплечье ноет предательской болью. Ему нравится это чувство. Только чтобы быть предателем, нужно сначала дать честную присягу верности. Он слишком ветреный для искренних обещаний. Хлопок. Серым дымом появляется перед троном, сразу выставив левое колено и опустив спину в поклоне, экономя две секунды нахождения здесь. Время – самое дорогое, что у него есть. В поместье Лестрейндж зима вечна. Здесь всегда холодно, даже если за окном солнце. Замок похож на свою хозяйку. — Юный Малфой, — змеиный голос зовет его, разрешая поднять голову. Лорд не знает, что излишняя дисциплина порождает борьбу с системой. Так Дамблдор создал Орден. Так появятся и другие. — Антонин тоскует по своей жене. Она нарушает законы твоего гостеприимства. Блять. Это слишком незначительное событие для Тома, он не мог вызвать его из-за Пэнси. Ему нужно что-то большее. — Я ожидаю увидеть госпожу Долохову на банкете завтра, — холодно улыбается он, гладя щенка против шерсти. Паркинсон. Она Паркинсон даже после смены ебаной фамилии. — Да, мой Лорд, — твердо отвечает Драко, возводя бетонные перекрытия вокруг своего разума. Но как хороший окклюмент оставляет несколько дверей с ложными воспоминаниями открытыми и небрежно кладет коврик с надписью "Добро пожаловать". Добро пожаловать отсюда. — Моя новая кожа должна быть безупречной, — голос ожесточается. — И проверить ее необходимо на самых крепких волшебниках. Потрясающе. Стать следующей игрушкой Долохова. Но рискнет ли он играть с Малфоем? — И у тебя есть целая ночь, чтобы подземелья наполнились их криками, либо занять их место самому. Слизеринец в любом случае привел бы алхимику партию свежего мяса, чтобы он не прикоснулся к Пэнси. Хорошо, когда их мысли совпадают. Удобно. Лорд умеет манипулировать. Всегда находит слабые места у своих овец. Но ему не хватает смекалки понять, что предоставить нужную слабость первому, значит выиграть время. А время выигрывает любую войну. Двери в зал с шумом распахиваются. Двое Пожирателей волочат за руки мужчину с темными волосами и коротко стриженной бородой. — А, наконец-то, — Том тенью оказывается рядом с гостем. Тело начинает покалывать от инородной магии вокруг, Драко поворачивается и встает на ноги. Колено неприятно жжет от псевдопокорности. Этот человек неизвестен ему, но интересен змею. Информация никогда не бывает бесполезной. Волшебник поднимает голову. Блять. Рука Малфоя инстинктивно тянется к лицу, чтобы спрятать поврежденный видениями глаз. Хотя на него и так наложены чары, мешающие раскрыть правду. Но провидцы чувствуют друг друга сквозь любые чары. — Этот цвет глаз, — Лорд сжимает лицо колдуна, всматриваясь в переливы белых и зеленых оттенков. У него почти такой же рисунок. Что покажет ему уставший от пыток старик? Захочет ли перейти на сторону, что кажется сильнее? Ведь она только кажется нерушимой. И если он видел будущее, то знает, что крепость на самом деле дешевый сарай из обломков. — Реддл, — смеется пленный, — меня сложно удивить настоящим, ведь я уже видел его в прошлом. Верда передает привет, — напоследок улыбается он, прежде чем светло-зеленые лучи непреложного обета впиваются в его тело, оставляя после себя пепел. Он оказался здесь не случайно. Иногда пойманные просто ищут быстрый способ оказаться там, где нужно, пользуясь глупой спесью преследователей. — Глупец! Он дьявольски зол, когда добыча уходит из рук. Крик прерывается хлопком аппарации. Северус склоняется в том же вычурном поклоне. Красные глаза сверкают молниями. — Узнай, кто носит имя "Верда". — Да, мой Лорд. — Все вон! Малфою не нужно повторять дважды. Вихрь перемещения останавливается в кабинете Мэнора. Верда. Новый лагерь революционеров? Он не слышал о них раньше. Но плененный провидец был связан обетом, который осознанно нарушил, чтобы секреты так и остались секретами. Реддл действительно собирает ясновидящих, ему нужна подсказка, как выжить. Кожа сходит с его тела. Мелкими чешуйками, как у змеи, оставляя после себя серые пробоины. Он слабеет каждый раз, когда часть души умирает. Но процесс пора ускорить. Нужно провести еще один ритуал, только он позволяет увидеть ответ на интересующий вопрос. Что бездна заберет в этот раз? Он смотрит на свое отражение в серебряном подносе. Проводит рукой вдоль лица, стягивая заклинание. Иронично забирать глаза у провидцев, которым не нужно зрение, чтобы видеть. Он думает, где хотел бы оказаться сейчас, если бы мог выбрать. Маме нравилась Шотландия. Страна, приветливая к чужестранцам. Розы в садах поместья были ее любимыми. Она никогда не сажала этот сорт в Мэноре, потому что он требовал свежего воздуха, который замок душил своими объятиями. Он хотел бы оказаться там? Где все еще цветут розы в дань уважения хозяйке. Это место больше не для него. Он мог быть в Хогвартсе, если бы не война. Ночевать в слизеринской спальне под храп Гойла. Ходить на занятия старой кошки Макгонагалл, с ненавистью изучая педантично ровные полоски гриффиндорских галстуков. Но стены школы никогда не воспринимали его. Он не мог бы. Он есть там, где должен быть. И сегодня его ждет лишь длинная ночь, чтобы заполнить темницы Долохова.