Часть 8

— И не делай никаких глупостей, — сурово добавил Герпиус. Он собирался куда-то уходить на неизвестное количество времени. Учитывая, что присутствие Моргрима в замке в ближайшие сутки тоже не планировалось, передо мной открывались блестящие перспективы, а перед Герпиусом — необходимость обеспечить моё присутствие в замке. Я-то уже распланировал возможный побег. Или на крайний случай разведку местности. К моему гигантскому сожалению, на этот раз к делу он подошёл очень серьёзно, а когда Герпиус становился серьёзным и собранным, я сразу вспоминал, что он вообще-то Тёмный Лорд. К счастью, за проведённое в замке время я приобрёл некоторый иммунитет и мог сохранять бодрость духа даже в таких ситуациях. — Как ты мог такое подумать! — я оскорблённо прижал руку к груди. — Чтобы я — и делал глупости! Моё возмущение совершенно не успокоило Герпиуса. — Не смей залезать в библиотеку во время моего отсутствия, — он нахмурился. — И в мою лабораторию тоже не ходи. И в подземелья. Выходить из замка тоже запрещено. Бу-бу-бу. И то нельзя, и это нельзя... Я послушно кивал, соглашаясь со всеми словами, но мысли мои были далеко. Я даже составил мысленный список дел на время отсутствия Герпиуса: посмотреть, почему мне нельзя заходить в библиотеку (открыть дверь, не переступая порога — это не залезать), аккуратно заглянуть в лабораторию (то же самое, это не считается за заход внутрь), и выползти из замка к морю. — Всё понял, — сказал я с самым честным выражением лица, на которое был способен. — Никаких библиотек, лабораторий, подземелий и уж тем более прогулок. Буду сидеть в своей комнате и перечитывать учебник по истории. Герпиус подозрительно прищурился. — Выползать из замка тоже запрещено, как и вылетать, выбегать, выпрыгивать. Выпадать запрещаю отдельно. Да он что, мысли читает?! Такой план обломал! — И не пытайся найти бочку, чтобы выкатиться, — безжалостно добавил Герпиус. — Без бочки выкатываться тоже нельзя. — Ты просто не веришь в мой интеллект, — обиженно сказал я. — Я бы мог придумать что-то гораздо более изощрённое, чем бочка. — Именно поэтому я оставляю тебе список. Не игнорируй его. Он демонстративно помахал взявшимся из ниоткуда свитком. Моё настроение поползло вниз с пугающей скоростью. — Ну хоть на крыльце посидеть можно? — с надеждой спросил я. — Подышать свежим воздухом, посмотреть на природу поближе... — Созерцание природы запрещено, — отрезал Герпиус, — у нас тут море и скалы, и в твоём случае созерцание быстро перерастёт в «а что там за тем камнем» и «а можно ли туда доплыть». Как хорошо он меня знал! Я бы восхитился его предусмотрительностью, если бы мне не было так грустно. Тёмный Лорд меж тем встряхнул свиток, и тот развернулся до самого пола, глухо шлёпнув концом по каменной плите, и продолжил разворачиваться. Я невольно проследил за ним взглядом. Свиток всё удлинялся. — Немного пробегусь по списку. Итак, пункт первый, — зачитал Герпиус, — не заходить в библиотеку, не заглядывать в библиотеку, не просовывать в библиотеку конечности, голову и иные части тела по отдельности, не использовать магию, чтобы заглянуть в библиотеку, не... Я тихо ужаснулся. Если даже на слух это воспринималось как зануднейшая вещь... Насколько же занудным этот список был в тексте?! О ужас, я же не выдержу видеть все эти километры занудства! — ...не приближаться к лаборатории, включая, но не ограничиваясь: ползком, на цыпочках, по потолку и под полом, — продолжал занудствовать Герпиус. — Если лаборатория вдруг сама к тебе приблизится — немедленно сообщить мне через амулет связи и отойти на безопасное расстояние. — А она может? — ужаснулся я. — С тобой нельзя быть ни в чём уверенным. Просто перестраховываюсь. Я с трудом удержался от хихиканья. Да, похоже, кого-то задела моя фразочка про халатность... А вот не надо было меня похищать! С другой стороны, хуже от этого только мне. Эх, тяжела моя жизнь, тяжела. — Хватит, умоляю! Я всё понял! — взмолился я. — Обещаю вести себя примерно и не делать глупостей, честно-честно! Видимо, мой уровень искренности на этот раз показался Тёмному Лорду убедительным. Он убрал свиток: тот снова скрутился в маленькую трубочку и исчез, как и положено магическому артефакту. — Свиток будет лежать на столе в гостиной, — строго сказал он. — Он зачарован: если ты попытаешься его сжечь, он восстановится. — Да понял я, понял, — я закивал с энтузиазмом болванчика, — хорошей дороги! Захвати мне сувенир! Герпиус окинул меня последним, полным тяжёлых предчувствий взглядом, щёлкнул пальцами, и прямо в воздухе перед ним распоролась ткань пространства, открывая зев темного портала. Шаг — и он исчез. Портал схлопнулся с тихим хлопком. Я восхитился уровню магии. Умел бы я делать такие мощные порталы, слинял бы ещё в самом начале, да ещё и Одри бы прихватил, а может, даже и остальных... Но таких порталов я делать не мог, поэтому оставалось только страдать. Или не страдать, а смело двигаться вперёд к мечте — свалить к рыхрам из этого замка!

***

Бриоски страдальчески окинул дом взглядом, борясь с желанием ещё разок постучать в ворота. И так было ясно, что никого нет. Низенькая изящная ограда не столько защищала дом от незваных гостей, сколько служила элементом декора, а потому нисколько не скрывала тёмные прямоугольники окон и совершенно не подозрительные три маленьких надгробия во дворе. На каждом из них красовались выбитые надписи: «Могилка Вторая», «Могилка Третья» и «Могилка Четвёртая». Как... необычно. Впрочем, к делу это совершенно не относилось. Поколебавшись, он всё же бросил пару поисковых заклинаний, но те ожидаемо ничего не показали. Можно было, конечно, попробовать зайти в дом, хорошенько всё осмотреть, но делать это без крайней необходимости и к тому же в одиночку Бриоски не собирался: кто знает, что тут может быть наставлено против незваных гостей? Лучше не рисковать. Веррес вздохнул и достал артефакт связи. Тот вспыхнул, задрожал... Через пару мгновений установилось соединение. Бриоски привычно бросил несколько заглушающих заклинаний и мрачно сообщил: — Чёрного Волка в Тиррене нет. Собеседница на другом конце связи поджала губы: новость её не радовала. — Принято. Сообщать об этом Императору? — Тасенька, дорогая, ты чего? — ужаснулся Веррес. — Скажи мне на милость, ну зачем ему эта информация? Левий только растревожится больше, начнёт нервничать, жене расскажет... Давай не будем человека лишний раз напрягать. Тасенька — Таисия Вальтруд, капитан «Соколов» и одна из немногих, кому Веррес мог доверять в столь щепетильных вопросах — молча кивнула, задумчиво потёрла подбородок, а потом деловито предложила: — Собираем поисковой отряд? Или отправляем ищеек? Или... Конец фразы оказался заглушен требовательным мяуканьем. Веррес растерянно уставился под ноги. Там, за кованой решеткой, сидела очаровательная чёрная барышня. На короткой шёрстке блестели закатные лучи, изящные усики нетерпеливо подёргивались, а длинный хвост покачивался из стороны в сторону. — Или покормить Могилку, — рассеянно закончил Бриоски, разглядывая неожиданную гостью. — Какую ещё Могилку, Веррес? — Таисия снова нахмурилась, складывая руки на груди. — Не отвлекайся от дела. — Кошку Чёрного Волка, — пояснил Веррес. Пресловутая кошка тем временем, убедившись, что представление произвело должный эффект, ловко просочилась сквозь узкий просвет между прутьями и направилась прямиком к Бриоски. Она остановилась у самых его сапог, села, аккуратно обернув лапы хвостом, и уставилась на Верреса с выражением вежливого, но настойчивого требования. В жёлтых глазах читалась такая глубина голодной скорби, что Веррес на мгновение почувствовал себя последним злодеем. Таисия же задумалась. Даже сквозь помехи артефакта было видно, как в её глазах загорелся профессиональный интерес, смешанный с плохо скрываемым облегчением. — Если кошка здесь, значит, и хозяин должен быть где-то рядом. Волк мог отлучиться ненадолго. — Не думаю. Скорее отправился в места, куда кошек с собой не берут, — пожал плечами Бриоски, наконец-то наклоняясь и осторожно протягивая руку к чёрной кошке. — А это значит, что у нас из свидетелей только эта красавица. И, боюсь, допрос с пристрастием она не оценит. Могилка снисходительно обнюхала его пальцы и, видимо, сочтя их достойными, боднула ладонь лобастой головой. Артефакт связи он неосмотрительно опустил, и теперь Таисия созерцала эту идиллическую картину с экрана. — Очаровательно, — прокомментировала она и тут же стала серьёзной. — Я присылаю отряд или ждём? — Нет, весь отряд дёргать не будем, — решил Бриоски, безуспешно пытаясь нашарить в кармане хоть что-то съестное. — Присылай одних близнецов, потом по ситуации. — Принято. Что планируешь делать дальше? — Сначала покормлю бедную зверюгу, — проворчал Веррес, извлекая из подсумка полоску вяленого мяса, предусмотрительно прихваченного на случай долгой слежки. — Не бросать же её. Могилка, узрев добычу, сперва деликатно обнюхала пальцы Верреса, мазнула по ним прохладным носом, а затем с достоинством принялась за мясо. — Мр-р-р... Мр-р-р... Бриоски осторожно провёл пальцами по кошачьей голове. Кошка блаженно зажмурилась и громко заурчала, вибрируя всем своим небольшим тельцем. Он поскрёб её под подбородком, и та, окончательно растаяв, перевернулась на спину, демонстрируя пушистый живот. Веррес замер в нерешительности — трогать кошачий живот было сродни игре в рулетку. Но чёрная барышня смотрела с таким многообещающим обожанием, что он рискнул. И был вознаграждён: кошка не стала вцепляться ему в руку всеми четырьмя лапами, а лишь довольно заурчала громче. На контрасте с пустым домом и неопределённостью ситуации это было на удивление успокаивающе. — Ты ей нравишься. Я ожидала, что у кошки Чёрного Волка будет более трудный характер, — заметила Таисия на прощание. — Всё, отключаюсь. — Принято. Жду близнецов, — рассеянно отозвался Бриоски. — Конец связи.