Дневник III. Отелло

1981 год Мальчика я выбрал. Давно заприметил, но сомневался немножко всё. Он блондин, высокий, хорошо сложен и вежливый. Не грубит, не хамит, в отличие от своего дружка, не ворует в магазинах, в отличие от своего подзаборного дружка. Только слегка зажатый, только как будто бы всегда на взводе, но терпит. Молодец. Как говорила моя маменька, терпение — пластырь на все раны. Молодец. Смущает, что дружок у него та еще шваль. Читателю, наверное, будет интересно, что у дружка его есть кличка — Стручок, а у мальчика — Спиди. Когда его так называют, он взбрыкивает как бычок и даже голову наклоняет вниз как бычок. Впрочем, меня это не пугает. Думаю, это проявляется, потому что он не получает то, что заслуживает. А заслуживает он хорошенького воспитания, не убожества, которым потчуют его родители: миссис Флемминг якобы святая, в своем вязаном ублюдско-синем кардигане, а мистер Флемминг как из этих, бродящих восторженно по лесам. Бойскауты, слыхали да? Бойскауты! Я его встретил недавно. Оба с биноклями шли, я по своему маленькому делу, а этот... На птичек он смотрит! Птичек! Я бы ему рассказал о птичках, я бы ему показал, что к чему у птичках в кишках! Но не стал конечно. Я улыбался и был даже слишком вежлив. Отвлекся немного, читатель. О чем мы?.. Хорошая трепка! Точно! Сейчас хорошую трепку мало, кто задает, хорошую трепку задавала моя маменька. И знаешь, что я скажу тебе по секрету? Как раз из-за хорошей трепки отбыл к праотцам мой папенька. Точнее, не трепка, конечно, крысиный яд, стрихнин, думаю, — хороший стрихнин в чай отправил его на тот свет. Когда стрихнин добавляют в чай с виски или шерри, ты перестаешь ощущать вкус яда, так что поосторожнее, дорогой читатель мой, с чаем. Мы смотрели с маменькой, как папенька корчится — судороги, выверты, хрипы, парализация дыхательных мышц. Выглядело увлекательно — я не плакал, маменька плакала. Ну, иногда она отличалась таким вот мягкосердечием… Но трепку задать умела. Читателю также может быть интересно, почему именно этот мальчик. Что ж, не буду скрывать! Потенциал! Иногда, чтобы увидеть потенциал, многого не надо, достаточно увидеть глаза. Глаза у мальчика были голубые, но вот пару ему подобрать тяжеловато, его имя начинается на «М», а девочки с такими именами на кусочке Западного Оксфорда слишком мелкие, как нарочно! Хотя у Шекспира Джульетте вроде бы 13, но, надеюсь, читатель имеет представление, какие сейчас 13-летние девочки. Они грязные, сопливые ничтожества. Девочки старше конечно же тоже ничтожества, но они хотя бы умеют вытирать себе сопли и не играют уже в богопротивных мамкающих уродцев. Девочки старше уже способны на чувства. Возможно. Не будем забывать, читатель, что это лишь гипотеза. Я, кстати, забыл написать, я теперь еще и Шекспира прочел. Китти, изворотливый кусок говна, решила, что может ходить в какой-то ебучий книжный клуб. Чтобы судачить там со своими подруженьками обо мне. Я Шекспира отнял и сам прочел. Потом мы с ней его обсуждали, пытались разыграть сценочку маленькую из Отелло, но Китти слишком слабенькая, чтобы смочь. Сплошное разочарование эта Китти. Мне понравилась «Ромео и Джульетта». Она может стать хорошей тренировкой перед великим. Но мне надо быть аккуратным, мне нельзя себя выдать, поэтому я очень хорошо сделал свою работу и пошел домой, встречаться с моей любименькой Китти. Мы поедем с ней в кинотеатр и будем смотреть прекрасный фильм, возможно, мне придется целовать Китти, но я научился подавлять рвоту, я просто представляю, что Китти мертва, это довольно просто, потому что Китти была мертва, как только вышла у своей мамаши из пизды. Жалкая маленькая мертвая Китти, поцелуй такой Китти я могу пережить.