7. Ощущение неизбежно надвигающейся катастрофы

      Теребя ручку, Спенсер покусывала наконечник ручки, брови нахмурились, шея затекла, но несмотря на усталость она должна была решить последнее уравнение, иначе домашнее задание не будет считаться выполненным. Она натужно вздохнула, зажимая ручку меж губ и носом, поморщившись. На улице уже стемнело, спать пока не хотелось, но почему-то взгляд на дом по соседству навевал холодок. Пустой, периодически можно было услышать жуткие истории, как кто-то когда-то в окне спальни Элисон усмотрел плывущий призрачный силуэт. Спенсер поежилась, не желая представлять, что это могло оказаться хоть отдаленно правдой, ведь всего лишь живая изгородь отделяла ее от пристанища злобного духа. Конечно же это все глупые страшилки, ведь все знают, что, обычно, самые жуткие и странные вещи случаются как раз наяву, просто мало кто об этом догадывается. От самой мысли, что тело Элисон, безжалостно залитое бетоном, находилось все это время так близко, но вместе с тем, так глубоко, словно клад, хорошо спрятанный под землей, — бросало в дрожь. Боже, да она ведь все это время была так рядом… Спенсер тяжело выдохнула, ощущая себя немного лучше, по правде говоря, исчезновение Элисон привнесло в ее жизнь давно желаемое облегчение. Гадина-Мелисса незадолго после исчезновения Элисон — переехала наконец-то в свою шикарную квартиру в Филадельфии, сославшись, что теперь побаивается скелетов, что могут оказаться вырытыми и на их заднем дворе. Родители тогда цинично рассмеялись, а Мелисса вместе с ними. Казалось, для ее семьи смерть Элисон и скорый отъезд ДиЛаурентисов — какая-то захватывающая история, которую они переварили слишком отрешенно, слишком быстро. Йен, — одними губами прошептала беззвучно, абсолютно не понимая, куда он запропастился и где затерялся, Мелисса упоминала, что он, после трагедии — перебрался вслед за ней в Филадельфию, пытаясь реанимировать их угасший роман, что обижало Спенсер еще сильней. Ей хотелось думать, что она что-то значила для Йена, искренне веря, что нравилась ему, а еще не менее искренне ей хотелось взглянуть в лицо Мелиссы, когда та наконец поняла бы, что у них с Йеном все же состоялся тогда поцелуй. Взяв мобильник, открыла она страничку Йена в Инстаграм, перелистывая свежие фотки — он был также красив, как и прежде. Казалось, он даже стал лучше, его волосы, выгоревшие на жарком солнце — сделались еще светлей, кто-то запечатлел его верхом на лошади, на нем восхитительно сидел костюм для конных прогулок. Последняя публикация была где-то неделю назад, она ткнула в раздел «Отмеченные», стараясь отыскать фотки с Мелиссой или хоть что-то, что напоминало бы о ее присутствии — ничего. Вернувшись в его профиль, пролистывая ленту, она оценила его новенький автомобиль — утонченный белоснежный кабриолет, — Спенсер мечтательно вздохнула, не зная, как перестать хвататься за прошлое. Ей вдруг непреодолимо сильно захотелось написать ему — и нет, не потому что он ей нравился, просто было бы забавно напомнить ему о себе, — нажимая на иконку сообщения, ее перекидывает на пустое поле. У вас пока нет сообщений, — гласила удручающе надпись, она поджимает расстроенно губы. Была ни была, — пальцы начинают печатать скромное: «Привет, как ты?», не думая и даже не сомневаясь — она тотчас же отправляет, скопировав, закрывая инстаграм, Спенсер переходит в Телеграм, находя в контактах рыжую шевелюру Эмили, вставляя скопированное в поле для ввода. «Привет, как ты?» — оставляет свой след, пролистывая переписку двухлетней давности, отчего становилось почему-то грустно. Руки сами собой лезут в историю переписок, — роясь в поисках контактов Элисон, как не странно она натыкается на аккаунт с ее старым номером, что высветился цветной иконкой с крупной белой буквой «Э». Тяжело вздыхая, Спенсер вставляет дежурное: «Привет, как ты?», не ожидая ответа.       — Не пора ли закругляться? — появилась на пороге мама, причитающе разглядывая заставленный книгами обеденный стол.       — Пора-пора, — кивнула, захлопнув тетрадь, решив домучить уравнение завтра в школе, или же посоветоваться с кем-то из таких же зубрилок. Маме с папой очень важны результаты — оценки, это именно то, что она могла им предоставить в качестве оплаты своего существования. Им было крайне важно, чтобы Спенсер и Мелисса стали достойными членами общества и даже больше… Мелисса уже вовсю носила звание «Главная гордость семьи», получая огромное количество незаслуженного внимания, — отчего Спенсер начинало воротить. Схватив тетради и учебники, под чутким пристальным взором матери, Спенсер направились вверх по лестнице.       — Мам, включи телек! — кричит она. — Сейчас начнется «Место преступления»! — украдкой посмотрела на качающийся маятник больших напольных часов. — Пап! — зовет, озираясь, босая расхаживая по роскошным светлым залам. Поспешно сгромоздив свои книжки на журнальный столик, она крадется к кабинету отца, прильнув к лакированному белому дереву, вплотную прижимаясь ухом, стоя на носочках. Костяшками пальцев постукивает по двери, не теряя надежды, что он ответит.       — Эй, папа? — беззастенчиво отворяет дверь, замечая, что свет не горит. Как странно, — подумалось, — он что, еще даже не возвращался с работы? — осенил пугающе интригующий вывод. Прокрадываясь втихомолку, словно кто-то мог, притаившись, наблюдать из-за угла, она дергает за цепь настольной лампы — свет вспыхивает неожиданно, но достаточно ярко, чтобы осветить все, что имелось на его столе. А у него на столе не просто порядок — это едва ли не хирургическая операционная, — Спенсер улыбнулась, отпрянув от громоздкой столешницы. Все имеющиеся бумаги с каким-то особым смыслом рассортированы по толстым папочкам, пронумерованные, на переплете каждой наклеен цветной стикер. Она совершенно не понимала по какому принципу он их раскладывал, но это всегда казалось невероятным зрелищем. У папы всегда было так много дел, — ее взгляд метнулся к сейфу, что притаился в углу, загадочно возвещая о чем-то сокровенном и, наверное, безумно богатом. Обойдя широкий длинный стол, она плюхнулась на его величественный стул, больше напоминавший трон, несколько раз покрутившись, она засмотрелась на узкое окно за спиной, а в нем свет фонарей и кусок соседского участка… того самого, — сердце сжалось. Возвращаясь обратно, она с интересом сыщика начала отодвигать каждый ящик, находя стопку ручек, стопку карандашей, пустые бланки различных документов, печать: одна, вторая. Чуть ниже какие-то переплеты и папки, должно быть, там личные документы, а, может быть, страшные тайны? — захихикала Спенсер. Отодвинув последний ящик — она остолбенела, жуткое чувство охватило ее, она даже перестала дышать. Набросанные друг на друга газеты, все также — аккуратно сложенные. Прямо с первой полосы ее встречало застывшее с улыбкой — лицо Элисон, и страшный заголовок, от которого мурашки разбежались по всему телу: «Без вести пропавшая: Элисон ДиЛаурентис». Позабыв о всякой осторожности — она вытянула эту уже изрядно пожелтевшую газетенку, едва ли не двухгодичной давности. Глаза судорожно бегали по строчкам, впитывая ужасные заголовки: «Девочка, едва окончившая среднюю школу»; «Икона Роузвудской школы»; «Девочка-мечта, оставшаяся только в мечтах»; «Тело, погребенное в бетоне: жуткая находка следствия», — от всех этих кричащих слоганов кругом шла голова. Почему? Почему папа хранит эти газеты? Зачем ему эти издания? Порывшись тщательней, она отыскала точно такие же заголовки, казалось, он скупил все журналы, в которых хоть где-то упоминалась Элисон. Как это понимать? — Спенсер испытала сокрушительной силы укол ревности. Швырнув газеты на место, ногой захлопнув ящик, спрыгивая со стула, она поспешно выскочила из кабинета, сбегая по лестнице вниз. Она едва не сбила маму.       — Ты включила телек? — запыхаясь спросила.       — Включила, включила, — процедила мама.       — Пошли, посмотрим! — берет ее под руку. — Не хочу смотреть одна… — ее взгляд сделался умоляющим.       — Ну хорошо, — неохотно согласилась, цокнув языком. — А вообще, ты же знаешь, с недавних пор я не люблю эту жуть. Особенно на ночь глядя…       — Прости! — сложила руки в молитвенном жесте, упрашивая пойти у нее на поводу хоть раз. Мама невозмутимо присела на бархатистый диван цвета айвори, лениво протянула ноги, а затем тотчас же взяла журнал, начиная полистывать. Спенсер хихикнула, — вообще папа всегда любил смотреть этот сериал, однажды она набралась смелости и напросилась посмотреть вместе с ним, и было забавно слушать его капризные комментарии о недостоверности происходящего.       — А где папа? — аккуратно поинтересовалась, как будто даже невзначай.       — Позвонил, сказал, что задержится, — холодно ответила мама, продолжая листать каталог с мебелью.       Как странно, — подумала Спенсер, особенно если учесть его разрывающийся от оповещений телефон. Наверное, что-то случилось на работе.       — Мам? — спросила осторожно, дожидаясь, когда та отведет глаза от глянцевых страниц. — Я нашла в столе папиного ящика много газет, связанных с делом об исчезновении Элисон… — не выдержала, ей требовалось с кем-то это обсудить.       — И что тебя удивляет? — лицо мамы сделалось искренне недоумевающим. — Его привлекали к этому делу. Он был их юристом.       — Да, я знаю… — насупилась, понимая, что ничего не знает, наверное, Мелисса как всегда владела куда большей информацией. — Но, просто, уже много времени прошло… — пытается найти причины, считая, что подобное поведение не свойственно отцу.       — Любые новые подробности могут всплыть когда угодно — это всего лишь систематизация знаний, он, как человек права — не может ничего упускать, — совершенно бесстрастно подытожила Вероника. — Думаю, твоего отца увлекло это дело еще и потому, что это было так близко. Какой тогда поднялся резонанс! — всплеснула руками. — И вообще, ты что, шпионишь? — глаза мамы ехидно сощурились, на что Спенсер не знала, куда деть взор.       — Нет! — резко замахала руками.       — Тогда что ты забыла в его кабинете? Питер слишком щепетилен в вопросах своей работы, — покачала она осуждающе головой. — Если вдруг что-то пропадет — он будет очень разочарован в тебе… — это прозвучало пугающе пророчески, особенно, когда мама произнесла это так выверено, так буднично. Спенсер лишь согласно кивнула, и мама снова уткнулась в журнал, пока Спенсер пыталась сосредоточиться на сюжете, но она постоянно то и дело возвращалась к тем жутким заголовкам, видя лицо улыбающейся Элисон. Телефон запиликал и Спенсер сразу же за ним потянулась, обнаружив несколько оповещений. «Вы кто?», — написали со старого номера Элисон, что безвозвратно окунуло в реальность — Элисон больше нет, ее номер принадлежит кому-то другому, кто никогда не был Элисон. «Привет, не спится. Ты сделала домашку по математике?» — сообщение от Эмили, Спенсер, конечно, была готова негодовать, ведь Эмили плавно подводила к тому, чтобы попросить списать, однако чувство родного, такого забытого тепла — сглаживало неловкую ситуацию. А вот Йен даже не удосужился прочитать, его статус так и остался неизменным «Заходил недавно».