36. Уортоновская хищница

      Это был округ Нью-Хейвен штат Коннектикут, заглянув в инстаграм, полистав профиль Джейсона ДиЛаурентиса, замечая бар Радис в отмеченной локации, заглядываясь на небольшое столпотворение студентов в очереди за кофе и вафлями, — Мелисса, решив скоротать время — прильнула следом, изучая меню. Сделалось как-то не по себе, отчего-то странное ощущение тревоги не покидало, дыхание едва не перехватило, когда очередь сократилась на ней, а она с интересом рассматривала множество плакатов и большие цветастые наклейки, которыми оказалась испещрена темная деревянная обшивка стен. Небольшое помещение, на первый взгляд тесновато, но зато достаточно светло, музыка играла в основном ритмичная, с излюбленным многими — хип-хоп направлением.       — Капучино, пожалуйста, — деланно улыбнувшись, говорит Мелисса, тотчас же прикладывая телефон к терминалу, секунда и она отходит от кассы, в глаза бьет яркий дневной свет. На улице пасмурно, хоть и без малейших намеков на дождь, — как только ей вручили теплый стакан, она наконец присела за свободный столик, тотчас же уткнувшись в телефон, внимая последним новостям, отчего-то ее потянуло зайти в профиль Йена Томаса. На недавних снимках, что он оставил около трех недель назад — Йен застыл счастливый, загорелый, с оголенным торсом, в полосатых шортах на фоне простирающегося до самого горизонта Тирренского моря. Не сказать, чтобы они расстались на негативной ноте, однако всегда казалось, что улыбки Йена по обыкновению — излишне натянуты, а еще его эти сомнительные переглядки с подругами Спенсер… Из воспоминаний всплывает вечеринка, которую она устроила больше двух лет назад по случаю своего приезда, всего секунда, она отвлеклась на важный разговор с отцом, а когда обернулась — застала Йена в тесной компании Спенсер и Элисон за фривольным разговором. Смиренно и без громких сцен она долго наблюдала за их откровенно кокетливым поведением. Отвратительно, но тогда, сдерживаемая обществом матери, она все же не устроила сокрушительный скандал, наверное, она даже посмела возгордиться, что ее парень настолько хорош собой, настолько популярен, что даже собственная сестра не смогла отвести от него влюбленного взгляда. А еще эта заноза Элисон — получить от этой маленькой мерзавки одобрительную улыбку — на тот момент казалось комплиментом высшей лиги, неумолимо тешившим раздутое самолюбие, однако в тот странный день исчезновения изменились все. Йен в одночасье пропал и нашелся лишь под утро в лесу с сильным до сотрясения ушибом головы, допивающий выдохшееся пиво, раболепски рассыпающийся в оправданиях по телефону с переволновавшимися родителями. А потом, когда выяснилось, что идиотка-ДиЛаурентис пропала — он отчего-то так испугался, а на допросе произнес нечто, что в полиции сочли за белую горячку… — набрав в грудь как можно больше воздуха, Мелисса ощутила себя преданной. А потом все с такой скоростью завертелось в какую-то канитель: следствие — одно, второе, ДиЛаурентисы, точно побитые псы мигрируют в соседний город, казалось бы — дело закрыто, Элисон пропала без вести. Когда-то лощеный привлекательный викторианский особняк, в котором проживали ДиЛаурентисы приглянулся богатой семейке Сен-Жермен, полгода назад перебравшейся в Пенсильванию из солнечной Калифорнии. И каково же было их разочарование, когда они, полные больших надежд, выкорчевывают фундамент недостроенной беседки, дабы проложить новенький бассейн, а в земле их встречает чудовищная находка... Было что-то, чего Мелисса не знала, чего никогда не узнает, ведь нужная ей Элисон умерла. Дверь в бар приоткрылась и вошла небольшая кучка долговязых студентов, Мелисса едва не поперхнулась, узнав среди вошедших Джейсона, что, накинув рюкзак на одно плечо — понуро поплелся к кассе. Она пристально тайком за ним наблюдала, уткнувшись в телефон, искусно делая вид, что чем-то столь активно увлечена. Она прошлась по нему с въедливым интересом — сверху вниз, снова и снова, пока не начала отгадывать невзрачные бренды, в которые он был одет. Кроссовки Нью Бэланс — красно-белые, синие джинсы, должно быть Келвин Кляйн или Гесс? Внизу темная футболка с белой надписью Версаче, а сверху клетчатый красный бомбер с меховым капюшоном, а еще эта дурацкая белая бейсболка Гурин Бразерс с вышивкой белого лобстера прямо на лбу. Он предстал перед нею самым настоящим неформалом, ему только не хватало закрученных усов или бакенбард, — она с внимательностью хищника наблюдала, как Джейсон, помявшись в нерешительности — сделал наконец заказ, отойдя только тогда, когда получил свою тарелку с бургером, картошкой и стаканом полным пива. Когда он развернулся, его бесстрастный взгляд тотчас же уткнулся в скромно выжидавшую этого момента — Мелиссу, она мгновенно опустилась в телефон, краем глаз замечая, как застыл в неверии на мгновение Джейсон, словно прикованный, обездвиженный какой-то необъяснимой силой.       — Мелисса? — с надеждой послышалось, а затем неуверенные шаги, чья-то фигура подкрадывалась все ближе и ближе. — Мелисса Хастингс? — приподнимает она лицо, интригующе улыбаясь, стараясь выглядеть не менее удивленной. Джейсон, не спросив дозволения — тотчас же приземлился на свободный стул, водрузив на стол свой поднос с тарелкой и стаканом светлого пива. — Вот это встреча! — он широко улыбнулся, а она лишь загадочно стрельнула глазками, а затем отпила из картонного стаканчика, чувствуя, как горечь кофе обжигает язык.       — Привет, Джейсон, давно не виделись, — взглянула наконец открыто, заправляя волосы за ухо, а он, кажется, от неожиданности даже позабыл, зачем вообще сюда пришел. Неужели он не увидел ее лайков, которые она стратегически разбросала под его постами в Инстаграм несколько дней назад?       — Какими судьбами? — округлились его глаза, он снял бейсболку, взъерошив копну пышных светлых волос с челкой почти до самого подбородка.       — Да вот… — таинственно протянула, опуская глаза. — Приехала повидаться… — сделалась нарочито загадочной.       — Да ну? — взял он картошку фри, после чего тотчас же предложил: — Угощайся!       — Спасибо, — кивнула, без должного смущения воспользовавшись ситуацией, протянув пальцы, стащив с чужой тарелки самый длинный ломтик картошки, а сама не знала с чего лучше стоило бы начать. — Вообще я тут по делу, ты не подумай… отец просил заехать в местную контору… нужно собрать информацию, — выдумывает на ходу, тотчас же скосив взор к окну, приглядывась к ни о чем не подозревающим прохожим. — Учишься в Йеле? — опустила взор, демонстрируя, как утонченно были подведены ее глаза и густо накрашены ресницы.       — Да, но… думаю, право — это не мое… — он запнулся, моментально помрачнев.       — Все из-за того дела о… — не может заставить себя произнести это злосчастное имя, видя, как Джейсон побледнел.       — И да… и нет… — качнул волосами. — Я понимаю, что юриспруденция — бюрократический ад, я не настолько, видимо, силен, чтобы копаться во всем этом, — впал в оправдания, точно отчитывался перед мамой.       — Тебе это просто неинтересно, — приподнимается ее бровь, тогда как голос пронизан ледяной усмешкой.       — Знаешь, да, наверное, именно так, — не нашел что возразить. — Династия, и все такое… родители возложили большие надежды, но я вижу, что лишь разочаровываю их… Йель недешевое развлечение, — вздохнул, а затем взялся за свой бургер.       — Хочешь бросить учебу? — взболтав осторожно содержимое стакана, сделала она еще один глоток. Наверное, это был их первый откровенный разговор за столь долгое время.       — Хочу перевестись в Пенсильванский университет, он вроде тоже член Лиги Плюща, — пожимает плечами, откусывая с хрустом, сжимая бургер так сильно, что из котлеты заструился сок.       — Поближе к маме? — а она не могла перестать откровенно глумиться, без угрызений считая его жалким, точно в нее вселился подлый нрав Элисон и она никакими силами не могла изгнать всю эту желчь из себя. Уязвленный, Джейсон лишь отвел взор, явно не желая быть разоблаченным в чем-то подобном, однако он смело не стал отрицать, а Мелисса ужаснулась от собственной жестокости, ведь его семья пережила такое страшное событие… и не одно, — губы сложились в тонкую линию, она смотрела на Джейсона испепеляющими обличающими все скрытые замыслы глазами, одними мыслями убеждая его даже не помышлять о лжи, точно он прямо сейчас поклялся на Библии.       — Я думаю перевестись на спортивный менеджмент, я как раз работал инструктором по каякингу в Коста-Рике… — он запнулся, казалось, едва не поперхнувшись, от нее не скрылось, как он в мгновении ока побледнел, ему кусок в горло не лез, он потянулся в надежде за пивом, делая долгий мучительный глоток. А она беззастенчиво изводила его, едва сдерживая презрение. Он вырос довольно сильно похожим на собственную мать, при одном только беглом взгляде в нем прослеживались черты Джессики: аккуратный нос-пуговка, средней высоты лоб, острый подбородок, высокие скулы, ее немного грустные брови, светлые волосы, — с привлекательной ярко выраженной ямочкой на подбородке — особенность, оказавшаяся не присуща ни одному из его родителей.       — Ты был в Коста-Рике, когда все это случилось с Элисон? — она знала ответ, но ей хотелось понять: начнет ли он ей лгать уже на полуслове или же он доверял ей, может быть, в нем еще теплились к ней хоть какие-то нежные чувства, на чем она могла отыграть идеально.       — Да, — кивнул простодушно, не замечая, что разговор становится больше похож на допрос, скорее всего, он хватался за любую возможность побыть с ней, застревая в воспоминаниях о жизни в Роузвуде. У него на лице было написано, как он тосковал по ушедшему прошлому.       — Я знаю о Кортни, — должно быть, она ошарашила его, помидора из бургера со смачным шлепком приземлилась на тарелку, пока Джейсон таращился на нее, не издавая ни звука. — Я помогала отцу вести ваше дело, поэтому кое-какие детали все же до меня долетели, — уклончиво отвечает, бросив в него колкий взгляд, намекая, что ложь бесполезна. — Я даже была в Заповеднике по поручению отца, так как Кортни являлась фигурантом дела, — опустились ее глаза, обнажая длинные ресницы, Мелисса вальяжно откинулась на спинку стула, нарочито взглянув на свой роскошный маникюр.       — Ты говорила с Кортни?.. — сглотнул Джейсон, а сам, наконец, откусил от бургера, пытаясь пережевать, да так неаппетитно, словно тот был абсолютно безвкусным. Джейсон потянулся за пивом, делая шумный глоток.       — Ну как сказать… — выдохнула Мелисса, наматывая платиновые пряди на палец. — Когда я приехала в Заповедник, дабы провести с ней небольшую дознавательную беседу — меня тотчас же развернул персонал. Врач сказал мне, что она в тяжелом состоянии, что она в бреду… — сощурились ее глаза. — Они списали это на какую-то особую связь с сестрой, якобы близнецы не могут пережить смерть одного — это всегда глубочайшая рана… — бесстрастно констатировала, пока Джейсона, похоже, это тронуло сильней всего. — Я все же настояла на беседе с ней, но мне удалось наблюдать ее лишь из-за стекла ее собственной палаты, она лежала на кровати и, смотря в потолок, заливаясь слезами — что-то бессвязно бормотала, — эта история все это время была ей безумно интересна.       — Бедная Кортни… — а Джейсон поник, его бургер вновь опустился на тарелку, он поспешил закрыться рукой, сочувствующе всхлипнув. Мелисса посматривала на него, как на сумасшедшего, однако это оказалось поистине увлекательным зрелищем, — и тут Мелисса поймала себя на мыслях, что не стала бы переживать о Спенсер, если бы с ней случилось подобное. — Я чувствую себя таким козлом, — прожевав, наконец высказался. — Не надо было ни в какую Коста-Рику ехать…       — В смысле? — вздернулась ее губа, она ощутила, что Джейсон что-то прячет, ровно как… ее дыхание стало рваным.       — Нет, просто, — поняв, что сболтнул лишнего — замотал головой. — Я просто дружил с Кортни, а потом совсем перестал ее навещать, — замямлил, а Мелисса даже растерялась, не понимая, что он утаил или все же не утаил или он просто сентиментальный дурак? — Я так рад, что могу хоть с кем-то открыто поговорить об этом… — а его глаза заблестели, Мелисса непонимающе поморщилась. Ну вот, ей теперь что — протянуть ему носовой платок?       — Да, ты можешь, я в курсе про близнецов, прошу заметить — никому не проболталась, — тотчас же приосанилась, умело набивая себе цену. — Но мне нужна твоя помощь… — он вгляделся в нее с тревогой, а затем потянулся к остывшей картошке фри. — Йен Томас. Помнишь такого? — пристальный неморгающий взор, которым она умело обращала его самооценку в пыль. Джейсон, тяжело выдохнув — лишь неохотно кивнул, и так понятно, что ему все еще невыносимо, что она предпочла ему Йена Томаса. Но ведь это неудивительно — Йен действительно редкий красавчик, ему было не плевать, как он выглядел, как на него реагировали окружающие, Мелисса бы солгала, если бы заявила, что ей не льстило, как его с придыханием провожали девчонки. Он приковывал к себе десятки глаз, заставляя слезливо вздыхать от безответности — иметь в своем арсенале такого парня — однозначно тщеславная победа. А что Джейсон? Хипстер, лентяй, меланхоличный художник и начинающий алкоголик? — она не могла скрыть своего отвращения, но ей нравилось, как раболепски он смотрит ей едва ли не в рот, провожая тоскующе. — Скажи, — склонила голову, опираясь на сжатые пальцы. — Он был в отношениях с твоей сестрой? — в ее лице вспыхнуло плохо скрываемое раздражение. Джейсон задумался, его лицо стало откровенно злым, казалось, он вспомнил что-то крайне гадкое.       — Никогда не замечал, чтобы Элисон вообще хоть с кем-то была в отношениях, — покривил губами.       — Мне тут сказали, что твоя сестрица была с ним в тесных контактах прямо в тот момент, когда Йен был со мной… — это крайне трудно и унизительно признавать, в поисках утешения Мелисса приподнимает глаза к замызганному потолку, считая секунды, пытаясь привести себя в чувства.       — Знаю, что она показывала труселя Даррену Уайлдену, когда рабочие копали у нас на участке яму под фундамент для беседки, — сказал непонимающе, на что Мелисса лишь поежилась, считая Элисон омерзительной похабной шлюшкой. Теперь ее связь с Йеном не казалась чем-то невозможным, если она была готова оголиться перед другом собственного брата, то что ей мешало переспать с Йеном? Бог знает, сколько рук через нее прошло?..       — Мне надо выйти, — вскочила Мелисса со своего места.       — Надеюсь, мы еще пройдемся? — в голосе Джейсона тлела неугасающая надежда, Мелисса ощутила себя странно, развернувшись на каблуках, она лишь дежурно улыбнулась, добавив:       — Конечно, — а затем, усыпив его бдительность, зашла в уборную. Прислонившись к раковине, закрываясь на замок, она достает телефон, пролистывая последние вызовы, после чего жмет на нужный контакт, прикладывая трубку к уху. Послышались монотонные гудки, ногти нервно постукивают по керамике, наконец гудки обрываются — она заморгала часто-часто, словно в глаз что-то попало.       — Ало, пап, привет, слушай, есть вопрос… — затараторила, не дожидаясь приветствия.       — Говори, — бросил он резко, без какого-либо раздражения.       — Ты занят? — решила поинтересоваться, чувствуя себя навязчивой и бестактной.       — На мне сейчас несколько дел, одно по крупному бизнесу: слияние двух фармацевтических компаний, другое по сопровождению сделок между двумя конгломератами, защита сенатора по делу о коррупции, бракоразводный процесс наследницы крупного холдинга в Филадельфии, не включая трех консультаций для парочки влиятельных семей, — бегло пояснил, заставляя ее чувствовать невыносимую гордость. — Но поговорить я могу, — этот ответ ее особенно порадовал.       — Помнишь то дело Элисон ДиЛаурентис? Что показала судмедэкспертиза? — решила не ходить вокруг да около. На другом конце послышалась оглушительная тишина, ей уже стало казаться, что отец не ответит, но он к ее счастью, все же заговорил:       — Смерть наступила в результате травматического шока вследствие полного поперечного разрыва спинного мозга с повреждением позвоночных артерий и массивным кровоизлиянием в мягкие ткани шеи, — та сухая констатация — точно он зачитывал инструкцию к новому роботу-пылесосу — вызвала ужас и одновременно трепет, Мелисса навострила уши, внимательно внимая каждому слову. — Комплекс травм несовместимых с жизнью, в сочетании с аспирацией землей, — продолжил без раздумий. — Падение с высоты на металлический выступающий предмет с приземлением на область воротниковой зоны, — его тон сделался задумчивым. — Смерть наступила через пять-семь минут после получения травмы. В первые секунды после падения сохраняла сознание, но была полностью обездвижена, крик был невозможен из-за паралича диафрагмы, — а от столь жутких подробностей подкатывала тошнота, глаза Мелиссы нервно метались из угла в угол. — Движения рук в агональной стадии носили рефлекторный характер. В момент начала засыпки котлована пострадавшая была жива, о чём свидетельствует аспирация земли в дыхательные пути. Рекомендация следствию: Рассматривать гибель как несчастный случай: падение в незакрытый котлован. Живых свидетелей не обнаружено, — зачитал без запинки, на одном дыхании.       — Хм, у тебя сейчас документы по делу под рукой? — смутилась Мелисса, а затем обернулась, уставившись в собственное отражение в замызганном зеркале.       — Ну что-то вроде того… — слышит его бесстрастный выдох, поправляя упавшие на лицо волосы.       — Неужели ты помнишь наизусть? — приблизившись к отражению, подтирает слегка заехавшую за контур помаду, а затем достает из кармана карандаш для губ, подводя контур.       — Это дело далось мне особенно тяжело, — Мелисса на секунду застыла, карандаш в ее руке повис в воздухе. — Надо было много работать, — лишь спустя мгновение он продолжил.       — Понимаю, мы работали вместе, помнишь? — задумчиво довела последнюю линию, отстраняясь, откидывая карандаш обратно в карман кашемирового нежно-голубого пальто.       — Да, — констатация, за которой ни единой эмоции.       — Но я хотела уточнить, экспертиза ведь не нашла следов сексуализированного насилия? — скосила взгляд, находя большую трещину в кафеле, напряженно сглотнув ком вставшего поперек горла напряжения.       — Нет, также, как и не было обнаружено ни следов алкоголя, ни лекарств или наркотиков.       — То есть Элисон умерла девственницей? — вопрос, от которого участилось дыхание, от которого сильней забилось сердце, а жар прилил к щекам, казалось, она была не готова услышать ответ…       — Мелисса, что за вопросы? — она слышит в его голосе искру негодования, ей тотчас же становится немного стыдно, она отводит глаза от зеркала. — Это похоже на допрос с пристрастием, — в тоне явное пренебрежение, он ее отчитывал. — О чем ты вообще думаешь? Тебя правда заботит: трахалась она или нет? — это не вопросы, это хлесткие пощечины, что, казалось, оставили на ее нежном эго незаживающие раны.       — Просто есть подозрения, что она была в отношениях с Йеном Томасом… — призналась, тяжело выдохнув, закатывая глаза, чувствуя себя редкостной идиоткой.       — Даже если и была — между ними ничего не было, — ставит точку в этом диалоге, а ее аж всю мелко заколотило.       — Поняла, спасибо, извини за беспокойство, — затараторила, резко сбрасывая звонок, после чего уставилась в собственное отражение, испытывая омерзение.