Часть 11

- Они такие милые, - голос Блейза ударил по перепонкам. - Не знаю, где они были, но явно не на романтическом свидании, - парировал Нотт, и каждое слово отдавало в голове набатом. - Этих двоих нужно держать по-отдельности, и желательно, на цепи, - голос Пэнси - как скрип ножа по фарфору - заставил Гермиону резко распахнуть глаза. От яркого света она зажмурилась. Она попыталась сесть, но тело казалось неподъемным. Гермиона снова открыла глаза, понимая, что зрение расфокусировано. Лица слизеринцев расплывались, как в кривом зеркале. Бросив косой взгляд, она увидела, что ее голова лежит на чужом плече. Она немного откинулась и заметила грязную платину волос. Малфой размеренно дышал, находясь еще в отключке. От него исходил резкий запах разложившихся тел, пота и земли. Сама она, наверно, пахла не лучше. - От вас голова трещит, - проскрипела она. - Хорошо хоть, есть чему трещать, - заметил Нотт. - Не поделишься историей? - Воды, - горло словно наждачкой резануло. Она услышала журчание наливающейся жидкости и с усилием сглотнула. Гермиона протянула руку, чтобы взять стакан, который ей отлевитировал Блейз. - Лучше другой, - он кивнул на ее поднятую руку. Она опустила взгляд. Там, где пальцы сжимали палочку, кожа превратилась в иссиня-черный, сухой кратер. Никакой крови — магия выжгла всё до самого мяса, оставив по краям лишь уродливые фиолетовые разводы, похожие на чернильные пятна под кожей. Ее покоробило от жуткого вида. Она взяла прохладный стакан левой рукой и сделала несколько жадных глотков. Вода казалась безвкусной и царапала горло, как битое стекло. Полностью осушив стакан, она громко выдохнула. - Малфой решил, что нам нужно "выпустить пар". Мы сжигали мертвых, а потом оказалось, что те, которые светятся, напитались от сферы. Адское пламя, поглощая их, становилось неконтролируемым. Повисла тишина, и только три пары вскинутых бровей красноречиво говорили. - Знаешь, Грейнджер, - лениво начал Блейз, - я могу рассказать тебе менее травматичный и гораздо более интересный способ. - Когда речь идет о Малфое, единственное, что мне хочется - это разрушать, - ее речь была сухой, а выражение лица уставшим. - Тогда тебе лучше слезть с меня, Грейнджер. Пэнси не будет рада, если ты разнесешь поместье, - прохрипел Драко. Гермиона резко отодвинулась - его хриплый тихий голос над ее головой казался нестерпимо громким. Она покачнулась, стараясь удержаться ровно. Магическое похмелье не отпускало, делая ее движения заторможенными. - О чем ты думал? - нахмурился Нотт. - Хотел развлечь подружку, - вяло бросил Малфой. Она вскинула брови, но у нее не было сил повернуться. - Если ты пропустил мою последн... - Мы поняли, Блейз, - Малфой махнул рукой. - Твой гормональный фон так же стабилен, как и конец света. Смени пластинку. Забини скрестил руки на груди. - Надо сообщить Ордену, - тихо сказала Гермиона. - Только у тебя хватает безумия пользоваться Адским пламенем. Можешь не волноваться за Орден, - заметил Малфой. - Лучше перестраховаться. Она с трудом поднялась и, пошатываясь, пошла из гостиной. - Ну и куда ты? - В туалет, - бросила она. И ей было плевать на их аристократические чувства. - С такой рукой? - Разберусь. * * * Она решила принять душ, понимая, что не справится даже с обычным очищающим. Гермиона небрежно скинула обувь, и один ботинок улетел в другой конец комнаты. Снимая брюки, она чуть не упала и взвизгнула, когда оперлась на больную руку, чтобы удержаться. Ей понадобилось приложить усилия, чтобы забраться в ванную. Ледяной мрамор приятно холодил разгоряченное тело. Она прижалась к плитке спиной, представляя, что из нее вот-вот пойдет пар. Шум воды оглушал. Она настроила воду по-прохладней и встала под колючие мелкие струи. Ледяными иглами они выбивали из нее остатки жара. Ей пришлось держать обожженную руку на весу, чтобы вода не коснулась ожога. Когда кожа успокоилась и стала нормальной температуры, она выключила воду. Теперь воздух, наконец, казался прохладным на мокром теле. Гермиона надела огромный махровый халат и, наплевав на остатки приличий, пошла прямо в нем. Ее появление вызвало напряжение в комнате, но она даже не стала смотреть на реакции остальных. Устало плюхнувшись на диван, Гермиона нашла глазами Драко. Он тоже привел себя в порядок и сменил одежду. Они столкнулись взглядами: его - нечитаемый, ее - решительный. То, через что они прошли сегодня, все изменило. Гермиона и сама не была уверена, что именно. Но она все еще чувствовала их связь. - Ты хоть представляешь, сколько стоит этот диван?! - не выдержала Пэнси. - Почему ты не высушила волосы? - Сейчас он вообще ничего не стоит, Пэнс, - она прикрыла глаза. -Подними свою задницу и немед... Гермиона почувствовала теплый поток магии и открыла глаза. Малфой положил руку на плечо Паркинсон, убирая палочку в карман. Он высушил ее волосы. Гермиона нахмурилась, пытаясь понять его мотивацию. Едва ли его волновал диван. Он так сильно переживал за подругу, что решил исправить последствия мелкого бунта Гермионы? Или он защитил ее от гнева Пэнси? Паркинсон раздраженно смахнула руку Драко и с недовольным видом уставилась в стену. - Пока вас не было, - откашлялся Нотт, - Поттер сообщил, что их специалисты готовы воспользоваться твоей библиотекой, Драко. Не отрывая от нее взгляд, Малфой ответил: - Займусь этим утром. Гермиона услышала, как Блейз начал разливать виски по бокалам, и первая отвела взгляд. - Предлагаю отложить дела до завтра, - слишком бодро отвлек всех Забини. - И как следует напиться. Его энтузиазм на этот раз был убедителен. После всего произошедшего ей хотелось забыться, и алкоголь прекрасно с этим справится. Малфой взял два стакана и сел рядом с Гермионой. Его длинное колено соприкасалось с ее. Она не успела проанализировать свои чувства на этот счет, потому что он бесцеремонно схватил ее обожженную руку. - Надо с этим что-то сделать, - нахмурился он. - Бадьян тут не поможет, - заметила она. Он прищурился, разглядывая ожог. - Твиззи. Его эльфийка появилась спустя пару секунд. - Принеси мою аптечку. - Может просто отрежем ей руку? - Паркинсон явно не простила ей "испорченный" диван. Гермиона закатила глаза. - Тогда мы заляпаем кровью всю комнату, - тихо выдал Малфой. Когда эльфийка услужливо вручила массивный чемодан, Малфой, покопавшись в нем, выудил серебряный ланцет и флакон с мутной, пульсирующей жидкостью. — Пей, — он кивнул на стакан с огневиски. — Не хочу слушать твои вопли. Гермиона послушно сделала два больших глотка, чувствуя, как алкоголь обжигает внутренности, в то время как Малфой уже перехватил её запястье мертвой хваткой. Серебро коснулось черной корки, и по комнате поплыл едва уловимый, тошнотворный запах паленого. Она судорожно выдохнула, впиваясь пальцами левой руки в обивку дивана. - Сначала притон, теперь операционная. Вы совсем охренели? - Пэнси была в ярости. - Замолкни, - рявкнул он. Паркинсон отшатнулась, как от удара, и ее взгляд стал стеклянным. Малфой действовал быстро и пугающе методично, соскребая омертвевшую ткань, пока из-под нее не показалась ярко-алая, сочащаяся сукровицей плоть. — Теперь самое паршивое, — почти прошептал он. Он откупорил флакон и вылил содержимое прямо в центр раны. Жидкость мгновенно зашипела, превращаясь в едкую белую пену. Гермиона вскрикнула, дернувшись всем телом, но Малфой навалился плечом, прижимая её к спинке дивана. — Дыши, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы. Его лицо было совсем рядом, и она видела капли пота у него на висках. - Вот так. Умница. Когда боль утихла, он отодвинулся, позволяя ей свободно вздохнуть. - Прости, Пэнс, - он перевел взгляд на подругу, и в его голосе было искреннее сожаление. - Попала под горячую руку. Малфой снова придирчиво осмотрел рану. Пена осела, обнажив ярко-розовую, пульсирующую плоть. Малфой достал из аптечки узкий рулон стерильного бинта, пропитанного чем-то серебристым. Его длинные пальцы уверенно и бережно скользнули между её пальцами, приподнимая ладонь. Он начал быстро заматывать кисть, пропуская бинт через большой палец и фиксируя запястье. Холод пропитки мгновенно притушил пожар в ране, и Гермиона почувствовала, как судорожно сжатые мышцы, наконец, начинают расслабляться. - На этот раз обойдемся без ампутаций, - подытожил он. Малфой убрал остатки бинта и, прежде чем окончательно отстраниться, посмотрел на её лицо. Он замер на секунду, а затем быстрым невесомым движением стер влажную дорожку с ее щеки. Драко смотрел на нее еще два коротких мгновения и, моргнув, отвернулся. Она посмотрела туда, где их бедра все еще соприкасались. - Налейте мне еще, - попросила она и прочистила горло. Пока Блейз великодушно выполнял просьбу, она посмотрела на диван напротив. Нотт лениво поглаживал волосы Паркинсон, которая лежала головой на его коленях. Гермиона удивилась тому, что слизеринка позволила себе подобное в присутствии других. После этой картины тепло, исходящее от Драко ощущалось еще острее. Она схватила обновленный стакан и быстро его осушила. - Ты себе не изменяешь, - не поворачиваясь, осудил Малфой. - Какое лицемерие, - устало бросила она. - Теперь, когда вы закончили свой перформанс, может позовем Асторию и Дафну? - Нет! - Нет. Они сказали это одновременно. Только Гермиона - резко выпалив, а Малфой - сохраняя спокойствие. В комнате повисла тяжелая пауза. Гермиона сама испугалась своего голоса — в нем было слишком много собственнического страха и ревности. Одной мысли о том, что сейчас здесь появится Астория и начнет привычно виснуть на Драко, хватило, чтобы самообладание треснуло. Блейз вскинул брови. - Одна из сестер - моя жена, на минуточку. А пригласить только ее будет невежливо. - А я думаю, стоит пригласить, - Пэнси оживилась, и Гермиона поймала в ее глазах ядовитый блеск. Она потупила взгляд, чувствуя, как жар опаляет щеки. Гермиона не могла признаться себе в том, что испытывает что-то к Малфою, но этот выкрик выдал ее с потрохами. Самое худшее - он никак не отреагировал, и она не знала, что он об этом думает. Блейз встал, потирая руки. Он определенно предвкушал предстоящий спектакль. Гермиона поняла: если она останется, то станет единственным лишним элементом в этом выверенном мире идеальных пар. - Я устала, пожалуй, пойду лягу, - тихо сказала она, обращаясь, в основном к Драко. Когда она проходила мимо, то почувствовала прикосновение к пальцам обожженной руки. Малфой поймал ее взгляд, но ничего не сказал, позволяя ей уйти. Чувствуя фантомное тепло его кожи, она добрела до спальни, немного пошатываясь от действия алкоголя. * * * Через пару часов разглядывания потолка, боль в руке стала невыносимой. Гермиона сжимала челюсть и вдавливала ноготь указательного пальца в бедро. Возвращаться туда за обезболивающим было не вариантом. Видеть, как Астория виснет на Драко, казалось непреодолимым испытанием. Она уже чувствовала подступающую пелену слез, и в этот момент в дверь постучали. - Малфой, - послышался резкий голос. Она быстро протерла влажные глаза и разрешила войти. В руках Драко был поднос с едой, запах которой наполнил комнату. - Как рука? - спросил он, закрывая дверь ногой. - Как там Астория? - вырвалось у нее. Она зажмурилась, мысленно стукнув себя по лицу. Это было так жалко, так очевидно, что хотелось провалиться сквозь кровать и отсидеться там до утра. Малфой хищно прищурился, оставляя поднос на прикроватной тумбе. Сам он сел на кровать, и Гермиона почувствовала, как матрас под ним прогнулся. - Ревность тебе к лицу, - произнес он слишком мягко. Она открыла глаза и посмотрела на него, сгорая со стыда. Малфой взял с подноса бутылек и протянул ей. - Обезболивающее. Должно быть, адски болит. Он снял крышку, и она поспешно выхватила флакон здоровой рукой. - Ты спросила про Асторию. Она, как всегда, прекрасна. - Малфой произнес это буднично, почти скучающе, наблюдая за тем, как Гермиона делает глоток. - Рассказывала, что уже запланировала свой день рождения. Она выбрала неформальную обстановку, только для своих. Намекнула, что хочет в подарок украшение. А мне теперь гадать - какое... Он замолчал, и эта пауза повисла в воздухе кислым осадком. Она точно представляла - какое. Маленькая коробочка, бархат, фамильный перстень. - Уверена, фамильные кольца Малфоев давно запылились. Несправедливо оставлять их без хозяйки. - Поможешь выбрать? - он игриво вскинул бровями. Очевидно, обезболивающее сработало, потому что Гермиона не успела обдумать следующее действие. - Малфой! - она огрызнулась, со всей силы впечатав обожженную ладонь в его плечо. Веселье в секунду слетело с его лица. Малфой выпрямился, ожидая ее реакции. Глаза Гермионы распахнулись от шока — реальность нагнала её вместе с ослепительной вспышкой боли, прошившей руку от кончиков пальцев до самого плеча. Она с силой стиснула челюсти, выпустив только нелепый стон. - Дай посмотрю, - он закатил глаза. Гермиона жалобно протянула руку, глядя мимо него. Она чувствовала себя униженной — собственным телом, которое предало её, и этим нелепым порывом, который не принес ничего, кроме новой порции боли. Малфой грубовато, но осторожно перехватил её запястье. Его пальцы были холодными, и этот холод был сейчас единственным, что удерживало её от того, чтобы не расплакаться прямо у него на глазах. — Ты безнадежна, Грейнджер, — негромко произнес он, принимаясь разматывать пропитавшиеся кровью бинты. Она тихо шмыгнула, стараясь слиться с одеялом. - Сиди смирно и постарайся больше не использовать эту руку как таран, я принесу бинты. Он быстрым шагом вышел из комнаты, и Гермиона со стоном поражения откинулась на подушки. От обезболивающего ее клонило в сон. Она не знала, что за мощные зелья в запасах Малфоя, но действовало оно весьма эффективно. Сквозь туман она почувствовала присутствие Драко. Он нежно держал ее руку, накладывая новый бинт. У нее не было сил даже открыть глаза, и Гермиона, не дождавшись, пока он закончит, провалилась в глубокий сон. * * * Она сбежала ранним утром. Слишком много произошло за один день, и ей нужно было выдохнуть. В "Норе" все еще спали. Знакомый уютный запах палатки наполнил ее легкие. Гермиона налила себе кофе и села за кухонный стол, ожидая, когда проснутся остальные. Здесь, среди тех, кого она любила, к ней неизбежно возвращалось чувство вины. Вечер, сосредоточенный на больной руке и ревности к Астории, стер с периферии тот факт, что мир из-за нее вот-вот рухнет. - Привет, пташка, - тихо вошел Джордж. - Джордж! - она бросилась к нему в объятия, и он тепло прижал ее в ответ. Ей хотелось задержаться в его руках, но он мягко отстранился. Это задело ее. Прежде он позволил бы ей прикасаться к нему столько, сколько она захочет, наслаждаясь моментом. Но две недели, проведенные с Малфоем, давали неоспоримую причину отгородиться от нее. Джордж не был дураком. И осознание возникшей дистанции болезненно скрутило желудок. - Как продвигается спасение мира? - он буднично прервал неловкость. - Просто ужасно, - ее взгляд устремился куда-то сквозь его грудь. - Малфой не досаждает? Она раздраженно выдохнула. - Еще как. Гермиона вернулась на свое место, пряча лицо за очередным глотком кофе. - Что с рукой? - Попробовала Адское пламя на светящихся мертвецах. Оказалось, так делать нельзя. Он вскинул бровь. - Ну, во-первых, зачем ты прибегаешь к таким методам? А во-вторых - почему нельзя? Она ждала, что Джордж, как обычно, отшутится, и почувствовала, как эта серьезность отдаляет их. - Те, что светятся, напитались Адским пламенем из маяка. Если атаковать их этим же огнем, он подпитывается и перестает подчиняться. Нужно сообщить об этом Гарри, на всякий случай. - Я передам. Он почти не бывает здесь с тех пор, как вы сообщили о новой угрозе. Она опустила глаза. Вина разъедала каждую клетку в ее теле. - Прости, что не рассказала тебе сама, нужно было сразу начать действовать. - Я все понимаю, - он поймал ее взгляд. Гермиона осознала, что в его словах больше подтекста, чем прощение за внезапное исчезновение. - Мне жаль, - повторила она, понимая, что ставит между ними точку. - Ты вернулась! - радостный оклик Джинни разорвал глубину момента. Гермиона с усилием отвела глаза, надевая маску спокойствия. - Привет, Джин, - улыбнулась она. - Есть новости? Вы уже придумали, как выключить ночник и разогнать светящуюся массовку? Гермиона прыснула от абсурдности ее слов. - Нет, - вздохнула она, - у нас пока ничего нет. - Гарри сказал, что сегодня специалисты Ордена войдут в библиотеку Малфоя. Может, они что-то придумают? Упоминание Драко резануло по свежей ране. - Что с твоей рукой? - Джинни явно перевозбудилась от появления Гермионы, осыпая ее вопросами. - Джин, я только проснулась, дай мне хотя бы кофе допить, - Гермиона по-доброму прищурилась. Поттер приняла это на свой счет, вскинув брови. - Вообще-то, ты превратила апокалипсис в а-по-ка-лип-сис! - она развела руками для масштаба. - Так что я буду допрашивать тебя, когда захочу. - Сестренка, ты как ураган, - улыбнулся Джордж. - Я-то всё гадал, в кого ваши дети такие неусидчивые — думал, в Поттера, но сейчас вижу, что все в тебя. Сердце пропустило удар. Джордж защищал ее, несмотря на то, что она причинила ему боль. - Чего разорались? - из глубины палатки вышел заспанный Рон. Он плюхнулся рядом с Джорджем, недовольно глядя на присутствующих. Джинни вскочила, чтобы налить всем кофе. Она была прирожденной заботливой хозяйкой, хоть Гермиона и знала: когда дети подрастут, она не останется в роли вечной кухарки, а удивит всех своими амбициями. Если они успеют подрасти. - После вашего с Элис ночного концерта ты должен был дрыхнуть без задних ног, - Джордж потрепал брата по голове. - Чего? - не понял тот. - Вы забыли поставить заглушающее, - он игриво подвигал бровями. - И ты не сказал?! - К слову, вы оба фальшивили. - Фу, Джордж, - засмеялась Гермиона, на секунду забывая о боли и вине. - Джинни! А ты почему ничего не сказала?! - Если вы наделаете маленьких Уизли, у меня появится приятная компания в лице Элис. Она надменно поставила чашки на стол, подчеркивая свое напутствие. - Ну, смотри, зато свою подружку ты явно вымотал, - похвалил Джордж. Он получил кулаком в плечо от сестры и поднял руки в капитуляции. Гермиона улыбалась, глядя на эмоциональных рыжих, но в какой-то момент звуки в палатке смазались: голоса, смех и звон чашек отдалились, превращаясь в неразборчивый гул. Она всё еще сидела за столом, но сознание сделало шаг назад, словно она смотрела кино из зала. Вот Гермиона Грейнджер — бледная, с лихорадочным блеском в глазах — делает глоток остывающего кофе. Вот её друзья, такие живые и настоящие, обсуждают будущее, которого, возможно, не существует. Картинка была яркой и теплой, но Гермиона видела в ней изъян. В этом кадре всё было правильным, кроме неё самой. Здоровой рукой она коснулась края стола, пытаясь почувствовать текстуру дерева, чтобы хоть как-то заземлиться. Но в голове набатом стучала одна и та же мысль: мы все обречены. Шершавая поверхность столешницы казалась чем-то из прошлой жизни — из мира, где вещи имели значение. Сейчас же всё вокруг виделось ей хрупким, почти прозрачным, словно декорации, которые вот-вот рассыплются в пепел. - Гермиона? - Рон смотрел на нее простым, обеспокоенным взглядом. - Все хорошо, - ее голос был глухим, как шелест листьев. - Просто... кофе слишком крепкий. * * * Гермиона стояла на холме возле первого маяка. Она обняла себя, защищаясь от ветра и того холода, который исходил от армии мертвых. Она наблюдала за слабым свечением лампочек - в этот раз их было гораздо больше. В памяти всплывала их с Малфоем недавняя битва: то, как они чуть не погибли, заигравшись с огнем. Она вспоминала близость Драко, его силу, то, как он вел ее, вжимая в свое тело и подчиняя общему ритму разрушения. Эти воспоминания - ярость, страсть, помешательство и страх - переплелись в ней отравляющим канатом, затягивающимся на ее шее. И тот факт, что она позволила Джорджу - его теплу и свету, заботе и нежности - исчезнуть из ее жизни, обменяв то, что он предлагал на этот ядовитый коктейль, разрывал ее естество на куски, которые вот-вот сметет надвигающийся шторм. Хлопок аппарации вырвал ее из мыслей. - Грейнджер? Малфой пошел ей навстречу. Он просканировал ее взглядом, задержавшись на поврежденной ладони. - Тут холодно, - заметил он. Гермиона отвернулась, чтобы успокоить бушующий разум. Она почувствовала, как Драко приблизился к ней, прижимаясь грудью и накрывая ее полами мантии. - Я не нанимался тебе в целители, - его голос был спокойным и отстраненным. Они стояли, глядя на мертвое море в полной тишине. Гермиона замерла, боясь шелохнуться. Оказавшись в его руках, она мгновенно почувствовала, как по телу прошла крупная, болезненная дрожь — холод, накопленный за часы одиночества на холме, начал неохотно отступать под натиском его тепла. Малфой был горячим. Обжигающим. Его грудь, обтянутая тонкой тканью рубашки, плотно прижималась к её лопаткам, и Гермиона кожей чувствовала мерный, тяжелый ритм его сердца. Оно билось не так, как у Джорджа — мягко и убаюкивающе, а глухо и требовательно, словно отсчитывало секунды до неизбежного взрыва. Каждый его выдох ощущался как прикосновение раскаленного воздуха, от которого по позвоночнику бежали искры. В его объятиях не было нежности - только собственническое желание и исходящий от него жар. Гермиона закрыла глаза, до боли зажмурившись, и на мгновение позволила себе раствориться в этом ощущении: в его запахе, в жесткой хватке его рук, в этом свинцовом биении сердца. В эту секунду она ненавидела его так же сильно, как и жаждала. - То, что у нас было с Джорджем, - тихо начала она. - Все кончено. Сначала Малфой не отреагировал, и она видела, как ее слова уносит ветер. Спустя долгую, безутешную минуту он крепче прижал ее к себе. На мгновение она почувствовала облегчение, но маленький огонек внутри нее уже начал разгораться. Гермиона выпрямилась, ей стало горячо в собственном теле от закипающей крови. -Ты ничего не скажешь? - сдерживаясь, спросила она. - Что ты хочешь услышать? - его голос был ровным. Она вырвалась из объятий и резко развернулась, позволяя огню вырваться. - Не знаю, Малфой. Например: " Ура, Грейнджер, ты наконец-то прогнала своих шавок!" - выплюнула она. Его брови взлетели. - Или: " Как жаль, что ты умрешь в одиночестве", - перекривляла она. - Или... Малфой прищурился, делая шаг вперед. - Или? - Что угодно, Малфой! Я бросила его, потому что... - она запнулась. - А как же твое: " я умею ждать"?! Не говори... не говори что я отказалась от самого лучшего в моей жизни ради... - Ради? - тихо подначивал он. - Ради бесчувственного, напыщенного подонка! - на кончиках пальцев заискрилась магия, готовая вот-вот сорваться. Он молчал, не отводя взгляда. И это сорвало ей крышу. Она бросилась на Малфоя, с силой толкая его в грудь. Он отшатнулся на шаг, продолжая сохранять спокойствие. - Да скажи ты что-нибудь! - она снова его толкнула, но на этот раз он устоял, крепко перехватив ее плечи. - Что, Грейнджер, - вкрадчиво начал он, - нужно выпустить пар? И тут мир схлопнулся. - Да, черт возьми! - она вцепилась в полы мантии, притягивая его к себе. Но в этот раз она не стала первая набрасываться с поцелуем. Она решительно смотрела в его глаза, ожидая срыва. Он дразнил ее ровно четыре секунды, а затем впился в ее рот с жадностью оголодавшего. Гермиона тут же ответила, чувствуя, как в ней взрывается каждый атом. Поцелуй был оглушающим, поглощающим, таким, словно они пытались стать одним целым. Время вокруг них замедлилось, превращаясь в тягучую смолу, и все, что она могла осознавать - это вкус его кожи и обжигающее дыхание, которое теперь стало ее собственным. Он толкнулся в ее рот языком, грубо исследуя территорию. Она повторила, ощущая горький привкус огневиски. Малфой сжимал ее талию, вдавливая ее в свое тело. Она касалась его везде, где могла дотянуться, пытаясь проникнуть ему под кожу. Под ее пальцами ткань его одежды казалась лишним, раздражающим барьером, а каждый звук его хриплого дыхания отзывался пульсацией где-то глубоко внизу живота. Влажный звук поцелуя переплетался с шуршанием ткани и тяжелым дыханием. Гермиона вцепилась в его рубашку так, словно хотела сорвать. Он начал шагать, толкая ее назад. Она поддавалась, ведомая его огнем. Малфой разорвал поцелуй, оттянув ее голову за волосы и безжалостно прильнул к шее. Он вцепился в кожу зубами, вырывая из нее вскрик. Она дернула его за волосы, снова сталкиваясь с ним губами. Она распахнула полы мантии в стороны, стаскивая ее с него. Он помог ей избавиться от лишней ткани, не разрывая поцелуй. Драко продолжал вести ее, пока она больно не врезалась спиной в одинокое дерево на этом холме. Чувствуя грубый рельеф, она прогнулась в спине, прижимаясь к его бедрам. Малфой резко вздохнул, и прошелся влажной дорожкой по ее щеке к подбородку и снова вернулся к шее, всасывая разгоряченную кожу. Гермиона чувствовала, как ее воля плавится под этим натиском, превращая гнев в голодное, неудержимое требование. Громкий стон разрезал гулкую тишину. Она откинула голову назад в поисках опоры. Малфой дернул ее футболку вверх, и она подняла руки, чтобы помочь, а когда он отбросил ткань, обхватила его лицо руками, яростно требуя его рот. Пока их языки сталкивались, она, не церемонясь, рванула на нем рубашку, и мелкие пуговицы с треском разлетелись, отскакивая от ее обнаженной груди. Он прижал её руки к дереву над головой, вжимаясь обнаженным торсом в её тело. Она чувствовала, как дерево царапает спину, и это усиливало ее ярость. Гермиона вцепилась в пряжку ремня, лихорадочно избавляясь от препятствия. Малфой склонился, покрывая ее плечи мокрыми ожогами. Она услышала резкий звук расстегивающейся ширинки и, чувствуя потребность в его силе, быстро просунула руку под ткань белья, и ее ледяные пальцы обхватили напряженный член. Малфой зашипел и сразу больно укусил, толкаясь в ее руку. Его тело под её ладонью было натянуто, как струна, готовая лопнуть от малейшего касания. Он прошел дорожкой мелких укусов до груди, а затем перешел на сдержанные, собственнические поцелуи. Она почувствовала влажность его рта на соске и снова простонала. Малфой глухо прорычал, оставив практически нежный укус. Резким движением он поднял ее в воздух, придавливая ее собой. Спину обожгло, и Гермиона вонзилась в его губы с остервенением, возвращая ему болезненные укусы. Мир вокруг окончательно перестал существовать — остались только шершавая кора дерева, его горячее дыхание и невыносимое желание сдаться этому безумию до конца. Оторвавшись, он опустился ниже, слизывая пот с ее кожи, уделяя внимание каждой груди. Она откинула голову, и ее стоны прошили все видимое пространство. Малфой вытащил член, и она почувствовала животом горячую плоть. Гермиона распахнула глаза, оглушенная ощущениями. Ее расфокусированный взгляд собрался в одну точку и она, отзываясь на его тело, ждала неизбежного электрического взрыва. Но вместо этого на нее обрушилась тишина. Там, вдали, она заметила то, что заставило её сердце пропустить удар. С такого расстояния было сложно заметить разницу. Но она, часами наблюдавшая с маяка, прекрасно ее понимала - мертвые, один за другим направляли взгляды в их сторону. Ужас сковал ее тело. Он продолжал целовать ее тело, впечатывая пальцы в ее кожу, но теперь его прикосновения и жар его рта казались безликими, точно раздражающая помеха. - Драко, - прохрипела она. Он сильнее всосал кожу, покрывшуюся мурашками из-за страха и окатившего холода. - Драко, - настойчивей повторила она. Он промычал, оставляя грубый поцелуй а затем просипел: - Скажи еще раз. Она моргнула, ощутив прилив гнева. - Малфой! - Гермиона с силой ударила его по плечам. Он зарычал, раздраженно отрываясь от ее живота и поднимая к ней лицо. В его помутневших глазах еще плескалась дикая и темная жажда, зрачки были расширенны, почти скрывая серые дужки. Он тяжело дышал, считывая ее напуганный взгляд. - Что? - рявкнул он. - Не смей давать заднюю, Грейнджер. Гермиона уставилась в армию мертвых остекленевшим взглядом. - Посмотри, - прошептала она. Малфой резко повернулся. Несколько секунд, и его болезненная хватка на талии дрогнула. Он отпустил ее, немного грубо, на землю, поворачиваясь к страшной картине. Гул мертвецов прорвался сквозь трещину их яростного слияния, и лишь удары сердца аккомпанировали зловещему звуку. - Нет... - обронил он. - Это значит... - начала Гермиона, прикрывая обнаженную грудь от ветра. - Оденься, - грубо бросил Малфой. - Что? - находясь в полутрансе, она не сразу поняла смысл его слов. - Одевайся! Он схватил с земли ее футболку и швырнул в нее, а сам пошел поднимать мантию. Гермиона трясущимися руками и, не обращая внимание на правильность изнанки, натянула ткань. - Идем! Он длинными резкими шагами начал спускаться с холма. - К ним? ты с ума сошел?! - Быстрее, Грейнджер! Спотыкась, она поспешила за ним. Иногда Малфой оборачивался убедиться, что она идет следом. Когда до мертвых осталось меньше трехсот футов, ее начало трясти. Воздух здесь стал тяжелым, пропитанным запахом гнили и застывшего времени, он забивал легкие, мешая дышать. - Малфой, - она старалась не шуметь. Он резко остановился, не глядя на нее. Он просто стоял, выжидая. Каждая прошедшая секунда казалась последней перед крушением мира. Гермиона смотрела на мертвых, готовая аппарировать в любой момент. - Они стоят на месте, - заявил он. - Может, мы слишком далеко... - Далеко? Они нас видят! С этого края мы ближе, чем маяк. Они должны наброситься на нас! Он повернулся к армии спиной, и Гермиона оторопела от его спокойствия, если можно было так назвать безумие, с которым он смотрел. - Нужно проверить, как близко... - Малфой! - она прервала его, уже собравшегося идти дальше. - Стой там! - рявкнул он. Она видела, как тела мертвых изламываются в пространстве, но они действительно стояли на месте. Гермиона бросилась за ним, не желая оставлять его одного наедине с отлетевшей крышей. Он остановился в десяти шагах от линии мертвых, как болванчик, качая головой. - Видишь? - выдохнул Драко, и в его голосе прозвучало безумное торжество. - Они не могут. Что-то их держит, Грейнджер. - он снова повернулся к ним спиной. Она готова была закричать на него, но звук застрял в горле, сдерживаемый животным страхом. - Малфой. Нужно уходить, - произнесла она медленно, словно боясь, что он бросится в черное месиво. Драко стоял спиной к ним, тяжело дыша, и в его глазах читался опасный азарт. Он ждал броска, ждал, что тишина взорвется. Но ничего не происходило. Их кряхтение заполнило ее разум и мысли, отметая другие звуки. - Нам пора, - твердо сказала она. В его глазах вспыхнуло нечто нечитаемое. Лицо Малфоя изменилось, приобретая привычную сдержанность и отстраненность. Гермиона с облегчением выдохнула. Он сделал шаг к ней и, схватив ее за руку, аппарировал.