Глава 10, Средневековье

Элуриас Ожидаемый срок нашего пребывания на острове с целью моей адаптации к суше был примерно неделя, по факту он растянулся почти на три. Почему? Уж точно не потому, что я оказался уникальным идиотом, который осваивает простейшие навыки гораздо дольше остальных. Просто мне, — да и Майе — не хотелось покидать этот чудный уголок. Я по-прежнему считаю океан лучшим местом в мире, но в этом острове, прозванным Майей райским, было своё неоспоримое очарование. Стоило привыкнуть к необычно светлым тонам, как остров заиграл красками. Тут было красиво. Не как под водой, красота была иной, но несомненной. Я невольно начал привыкать к яркому и слепящему солнцу. Даже кожа потемнела! Майя называла это забавным словом «загар». Нетипичное для руалсов явление. Хотя… Доводилось мне видеть руалсов, проводящих много времени на суше по долгу службы, они и правда смуглые. Нам нравилось проводить тут время. Наверное, именно смены обстановки и такой вот беззаботности не хватало мне, чтобы вздохнуть полной грудью. С момента смерти Лемараса всегда что-то неприятно тянуло и ныло внутри, а тут наступило блаженное облегчение. Им я не обманывался. Знал, что это всё временно и боль с тоской вернутся, но ловил момент и отдыхал душой. Ходьба, вначале показавшаяся мне невозможной пыткой, перестала вызывать столько проблем. Эти отростки, прозванные ногами, уже не отзывались вспышками боли на каждое движение, остался лишь лёгкий дискомфорт. Возможно, он не пройдёт никогда, всё же для меня эта форма неродная, чуждая самой моей природе. Так или иначе, сменять хвост на ноги и обратно стало намного легче, как и ходить. Произошла обещанная адаптация или помог совет Майи массировать ноги, но жить стало определённо легче и приятнее. Наблюдая за тем, как я хожу, Майя долго хихикала. Когда поинтересовался, что же не так, она обозвала мои успехи походкой энцифалитного кузнечика. Что это такое, пояснять отказалась, но явно не комплимент сделала. Ещё чуть повеселившись за мой счёт, она помогла мне облегчить передвижение. Показала, что я делаю не так. Подсознательно я старался сгибать ноги как можно меньше. Слишком неправильными и неустойчивыми они мне казались. Из-за этого передвижение было медленным и крайне неуклюжим. Оказалось, я всё делаю неправильно. Майя показывала, я повторял. Так раз за разом, пока это не стало получаться бездумно, на инстинкте. На фоне Майи я по-прежнему смотрелся деревянным, как она это называла, но передвигаться стало определённо быстрее и легче. Кроме моего навыка ходьбы мы практиковали владение Майей языком, устное и письменное. При письме она порой ошибалась, но не критично, а стоило ей снять кулон-переводчик, как общаться с ней становилось сложно, но весело. Она путала и коверкала слова, часто не понимала сказанное мной. Порой теряла терпение и переходила на непереводимый набор звуков. С неким запозданием понял — Майя неосознанно, волнуясь или злясь, переходит на свой родной язык. Мне вдруг стало интересно, что она такое говорит? Захотелось научиться понимать её в такие моменты, отсюда и родилась безумная идея изучить язык Майи. — Зачем тебе? — изумилась она, когда я высказал свою просьбу. — На этом языке больше никто не разговаривает в этом мире. В этом просто нет смысла. Как объяснить, зачем? Я-то понимаю причину, но что сказать Майе, чтобы она приняла причину и не обсмеяла меня? — Нас ждёт мир, о котором я знаю прискорбно мало, а ты не знаешь вообще почти ничего. Неизвестно, что и кто нас там ждёт. Неплохо было бы иметь возможность общаться или сообщить что-то важное так, чтобы больше никто не понял. А что, даже мне это кажется вполне резонным поводом изучить бесполезный для Саморита язык. Вдруг действительно настанет момент, когда он понадобится не только ради удовлетворения моего любопытства? Получив недоверчивый взгляд и согласие, я приступил к покорению нового навыка. Всё было куда сложнее, чем казалось. То ли Майя плохой учитель, то ли я ужасный ученик, а может, язык слишком сложный? Так или иначе, но изучение мной иномирного языка шло ещё хуже, чем Майей — местного. К моменту, как настало время отправляться во дворец родителей, а оттуда в большой мир, я знал разве что алфавит, некоторые сочетания букв и несколько ругательных слов. Остальное время мы предпочитали проводить за отдыхом и блаженным ничегонеделанием. Строили разные сооружения и фигурки из песка, играли в различные игры, плавали в океане и пруду, объедались вкусностями и разговаривали. Ни о чём и обо всём на свете. Пользуясь случаем и временем, я стремился узнать о Майе побольше. А по мере общения всё больше изумлялся, так легко мне с ней было! Почему я раньше не сделал этого? Почему избегал излишнего общения, словно опасаясь чего-то? Даже бал и та прогулка были скорее вынужденной мерой, чем добровольным желанием. С моей стороны, так точно. С момента ссоры, когда Майя, сорвавшись, высказала много неприятного и, увы, правдивого, она больше ни разу не упоминала тяжёлое прошлое. Мне тоже совсем не хотелось его ворошить. Малодушие, наверное, и всё это ещё вернётся и напомнит о себе. Но сейчас очень хотелось верить, что нет между нами ничего гадкого, а мы просто встретились — дети разных рас, — и нашли общение друг с другом интересным. Интересно действительно было. Сама Майя была весьма простой, но в этой простоте просматривалась сила и душевная чистота. А рассказы о её родном мире вовсе завораживали. Он настолько отличался от нашего, что чем больше слушал, тем страшнее мне становилось. Чем привлечь и заинтересовать Майю тут, когда у нас всё настолько другое? Магия? Так у неё тот Рирансор не нашёл ни искры дара. Балы, наряды и кавалеры? Что-то мне подсказывает, что её это мало заинтересует. Как же быть? Впрочем, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наш такой необычный и приятный отпуск подошёл к концу. Мы направляемся во дворец. Проведём там ночь, чтобы утром отправиться к материку, где нас будет ждать человек тата Бескира. Прощаться с островом было неожиданно грустно. Судя по взгляду Майи, не мне одному. Впереди нас ждало туманное и немного пугающее будущее. Я совсем не уверен, что мы к нему готовы. Только и выбора жизнь нам совсем не оставила. Майя Время на острове пролетело как миг. Или красочный счастливый сон. Мне удалось отстраниться от проблем и переживаний и просто наслаждаться жизнью. Элуриас, перестав строить из себя отмороженную и важную персону, оказался очень даже неплохим парнем. Со своими завихрениями и тараканами, но приятным и интересным в общении. Мне не хотелось покидать это место. Элуриасу, похоже, тоже. Несколько дней в раю, которые мы разбавляли обучением ходьбе и языкам. Меня немало поразила просьба научить его моему родному русскому. К сожалению, простой и очевидный для меня язык ему давался не проще, чем мне общенародный язык Саморита. И всё равно, это были классные дни. Увы, всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Так закончился и наш «отпуск». Сегодня мы вернулись во дворец подводного короля, где должны были провести ночь, чтобы с утра отправиться в большой мир. Я ожидала, что вечер проведу в одиночестве. Семья Элуриаса захочет провести время с ним, какое им до меня дело? Визиты татов Повасина и Рирансора не сильно удивили. Оба хотели убедиться, что я в порядке перед началом новой вехи своей жизни. Потому что если что не так со мной, это может угрожать их драгоценному принцу. А вот визитов королевы, старшего принца и короля лично я не ждала. Первой приплыла королева Диалара. Надо признать, она и раньше наносила иногда мне визиты. Не часто, но заглядывала проведать. Мы с ней разговаривали… ни о чём. Вот и сейчас она заплыла поговорить «о девичьем, пока мальчики ведут свои мужские разговоры». Принц Регаларс, как всегда, был обаятелен и пробовал выспрашивать мои планы. К нашему общему сожалению, ответить мне было нечего. Какие могут быть чёткие планы, если я только собираюсь знакомиться с этим миром? Король был самым лаконичным. Выспросил о готовности к новой жизни и пожелал удачи. Не знала, чего я ожидала, но встречал нас всего один человек. По заверениям тата Бескира, мужчина он надёжный, имеет в подчинении несколько неглупых парней, и они сотрудничают уже не первый год. Мне оставалось только поверить ему на слово, потому как меня этот Диатис не впечатлил совершенно. Среднего роста и комплекции, такой средней непримечательной внешности. Одет просто, но вещи выглядят чистыми. Чего не скажешь о нём самом. От него нестерпимо несло какими-то ядерными духами, призванными скрыть вонь немытого тела, но она всё равно отчётливо пробивалась, создавая просто убийственное амбре. — У вас что, тоже какой-то культ запрета на гигиену, как у нас в средние века? — спросила шёпотом Элуриаса. — Никогда о подобном не слышал, — прошептал он в ответ, выглядя не менее пришибленным ароматической атакой. — Тогда почему он так воняет? — не унималась я. — Откуда я знаю? — огрызнулся он. — Я вижу его впервые в жизни! Увы, на испытании вонью проблемы не закончились. Следом шла проверка на прочность тряпками. Увидев кошмар любой современной женщины Земли в ворохе кружев, я аж назад шарахнулась. — Я это не надену, — заявила Диатису категорично. — Вы, дамочка, в аристократки метите, — отозвался он равнодушно, — а они все такое носят. — Я — не они, — стояла я на своём. — Не урождённая леди, и, думаю, мне можно простить пренебрежение этим пыточным инструментом. — Дело ваше, — пожал Диатис плечами. — Но первое впечатление очень важно. Особенно при королевском дворе. Не стала ему говорить, что не собираюсь там оставаться. Слишком много условностей, ещё больше ядовитых гадов в человечьем обличии. Мне хочется жить просто, а не всегда в ожидании удара. Я и так в подобных условиях провела большую часть жизни. Так что спасибо, но нет. Сошлись в итоге на дорожном костюме. Состоял он из облегающих штанов, поверх которых шла юбка, а на верх — кофта со скромным декольте. То, что надо! Даже цвет прелесть! Насыщенный синий. Сама себе нравилась в этом облачении. Элуриасу достались простые штаны и рубаха. Нас должны были довезти до арендованного дома, где мы будем должны переодеться и подготовиться к визиту во дворец. В доме нас будут ожидать кучер с каретой, чтобы возить по городу, и служанка-универсал, готовая помочь и со сборами куда-либо, и по хозяйству. Ну и к чему были все эти споры об одежде, если надо будет переодеваться? Дом мне понравился. Довольно просторный, по моим меркам, но совсем скромный по меркам аристократии. Шесть комнат сверху, кухня-гостиная, библиотека — на первом этаже. Всё в светлых пастельных тонах. Встречали нас обещанные люди. Кучер, ещё совсем молодой парень, улыбчивый с живыми глазами и, похоже, весьма говорливый. Девушка такая же молодая, но, наоборот, очень тихая. Представив нас друг другу, Диатис убрался восвояси, а обитатели дома взяли нас в оборот. После выбора комнат девушка взялась за меня, а парень вызвался помочь Элуриасу. Девушку звали Гесия, и она оказалась куда общительней, чем мне показалось сначала. А ещё непробиваемо романтичной мечтательницей. Первым делом она взялась за одежду, вывалив ворох платьев с огромными кружевными юбками и корсетами. Ну уж нет! Я вообще решила, что переодеваться не стану. Мне нравится мой наряд. — Но как же… — растерялась Гесия. — Это же дворец! Вы лично встретитесь с королём! Его величество Керлан — настоящий красавец! И вы удивительно хороши собой. Наведём красоту, и он в вас непременно влюбится. Да весь двор будет от вас в восторге, леди Майя! От её слов меня аж передёрнуло. Вот уж чего не надо, так это излишнего королевского внимания! Впрочем, внимание остальных мужчин тоже не казалось привлекательной перспективой. — Нет, Гесия, — ответила я твёрдо, — я собираюсь с деловым визитом, и лишнее внимание мне ни к чему. К тому же, мы только что с дороги, думаю, это достойное объяснение моему наряду. — Может, хоть причёску? — спросила она как-то жалобно. — Давай, — согласилась я, осмотрев свой небрежный пучок. — Что-нибудь строгое и лаконичное. — Зря вы так, — вздохнула Гесия. — Вы красивы, и красоту стоит подчёркивать, а не прятать. Ничего отвечать не стала и просто ждала, когда она сделает задуманное. Вышло недурно, хоть эта зараза и оставила два кокетливых завитка по бокам. Не стала требовать переделать. Гесия заплела мои волосы в сложную косу и уложила её вокруг головы. Не мой стиль, но пойдёт. Общее впечатление от внешнего вида меня устраивало. Когда всё было готово, я спустилась вниз, где меня уже ждал Элуриас. Вот его внешний вид преобразился. Он был одет во что-то вроде фрака. Наряд был нарочито простым, дымчато-серого цвета. Мне оставалось только порадоваться, что мужская мода этого мира не повторяет период из нашего средневековья, когда мужики поголовно носили парики и чулки. Боюсь, если бы увидела Элуриаса в обтягивающих чулках, ни к какому королю мы бы не попали по причине моей истерики от смеха. — Хорошо выглядишь, — произнёс Элуриас, окинув меня цепким взглядом. — Спасибо, — улыбнулась я. — Ты тоже ничего. В ответ он лишь едва заметно скривился, на что я не смогла сдержать смешок. Ярко вспомнилось, как он ругался, когда узнал, что по легенде будет моим слугой. К тому же, евнухом. — Ни за что! — бушевал Элуриас. — Слуга? Евнух? Совсем ума лишились?! — Тебе нужно устроить Маую в мире так, чтобы ей нравилась её жизнь, — отвечал ему старший брат, уголки губ которого так и норовили поползти вверх. — И как ты хочешь это сделать? Загубив на корню её репутацию? — Какую, к дразгу, репутацию? — не желал он успокаиваться. — Обыкновенную, — спокойно парировал Реголарс. — На суше, если ты не знал, репутация для девушки чрезвычайно важна. Хоть простого она происхождения, хоть благородного. И какой она у Мауи будет, если она будет жить и путешествовать с молодым здоровым парнем? Правильно — легкомысленной и гулящей дамочки. Другое дело — слуга, который, к тому же, мужчиной является лишь номинально. Идеальный вариант для молодой девушки. — Могли бы что другое придумать! — шипел злобно Элуриас. — Не знаю, родственником каким дальним сделать! — Не могли, — стоял на своём старший принц. — Родство легко проверить. Если Мауя кому приглянется или ей заинтересуются, первым делом будут выяснять, кто и что ты, так как являешься её родственником-мужчиной, а значит, и говорить придётся с тобой. А слугу никто в расчёт брать не станет. — Сволочь! — плюнул Элуриас. — Уверен, твоя идея. Я тебе это ещё припомню, Ларс! Вот сейчас «мой слуга» стоял с крайне недовольным и кислым видом. Ему совсем не нравилась его роль, но что поделать, жизнь любит диктовать свои условия. До часа, назначенного во дворце, ещё оставалась уйма времени. Ещё по пути сюда мы с Элуриасом договорились покататься по городу. Посмотреть, куда забросила нас судьба. Оценить потенциальное место жительства. Гесия, по её заверениям, хорошо знала город и согласилась побыть нашим гидом. В каретах я не разбираюсь совершенно, в колясках не лучше, но, по заверениям Гесии, нам были предоставлены пусть не шикарные, но очень достойные экземпляры. Для прогулки мы взяли открытую коляску, и по мне она была настоящим орудием для пыток. Трясло беспощадно, мы подпрыгивали буквально на каждой неровности. Пока ехали сюда, я не замечала такой тряски. Не было или волнение оказалось слишком сильным? Все неудобства быстро забылись, а всё потому, что со всех сторон ветер доносил убийственные «ароматы» нечистот. В месте, где стоял наш дом, было ещё терпимо, лишь иногда откуда-то попахивало, но когда мы въехали в кварталы попроще… — Это невыносимо, — прохрипела я, стараясь дышать ртом. — Почему такая вонь? — Вонь? — растерянно спросила Гесия. Похоже, местные, привычные к этому амбре, его попросту не замечают. Чего нельзя сказать о нас с Элуриасом. Он вообще выглядел как-то подозрительно плохо. Мне казалось, его в любой момент стошнит. — Едем отсюда, — отдала я команду, боясь сделать лишний вдох. — Я же ещё не рассказала вам… — пробормотала Гесия. — Потом, всё потом, — оборвала я её лепет. — Едем обратно в дом. Вот вам и знакомство с новым миром. Читая в интернете про средневековье и вонь, стоявшую в городах, я не очень-то в это верила. Это слишком… дико. Авторы, пишущие книги в сеттингах, напоминающих средневековье, и даже всякие исторические романы, тоже как-то о таком не упоминают. А тут здрасте, приехали. Если так пахнут города этого мира, то, похоже, мне придётся жить какой-нибудь отшельницей в лесной избушке. Шикарные перспективы! — Гесия, — спросила я, когда вернулись в наш временный дом, — у вас не принято часто мыться и стирать одежду? — Каких-то специальных норм, обязательных для всех, нет, — ответила она. — Но беднякам не до плесканий в воде, работать надо. Это у богатых культ ежедневного омовения, да у магиков. Хозяин дома и от нас с Пертом требует, чтобы мы постоянно мылись и стирали одежду. Обеспеченные люди в этом вопросе капризны, запахи бедности им претят. Вам, леди Майя, похоже, тоже. Это амбре из пота, давно немытого тела и чёрт знает ещё чего — запах бедности? Ну, тогда он мне определённо претит. Пертом, кстати, звали кучера. Он же был здесь конюхом, садовником и всем, где нужна мужская сила. Работали они здесь только вдвоём. Проживание под одной крышей с молодым парнем похоронило репутацию Гесии, но она не унывала. Зато так она может помогать больным родителям и не менее больной сестре, ведь остальные братья и сёстры, покинув отчий дом, сами живут, едва сводя концы с концами. А она хорошо устроилась. Когда дом кто-то арендует, им даже неплохое жалование перепадает. В остальное время оно куда скромнее, ведь они всего лишь смотрят за домом, но зато есть крыша над головой и всегда доступна горячая сытная еда. Мне стало дурно. Получается, Гесия с Петром большую часть времени работают за еду и считают, что хорошо устроились! Как же живут остальные простые люди? Неужели уровень жизни столь ужасен? Куда смотрит их король, если даже в столице цветёт такая нищета? — Его величество Керлан хороший! — возмутилась Гесия, когда я про это спросила. — Это его отец, покойный король Взераст, ввязался в проигрышную войну с Истамией, которой буквально обескровил королевство. Его величество Керлан получил разорённое королевство, где цвели разбой и чёрная нищета, начал наводить порядок. Мы уж было вздохнули с облегчением, что всё постепенно наладится, как морской король обложил наш Каншир непомерной данью. Эти рыбохвостые твари сидят на своём морском дне, купаются в роскоши и бед не знают, но им всё мало! Надо вытянуть последнее из нашего королевства, для которого отсутствие морских путей смерти подобно. Да покарают их Боги за их жадность и жестокость! Вот те раз. В Ореаниде многие не любят людей, но люди руалсов любят не больше. В Каншире, где мы сейчас, так точно. И почему-то мне стало неприятно слушать Гесию, её слова, пропитанные откровенным презрением, почти ненавистью к руалсам. Может, потому что я знала, почему морской король так поступил? Только вот это знание никак не поможет людям, которым и без того жилось несладко, а с недавних пор стало ещё хуже. А как должен не любить руалсов местный король! Что-то встреча с ним пугать стала ещё больше. — Может, у морского короля были веские причины? — спросила я осторожно. — Какое людям до них дело, когда они умирают с голоду из-за того, что рыбохвостым захотелось получать с нас больше золота? — возразила Гесия горько. С ответом я не нашлась. Да и что можно тут сказать? У короля Дарриара одна правда, у жителей Каншира — другая. Нужно будет поговорить с Элуриасом, нельзя ли повлиять на короля, чтобы он отменил грабительские поборы? Сына ему деньги не вернут, а простые люди не виноваты в смерти принца. Или лучше дождаться возвращения в Ореаниду и поговорить с королевой Диаларой? С учётом того, как долго Элуриас ненавидел жителей поверхности, неизвестно, как он отреагирует… Время пролетело ужасно быстро. Нужно было ехать во дворец. Гесия поправила мне причёску и наряд, после чего мы с Элуриасом сели на этот раз в карету и направились на встречу с местным монархом. Страшновато, если честно. Особенно после откровений Гесии. Отодвинув перегородку между кучером и пассажирами, Перт рассказывал о домах и живущих в них людях, мимо которых мы проезжали. Делал это так увлекательно, что я даже про свои опасения забыла на время. Вскоре мы подъехали к королевскому дворцу. Он… впечатлял. Этажей пять, не меньше, с множеством небольших башенок. Настоящий гигант! Перед ним огромный парк с фонтанами и изобилием цветов, над которым парило множество разноцветных шаров. Магия, как она есть. Пусть жизнь меня и забросила в средневековье, но, очевидно, с фэнтезийным калоритом. — Дворец был построен предыдущим королём его величеством Взерастом. Во дворце одна тысяча сто семьдесят комнат… Перт в красках расписывал, как король строил дворец, желая, чтобы он был самым большим и роскошным в мире. Чтобы завидовали и восторгались все соседи, и даже снобы эльфы кусали локти. Хм, бывший король был местным прототипом Людовика XIV, известного на Земле, как король-солнце? Это ведь вроде он был одержим желанием отгрохать шикарный дворец и построил Версаль… Да какая разница? Сейчас нас ждёт встреча с его сыном, у которого нет ни малейшего повода любить руалсов и всех, с ними связанных. Оттого грядущее пугало только больше, но выбора у нас нет. Да поможет нам Бог. Точнее, местные Боги.