Глава 11, Аристократка

Майя К моей невыразимой радости, местный «Версаль» не распространял ароматы своего земного собрата, о котором читала в интернете. Всё было чисто и роскошно, воздух был свеж и пах цветами. Вспомнился не самый приятный разговор с Гесией о нищете, в которой утопает королевство, и ещё на подходе к исполинскому дворцу я невольно подумала, сколько денег должно уходить на содержание такой махины. А ведь тут наверняка ещё обитает целая орда придворных, которых тоже содержит король. Если всё так плохо в королевстве, нельзя ли было выбрать себе резиденцию поскромнее? Тогда, глядишь, и в королевстве всё стало бы не столь плохо… От размышлений меня отвлёк многоголосый гомон: мы достигли зала приёмов. Если до этого встречались лишь снующие по коридорам слуги, то тут определённо собрался цвет общества. Точнее, его часть, так как народу было как-то маловато. Сомневаюсь, что в Каншире так мало аристократов. Аристократов, как и политиков, мало не бывает. Такие паразиты всегда найдут способ размножиться, как ты их ни прорежай. Мысль, что сама собираюсь примкнуть к армии «паразитов», вызвала некий диссонанс в душе. Но ведь я не собираюсь становиться классической аристократкой, потому это другое. Или нет? Стоило нам появиться в зале, как в нас впились несколько любопытных взглядов, а сопровождающий слуга подал сигнал человеку у трона правителя. Взгляд короля Каншира мгновенно впился в нас. Серьёзный, цепкий, прямо рентген какой-то. Казалось, он старается заглянуть в саму душу и прочесть мысли. Бр-р-р. И, Гесия была права, его величество Керлан был определённо хорош собой. Даже красив. Лет тридцать, может, чуть больше. Платиновые волосы густой волнистой волной спадали на плечи, неожиданно темные брови и ресницы, и глаза синие-синие, даже с нашего места было заметно, насколько насыщенный они имеют оттенок. Светлый костюм не скрывал ладной фигуры. Очевидно, имея такую внешность, король был предметом зависти у мужчин и мечтаний у женщин. А стоит добавить к этому статус, так всё становилось ещё плачевнее. Я не знала этого мужчину лично, но воображение уже подсовывало образ зажравшегося и разбалованного женским вниманием засранца, больше всего на свете любящего себя. — Друзья мои, — заговорил король, встав с трона, и в зале тут же образовалась тишина, — сегодня наша аристократическая семья пополнится новым человеком. Леди Майя, уроженка далёкой страны, оказала короне и мне лично огромную услугу, и за это я хочу пожаловать ей титул баронессы Осоковской. Ч-что? Он сам-то понял, что сказал? Оказала ему лично услугу? Судя по раздавшимся смешкам, не одна я увидела пошлый подтекст в этих словах. От унижения вся кровь бросилась мне в лицо. Это так и должно быть? Так запланировано сделать меня аристократкой? Судя по злобному сопению Элуриаса сзади — нет. — Такого вы мнения о своём короле? — произнёс тихо, но внушительно его величество Керлан спустя где-то минуту. — Считаете, я раздаю титулы красивым девицам через постель? Тишина в зале стала звенящей, атмосфера из расслабленной мгновенно превратилась в напряжённую. Никому не хотелось стать мишенью для королевского гнева. — Тем, что посмели усомниться в справедливости моего решения, вы оскорбили не только леди Майю, но и меня, — слова правителя падали в тишину булыжниками. — У вас будет время подумать о своём поведении вне стен дворца, куда вам год запрещено являться. За каждым будет установлено пристальное наблюдение. Если подданый смеет сомневаться в решениях своего короля, завтра он может предать королевство, а я подобного не потерплю. Далее шёл целый список имён. К названным аристократам тут же направлялись гвардейцы. Зал наполнился возгласами испуга, возмущения и гнева. Всё ясно: король намеренно ляпнул эту несуразицу, чтобы иметь повод отлучить от двора неугодных. Только вот мне с того не легче. Чувствую себя оплёванной. Какая разница, зачем он это сделал и что последовало после? Слух уже родился, а слухи живучее тараканов. — Всем остальным хочу пояснить, что леди Майя поспособствовала выявлению диверсанта в Ламнорте, чем помогла избежать провокации, способной привести к новой войне, в этот раз с Ламнортом. Войны, которая, скорее всего, стала бы для нас последней. И титул — самое малое, чем я могу её наградить. Так как леди Майя не местная и многого в Каншире не знает, то вместо земель, положенных с титулом, я повелеваю выдать ей денежное довольство в размере пяти тысяч золотых, чтобы она сама могла решить, где хочет жить и чем владеть. Хотя, со своей стороны, я смею надеяться, что леди Майя станет украшением двора. В зале продолжала стоять тишина. Присутствующие после показательной порки попросту боялись показывать своё отношение к происходящему. Я тоже не особо понимала, как реагировать. Ну, то есть, знала, что нужно поблагодарить правителя. Но деньги… Разумно ли разбрасываться ими, когда королевство в столь бедственном положении? Или… это деньги руалсов, которые они таким образом передают мне? Точно, их работа. Ведь как ни грустно признавать, но даже в магическом мире без денег никуда, и ни о каком «счастливо устроиться» не может быть и речи. Да и, стоит признать, это по меркам простых людей заоблачная сумма, а для аристократа всё более чем скромно. Но мне должно хватить. — Благодарю, ваше величество, — ответила я, приседая в положенном реверансе. — Это огромная честь для меня. — Что вы, баронесса, — улыбнулся король Керлан, — это для меня честь принимать столь юную и достойную леди в своём доме. И очень неловко, что не могу наградить вас соизмеримо заслуге. Может, есть что-то, что я могу для вас сделать? А, теперь он решил играть по сценарию. Ну, окей. Быстрее закончим, быстрее можно будет покинуть этот серпентарий. — Мой слуга Риас, — заговорила я. — Незадолго до прибытия в Каршин на него напали какие-то бандиты недалеко от постоялого двора, где мы остановились, и отобрали все деньги и документы. К кому мне обратиться, чтобы их восстановить? — О, не стоит беспокойства, — расцвел правитель, словно действительно был рад. — Этот вопрос я быстро улажу, и уже завтра мой слуга принесёт вам все необходимые бумаги. А пока чувствуйте себя, как дома. — Вы очень добры, ваше величество, — произнесла я, склонив голову. — Но мы только что с дороги и очень устали. Потому прошу позволения вернуться домой. Вроде всё так сказала? Тогда почему мне чудится недовольство во взгляде короля? — Жаль, — вздохнул он. — Я не смею лишний раз утомлять даму, но питаю огромную надежду вскоре вновь увидеть вас под крышей моего дома, прекрасная баронесса Осоковская. Мне бы хотелось больше узнать о столь юной и незаурядной девушке. Да что ж ты делать будешь?! Этого ещё не хватало! Я не льщу себе, вряд ли я ему интересна сама по себе, но как рычаг воздействия на руалсов — очень даже может быть. Только мне-то что делать? Как избежать лишних контактов с правителем Каншира? Срочно собирать манатки и валить? Возможно, так и придётся поступить. Тем более, что жить здесь мне определённо не хочется. — На всё воля Богов, ваше величество, — ответила я, стараясь не выдать своих эмоций. После чего новый реверанс, и мы, наконец, смогли покинуть это место. Надеюсь, возвращаться сюда больше не придётся. Конечно, его величество Керлан — красавчик, но внимание таких вот мужчин часто слишком дорого стоит. А мне вообще мужское внимание ни к чему, будь потенциальный ухажёр хоть самим богом. Я всего лишь хочу жить спокойно и счастливо! Неужели так многого прошу? Элуриас Большая земля впечатлила. Увы, не в лучшем смысле слова. Обоняние, вполне обычное в океане, здесь стало настоящим врагом. Воняли люди, вонял их город. И если в районах, которые они считали благополучными, всё было пристойно — люди опрятные, улицы чистые, — то стоило приблизиться к местам обитания простых жителей, как удушливый смрад буквально топил в себе. Звучит странно для обитателя океана, но я действительно захлёбывался этими миазмами, тонул в них. Майя тоже морщилась, но, очевидно, ей это доставляло меньше проблем, местные жители вони вовсе не замечали. Жилища сухопутных тоже как-то не вызывали особого восторга. Обычные нагромождения камня, дерева и металла. Местный король, точнее, его предшественник и родитель, пытался выделиться, отстроив огроменный дворец, но мне наш нравился куда больше. Сами люди… Вызывали сложные чувства. Тип, с которым сотрудничал Бескир, казался мне неожиданно очеловечившимся угрём. Было в нём что-то скользкое, неприятное. Я бы с таким дел иметь не стал, но Бескир неглупый руалс, и мне остаётся только положиться на его мнение. Местный правитель внушал, как ни странно, уважение. Было в нём нечто… властное, но при том благородное. Ещё он невероятно меня злил. Одна эта выходка с Майей, при помощи которой он очистил свой дворец от неугодных, чего стоит! И, возможно, сама Майя этого не заметила, но она его заинтересовала. Не только как возможность воздействовать или наладить контакт с нами, но и как человек, девушка. Впрочем, чему удивляться? Он знал, что она пришлая, и знал, что для него она безопасна. Естественно, ему было интересно! К тому же, она по человеческим меркам весьма привлекательна, об этом ясно говорили взгляды присутствующих во дворце. Но самые сильные эмоции из новых в моём окружении людей вызывал мальчишка-служка Перт. Я никогда не встречал столь болтливого и бестактного существа! Рот у него просто не закрывался. Наверное, худшим наказанием для него было молчание. За недолгое время, что помогал мне собраться, он довёл меня до острого желания удавить его по-тихому где-нибудь в углу. — Рассказывай, как тебе это удалось? — заговорил Перт, стоило нам остаться наедине. — Удалось что? — поинтересовался я, равнодушно рассматривая тряпки, разложенные на кровати. — Стать личным слугой, — ответил он тоном, словно общался со слабоумным. — Дураку ясно, раз ещё до получения статуса аристократки у неё был личный слуга, значит, госпожа не из простых и бедных. А такие всегда выбирают себе лучших. Так чем ты лучше, чем я или тысячи других? Чем? Да многим! Не знаю, лучше ли, но уж точно мы совсем не похожи. Даже расы разные. Но Перту об этом знать совсем не обязательно. — У меня слабый магический дар, — ответил ровно. — Вот дразг! — ахнул Перт, всмотревшись в моё лицо. — Точно! Глаза! Как я сразу не сообразил? Но тогда как тебя угораздило евнухом стать, приятель? Скривился против воли. Почему-то некая наглость и отсутствие уважительного обращения со стороны Майи меня ничуть не раздражало. Воспринимал это как нечто должное. Понимал, что ли, что не за что ей меня уважать, и вообще она чужачка и немного дикарка. А вот слышать панибратское «ты» от простого мальчишки-слуги, а ещё человека… Едва сдерживался, чтобы не одёрнуть его. Ещё эта легенда, по которой меня сделали евнухом… Даже сейчас, пережив первое потрясение от такого коварства брата, испытывал глухую злость от самого этого слова. Но нельзя. Нельзя показывать истинные эмоции. Нужно придерживаться образа, будь он неладен! — Меня посчитали пустышкой, — отозвался, стараясь звучать ровно. — Родителей у меня не было, и в приюте посчитали, что из меня получится хороший личный слуга, и начали готовить к служению. Дар проснулся уже после… э-э-э… процедуры. А раз время нельзя отмотать назад, значит, судьба моя уже предопределена. — Варварство какое, — теперь Перт смотрел на меня с сочувствием, которое разозлило ещё больше наглого обращения. — Что за страна у вас такая отсталая, чтобы парням вот так запросто ломать судьбу, лишая мужского достоинства? — Достоинство в поступках, — произнёс я, стараясь дышать глубже. — Это ты так говоришь, потому что просто не понимаешь, чего тебя лишили, парень, — отозвался он снисходительно. Да я об этом поболее твоего знаю, сопляк! Очень хотелось многое сказать этому Перту. Умом понимал, он простой служка и верит услышанной легенде, но всего несколькими фразами он умудрился довести меня до кипения. — Меня устраивает моя судьба, — отозвался сквозь зубы. — Хорошо, коли так, — был мне ответ. — И ещё, я понимаю, ты личный слуга, выше остальных в иерархии и всё такое, но тебе стоит быть попроще. Замашки уж больно барские, для холуя. — Мою госпожу всё устраивает, Перт, — говорил я, цепляясь за последние крохи терпения. — Она не любит, когда перед ней пресмыкаются. А воля госпожи для меня закон. Одни из самых долгих сборов в моей жизни, наконец, подошли к концу. Занятый борьбой с собственными эмоциями, я почти не обращал внимания, что подаёт мне Перт, чтобы надеть. Результат оказался, на удивление, неплох. Простовато, конечно, но я ж теперь всего лишь слуга. — Спасибо, — отыскал в закромах вежливость. — Ты хорошо знаешь своё дело. Ответом стала широкая самодовольная улыбка мальчишки. Поразительно, он был немногим младше меня. Наверное, младше. Но я воспринимал его совсем юнцом. Но даже это не помогало унять раздражение от ситуации. А ведь если судить беспристрастно — Перт неплохой парень. Простой, болтливый, но неплохой. Уверен, впереди мне предстоит повстречать множество куда более неприятных людей. И каждый будет относиться ко мне, как к слуге. Пустому месту. И соответствующе себя вести. Да-а-а… Задача «устроить Майю в новом мире» каждый день обрастает новыми неприятными мелочами. Я изначально понимал — просто не будет, но чтобы настолько… Выдержу ли я? Обязан. Иного выхода у меня нет, если я хочу когда-нибудь вернуться к своей ясной и понятной жизни.

***

По возвращении из дворца Майя была мрачной, как море перед штормом. Выходка местного короля её расстроила. Да он этим даже меня разозлил! Мне стоило больших усилий не выйти вперёд с заявлением, что договор был иным, тем самым уничтожая на корню маскировку и легенду. Я надеялся, она быстро успокоится, но на ужин она вышла такой же хмурой, как и была. К недовольству от случившегося отчётливо примешивалось что-то ещё, жаль, не получалось понять, что. — В чём дело? — спросил я, когда мы остались одни. — Что тебя так беспокоит, ну, кроме некрасивого поступка короля? — А этого разве мало, чтобы расстроиться? — отозвалась она. — Нет, но не думаю, что ты сейчас так напряжена только из-за этого, — продолжал я допытываться. — Ты прав, — произнесла Майя после недолгого раздумья. — То, что он использовал меня для избавления от неугодных, неприятно, но не критично. Я всё равно не собираюсь здесь оставаться, и плевать мне на местное общество. А вот внимание короля… Оно может сулить проблемы. Хм, а ведь настойчивое желание Керлана видеть Майю в своём дворце может быть неспроста. Я как-то не особенно обратил на него внимание, так сильно хотелось поскорее уйти, а вот Майя, похоже, нервничает. Теперь, задумавшись, начал нервничать и я, но не настолько, чтобы вдаваться в панику. Может, это и некрасиво, но он у нас в сетях и никуда не денется. — Не стоит переживать, — попытался я её успокоить. — Если будет слишком многого требовать, напомним, кто у кого на крючке. А пока… Май-я, это же король, и, судя по взглядам присутствующих в том зале женщин, он весьма привлекателен. Разве внимание такого мужчины тебе не льстит? Сказал, и захотелось выругаться и сплюнуть, словно проглотил нечто мерзкое, оставляющее гадкое послевкусие. Какое мне дело до подобного? Да мне радоваться нужно, если Керлану действительно интересна Майя и из этого может получиться что-то серьёзное. Вдруг именно здесь она найдёт своё место и обретёт счастье? Тогда миссия по её устройству окажется весьма простой, и скоро я смогу вернуться домой. Тогда почему внутри волной поднимается недовольство и протест? — Элуриас, ты издеваешься? — уставилась Майя на меня, как на идиота. — Риас, — поправил я её. Я слишком много усилий потратил, отстаивая именно это имя на подгонке деталей легенды, когда выбирали имя слуги Майи. Без малейших угрызений совести сдал её, что это именно она так меня назвала когда-то, и к нашим внутрисемейным традициям это не имеет никакого отношения, и я не засматриваюсь на место Регаларса, мне просто нравится это сокращение, звучание этого имени. К тому же, так меньше шансов, что мы запутаемся, если Майя забудет имя или я на него не среагирую. Потому сейчас я совсем не хотел так легко от него отступать. Элуриасом мне быть дома всю жизнь, пусть хоть на суше побуду Риасом. — Хорошо, Риас, — отозвалась она, возведя глаза к потолку. — Ты сам понял, что сказал? Мужское внимание — последнее, что нужно мне сейчас в жизни. Да и не верю я, что такой, как Керлан, явно избалованный женским вниманием, вдруг заинтересовался такой обычной мной. — Почему нет? — стоял я на своём из какого-то глупого упрямства. — Ты пришлая. Безопасная для него. Он обо всём этом знает. Вполне вероятно, ему интересно пообщаться с человеком из другого мира без риска стать проводником. — А ещё он может посчитать меня удобным средством для воздействия на вас, — отозвалась она хмуро, сложив руки на груди. — Он уже внаглую и открытую один раз меня использовал для достижения своих целей. Мне это совсем не понравилось. Не думаю, что будет сильно приятнее, если он сделает это ещё раз, просто не столь открыто. Да и в целом, внимание властьимущих часто несёт с собой слишком много проблем. Мне это совсем не нужно. Думаю, нам следует собрать манатки и валить отсюда поскорее. — Да ты боишься, — поразился я. Это не просто недовольство или напряжение, Майя откровенно боялась. — И чего тут странного? — буркнула она. — Он король, который проявил слишком много интереса, а кто я? Я обычная девчонка, которая даже мира этого толком не знает. — Ты — моя пришлая, — не согласился я. — Наши жизни тесно связаны. Потому не стоит опасаться местного королька. Мне не нравится это королевство, но как место для наведения общих справок — оно идеально. Потому успокойся и не паникуй. Керлан тебе ничего не сделает. Просто не посмеет. Ответом был откровенно недоверчивый взгляд. Но напряжения от неё стало исходить определённо меньше. Это уже победа. — Завтра отправимся на прогулку, — принял я нелёгкое решение, вспоминая, как воняет человеческий город. — Возражения не принимаются. Нужно с чего-то начинать знакомство с большой сушей. К тому же, ты теперь аристократка, Май-я. Прочувствуй это. Наслаждайся. — Да какая из меня аристократка, Риас? — вздохнула она. — Я детдомовская девчонка. Всегда ею была и останусь. Все эти реверансы, манеры и словесные кружева… Чуждо это мне, понимаешь? Аристокрастизм это нечто, с чем нужно родиться. Это в крови. Во мне этого нет. — Придётся обзавестись, — оборвал я жёстко поток самоуничижений. — Титул есть, значит, нужно соответствовать. Взгляд Майи стал совсем испуганным и каким-то жалобным. — Насколько это возможно, я тебе помогу, — смягчился я. — Правда, я сам не уверен, что подхожу под данное определение. На суше несколько иные порядки, а я всегда был слишком… слишком наплевательски относился к этим условностям. — Будем учиться вместе? — спросила она несколько робко. — Будем, — согласился я. — Урок первый — не показывай свою неуверенность. Ты — аристократка, а значит, имеешь право смотреть свысока на тех, кто ниже статусом, и как на равных — на других аристократов. За исключением тех, кто наделён огромной властью. Расправив плечи, Майя прогнала из глаз это выражение неуверенности и посмотрела на меня, задрав подбородок. Как на равного. Это, конечно, было не так, я всё же принц крови, но поправлять её не стал. В конце концов, она с самого начала относилась ко мне без всякого пиетета. И, дразг, — мне это нравилось!