Глава 13. Просьба короля и проклятое памятное место

Элуриас Как бы мне ни хотелось, чтобы целитель, спасший котёнка, оказался сумасшедшим, а его слова — не более чем бредом воспалённого сознания, книги, предоставленные Гесией, подтверждали всё им сказанное. В арендованном для нас доме оказалась на редкость неплохая библиотека. Жаль, что раньше ни я, ни Майя этим не заинтересовались. Согласно книгам, магическое животное в самом деле являло собой сгусток магии. По причинам, известным только Богам, искры магии иногда притягивались к друг другу, обретая плоть и облик одного из животных мира. Как правило, вид зверя определялся окружающими факторами. Зверем такое животное было лишь снаружи. Они быстро росли и умнели. Авторы книг хором утверждали: пусть разговаривать магические звери не могли, но их разум ничуть не уступал человеческому. Они сами выбирали хозяина, один раз и на всю жизнь, которая была не короче жизни избранного мага. Для счастливца подобный зверь становился самым преданным другом, не способным предать и понимающим его без всяких слов. По сути, магический зверь становился частичкой души мага. Именно потому часто характер зверя так напоминал характер хозяина. Ну и будучи существом, порождённым магией, такой спутник помогал магу обрести полный контроль над силой и значительно увеличивал её потенциал. Подводя итоги — целитель был прав. Спасённый котёнок получался со всех сторон полезным. И выбрал он меня. Только вот в голове подобное никак не укладывалось. У меня отродясь не было питомцев. В океане это как-то не принято. Разве что ездовых даримов разводят. Иногда приручают акул для охоты. Ну и всякие оригиналы заводят рыбок в клетках. Нет у нас аналогов земных домашних любимцев. И вот теперь я им обзавёлся. Судя по рассказу Майи, кошки вообще воду не любят. И как мне взять с собой такого магического спутника? Или он подстроится… под меня? Одни вопросы без ответов. В любом случае, сейчас котёнок слишком мал для чего-либо. И нужно имя ему дать. — Надо ведь имя тебе дать? — спросил у котёнка, который словно прилип ко мне. — Как тебе — Мяусий? Ну а что? Майя говорила, что «мяу» — нечто фирменное кошачье. Мяуканьем окрестили звуки, издаваемые этими зверьками. Он коротко пискнул, глянув на меня, и я ощутил… довольство? Не знаю, как, просто не понимаю, но я уверен, что котёнок меня понял и имя ему понравилось. Начинает работать связь между магом и… фамильяром? Так Майя окрестила магических животных, связанных с магом. Словечко из её мира, но мне нравится. Красиво, а главное — коротко. После имянаречения настала пора устроить в доме нового жильца. Пусть этим занимаются слуги. Им виднее, что может быть нужно котёнку. — Еду давать только лучшего качества, — отдавал я распоряжения Гесии. — Спальное место и что там ещё может быть ему нужно — по высшему разряду. Никаких наказаний и не выпускать из дома. — Хорошо, Риас, — улыбнулась Гесия. — Всё будет, как пожелаешь. — За сохранность котёнка головой отвечаешь, — добавил я ей вслед. Повернувшись, наткнулся на недобрый взгляд Перта. — Что? — спросил прямо, не желая разгадывать его настроения. — Ты всего лишь слуга, пусть и личный, облечённый доверием госпожи, — произнёс он без тени улыбки, — а замашки совсем барские. Твоя госпожа и то проще себя ведёт. Иногда кажется, что это она служанка, а ты господин. От таких умозаключений стало не по себе. Неужели происхождение настолько бросается в глаза? Или я слишком плохо умею притворяться. Плохо. Очень плохо! — Ты ошибаешься, — возразил я, стараясь не терять самообладание. — Просто нас готовили как слуг для господ высшего происхождения и прививали соответственное поведение. — Ну-ну, — не спешил Перт мне верить. — А может, ты надеешься подняться в иерархии, соблазнив госпожу и подбив её на мезальянс? Только ничего у тебя не выйдет. Её милость, может, юна и неопытна, но даже она должна понимать — с евнухом у неё будущего быть не может. Зубы сами сжались при упоминании этой унизительной части выдуманной биографии. Когда я уже перестану на это реагировать? А его «соблазнить госпожу» — он в своём уме? Майя — пришлая, ставшая моим проклятием. Ладно, она стала не только проклятием, но и хорошей приятельницей. Почти подругой. И пусть умом я понимаю, что Майя — девушка, но именно в таком ключе не рассматриваю её совершенно. Мы не просто из разных миров, мы разных биологических видов! И пусть считается, что руалсы с людьми совместимы, всё равно, как по мне, это извращение! Да и самой Майе подобное внимание точно не нужно. — Думай, что говоришь, — ответил злобно-обещающе. — За подобные речи и шкуру спустить могут. — Я хоть только болтаю, — не отступал Перт, — а ты делаешь. Проще будь, Риас. Иначе однажды это сыграет плохую службу не только тебе, но и твоей госпоже. Он удалился, так и не дав мне ответить, оставив за собой последнее слово. Да и что я мог ответить, если в его заключительных словах есть истина? Только вот как это сделать — как перестать выделяться? Не зря же незнакомые люди лордом величали, и Перт с Майей не раз придирались к поведению. Значит, нужно «стать проще», что бы это ни значило. Майя Я знала, что это случится. Чувствовала. Моя интуиция мне сигналила — надо валить. Но я позволила Элуриасу убедить себя, что всё обойдётся. Теперь вот смотрю на приглашение из королевского дворца. Вежливую просьбу нанести визит, потому что правителю интересно пообщаться со своей новой подданной. А по сути — приказ. Королям, как известно, не отказывают. Во всяком случае, в таких мелочах. Это местных аристократов я игнорирую, поручив Гесии писать им ответы-отписки на приглашения в гости. Не хочу тут ни с кем знакомиться, не собираюсь в Каншире оставаться. — Будь вежливой, улыбайся, прикинься дурочкой, — спокойно произнёс Элуриас на мою панику. — Будет перегибать палку, и разговаривать с ним будут другие люди. — Говорила же, нужно уезжать, — беспомощно озвучила свои мысли. — Никто ещё не умирал от обычного разговора, — его спокойствие бесило. И насчёт «не умирал» это как сказать. Кто знает, что в голове короля? Вдруг обычную фразу он воспримет оскорблением? Да ему только повод дай, чтобы начать говорить с руалсами иначе! А я вся с ног до головы один огромный повод! Да и в целом внимание властьимущих совсем не радует. Это для Элуриаса они равные, а я подсознательно воспринимаю их опасностью. — Перестань паниковать и собирайся, — с этими словами этот водоплавающий пофигист вышел из комнаты. Собираться помогала Гесия. Нервы были столь натянуты, что весь процесс сборов прошёл мимо меня. Я дала ей полный карт-бланш, и в итоге из зеркала на меня смотрела кукла, напоминающая меня лишь отдалённо. Пышное платье голубого цвета с оборками и вышивкой. Волосы, уложенные волосок к волоску. Макияж, делающий меня весьма привлекательной. Красиво, только это не я. Ай, плевать. Сейчас не это важно. Что нужно королю? Что он задумал? Дорога показалась до смешного короткой. Есть у времени скверная особенность — лететь, когда не надо, и едва двигаться, если чего-то ждёшь. Нас проводили в сад. Наверное, самое красивое место в этом городе. Буйство красок, сногсшибательные ароматы цветов. Струи фонтанов, бьющие в небо и сверкающие в свете солнца. Увы, сейчас я была равнодушна к окружающим красотам. — Ваше величество, — сделала я положенный реверанс, когда показался король Керлан собственной персоной. Элуриас за спиной молча и довольно глубоко поклонился. Невольно подумалось, как сильно приходится ему давить свою гордость, чтобы так кланяться равному. — Рад видеть вас, ваша милость, — улыбнулся король. — Вы, оказывается, весьма неуловимы. Никто с момента получения титула так и не смог с вами познакомиться лучше. Спасибо, хоть мне не отказали. — Как я могу, ваше величество, — натянула я улыбку на губы. — Вы? — спросил он странным тоном. — Можете. Прогуляемся? Прогуляться? Невольно занервничала, вспоминая массу правил, принятых в местном обществе, которые, естественно, сразу перепутались в голове. — Не сочтите за неуважение, но разве допустимо молодой девушке оставаться наедине с мужчиной? — выудила главное на данный момент. — Со своим слугой вы оставаться не боитесь, — показалось, или в голосе короля проскользнула усмешка? — Так он же евнух, — озвучила легенду на случай, если кто-то лишний уши греет. — Ах да, забыл, — при этом мы оба, не сговариваясь, посмотрели на Элуриаса, который сжал губы в тонкую полоску, а на щеках выступили пятна гнева. — Мы будем на видном месте, ваша милость. Вашей репутации ничего не грозит. — Тогда сочту за удовольствие, — приняла я предложенный локоть. Минуты три мы шли молча, отдаляясь от дворца, но оставаясь в обозримом пространстве. Король не спешил начинать, а у меня уже не было сил терпеть. — Так о чём вы хотели поговорить, ваше величество? — не выдержала я. — По-вашему, я не могу желать просто прогуляться с красивой девушкой, которую хочу лучше узнать? — отозвался он лукаво. — Можете, — согласилась я, — но не в моём случае. Давайте оставим лишние словесные кружева и перейдём к сути. — Любите прямолинейность? — вскинул король бровь. — Обожаю, — подтвердила я. — Что ж, так даже лучше, — отбросил он в сторону шутливый тон. — Ваша милость… — Майя, — обнаглела я окончательно. — Мы оба знаем, чего стоит мой титул, и мне привычнее, когда ко мне обращаются по имени. — Хорошо, Майя, — не стал спорить король. — Вы знаете, в какой ситуации находится Каншир. Гуляли по городу, сами всё видели. — Вы за нами следили? — посмотрела удивлённо на короля. — Присматривал, — отозвался он дипломатично. — Хватит с меня одного погибшего принца. Ну да, точно. Удивляться тут нечему. Из-за смерти брата Элуриаса у королевства и так огромные проблемы, страшно представить, что будет, если тут сгинет второй морской принц. Странно, что я об этом не подумала раньше. Получается, когда Элуриас заступался за котёнка, изначально бояться было нечего? — Люди Каншира умирают с голоду, Майя, — вздохнул король тяжко. — Мой отец, ввязавшись в глупую войну, привёл королевство к самому краю. И как только показалось, что виден просвет, правитель Ореаниды накладывает свою грабительскую пошлину. — Хотите сказать, у него не было повода так поступить? — пыталась я понять, что творится в голове короля. — Был, — отозвался он обречённо. — Но обычные люди Каншира не должны платить за действия нескольких преступников. Для меня остаётся загадкой, почему его величество Дарриар не обратился ко мне, пока ещё не было поздно. Я бы бросил все силы на поиски его сына, и беды не случилось бы, и все были бы довольны. А ведь правда — почему? Насколько мне известно, брата Элуриаса месяц мучили и приблизительное место определили быстро. Так почему король Дарриар вместо того, чтобы обратиться к правителю королевства, где всё происходит, предпочёл искать сына своими силами? Что это: излишняя гордыня или вера в свои силы? Или страстное, нездоровое нежелание показать свою уязвимость перед людьми? Чтобы потом, когда стало поздно, прийти и диктовать им свои условия. Не понимаю. Нужно будет у Риаса спросить. — Понимаю, но причём здесь я? — спросила прямо. — Поговорите с вашим спутником, а лучше с его отцом, чтобы отменили или хотя бы снизили эту грабительскую пошлину, — последовал такой прямой ответ. — Принца она не вернёт, а моё королевство медленно убивает. — Почему вы сами этого не сделаете? — нахмурилась я. — Думаете, я не пытался? — вздохнул король. — Его величество Дарриар ничего слышать не желает. От меня так точно. Но, возможно, послушает вас, Майя. — Вы переоцениваете мою ценность для королевской семьи Ореаниды, — хмыкнула я. — Это вы недооцениваете собственную ценность, — улыбнулся он. — Вы — пришлая принца, от вас зависит его благополучие. И мне хочется верить, что сына морской король ценит больше своих обид и амбиций. — Я не собираюсь шантажировать его величество благополучием Элуриаса! — возмутилась я. — Никто и не просит о подобном, — покачал король головой. — Просто поговорите с ним. — Хорошо, — сдалась я. — Я попытаюсь. Но ничего не обещаю. — И на этом спасибо, Майя. Правда, вот не верила я, что отец Элуриаса меня услышит. Мне искренне жаль ни в чём неповинных людей, только вот это мне. А его величеству Дарриару вряд ли есть до них какое-то дело. Действительно, с Риасом что ли поговорить? Он же сам видел, как тут всё плохо, и если у него правда доброе сердце, он не мог остаться равнодушным. Элуриас С человеческим королём Майя говорила не особенно долго и вернулась задумчивая. Но мне этого времени хватило, чтобы унять злость. Это упоминание роли с акцентом на том, что как мужчина я буквально не существую… Наверное, я никогда не научусь реагировать на это спокойно. Тем более, что и Майя, и Керлан знали, кто я и что всё это величайшая чушь! Но как же не поглумиться, озвучив эту мерзость? Сейчас я был уже спокоен и потому лишь поинтересовался ровным голосом: — Уже закончили? — Да, — кивнула Майя. — Можем ехать. — Дай угадаю, о чём был разговор, — почему-то не хотелось ехать молча. — Керлан просил тебя поговорить с моим отцом, чтобы тот отменил пошллину? — Откуда ты знаешь?! — изумилась она, уставившись на меня огромными глазами. — Ты подслушал нас как-то? — И в мыслях не было, — покачал я головой в отрицании. — Это элементарная логика. Любой правитель на его месте бы так поступил. Это было правдой. На месте Керлана, утопай моё королевство в нищете и разрухе, я бы тоже искал любой способ избавиться от грабительской пошлины. И попробовать склонить на свою сторону пришлую, с которой связан сын того, кто пошлину ввёл, — не худшая идея. Ещё недавно я бы пришёл в ярость от одной только мысли о подобном. Я, дразг, год был одержим идеей мести всему роду человеческому! Даже когда эта ненависть потухла, всё равно был убеждён — отец справедливо наказал своего сухопутного коллегу. И с одной стороны — ничего не изменилось, с другой… Сложно продолжать считать кару справедливой, когда видишь своими глазами изнурённых нехваткой пищи людей. Эти чудовищные грязь и вонь. И только и слышишь с разных сторон, что недавно у людей была надежда на лучшее, а морской король её отобрал. — Я думаю действительно поговорить с твоим отцом, как увижу его, — произнесла тихо Майя. — Вы наказали людей и были в своём праве. Но… Платят за это простые люди, которые ни в чём не виноваты. Насколько мне известно, виновные уже давно поплатились. Может, хватит уже взаимных обид? — Возможно, ты права, — ответил задумчиво, слишком её слова перекликались с моими чувствами и мыслями. — Я рада, что ты так считаешь, — улыбнулась она. — Правда. — Это твои искренние мысли или Керлан успел тебя очаровать? — я не удержался, слишком уж было интересно. — Он и не пытался, — фыркнула она. — Идиот, — вырвалось у меня. — Почему сразу идиот? — уставилась на меня Майя, мы как раз добрались до кареты и разместились внутри. — Может, он просто понял всю бессмысленность подобной затеи? Или я ему совершенно не нравлюсь? — Да какая разница — нравишься или нет, если это важно для дела? — не понимал я её логики. — Короли для пользы королевства в браки вступают. А тут всего лишь немного пофлиртовать, чтобы получить результат. — Или король Керлан для подобного слишком благороден, — поджала она недовольно губы. — Май-я, в политике благородству нет места, — вздохнул я, поражённый её наивностью. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Впрочем, стоит ли винить её в наивности? Сам был таким же, и не так уж давно. Отцу пришлось жёстко, на реальных примерах объяснять мне простые для правителей истины. Например, что короли не женятся по любви, и благородство несовместимо с политикой. Любой хороший правитель прежде всего думает о своём королевстве. Всё остальное — вторично. Другое дело — я совершенно не понимаю, почему меня раздражает сама мысль о том, что Майе может приглянуться Керлан. — Мне нужно ненадолго отлучиться, — произнёс я, когда мы вернулись в дом. — Отлучиться? — посмотрела на меня удивлённо Майя. — Куда? Ты здесь, как и я, никого и ничего не знаешь. Постой… ты собрался туда? В место, где погиб твой брат? — Да, — сорвалось с моих губ одно короткое слово. Говорить об этом, даже думать, было невообразимо сложно и совершенно не хотелось. Сегодня, пока Майя разговаривала с Керланом, понял — дальше тянуть нельзя. Нельзя больше откладывать этот визит. Странно… когда с Лемарасом случилась беда, я так мечтал попасть в место, где всё случилось. Узнав, что мне предстоит выйти на сушу, первым делом решил выбить из отца, где именно всё случилось, чтобы прийти туда. И вот теперь я почему-то постоянно трусливо ищу повод отложить этот визит. Хватит! Мужчина я или слизень глубинный? — Я с тобой, — заявила Майя уверенно. — Нет, — отказался я, не раздумывая. — Да, — стояла она на своём. Да чего она пристала?! Зачем ей это? — Неужели так жаждешь полюбоваться на мою боль? — выпалил я внезапную догадку. — Да, не так давно я поступил с тобой как последний подонок, но не надо этого делать, Май-я. Хочешь мне отмстить — твоё право. Но выбери иной способ! — Что? — отшатнулась она и даже отступила на шаг. — Ты считаешь, я хочу с тобой поехать, чтобы поглумиться? Ты за кого меня принимаешь, Риас? — Май-я… — произнёс я беспомощно. — Поехать я хочу лишь потому, что хорошо понимаю, как важно, чтобы рядом оказался кто-то, готовый поддержать в момент уязвимости, — произнесла она, а мне стало стыдно. — Знаю, как это важно, чтобы, когда тебе плохо, кто-то протянул руку и сказал, что всё не так уж ужасно. — Мя! — выскочил откуда-то Мяусий. Тут я всем своим существом ощутил его требование взять его с собой. Он-то куда? Зачем? С другой стороны… Если он мой фамильяр и способен увеличивать магический потенциал… Почему бы и нет? — Ладно, — вздохнул я, не желая дальше разводить споры, — едем. Но ты, — посмотрел строго на Майю, — ждёшь меня в карете. Твоя энергетика живая и яркая, может слишком помешать. — Хорошо, — кивнула она с готовностью. Дорога до места назначения показалась мне бесконечной. Перт знал город хорошо, но в какой-то момент мне показалось, что он заблудился. Он на подобное заявление возмутился и ответил, что нужный адрес находится в самой мерзкой дыре города и добраться туда не так уж и просто. Перт не соврал — место и правда оказалось отборной дырой. Разваливающиеся лачуги, горы гниющего мусора. Всюду непролазная грязь и вонь. И только нужный нам дом, отмеченный знаком проклятия, выделялся приличным видом. — Риас, ты уверен, что тебе сюда нужно? — опасливо произнёс Перт, когда я вышел из кареты. — Это место проклято. — Уверен, — ответил без тени сомнений. — И я знаю о проклятии. Мяусий, сидящий в сумке через плечо, которую нашла для меня Гесия, недовольно заурчал. Ему тут не нравилось, и я не мог его за это винить. Самому здесь максимально неуютно. Отбросив лишние эмоции в сторону, направился к дому. Когда подошёл, своим нутром мага ощутил защиту, призванную наградить проклятием каждого, кто сунется без приглашения. У меня оно было — моя собственная кровь. Только вот я допустил ошибку, не взяв с собой никакого оружия. Чем теперь кровь себе пустить? Не мусором же… — Ай! — зашипел я, когда ощутил саднящую боль в руке. — Мяусий, ты чего? Совсем озверел?! Стоп! А ведь он решил мою проблему! Мне нужно было немного собственной крови, и три несильно кровящие полоски от когтей чуть выше запястья вполне должны подойти. Нигде не сказано, что кровь обязательно должна быть из пальца или носа. Да откуда угодно! И эти царапки станут моим пропуском. — Спасибо, приятель, — улыбнулся фамильяру. — С меня причитается. Выдохнув, поднёс оцарапанную руку к защите, невидимой глазу, но прекрасно ощутимой магически. Волна магии колко пробежала по телу, но всё быстро схлынуло, давая понять — меня пропускают. Вот я и на месте. В этом тысячу раз проклятом доме. Внутри он оказался совершенно непримечательным. Три комнатушки, маленькая кухня, небольшой зал. Мебель простая, без изысков. Ничто не выдавало, что здесь обитали твари, практикующие запрещённую магию. Всё важное или опасное они держали в подвале. Об этом мне поведал отец. Туда я и направился. На первый взгляд это был самый обычный подвал, заваленный старым хламом. Но у дальней стены был отодвинут шкаф, открывающий ещё один ход. Вооружившись световым кристаллом, решительно направился туда. Вниз вела крутая лестница, заставляя меня порадоваться, что достаточно натренировался ходить, чтобы не скатиться вниз кубарем. Спустившись, осмотрелся и в бессильной злости сжал кулаки. Справа и слева стояли клетки. Слишком маленькие, чтобы там можно было встать или лечь в полный рост. Лишь в одной стояла бочка, от которой до сих пор ощущался душок тухлой воды. В этих клетках ублюдки держали своих пленников, а в той, где бочка, — моего брата. Дальше шёл небольшой круглый зал. В центре стоял здоровенный стол, вдоль левой стены были стеллажи с различными колбами, коробками и банками. Пытаясь сосредоточиться, опустился прямо на земляной пол. Нужно было отодвинуть в сторону все свои чувства и эмоции, чтобы войти в магический транс и прочувствовать всё, что здесь когда-то случилось. Почувствовать родного брата. Его страдания и смерть. Чтобы отпустить всё это, всё, мучающее меня уже более года. Подобную практику я осуществлял лишь пару раз и под присмотром учителей. Сейчас я обязан всё сделать сам. Не сразу, но у меня получилось. Реальный мир словно перестал существовать, пропуская моё сознание на иной уровень бытия. Позволяя «увидеть», что здесь творилось ранее. Мне казалось, я оглох от бесконечных криков боли, раздающихся со всех сторон. Задохнулся от беспросветного отчаяния. Хотелось закричать, но из горла вырывался только бессвязный хрип. Казалось, мне разом сломали всё кости, а после содрали кожу и опустили в кислоту. Всё стало не важно. Меня самого почти не осталось… Вдруг кто-то словно выдернул меня из болота боли и страданий, позволяя сделать глоток живительного воздуха. Снова ощутить себя живым. Отделить своё «я» от призраков страданий жертв этих тварей. Напротив сидел Мяусий. На этом плане бытия он сиял разными цветами, выглядел тем, кто он и есть — концентрированной магией. Пусть я не мог рассмотреть его глаз, но мне казалось, он смотрит на меня с укором. — Согласен, я дурак, — собственный голос здесь показался эфемерным эхом. И я действительно сглупил, нырнув в остаточные чувства местных жертв, не подстраховав собственное сознание. Если бы не Мяусий, меня бы банально не стало. Сознание растворилось бы в чужих мучениях, и осталась бы от меня только физическая оболочка. Пустая. Безвольная. Всё здесь было буквально пропитано страданиями. Наверное, сложно будет найти ещё одно такое же ужасное место. Сколько же здесь живых существ расстались с жизнью, испытав перед этим безумные мучения? Десятки? Сотни? Во всём этом убивающим отчаянием хаосе мне нужно было прочувствовать лишь одно существо — своего брата. Мне уже начало казаться, что ничего не получится. Чужие эманации окончательно поглотили, стёрли следы пребывания тут Лемараса. Но потом я уловил его. Легчайший след былого присутствия. Боль. Страдания, которым конца не видно. Глухое отчаяние, растущее день ото дня. А потом — всё. Смерть. Его не стало в этом мире. Свой конец он встретил на этом проклятом столе! После я бы и под пытками не смог сказать, как это сделал. Всё во мне требовало одного — уничтожить этот рассадник зла. И я призвал огонь. Стихию, которой отродясь не владел и подсознательно опасался. Бросал шар за шаром, разнося проклятое памятное место. Даря ему очищение пламенем. Вдруг на меня накатил сильный страх, а потом — боль. Не мои. И не остаточные эманации жертв этой тюрьмы. Они принадлежали… Майя! Рывком вернувшись в реальный мир, обнаружил себя уже на первом этаже, который тоже начал гореть. Мяусий пристроился на плече и выглядел напуганным. Но главным был шум, раздающийся с улицы. Плюнув на проклятый дом — сам сгорит, — бросился на улицу. Карета валялась на боку. Бледный как полотно Перт баюкал повреждённую руку. Вокруг сновали какие-то люди. И тут я увидел её. Майя лежала на коленях мужчины средних лет, который сосредоточенно проводил с ней какие-то манипуляции. Её лицо было серым, а меня обуял ужас. — Что вы с ней делаете?! — потребовал я, подбегая к ним. — Спасаю ей жизнь, — последовал напряжённый ответ. — Ваше высочество, не нервничайте и не мешайте нашему человеку, спасать жизнь её милости, — обратился ко мне другой мужчина. — Вы вообще кто такие? — потребовал я ответа. — Его величество Керлан поручил нам присматривать за вами и вашей спутницей, — ответил он спокойно. — Хорошо же вы присматриваете, — процедил я сквозь зубы. — Никто не ожидал появления мага, — отозвался мужчина напряжённо. — Он пришёл порталом, бросил в карету, как мы теперь знаем, проклятие и порталом же скрылся. Мы будем разбираться, как это оказалось возможно. — Всё, — выдохнул мужчина, колдующий над Майей, — снял. Редкая дрянь. Чуть бы промедлили, и проклятие впиталось бы в саму суть и стало бы неснимаемым, обрекая девушку на долгие страдания, ведущие к смерти. Он говорил, а меня пробирало каким-то глубинным ужасом. Было жутко вообразить, что такое могли сотворить с Майей, а через неё — со мной. И почему-то свои мучения пугали не так, как перспектива наблюдать за агонией Майи. — Риас? — раздался слабый голос Майи. — Что… что произошло? — Сам не знаю толком, — ответил честно. — На тебя кто-то напал. И пока здесь разбираются, кто это был и зачем это сделал, мы уходим. Возвращаемся в Ореаниду. Немедленно! — Ваше высочество, — заговорил мужчина, что объяснялся со мной, — не торопитесь. Мы во всём разберёмся… — Разбирайтесь, а мы возвращаемся домой. Там куда безопаснее. С этими словами поднял Майю, что казалась фатально слабой после случившегося, на руки. Люди быстро подогнали новую карету, и не прошло десяти минут, как мы ехали в сторону океана. Прочь из этого гадкого города. Хорошо, что всё важное я изначально хранил в пространственном кармане, а тряпки — дело наживное. Нас тут ничего не держит. А дома Майе обязательно помогут. Мало ли, что там мог недоделать человеческий маг. Права была Майя. Не стоило нам задерживаться в этом рассаднике грязи, нищеты и преступников. Ну ничего, больше мы сюда не вернёмся.