Глава 18. Обида, недоверие, ошибки

Майя Никогда не была поклонником алкоголя — и правильно делала! По моим ощущениям, я не проснулась, а воскресла. Причём будто не до конца. Болело всё тело, желудок желал вывернуться наизнанку, во рту была настоящая пустыня… Вот так погуляли! Напившись воды, которую кто-то заботливо оставил на тумбе у кровати, потопала в ванную комнату, где, к моему восторгу, была горячая вода! После душа стало немного полегче, но всё равно паршиво. Урок мне на будущее. Но не это было самым мучительным. Гномы, как и писали в справочнике, оказались добродушными и любили погулять. Да расскажи мне кто, что владыка гномов вместе с ближним окружением устраивает такие попойки, где нет никаких условностей, в жизни бы не поверила! Но так было. Мне даже удалось быстро забыть, что передо мной титулованные персоны и сам правитель королевства. Я веселилась с ними, словно они обычные компанейские ребята. И никак не ожидала такой подставы, как требование поцелуя. Казалось бы, чего такого — поцелуй? Да и в моей жизни они случались. Вспомнился Гоша. Наши отношения не перешли грань платонических, но поцелуи-то были. Мне нравилось с ним целоваться. К нему я испытывала нежную влюблённость, которой было мало, чтобы решиться на большее, а Гоша не был готов ждать долго. Да и недостаток времени сильно сказывался, ведь учёба с работой съедали его большую часть. Поцелуй с незнакомцем на дне рождения Кати вовсе ни о чём. Он жаждал куда большего, а мне и целоваться с ним не понравилось. Не оставляло чувство, что он хочет меня сожрать. В общем, скромный, но опыт поцелуев у меня был. Так чего такого, пополнить его ещё одним? А вот! Не рассматривала я Элуриаса как возможный романтический интерес. Мне на данном этапе жизни отвратительна сама мысль об отношениях с мужчиной. Элуриас, к тому же, ещё и не человек. Он представитель той же расы, которой были мрази, забравшие мою невинность. Это делало его последним, на кого я посмотрю в подобном ключе. Но я глупо и наивно надеялась, что он мой друг. Мой Риас. Мне потребовалось немало душевных сил, чтобы задвинуть воспоминания о нашем знакомстве на задворки памяти и ворошить их как можно меньше. Только так я могла заставить себя с ним взаимодействовать без ежеминутного желания сделать гадость. И пусть не сразу, но у меня получилось. Я увидела его совсем с другой стороны. Он заступился за котёнка, над которым измывались живодёры. А после носился по целителям, не думая о цене и о том, что не стоит тратить столько сил на спасение животного. Он заступился за меня перед одним эльфом и защитил от подлости другого. Выслушивал всё, что я говорила, даже если это откровенная глупость. Да он, даже когда я сказала про казино, обсмеял меня! Я начала ему доверять. Да что там — я верила ему больше, чем кому-либо в этом мире! Верила, что он на моей стороне. Что больше не обидит. Что он мой единственный друг… А он… Он всего лишь притворялся. Потому что ему нужно, чтобы я была довольна и послушна. Потому что плохо мне — плохо ему. Но вчера, когда выбор стал между мной и возможной ссорой с гномами, он выбрал, не особо раздумывая. Он снова стал Элуриасом. Тем эгоистичным принцем, которого волнует в первую очередь он сам. Да нет, я просто дура. Он всегда им был, вчера лишь маску сбросил. Риас никогда не полез бы ко мне с поцелуями, зная, как я ревностно оберегаю личные границы. Элуриасу было на них всегда наплевать. И самое отвратительное — я ответила ему! Сначала растерялась, потом меня накрыло совершенно новыми ощущениями. Элуриас явно был в этом деле мастером. Он целовал настойчиво, но нежно. Умело добивался ответа и получил своё! Я нырнула в этот поцелуй с головой, здравый смысл растворился на его губах. А потом он запустил руку мне в волосы и прижал к себе крепче, заставив ощутить, что он меня хочет. Вожделеет, как женщину. Это стало ушатом ледяной воды, заставляющим очнуться и в потрясении отпрянуть. Осознание случившегося, откровенного и нескромного желания Элуриаса, наполнило смятением, и лишь потом пришёл ужас. Слишком свежи были в памяти мгновения боли и полной беспомощности. Сейчас он полез меня целовать, не спросив моего мнения, видимо, подумав, что с меня не убудет. Потом может решить, что я в постели должна ему скрашивать будни, терять мне всё равно уже нечего. Нет! Ни за что! Пусть даже не надеется! И даже если подобных планов в его голове нет, где гарантия, что они не появятся в будущем? Как ему теперь верить? И стоит ли? В полнейшем душевном раздрае решила спуститься вниз. Нужно выяснить, что там с питанием. — Яркого дня, леди, — поприветствовала меня Назза. — Бурный вышел вечерок? — Не напоминайте, — простонала я страдальчески. — Ладно вам, — усмехнулась она добродушно. — Наш Владыка умеет отдыхать, делает это не часто. Вы с его высочеством удостоились огромной чести, оказавшись на личном гулянии владыки. — Возможно, но… — отозвалась я, не зная, как объяснить царившее внутри смятение. — А самочувствие сейчас поправим, — подмигнула мне гномка. — Моя фирменная похлебка и отвар мигом снимут все симптомы похмелья. Постаралась благодарно улыбнуться. Не объяснять же ей, что похмелье меньше всего сейчас беспокоит. Назза была права. Во время завтрака я буквально ощущала, как мне становится лучше с каждой ложкой и глотком. К концу трапезы я чувствовала себя уже здоровой, словно и не пила вчера, потеряв меру в стремлении забыться. Снова вернулась мыслями во вчерашний вечер. После выполнения требования гномов мы вернулись за стол. Мне откровенно хотелось напиться. Чтобы всё забыть. Вытравить из памяти этот эпизод. Увы, это оказалось не так просто. Элуриас рядом был тоже необычайно мрачен. Недоволен, что не стала виснуть у него на шее, радуясь, что мне подарили целый поцелуй? Или из-за отсутствия у меня энтузиазма стать ему постельной грелкой? Или он сам от себя такой реакции не ожидал и ему мерзко с неё? Памятны мне были слова, что связь между представителями двух разных видов видится ему извращением. Да не важно. Главное — он меня поцеловал. Не спросил моего мнения. Нарушил мои личные границы. И теперь я больше не могу ему доверять. Уже довольно смутно помнится, как мы пели с гномами довольно фривольные песни, а потом владыка предложил заночевать у него во дворце. И мой страх, что с гномов станется поселить нас в одну комнату и уложить в одну постель. Потому я категорически заявила о возвращении на постоялый двор. Добирались молча. По мне, так Элуриас вообще дремал сидя. Мы вообще с момента злосчастного поцелуя словом не обмолвились и избегали любых прикосновений. Вот и правильно! Теперь стоит свести общение исключительно к формальному, по делу. А главное — больше не быть такой доверчивой дурой. Не расслабляться, и тогда он не сможет застать меня врасплох. Я допивала отвар, когда сверху спустился помятый Элуриас. — Доброе утро, — произнёс он хрипло. — Ага, — только и ответила я, разговаривать с ним совершенно не хотелось. Назза оперативно подала ему ту же похлёбку с отваром. Он приступил к завтраку, а я направилась к Наззе в надежде, что она подскажет, на что стоит посмотреть в оставшиеся у нас два дня. В данном королевстве было странно, не было солнца, но мне нравились сами гномы. Думаю, я и одна смогу погулять по городу, а Элуриас пусть сам себя развлекает. Потому, не глядя на него, поднялась в номер, до самого поворота чувствуя спиной его взгляд. В номере рухнула на кровать с чувством опустошения. Не хотелось куда-либо идти или что-то делать. Можно сколько угодно храбриться, но случившееся сильно подкосило моё душевное равновесие. Я снова почувствовала себя одинокой, как в самом начале. Стук в дверь заставил вздрогнуть. Я догадывалась, кто там, потому не спешила открывать, но быстро осознала, что это уже откровенная трусость и малодушие. — Поговорим? — спросил Элуриас, прислонившись плечом к косяку. — Говори, — отозвалась я. — Здесь? — обвёл он взглядом коридор. Пришлось отступить, пропуская его в комнату. — Насчёт вчерашнего, — заговорил Элуриас, переступив порог. — Ты ведь понимаешь, что иначе гномы бы не отстали? И всё это ничего не значит? — Да неужели? — прищурилась я недобро. — По-моему, ты и не пытался найти выход из ситуации. Решил просто сделать, ничуть не интересуясь моим мнением. — Да проще было уступить, чем объяснить, почему нет, — начал он нервничать. — Тебе, может, и проще, — процедила я сквозь зубы, — а вот мне — нет! — Не надо делать из мелочи трагедию! — злился Элуриас в ответ. — Можно подумать, я хотел тебя целовать! В конце концов, ты ответила мне! — А вот тут ещё вопрос, чего ты хотел, — хотелось вцепиться ногтями в его холёную физиономию, а ремарку про мой ответ предпочла проигнорировать. Сама не понимала, как могла такое сделать. — Думаешь, я не почувствовала, что ты, сволочь, возбуждён? — Это естественная реакция организма! — взвыл он, а щёки покрылись красными пятнами, только непонятно: гнева или стыда? — Для озабоченного кобеля! — припечатала я беспощадно. — Я думала, ты другой… Под конец голос сорвался на жалкий писк, вызывая уже злость на саму себя. Не хватало ещё разреветься перед ним! — Да я и есть другой! — не собирался Элуриас успокаиваться. — Всерьёз полагаешь, что я мечтаю затащить тебя в постель? Тебя? Человека? Да это извращение в чистом виде! У меня нет опыта подобных отношений, и я не собираюсь его приобретать. Чего о тебе не скажешь… Рука взлетела раньше, чем успел осознать разум. Звук пощёчины показался оглушительным. Элуриас замер, ошарашено моргая, словно не мог поверить, что я посмела его ударить. В следующий миг стало страшновато. Вдруг сдачи даст? Я позволила себе забыть, как он может быть жесток, и, видимо, зря. — Легче стало? — выдал он голосом, лишённым эмоций. — Нет, — отозвалась я честно. Легче не стало, только ещё горше. Стоящий напротив тип не был тем, к кому я привыкла за дни, проведённые вместе. Не был Риасом, которому я верила. Передо мной стоял принц Элуриас, холодный и надменный. — Знаешь, Элуриас, я — дура, — произнесла откровенно. — Дура, потому что поверила, что мы можем стать друзьями. Что ты больше не обидишь. Что тебе можно доверять. Спасибо, что развеял мои иллюзии. Теперь я вижу, какой ты есть. Ты умело носишь маску хорошего парня, но как совсем чуть прижало, ты, не раздумывая, наплевал на меня и мои чувства. Сделал так, как выгоднее и проще тебе. Зато теперь я больше не буду обманываться на твой счёт. — Майя… — он словно растерялся. — Не беспокойся, — продолжала я, не реагируя на его попытку что-то сказать, — я не буду намеренно портить тебе жизнь. Я матери твоей обещала. Но теперь можешь не притворяться добродушным и дружелюбным. Будь собой, принц Элуриас. Так обоим будет лучше. — Да я… — начал он. — Покиньте мою комнату, ваше высочество, — голос мой хрустел льдом. — Не отнимайте моё время, нам здесь и так его мало отведено. Сжав губы в узкую полоску, он молча вышел. А я бросилась на кровать, где дала волю слезам, оплакивая свои глупые иллюзии. Дружбу, которую придумала себе сама и которая не могла случиться. Элуриас Настроение было отвратительным. Горькую обиду и разочарование Майи ощущал так остро, словно они были моими. Впрочем, и собственные чувства были совершенно не радужными. Было тошно и гадко. Я всё сделал не так. Сказал не то. И сейчас чувствовал себя натуральной сволочью. Пощёчина, которую влепила мне Майя, была более чем заслужена. Вчера затуманенному алкоголем мозгу показалось, что проще не спорить с гномами, а сделать, как они просят. Понимал ли я, что Майе это не понравится? Понимал. Но счёл это не столь важным. Думал, быстро объясню, что к чему, и закроем тему. Но всё вышло из-под контроля. Этот поцелуй и моя на него реакция… Вчера всеми силами гнал все эти мысли, сегодня, проснувшись едва живым, ни о чём больше думать не мог. Думал и злился на самого себя. Да лучше бы я прямо заявил — никогда и ни за что! Пусть бы даже обиделись гномы. Но ведь не могли же они всерьёз обозлиться из-за такой мелочи? Но нет, счёл себя самым умным. Действительно, наплевал на мнение и чувства Майи. В итоге сам себя переиграл, себе хуже сделал. Я отнюдь не невинный малёк, ласки женской не знавший. В моей жизни были женщины. С кем-то я спал, с кем-то дальше поцелуев дело не шло. Но опыт был достаточно богатым, чтобы не придавать подобным вещам какого-то сокровенного смысла. Да и люди верхней половиной тела от нас ничем не отличаются. Тем неожиданнее была для меня собственная реакция. Это острое, пронзительное удовольствие, превращающее мозги желе. Нежданное возбуждение, прострелившее по позвоночнику и сконцентрировавшееся в паху. Это было так потрясающе, будоражаще… и неправильно! Я и сейчас искренне считал связь между представителями разных рас чем-то вроде извращения. С таким же успехом можно начать заглядываться на даримов. Ладно, тут я перегибаю. Люди — не животные. История знает примеры межрасовых союзов. Точно знаю, руалсы совместимы с людьми и эльфами. Насчёт гномов не уверен. Но… вчера владыка задал правильный риторический вопрос: какие дети получаются от таких союзов? И вообще, возможно ли подобное или заключающие подобный брак намеренно отказывают себе в продолжении рода? Стоп! Почему я вообще о подобном думаю?! И всё же дома нужно будет посмотреть… Так, ради общего развития. Уж я-то точно не собираюсь связываться с кем-то кроме руалсов. И даже руалсу мне выбирать будет отец… Нужно просто выбросить случившееся из головы. Это какой-то сбой в мозгу. Похоже, сказывается затянувшееся воздержание. Нужно будет по возвращении домой присмотреть себе симпатичную руалсочку на ночь, здоровья ради. Чтобы больше подобная дрянь случиться не могла даже в теории. А сейчас нужно думать, как с Майей быть. Из-за собственных реакций с самого утра накрутил себя до предела, и в итоге вместо того, чтобы извиниться за свою выходку, с порога начал разговор не так, как собирался. И сейчас травлюсь негативными эмоциями Майи, да и свои совершенно не радуют. Мне не нравилось быть с ней в ссоре. Сам не понимаю, как вообще мог сказать про «опыт», как вообще язык повернулся? И ведь уже не первый раз… Чувствую себя теперь полным дерьмом. И Майя, какой бы отходчивой она ни была, не уверен, что в этот раз ей хватит великодушия, чтобы в очередной раз меня простить. Стоит признать, я в очередной раз натворил дел. Снова её незаслуженно обидел, как словом, так и действием. У меня не было права лезть к ней без её согласия, и только последний урод мог попрекнуть её «опытом»… В отличие от постоялого двора в Эсмирине, в данном звукоизоляция была на высоте. Впрочем, чего ещё ожидать от гномов? Они ко всему подходят основательно. Потому сидел в номере под самой дверью, чтобы не упустить момент, когда Майя решит пойти на прогулку. Понимаю, раздражать её сейчас своим присутствием — не лучшая идея, но я просто не могу отпустить её разгуливать по улицам Миргодара в одиночку. Слишком памятно было мне недавнее нападение на неё, да и постоялый эльфийский двор, сгоревший до основания, покоя не даёт. Пусть будет под моим присмотром. Так мне будет спокойнее. Надо лишь быть паинькой, не лезть к ней без нужды. Дать успокоиться. Остыть, как говорят люди. — Возвращайся в номер, — ожидаемо не обрадовалась мне Майя. — Мне не нужна компания. — Воспринимай меня, как охрану, — старался я говорить максимально нейтральным тоном. — Забыла о маге, который тебя чуть не убил? — Оу, сам подводный принц вызвался меня охранять, — протянула она. — Это такая честь! Только с чего вдруг? — Просто я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — отозвался я честно. — Ах да, точно, — всплеснула Майя руками. — Если вдруг меня убьют, проклятие тебя раком поставит, и жизнь будет уже не такой приятной. Как я могла забыть? Так, нужно выдохнуть и сохранять спокойствие. Майя нарочно меня провоцирует, чтобы иметь повод избавиться от моего общества. — Пусть будет так, если тебе нравится эта версия, — голос мой оставался ровным. — Не путайся у меня под ногами, — прошипела она, опалив неприязненным взглядом. А глаза оказались покрасневшими, веки припухли. Плакала. Из-за меня. Почувствовал себя распоследним подонком. Когда мы сели в телегу, коих стояло у постояло двора несколько штук, Майя постаралась отсесть подальше, чтобы не коснуться меня даже нечаянно. Эта мелочь неприятно царапнула. Неужели считает меня настолько неадекватным, что опасается домогательств? Или я просто стал ей настолько неприятен? Оба варианта не вдохновляли, если честно. Едва подавил тяжёлый вздох, что сам рвался наружу. Местом назначения оказалась выставка кузнечного мастерства. Весь мир знал — гномы непревзойдённые мастера в этом деле. Их оружие и латы, кроме того, что отличались поразительной прочностью, были удивительно красивы. И стоили огромных денег. Гномы мало своих шедевров продавали на сторону, предпочитая пользоваться плодами своего труда самостоятельно. Должен признать — впечатляло. Было удивительно, как этот народец, несмотря на внешнюю грузность и неповоротливость, создаёт из металла настоящие произведения искусства. Буквально плетёт из него кружево поразительной прочности. Даже эльфам с их хвалёнными клинками далеко до мастерства горного народа. Только бианская сталь превосходила их шедевры, но секрета её изготовления не знал никто из ныне живущих. Майя, судя по всему, тоже была поражена. И мне вдруг стало до боли горько, что она не делится своим мнением, как это было раньше. И моё ей теперь совершенно безразлично. Почему нельзя вернуться в прошлое и влепить самому себе отрезвляющую оплеуху?! Но тогда бы я не узнал, какое это удовольствие — целовать Майю. Ужаснувшись проскочившей мыслишке, отхлестал себя по щекам в воображении, сетуя, что нельзя этого сделать в реальности и не прослыть умалишённым. Майю что ли попросить? Глядишь, и мне полегчает, дурь из головы вылетит, и она душу отведёт… Затем она решила посетить выставку камней. По мне, она была не так интересна, но тоже весьма занимательна. Тут были представлены все виды драгоценный, полудрагоценных и магических кристаллов. А также обычные камни, но крайне причудливых форм. Перед входом в зал с ними даже табличка стояла, что все эти булыжники созданы природой и гномы или другие расы не приложили к этому руку. После Майя направилась в едальную. По обыкновению гномьего народа, еда была вкусная, а порции неприлично большими. Даже после просьбы Майи уменьшить их, потому что ей столько не съесть, ей принесли… два «тазика» еды — первое и десерт. Я не догадался повторить за ней, и передо мной взгромоздили уже не «тазики», а настоящие «тазы» с едой. Съесть столько смог бы только гном, у меня такой вместимости живота не имелось. Впрочем, Майя со своей порцией тоже не справилась. Обед прошёл в гнетущем молчании. Теперь всегда так будет, да? Максимум разговора — ответ на прямой вопрос. И то лишь в случае, если сочтёт его уместным. Сама она ко мне вообще не обращалась. А я ощутил себя псом, что бродит за хозяином. Ещё в Каншире читал роман, где подобное было… — Куда теперь? — спросил я, стараясь казаться бодрым, хотя с переедания клонило в сон. — Я в каменный сад, а куда пойдёте вы, ваше высочество, меня не касается. — Май-я, — простонал я и мысленно выругался, так как на нервах вновь исковеркал её имя, — перестань. Хватит. Я уже осознал, что поступил по-скотски. Ты имеешь право злиться и обижаться. Можешь даже по лицу мне снова врезать, ну или… — только взглядом смог показать, куда, и мысленно сжался, ведь ни одного мужчину удар в пах не оставит равнодушным, — но прекрати так себя вести! Это же невыносимо! Ты в момент словно совсем чужая стала. — А я была чужая, — ответила она ровно, сверля ледяным взглядом. — Всегда. С первого мгновения попадания в этот мир. И вы очень хорошо мне это показали, ваше высочество. — Мне жаль, Майя, — отозвался я беспомощно, ощущая груз неподъёмной вины. — Ты не представляешь, как мне жаль. Я бы отдал всё на свете, чтобы вернутся в прошлое и всё сделать иначе. — Именно поэтому вы сегодня припомнили мой «чудесный» опыт межрасовых отношений, — улыбнулась она зло. Показалось, словно она снова ударила меня по лицу. Правда, в этот раз было куда больнее. — Я был зол, — пытался я оправдаться, хотя и понимал, что такое оправдать нельзя. — Меня задели твои упрёки. Меня самого это напугало не на шутку. Мне хотелось задеть тебя в ответ. Прости. — Без разницы, ваше высочество, — отозвалась Майя равнодушно. — Да какое я высочество, — произнёс, задыхаясь от безысходности. — Я — Риас. Забыла? — Нет, — покачала она головой. — Вы — его младшее подводное высочество Элуриас Ореанидский. Больше я об этом забывать не намерена. — Но легенда… — цеплялся я за своё имя, данное ею, — по легенде я твой слуга Риас. — Здесь легенда не нужна, — был мне ответ. — Решайте, ваше высочество, идёте со мной или возвращаетесь на постоялый двор? — Иду, — ответил тихо. Внутри было холодно и пусто. Словно я потерял нечто бесценное, чего не купить за деньги, можно только получить в дар. Да так оно и есть! Я потерял доверие Майи. Её дружбу и доверие. Всё уничтожил своим необдуманным поступком и злыми глупыми словами. Один раз она смогла простить… ну или закрыть глаза на мою ошибку, но сможет ли теперь? Удастся ли мне снова завоевать её доверие или я всё испортил окончательно? И, дразг, почему мне это так жизненно важно?