Глава 20. «Идеальный» план

По календарю начался новый год. Половина учебного уже осталась позади. И Рамлоу бы расслабиться, но он слишком хорошо помнил, чем закончился прошлый, и потому решил не спускать с мелкого глаз ни на секунду. В этот раз его друзья оказались не такими прилипчивыми — вечно где-то пропадали. Брок не сказал бы, что сильно из-за этого переживал. Скорее наоборот. Без квиддича и постоянных шатаний с приятелями у Гарри появилось больше времени на учёбу. И Рамлоу использовал каждую свободную минуту ребёнка. Во-первых, чтобы тот хорошо учился. И это уже приносило плоды: воспитанник держался в первой десятке по оценкам на своём потоке. Что, в общем, было очень даже неплохо, учитывая, что верхние строчки в основном занимали дети из магических семей, впитавшие всё, что связано с магией, едва ли не с младенчества. Ну или такие, как Гермиона, подруга Гарри. Девочка всё же была хорошая, но с мозгами у неё явно что-то шло не так. У Рамлоу давно сложилось впечатление, что у неё фотографическая память, и именно это помогает ей так хорошо учиться. Потому что стоило задать вопрос чуть иначе, пусть даже по уже знакомой теме, как Гермиона моментально впадала в ступор. Впрочем… ладно, это уже неважно. Брок занимал Гарри не только ради учёбы, но и затем, чтобы у того не оставалось времени думать о какой-нибудь фигне. Обычно — опасной и совершенно ненужной. Боевик прекрасно понимал, что не сможет отгородить мальчишку от всего. Особенно в теле кота. Но кто сказал, что нельзя хотя бы попытаться? И совсем недавно Брок Рамлоу — тот самый, который за всю жизнь так и не женился и не завёл детей, — незадолго до Нового года вдруг поймал себя на мысли, что начал понемногу воспринимать Гарри иначе. Если раньше мальчик был просто своим, вроде члена команды или стаи, то теперь, чем дольше Рамлоу находился рядом, тем сильнее видел в нём сына. Пожалуй, только это слово и могло точнее всего описать всё, что Брок в своём кошачьем теле чувствовал к мальчику, который выжил. Поразмыслив как следует, Брок пришёл к выводу, что ему и правда повезло. У него есть вторая жизнь, пусть и не совсем полноценная. А встретить кого-то вроде Гарри — вообще чудо. Мальчик умён, воспитан, добр и честен. Конечно, не без изъянов, но в целом — замечательный ребёнок. Вот только эти самые изъяны временами всё же давали о себе знать. Как, например, сейчас. Его верность друзьям порой просто поражала. Стоило оказаться в заброшенном туалете вместе с ними, как Гарри сразу настороженно огляделся, и особенно ему не понравился котелок с дымящимся варевом. А уж Броку всё это не понравилось ещё сильнее. О чём он очень громко оповестил своего «хозяина». «Только попробуй сделать хоть глоток — придушу». Каждое слово буквально вбивалось ребёнку в голову, и тот лишь молча кивал. Судя по всему, у него самого не было ни малейшего желания пить бурду непонятного цвета. — Это оборотное. Я сама его сварила. А рецепт нашла в Запретной секции. Мы с Роном решили, что единственный, кто может что-то знать о происходящем в школе, — Малфой. Надо у него всё выяснить. — Вам не кажется, что это уже слишком? — осторожно спросил Гарри. — Пробираться на чужой факультет? Это всё-таки нарушение. — В школьных правилах нет запрета на посещение гостиных других факультетов, — тут же возразила Гермиона. — Но, Гермиона, вы же собираетесь идти туда под чужой личиной. И использовать запрещённое зелье. — Нет. В правилах Хогвартса ничего не сказано про оборотное, — упрямо заявила девочка. — Зато это есть в законах магической Англии, — возразил Гарри. — Да ладно тебе, Гарри, ты что, струсил? — усмехнулся Рон. На этой фразе Броку захотелось побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Серьёзно? Опять это идиотское «взять на слабо»? Хотя, с другой стороны, опыт прошлого года был ещё слишком свеж. «Даже не вздумай. Люк и Пушка уже забыл?» Гарри моментально сник. Рамлоу не хотелось давить на больное, но сейчас приходилось. За игры с запрещёнными составами вполне могли последовать серьёзные последствия. И ладно бы только административные. А если детям такое вообще нельзя? Оборотное полностью перестраивает организм. Детское тело растёт, магия ещё не устоялась. Все местные зелья так или иначе завязаны на магии — кто знает, во что выльется такая смесь. — Нет, это плохой и опасный план, — тихо сказал Гарри, покосившись на кота. — Да что тут опасного? Мы с Гермионой уже добыли волосы. Прикинь, усыпили Крэбба и Гойла. А ещё Гермиона у какой-то страшилы-слизеринки волос стащила. Пока Рон говорил, Брок видел, как у Гарри расширяются глаза — не столько от удивления, сколько от шока. Сам Рамлоу краем глаза заметил, что девчонка тянуть не стала и уже наливает себе зелье. Хотел ли бывший боевик её останавливать? Не особо. Пусть травится, дурочка малолетняя. Главное, чтобы его пацан эту бурду не выпил. Пока Поттер спорил с Уизли, девочка привлекла их внимание: — Я вам сейчас докажу, что всё сделала правильно. Зелье сварено как надо, и потом мы все пойдём выяснять у Малфоя, кто открыл комнату. И да, одежду для вас я тоже достала… С этими словами она взяла чашку с зельем, бросила туда волос и выпила. Не прошло и секунды, как она юркнула в одну из кабинок. А потом оттуда донёсся плач. Мальчики рванули на помощь. Вот только внутри они не нашли ни Гермиону, ни какую-нибудь другую девочку. Перед ними стояло нечто среднее между человеком и кошкой. «Что ж, инициатива имеет инициатора», — мрачно заключил Брок. Но жестоким по отношению к детям он всё-таки не был, поэтому велел Гарри бежать в больничное крыло, к мадам Помфри. — Её же накажут, — проскулил Гарри. «А лучше, чтобы она такой осталась?» Мальчик отрицательно замотал головой и сорвался с места. — Ты куда? — крикнул Рон. — За помощью, будь с Гермионой! — на бегу ответил Гарри и исчез за дверью. Рон, не зная, что делать, заметался по помещению, а потом воскликнул: — Надо убрать зелье. А то накажут. Только Брок прекрасно понимал: если оставить варево, найти лекарство от той дряни, в которую вляпалась девчонка, будет куда проще. Поэтому стоило рыжему двинуться к котлу, как он тут же получил лапой по рукам. И сколько бы мальчишка ни уговаривал, кот его друга, Мистер Лапка, к уликам не подпускал. … Пока Гарри бежал в больничное крыло, он молился, чтобы с подругой ничего не случилось. Только сейчас мальчик по-настоящему осознал, что могло произойти со всеми ними несколько минут назад. Не будь рядом Мистера Лапки, они бы сейчас все стояли в шерсти — и уж точно не шастали бы по подземельям в поисках Малфоя. А ведь верно: друзья так стремились докопаться до правды, что даже не подумали, как вообще собираются искать гостиную Слизерина. Да и в целом вся эта затея с самого начала казалась Гарри плохой. Ну серьёзно, ученики только-только успокоились и перестали от него шарахаться, а пойди сейчас что-нибудь не так — и они бы сделали только хуже. Мальчик вообще не представлял, что скажет мадам Помфри. Не объяснять же, что его друзья сварили оборотное зелье, чтобы пробраться в чужую гостиную и выяснить, кто нападает на учеников. Хотя, скорее всего, про оборотное зелье всё равно узнают. … Что ж, мелким досталось знатно. Девочку уложили в больничное крыло, а двум «сообщникам» назначили три месяца трудотерапии у завхоза. Был ли Брок этим расстроен? Скорее нет, чем да. Косяк был серьёзный, и даже если Гарри сам в этом не участвовал, признаваться не стал. Как друг пацан оказался хорош, вот только о себе опять не подумал. Теперь время, которое раньше уходило на тренировки, заняли отработки, а учёба, домашние задания и маггловские учебники съедали всё остальное. Мальчишка выматывался до предела. Физические упражнения и зарядку, которые Гарри делал по настоянию Брока, пришлось отложить. Впрочем, нагрузка у пацана и без того была приличная: он махал тряпкой, стирая многолетнюю пыль в огромном замке Хогвартса, и мыл очередные барельефы каких-то магических тварей. Сам Рамлоу от мальчишек далеко не отходил. Потому что эти двое умудрялись бы найти приключения даже там, где их в принципе быть не могло.