Глава 22. Битва

Пока двое «героев» пробирались по подземельям, вокруг было сыро и темно. Хорошо, что Гарри умел вызывать достаточно сильный Люмос, не тратя на него слишком много магии. По крайней мере, Брок видел, куда ступает. В бытность наёмником ему доводилось работать и не в таких клоаках. Но в этой жизни особенно мерзко было шлёпать по грязи голыми лапами, а не тяжёлыми берцами. Он уже представлял, сколько времени уйдёт на то, чтобы вымыть из шерсти вонь и эту всякую мерзость. Эти мысли помогали Броку отвлекаться, и он транслировал их Гарри — просто чтобы не зацикливаться на том, в какой заднице они снова оказались. Внизу было холодно, а проходы и проёмы — слишком широкими. Явно строили их не для людей. А если вспомнить всё, что им было известно о василисках, то за тысячу лет там могла вымахать такая тварь, что лучше и не представлять. Идя прямо в пасть опасности, Гарри и Брок пытались на ходу придумать хоть какой-то план. По-хорошему, следовало просто схватить Джинни и бежать со всех ног. Вот только когда у них хоть раз всё шло как надо? У статуи Салазара Слизерина — а чья ещё могла стоять в подземелье, где обитает огромная змея? Из всех основателей только Слизерин был таким ярым змеелюбом — Гарри увидел Джинни. Бледная, почти не дышит. Рядом лежал дневник. Тот самый, что весь учебный год был при девочке. И Том Реддл. Нет, это был не человек. Иначе Брок в своём четвероногом теле распознал бы это сразу. То, что стояло перед ними, больше походило на привидение или проекцию — такие штуки Тони Старк особенно любил, — но никак не на живого человека. Реддл говорил красиво и высокомерно. Так говорят те, кто не сомневается в своём праве убивать. Знаете, те самые красавчики, которые в итоге оказывались психопатами и маньяками. Броку не раз доводилось видеть таких. А ещё чаще — подчиняться им. «Проекция» объясняла, как дневник питался Джинни, как «память» обретает плоть. Рамлоу чувствовал колебания магии и понимал: даже если этот Реддл что-то и недоговаривает, в целом он не врёт. А Гарри вместо того, чтобы лишний раз не отсвечивать, ещё и огрызался. Если выберутся, надо будет снова выписать малому «профилактических». Пока Реддл разглагольствовал, хвастаясь тем, что именно он пытался убить воспитанника Рамлоу и всё-таки прикончил старших Поттеров, Брок понемногу подбирался к дневнику — сантиметр за сантиметром, стараясь не привлекать внимания. Кот в огромном зале — мелочь. Особенно если вести себя тихо. Связь между дневником и этой проекцией напрашивалась сама собой, и Рамлоу быстро смекнул, что нужно делать. Вот только, пока он подбирался ближе, Гарри, кажется, слишком увлёкся перепалкой. Потому что мёртвый недовоплощённый «подросток» приказал статуе открыться, и Брок услышал шипение. А по тому, как расширились глаза воспитанника, сразу понял, что именно сказал этот ублюдок. Рот статуи распахнулся. Тишина, которую до этого нарушали лишь гул большого пространства да капающая где-то вода, смешалась с новым звуком. Шуршание. Что-то огромное ползло в зал. Брок не мог предупредить словами: «Не смотри ему в глаза». Поэтому сделал то, что мог: толкнул Гарри в колено так, что мальчишка болезненно ударился и инстинктивно опустил взгляд. Заодно отправил ему картинку — чтобы тот вообще зажмурился. Сам же юркнул за одну из колонн. Защита так себе, но хотя бы не сдохнет в первый же миг от одного взгляда. Василиск выполз из тьмы, как поезд из туннеля. Брок не смотрел ему в глаза. Даже того, что удалось уловить краем зрения, хватало, чтобы понять: вот она — сила, мощь, смерть. И к этому прилагались смертельный взгляд, яд и мгновенная гибель, если особенно не повезёт. Рамлоу отлично понимал, что в этом теле слишком мал, чтобы по-настоящему закрыть собой мальчишку. Но если уж ему и суждено сдохнуть, то хотя бы в бою. И Брок был почти уверен, что сумеет стать для этой машины убийства очень даже приличной помехой. А перед тем как броситься вперёд, отправил Гарри одну-единственную мысль-картинку: бежать. Выбираться отсюда любой ценой. Не дожидаясь ответа, бывший боевик, а теперь всего лишь «Мистер Лапка», метнулся к монстру. Полоснул по чешуе. Да, когтей, способных её пробить, у него не было. Но сейчас важнее было другое: не дать василиску сосредоточиться на Гарри, заставить змею повернуть голову туда, где нет мальчишки. Брок двигался так, чтобы выиграть время. Будто играл в детскую игру, такую, где есть азарт, но нет яростного стремления победить. Главное — продержаться подольше: дразнить, бросаться вперёд и тут же отскакивать, чтобы не попасть под удар. К счастью или к несчастью, зал озарила яркая вспышка. Что именно произошло, Брок понять не успел. Он поймал взгляд василиска в отражении — и замер… … Гарри знал, что его кот — самый лучший. Даже сейчас он снова его спасал. И всё же Поттер оказался не готов его потерять. Когда окаменевший Мистер Лапка рухнул на пол, Гарри пронзили такая боль и такая ярость, что от появления Фоукса — так, кажется, звали птицу директора — хотелось закричать. Ведь именно из-за него кот отвлёкся и теперь лежал почти мёртвый. Но феникс, похоже, тоже явился на помощь: он принялся бить василиска по глазам, а в шляпе, которую уронил неподалёку от Гарри, появился меч. И мальчик, жаждавший отомстить за Мистера Лапку, за Гермиону, за миссис Норрис, схватил его и бросился на змея. Он понимал, что шансов почти нет. Схватка вышла грязной и короткой. Скорее это напоминало попытку младенца одолеть взрослого мужчину. Но Гарри не сдавался. И каким-то немыслимым чудом сумел вогнать меч в нёбо чудовища. В тот же миг руку пронзила острая боль. В руке торчал клык. Гарри горько усмехнулся. Почти победил — и всё равно умрёт здесь, на грязном полу подземелья. И тут снова появился Реддл, на время схватки будто исчезнувший — а может, просто стоявший в стороне. Он принялся насмехаться над Гарри. Но это мальчика уже почти не задевало. Потом переключился на Джинни — и это тоже не слишком тронуло. Да, она была сестрой его друга. Но ещё и дурой, раз столько времени подчинялась дневнику и пользовалась чужим артефактом. И тогда Гарри понял: виноват во всём именно дневник, а значит, его нужно уничтожить. Клык, из-за которого он теперь умирал, для этого подходил как нельзя лучше. Тяжело дыша, Гарри выдернул его из руки и вонзил в страницы. Чернила хлынули, как кровь. Реддл закричал — и исчез, словно его вырвали из этого мира. Джинни судорожно вдохнула. А яд в крови Гарри действовал всё быстрее. Мальчик подполз к своему коту и обнял его. Ему было невыносимо жаль, что Мистер Лапка снова пострадал из-за него. Был страх смерти. Была дикая боль, растекавшаяся по телу. И ещё — мимолётное облегчение при мысли, что, возможно, коту будет лучше без него. Никто больше не втянет Мистера Лапку в неприятности. И, может быть, мистер Филч приютит его, когда Гарри не станет.