маски 🎭 часть 1

*** день вылета ***

🤍 Каин 🤍

      Каин хмыкнул себе под нос.       План сработал?       Или это океан шепчет ее голосом.       Он прислушался — прибой накатывал к берегу и обратно, будто вторил ее дыханию. Каин прижал Лэйн к своей груди так крепко как только мог, но осторожно, чтобы не разбудить. Ее колено коснулось его и доверчиво легло на бедро. Из ее груди вырвался едва слышный вздох, настолько тихий, что он почувствовал его кожей, а не услышал. Такой бывает только, когда не тревожит абсолютно ничего: мышцы отпускают, мысли растворяются, и в голове ни правил, ни инструкций — остается одна пустота.       Он тешил себя, что второй пилот лишь временная помеха. Маленькая, с которой он обязательно разберется. Но потом.       Сейчас это не имело значения. Сейчас она была рядом. Пришла сама — это льстило его самолюбие, мальчишескую гордость гораздо больше. Потому что ее сердце целиком и полностью переживает за него. Это главное.       Ладонь медленно прошлась по ее лопаткам, скользнула выше, легла на плечо. Его дыхание выровнялось само, подстроилось под ее тихий, сонный ритм.       Хочу проснуться с тобой.       Будто прося у кого-то.       Каин наклонился и поцеловал макушку, вдыхая запах. — Я тебя тоже.       Глаза закрылись не ото сна, а от наслаждения моментом. Нащупав край простыни, он потянул ее выше, укрыл их обоих и почти сразу уснул.       Каин…       Слышалось сквозь шелест волн.       Мягкие касания. Нежные прикосновения. — Каин…       Снова шепотом звали его волны.       Ветер бережно перебирал волосы. — Каин?       Этот голос он узнал бы из тысячи. Родной. Желанный. Тот, который хотелось слушать бесконечно.       Лэйн.       Тихо в полголоса.       Он улыбнулся, чувствуя тепло ее руки у щеки. — Ты не ушла.       Голос хриплый и нежный. Он повернулся, тычась к ней носом, как котенок. Заправляя прядь ему за ухо, ее пальцы провели по скуле. — Мне пора бежать.       Каин открыл глаза и положил руку ей на талию поверх одеяла. Пальцы надавили чуть сильнее, не грубо — ласково, но с тихим требованием, будто могли остановить время. — Когда я так проснусь в следующий раз.       Лэйн наклонилась и поцеловала его. Каин задержал дыхание. — Так сладко.       Его рука скользила по ткани выше, вдоль ребер и обняла плечо, притягивая. Грудь коснулась ее и они замерли.       Она голая.       Кровь прилила между ног — стало жарко. Лэйн не отпрянула, а прижалась, будто ей вдруг стало холодно.       Губы скользнули по ее шее, кусая. Ее глухой стон, и рука на талии сжалась сильнее. Пальцы, комкая, дернули простынь, и он увидел ее обнаженной в рассветных лучах солнца.       Внизу живота шевельнулось желание. Дикое. За гранью инстинкта, первобытное. Челюсть сжалась. Лэйн ответила ему тихим, почти беззвучным согласием и придвинулась еще ближе. Забросила ногу на него. Ладонь скользнула по телу, огладила бедро.       К черту собрание. Когда она такая рядом.       Пальцы впились в нее крепче. — Хочу тебя.       Сорвалось с хрипотцой, с искренностью приговоренного.       Он потянул ее на себя. Но ее рука скользнула вдоль пресса. Останавливая его, но не останавливая свое движение. — Мне правда пора.       Ее томный голос говорил о другом. Ноготки легко царапали, запуская по спине мурашки. Его пальцы обхватили ее ягодицу. Он потерялся в ее запахе и касаниях. — Идем.       Лэйн выгнулась и ее рука скользнула ниже. Обхватила его. Позвоночник натянулся струной. С губ сорвался протяжный стон, заглушая собственные мысли и прибой.       Вчера она не была такой смелой. — Через 30 минут планерка, — шептала, не отрываясь и целуя его.       Ладонь двигалась медленно, уверенно. Вниз и наверх. А его в ответ скользнула по ее ноге, повторяя движение. — У меня тоже.       Дыхание ровное, но уже тяжелое. Матрас прогнулся рядом с его бедрами. Она плотнее свела пальцы вокруг и размазала влагу по головке. Тело само подалось на нее. — Лэйн…       Рука зарылась ей в волосы. Она слегка кусая, поцеловала живот. — Но кажется, я не слышала будильника…       Каин посмотрел на нее уже затуманенным взглядом, открывая рот. — …       Она опустилась ниже, целуя лобок. — … и проспала собрание.       Она… она…       Не хватало дыхания.       Грудь поднималась, но воздуха не поступало. Не моргая, он смотрел на нее.       Лэйн двигала ладонью вдоль его твердеющей плоти. И так соблазнительно сидела на четвереньках сбоку. Волосы рассыпались по ее спине и его напряженному прессу. Кусая губу, он осторожно положил ладонь ей на поясницу. Надавил. Кончиками пальцев медленно обвел ягодицу. Лэйн слегка дрогнула, поворачивая голову.       Шальная.       И его рука скользнула дальше, уже не по своей воле, а подчиняясь ее потемневшему взгляду. И два пальца легко вошли в нее. Горячо. Тесно. Влажно.       К черту все.       Бедра толкнулись сами. Его — ей навстречу. А ее — насадили себя глубже на его пальцы.       Я брежу.       Это сон.       Каин открыл рот. Ощущая, как теплые нежные губы коснулись его головки. Робко. И сразу отпустили.       Дразнится.       В моем сне она бы так не сделала.       Или сделала.       Блять! — Еще…       Замер. Не понимая, произнес вслух или…       Это она.       Или оба.       Ее бедра снова поддались на него и головки опять коснулись губы, кротко целуя.       Каин снова издал низкий глухой стон. Собирая ей волосы, чуть потянул. Лэйн откинула голову и выгнулась.       Он пошевелил внутри нее пальцами и вытащил. Она жалобно застонала и, смотря в глаза, лизнула член.       Сука.       Я с ума схожу.       Рука, подчиняясь ее взгляду, вернулась обратно.       Пальцы скользили по складкам, ко входу и обратно. Он нарочно не вводил, чувствуя как она дрожит, когда подушечка проваливается внутрь или случайно касается там, где особенно приятно. И каждый раз с замиранием ждет. А он, кусая губы, чуть сильнее надавливал и чуть глубже проваливался. Растягивал.       Она пробралась к нему в голову и управляла им без стыда и совести.       Делай со мной что хочешь.       Я.       Весь.       Твой.       И будто услышав, Лэйн провела языком по блестящим губам. — Скажи, чего ты хочешь? — Капитан… — воздух вырывался из легких.       Она водила по члену рукой. — Ты как из моей фантазии. Только лучше — настоящая.       Голос срывался. Грудная клетка широко поднималась, ловя пересохшими губами воздух.       Ее ладонь сильнее сомкнулась вокруг. Сердце билось там, где она держала его.       Мысли уже тонули в неприличных образах.       Она не отрываясь смотрела на него. И как по немому приказу, пальцы вошли в нее. Он начал двигать ими, вводя до упора. А она обхватила яйца другой рукой.       Ноги дрогнули, одно колено приподнялось и ушло в сторону.       Пальцы скользили внутри нее и она поддавалась навстречу, желая еще. Чувствуя тесноту вокруг них, Каин сжимал челюсти.       Он откинул назад голову, сильно зажмурившись.       Запутался чего хочет больше.       Возьми его в рот.       Или       Хочу отлизать.       Каин сглотнул.       Резко открыл глаза, когда что-то мокрое коснулось соска и поползло ниже. Он забыл где находится, когда Лэйн оставила влажный след вдоль дорожки под пупком.       Тело вздрагивало от сильного напряжения. На коже оставались ожоги, где губы касались ее. Но чаще другого в голове вертелось то, что он хотел попробовать больше всего.       Он вытащил пальцы.       Рука мягко легла ей на плечо. — Хочу тоже.       Голос дрожал. Дыхание вырывалось неровными порциями.       Лэйн слегка нахмурила брови.       Он смотрел на движения ее руки и чувствовал влажные следы, оставленные на торсе, которые холодил ветер, прокравшийся в бунгало. — Я знаю один способ… — голос низкий, дыхание частое.       Лэйн остановилась, подбородком упираясь в низ живота. — Какой?       Дразнится?       Рука нежно гладила ее спину, сжимала бедро. А ее не выпускала член из ладони. — 69. Ты сверху.       Не выпалил — аккуратно провел по плавной глиссаде, проговоривая медленно, растягивая каждый слог, чтобы она уловила волнение в его тоне и почувствовала глубину желания в севшем голосе.       Ее рука остановилась.       Каин затаил дыхание, как перед решением — идти ли на втрой круг.       Ее щеки на глазах вспыхнули. — Не знаю…       Каин закрыл глаза. Внутри кольнуло резкое:       Откажет?       Чувствуя, как у самого горят кончики ушей, он сглотнул. Волосы щекотнули бедро и матрас прогнулся с той стороны, где сидела она. — Но я бы попробовала. С тобой.       Член дернулся, подзывая ее.       По груди будто ударили. Воздух резко исчез. И он открыл глаза — ее взгляд уже послушно ждал его.       Перекинув волосы на одну сторону, Лэйн заплела их в косу. Не спешила, ждала его действий.       У Каина плавился мозг от удовольствия того, что он разделит с ней такое, что для обоих ново, и что сделает именно с ней. — Садись на лицо.       Бедра ее дрогнули, а глаза блеснули пошлым интересом. Каин облизал два пальца, размазывая остатки по губам. — Давай. Поздно стесняться.       И, придерживая за ноги, потянул на себя. Постель у каждого плеча прогнулась под ее весом и он почувствовал тепло. Жар тела. Втянул запах.       Лэйн повернула голову, ерзая, пытаясь встать поудобнее. Но Каин, ухватившись за колени, сам расставил, как нужно ему.       И сразу лизнул. Пробуя.       Горячо. Мокро. Чуть солоноватая.       Она вздрогнула — ее колени сдавили бицепсы железными тисками.       С ее губ сорвался стон. Она выгнулась. И он выдохнул прямо в нее.       Закрыл глаза.       Лизнул еще. Слушая.       Лэйн застонала, словно именно этого ждала и взяла его в рот.       Мозг перестал обрабатывать лишнее. Осталась она.       ЛЭЙН.       Он выводил эти буквы на клиторе.       Каждое её действие — корректировка курса. Реакции — импульсы били по его оголенным нервам. Где каждая следующая — сильнее предыдущей.       Ярче.       Глубже.       И дарит упивающееся чувство власти и уязвимости сразу. Не возбуждение, а смесь концентрации и потери контроля одновременно.       Язык прошелся вдоль каждой складки и скользнул внутрь.       Цепь замкнулась.       Ток.       Пустили по венам.       Мир сжался до пространства между ее складок.       Каин слышал, как изменилось дыхание — стало короче и чаще. Как напрягались бёдра над его лицом не от усилия, а от нарастающего удовольствия. Как она двигалась, не подстраиваясь под него, а ища своё собственное. И, не стесняясь, пробовала его.       Он давил всей поверхностью языка. Всасывал. Легко забирал контроль.       А она, отвечая и сладко мыча, перехватывала управление обратно.       Ее губы скользили по всей длине. Язык обвел головку и она уперлась ей в щеку. Лэйн выпустила член изо рта и тут же обхватила рукой. — Каин.       Как в забвении.       Он замер. На секунду, вслушиваясь.       Хорошо ли ей. Но она лишь подалась бёдрами ему на лицо. Ниже. Ближе.       Каин снова лизнул. Смакуя.       Улыбнулся, чувствуя как слюна стекает по шее вниз. Как щекочет. Вошел в нее языком, а она сжала его. Тесно. Горячо.       Дыхание сбилось.       Ее стоны стали громче, она брала глубже. Он фиксировал ее над собой, оставляя на ягодицах отпечатки пальцев.       Внутри нарастало давление.       Сладкое. Сильное. Почти болезненное.       Хотелось сдержать.       Продлить.       Но тело не успевало за мыслями.       Очередной ее стон и он заметил, как он изменился. Стал выше, умоляюще.       Она близко.       Но контроль ускользнул опять.       Член уперся в заднюю стенку горла. Каин простонал, не переставая двигать языком.       Дыхание рвалось. Сердце колотилось, ломая ребра. Каждая мышца вытягивалась в струну.       Так дрожит       Стонет       Щас кончу       Глаза зажмурились.       Их удовольствие — замкнутый круг. Он дает и одновременно получает.       Каин тихо рычал, хватая ладонями ее грудь. Потянул за соски. — Каин…       Имя прошло по нему вибрациями — от головки до основания.       Он толкнулся.       Лэйн застонала громче еще. Граница между «он» и «она» стерлась. Осталось только давление. Невыносимое. Необратимое.       Он сложил язык трубочкой и начал всасывать чувствительный бугорок.       Еще чуть-чуть.       Толчок.       Глубже.       Его повело.       От звуков, от дрожи над его лицом. И как она тоже… сосет.       Все тело напряглось до предела.       Пик.       Удар.       Резкий. Сильный. Как разбивается о землю самолет.       Бедра толкнулись.       И замерли.       А она…       Не отстранилась.       Приняла.       Сперма горячей струей наполняла ей рот. Каин чувствовал как головку сдавливает ее горло.       она… глотает…       Колени сдавили ему торс.       Ее тело вздрогнуло и тоже замерло.       Он слышал, как она царапает простынь и как та, натягивается. Ощущая, как мышцы сжимаются вокруг его языка, он обхватил ее за поясницу двумя руками и прижал сильнее к своим губам. Ее оргазм прошел по нему второй волной.       И это оказалось даже приятнее собственного. Из глубины вырвался низкий протяжный стон.       Мозг дал сбой.       Короткое замыкание.       Слишком интимно.       Голова кружилась, как при перегрузке.       Где вверх, где низ — он не понимал. Она водила членом по своим губам.       Звенящий гул в ушах.       Моя.       Он укусил ее за ногу, она вздрогнула и осела на него. Каин оставил засос на нежной коже для симметрии.       Лэйн обесиленно легла, прижималась щекой к его бедру.       Он не двигался. Ее вес на нём. Тепло. На языке — вкус.       За окном шумел прибой. Просыпался Гонолулу. А он облизывал свои губы и обнимал ее.       Перекинув ногу, Лэйн сползла на бок. Лениво, как сходит волна. Ее дыхание. Неровное. Горячее на коже.       Длинные пальцы обвили её щиколотку. Сжали, словно заземляя. И отпустили.       Балдахин прятал их от лучей солнца. Утренний свежий воздух приятно охлаждал вспотевшую кожу.       Каин обхватил ее ноги, коснулся губами коленей, провёл ладонями по бёдрам и задержал взгляд на припухших, блестящих губах.       Он всё ещё не мог до конца вернуться в себя.       Внутри гудело. Взгляд мутный. В голове пустота.       Слишком сильно.       Слишком быстро билось сердце. — Изумительное утро.       Выдохнул хрипло.       Лэйн слабо усмехнулась, не открывая глаз. Продолжала лежать рядом. Тихо. Мирно. Несколько прилипших прядей у виска и зарумяненные щеки делали ее соблазнительно-опасной.       Каин без стеснения рассматривал ее тело, линии, контуры, считал родинки, скользил взглядом по изгибам, стараясь запомнить. Ухмыльнулся, вспоминая, как пристально и жадно она разглядывала ночью его.       Он сглотнул. Внизу живота потянуло, собираясь тяжелым узлом. — Даю тебе минуту и несу в душ.       Рука скользнула по ее предплечью и он видел, как ее кожа под его пальцами покрывается мурашками. — А сколько время? — голос нежный мягкий. — Я думал ты знаешь. — Мой телефон остался в номере.       Она не открывала глаз.       Каин хмыкнул и неохотно потянулся к столику у кровати. — 7.58. — Планерка идет.       Голос скучный, как сводка о пассажирах перед вылетом.       Вместо того, чтобы попытаться подняться, Лэйн раскинулась на смятых простынях, сделала глубокий вдох и обняла его. Каин виновато посмотрел на нее. Он понимал, как важны для нее инструкции и расписания. Репутация и 777. Но не до конца осознавал то, почему сейчас она лежала и просто прижималась к нему. — Неси меня в душ.       Каин на мгновенье оторопел, как будто замерз и не мог шевелиться. Но поцелуй в районе сердца быстро привел в чувство.       В ванной он усадил ее на тумбу между раковин и пошел включать душ. Медленно возвращаясь обратно, не мог отвести от нее глаз.       Лэйн сидела слегка сутулившись, подложив ладони под коленки и шевелила пальцами ног. Голова наклонена вбок и волосы соблазнительно сползали с плеча. А взгляд … взгляд был далеко.       Подойдя, Каин уперся руками по обе стороны от нее и поцеловал макушку. — Твой первый прогул.       Она кивнула. — И ты этому виной.       Он фирменно усмехнулся и провел языком там, где бился пульс. Вдохнул. … тук.       Каин замер.       Прислушался.       Лэйн прошлась ноготками вдоль талии, куснула плечо.       Его средний палец еле касаясь, провел между лопаток, и она, выпрямляясь, потянулась к нему. Каин коснулся ключицы. Лэйн глухо выдохнула, и он почувствовал, как ее голени обвивают его.       Тук-тук-тук.       Он отстранился, заглядывая в глаза. Ее взгляд потемневший, ресницы полуопущены.       Не слышала. Тогда я тоже.       Ее руки скользнули ему за спину. Он слегка выпрямился. Царапины щипались, когда она задевала их и у него чуть сбивалось дыхание.       Она, будто почувствовав, заглянула за плечо. Рваный вдох. — У тебя вся спина…       Каин оглянулся и развернул предплечье, где красовался очень похожий красный след. — Медуза обнимала ночью.       Лэйн опустила голову, нежно целуя его линию подбородка. — Извини. Больно?       Он потерся кончиком носа об ее. — До свадьбы заживет?       Глаза бегали по ее лицу, замечая как краснеют щеки. — Должно.       Он склонился к уху, сжимая талию. — Надеюсь, что нет.       Коснулся губами шеи, укусил. Тихий стон ему на ухо. Ее пальцы нежно скользили между красных полосок. Каин языком прошелся вдоль вены вниз и обратно. — Хочу, чтобы каждую ночь… — мягкий укус, — …появлялись новые.       Ее пальцы дрогнули, впиваясь в кожу. Он прикусил еще. Ногти впились сильнее. Каин выдохнул на влажную дорожку, оставленную на шее. Она выгнулась к нему и он видел как ее кожа покрылась мурашками.       Тук-тук-тук!       Стучали настойчивее.       Каин несколько раз моргнул. — Да что еще? Уволю. — сквозь зубы себе под нос. — Что?       Он нежно поцеловал в лоб. — Ничего.       ТУК!       ТУК!       ТУК!!!       Каин раздраженно закрыл глаза и сделал шаг назад.       Весь персонал знает, кто в этом номере. — Извини. Я быстро, — делая глубокий вдох.       Он обернул полотенце вокруг бедер и направился к выходу. — Каин?       Он остановился.       Никогда не устану откликаться на ее зов.       Посмотрел на нее. Ее взгляд прошелся по его торсу. — Накинь рубашку. Не хочу, чтобы тебя такого…       Губы расплылись в улыбке. Лэйн смущенно опустила глаза. Волосы спрятали покрасневшие щеки. Он вернулся к ней и поцеловал в каждую. — Как скажешь, мой капитан.       Накидывая по пути рубашку, Каин понял, что никогда бы не сделал такого ради другой.       Может это не персонал?       Пальцы уверенно легли на ручку, он не боялся что его ждёт и резко открыл дверь. — Живой?       Он промолчал. Лучше не спорить с начальницей, тем более после отсутствия на собрании. — Твой телефон не отвечал.       Каин нахмурился. — Сел. Всю ночь читал.       Анхея приподняла бровь. Она была в хорошем настроении. Каин заметил блеск в глазах. Она держалась чуть легче, чуть расслабленнее.       За спиной Каина щелкнула дверь. Маска отстраненности на его лице не дрогнула. — Это она?       Анхея с интересом заглядывала за спину. — Сквозняк.       Не отрываясь, Каин смотрел ей в глаза.       Она сложила руки на груди, делая так всякий раз когда ей не отвечали прямо. — Ты так стучала. Что-то важное? — Да. Рейс отложили. Собрание будет через час. И где Лэйн? — Не знаю. Я ей не муж, чтобы за нее отвечать.       Постучав носком босоножки, Анхея задумалась.       Каин шагнул вперед. Она улыбнулась. — В любом случае, я рада что твое личико не пострадало. Потому что он в отличие от вас двоих, был на планерке. И будь уверен — в курсе, с кем она ушла из бара.       Каин и глазом не моргнул, скрывая эмоции. Только не мог сдержать собственное сердце, готовое пробить грудную клетку. Пальцы сжали дверную ручку. — Анхея.       Голос ровный.       Прищурившись, она посмотрела на него с едва уловимым сочувствием. — Спасибо, что предупредила, — он произнес почти благодарно. — Пойду готовиться.       И закрыл дверь.       Где-то за окном крикнула чайка. Прижавшись руками к стене, Каин прислушался. Монотонный шум воды. Удаляющийся стук каблуков. Шелест волн. Но ни звука ее шагов, ни дыхания, ни голоса. Остался запах перемешанный с ароматом плюмерии. Каин глубоко вдохнул и тяжело выдохнул.       Быстро приняв душ, Каин оделся. Но беспокойный ум не давал собраться мыслям. Тело порывалось в сторону ее номера. Ноги делали пару шагов, но он сжимал кулаки, заставляя себя вдохнуть поглубже.       Боится за меня.       Неужели я выгляжу таким беспомощным?       Он схватил телефон. Каин [печатает…] Почему       Стер. Хочешь       Удалил.       Прикрыл глаза, втягивая свежий морской воздух с океана. Выдох-вдох. Каин 8:44 ты голодна?       Он не выпускал телефон из рук. Спустя бесконечную минуту галочки наконец окрасились в синий и появилось заветное [печатает…].

Лэйн 8:46

честно аппетита нет

      Каин мерил шагами комнату. В ее сообщении он читал другое. Что снова спряталась в свою скорлупу, надев маску строгого капитана.       Может он к ней пришел?       Ноги рванули к двери, на террасу. Пятки проваливались в зыбкий песок, будто пытаясь удержать его. Лучи солнца слепили глаза и лишь привычный шум волн слегла притормозил его у самой пальмы перед изгородью. Тишина. В ладонь отдалась лёгкая вибрация.

Лэйн 8:50

Иди без меня.

      Контакты. Нужный номер. Вызов. Первый гудок. — Слушаю. — Доброе утро, Ноа. Сделай пожалуйста завтрак, как в прошлый раз. Мне в номер. — Понял. На двоих?       Каин задумался лишь на секунду, глядя в сторону ее бунгало. — На одного.       И повернувшись, направился к себе. — Сообщи, если второй пилот придет. — Кхм… Он уже в зале. — Хорошо.       Через двадцать минут завтрак стоял у его двери.       Запах кофе дразнил носовые пазухи. Каин склонился к узору на пенке и втянул аромат свежесваренного. Ванильный, на кокосовом молоке. Специально для нее.       Он поправил галстук и лично покатил тележку в соседний номер.       Тук-тук-тук.       Секунда, растянувшая в минуту. Но Каин даже не рассматривал вариант, что Лэйн не откроет.       Он занес руку еще.       Щелк.       Ее взгляд полз от пола по его фигуре, как и его по ее.       Она стояла перед ним босиком, в белом махровом халате с эмблемой отеля. С завернутым полотенцем на голове.       Домашняя.       Каин сглотнул. Глаза встретились и он не смог не улыбнуться. — Обслуживание номеров, — четко, как по инструкции.       Она наиграно вздернула подбородок. — Я не заказывала.       Сказала холодно, но отошла в сторону.       Каин аккуратно закатил тележку. — А почему приборы на одного?       Тепло растекалось по венам от ее вопроса и растопило лед ее тона. — Я не буду. Нужно закончить важное дело.       Лэйн опустила глаза, все поняла. — Погоди.       Голос смягчился.       Каин внимательно следил за ее движениями. Как она осторожно идет на полупальцах, крадясь, будто могут услышать. Как ее силуэт отбрасывает тень на пол. Он облизнулся, представив что под халатом она совершенно без ничего.       Лэйн сняла со спинки кресла его китель и вернулась. Молча развернула, предлагая надеть.       Сунув руку в рукав, он присел, и она накинула форму на второе плечо. Каин повернулся. Она поправила полы, стряхнула невидимую пыль с лацканов и медленно провела ладонями вниз. — Готов. — Приятного аппетита.       Каин слегка наклонил голову и вдруг ее губы коснулись щеки. — На удачу.       Он смотрел на нее, пока она медленно отходила назад. Пытался поймать ее взгляд, но она отвернулась и села за стол лицом к океану.       Оглянись.       Прошу.       Она сидела с прямой спиной и смотрела на изумрудную гладь. Как занавески колышутся перед террасой. Как пальмы развиваются на ветру. — Капитан.       Она лишь чуть повернула голову. Но Каин заметил блеск в уголке глаза и как нервно дрогнула щека в попытке улыбнуться.       Сглотнув, он молча оставил ее одну.       Через несколько минут Каин уверенно вошел в ресторан отеля. Кивнул персоналу — те привычно выпрямились. Он этого уже не замечал. Как и шелест волн, подпевающий в такт гавайской гитары.       Зал был почти пуст. Пахло нарезанными фруктами и сладкой плюмерией, доносившейся сквозь распахнутые двери. Лёгкий бриз с океана шевелил края скатертей, цеплял занавески. Утро мягко и уверенно, входило в помещение без спроса.       Взгляд нашел его сразу.       Дмитрий сидел у окна. Один. Со стаканом воды и лицом человека, которому не нужна компания. Будто он привык к тишине, которую сам же и создавал вокруг себя.       Каин неторопливо прошел мимо, встал у распахнутых створок, и положил руки в карманы. Наслаждался видом и свежим бризом с океана.       Вспоминая изумительное утро, когда просыпаешься от ласкового присутствия самого нужного. Ее особый запах. Рука сжалась. Он сглотнул — на корне языка оставался её вкус.       Каин чувствовал как накаляется воздух в углу. Как сверлит взглядом спину тот, с кем он планировал мирно поговорить. Что-то в его позе не сходилось с выдержкой пилота в день вылета. Слишком нервозен. Слишком напряженно смотрит. — Ты пришёл не океаном любоваться, — холодный металлический голос раздался сбоку, как первый раскат грома, перед бурей. — Говори. Мое время ограничено.       Каин не спешил. Слегка повернув голову, досадно хмыкнул и, развернувшись, спокойно сел напротив.       Дмитрий медленно поставил стакан с тихим стуком, как точку в предложении. И посмотрел на Каина, как на пятно на форменном пиджаке. — Стюард, — произнёс ровно. — Второй пилот, — также ровно и выделяя первое слово.       Тишина. Холодная. Вязкая.       Оба дали друг другу секунду считать показатели.       Взгляд скользнул от руки, сжимающей стакан, на высоко вздымающуюся грудь под белой рубашкой. Незавязанный галстук.       Выражение лица только закончившего долгий рейс пилота, а не отдохнувшего целую неделю на шикарном курорте. Мешки. Вчерашняя щетина. Кожа блестела словно от пота.       Дмитрий усмехнулся, мнимому превосходству и чужой наивности. — Думаешь ты лучше? Очередной поклонник. Как трогательно. — Он отодвинул стакан немного в сторону. — Она знает, что ты здесь?       Уголок губ Каина еле поднялся. Он следил за стаканом, будто боялся что Дмитрий его раздавит. — Значит обманываешь ее. — Голос почти дружеский. — Хорошее начало.       Дмитрий откинулся на спинку. Словно занимая позицию для атаки.       Каин не двинулся. — Нет. Хочу чтобы она меньше переживала.       Дмитрий смотрел на него, пытаясь прочесть. Маска абсолютного равнодушия на лице Каина сидела идеально. Он словно сидел на важных переговорах. Спокоен. Расслаблен. И доволен. — Я пришёл поговорить с человеком, который, как она считает, заменил ей отца, — голос серьезный и хлесткий как удар боксера на ринге. — Объяснить, что она в надёжных руках.       Дмитрий посмотрел на него иначе. Чуть дольше, чем обычно взгляд скользит по чему-то не значимому. — Надёжных, — повторил он.— Ты знаком с ней неделю. — Иногда недели достаточно, — размеренный тон в такт волнам. — А иногда и десяти лет мало. Если смотреть не туда.       Дмитрий не ответил сразу. Только отпил воды. Медленно. Давая себе секунду, чтобы проглотить наглость. Перед Каином поставили чашку с едва заметной поднимающейся струйкой дыма. Запах кофе заполнил пространство.       Дмитрий нахмурился. — Такого нет в автоматах. — Спасибо, Ноа, — не глядя на парня. Тот кивнул и тихо удалился.       Дмитрий проводил его взглядом. — Скоро вылет, — говорил Дмитрий, внимательно изучая Каина. — Не порть ей репутацию и не засоряй голову обещаниями, которые не выполнишь. — Голову ей уже кто-то другой порядочно засорил, — с холодным спокойствием сказал Каин, как на разминке, и сделал глоток свежесваренного кофе.       Дмитрий сглотнул вместе с ним, но взгляд остался таким же колким и пронизывающим, как ветер на морозе. Он поставил стакан перед собой, как некую грань. — Осторожнее с выводами.       Каин смотрел ровно. — Странное совпадение — вы часто в одном расписании. — Нам нравится работать вместе. — Она так же считает?       Оба не моргали. Взгляды пристальные, пытались разобрать друг друга на составляющие.       Дмитрий подался вперёд, в угрожающем жесте. Подбородок завис ровно над стаканом с водой. И маска участливого наставника легла на лицо легко и быстро. — Лэйн ценит надёжность, стабильность, — произнёс Дмитрий вкрадчиво, почти по-отцовски. — То, чего у тебя нет по определению. Ни должности. Ни статуса. Ни будущего. И не будет. Я позабочусь.       Каин чуть наклонил голову. — В вашем списке «надежности» нет ни слова о ней.       Дмитрий едва заметно дернул ногой под столом. — Смелый. — А вы привыкли к осторожным.       Каин нагло ухмыльнувшись, сделал глоток. — Она непростая, — продолжал пилот, тон стал тише, доверительнее. — Ранимая. Таким нужен опытный и серьёзный рядом.       Каин слушал его, как помехи в эфире. Отмечал — не слова, интонацию. Предполагая, что именно этим голосом он с ней говорил годами. Пока она молча кивала и мяла манжет блузки. — Согласен, — он поставил чашку. — Именно с этого я и начал. — Ты упрямый, — его тон хоть и был мягким, но звучал со злостью. — Остальные так далеко не заходили, — ехидная ухмылка и даже складка над бровями разгладилась от собственного довольства. — Потому что им было что терять, — не отводя глаз, ответил Каин. — Мне получается — нечего. Ни будущего. Ни статуса.       Дмитрий упер локти о стол. — Послушай, — тише и вкрадчивее, будто говорил с ребёнком. — Ты не знаешь, во что ввязываешься, — и улыбаясь добавил, — Красивое личико тебя не спасёт.       Первая трещина. — Это угроза? — Предупреждение.       Каин посмотрел на него. Молчание стало кричащим. — Давай так, наблюдательный. По прилету ищешь новую авиакомпанию. И забываешь про нее, — но голос все еще мягкий, заботливый. — Я даже дам для тебя рекомендательное. Иначе: карьера, репутация, — голос стал почти ласковым. — Всё это хрупко. Одна жалоба. И забудь про авиацию. — Дмитрий посмотрел в упор. Морщины у краев глаз стали жесче. — Ты понимаешь, что я лишу тебя всего одним звонком начальству?       Каин усмехнулся. — Представляю, — голос ровный с чуть уловимой интригой. Каин наклонился чуть вперёд. — Ее вы так же защищаете? И пока она боится потерять крылья — молчит. А пока молчит… — он специально выдержал паузу, сделал несколько громких глотков, растирая языком по небу горьковато-шоколадный привкус и наблюдал, как раздуваются ноздри и напрягается мышца на шее у пилота, — …ты в безопасности.       Вторая.       Дмитрий смотрел на него и сквозь трещины маски проглядывало новое. Не злость. Что-то глубже и хуже.       Обида? — В безопасности от чего? — голос надрывный. — От прошлого.       Глаза Дмитрия сверкнули яростью. — Ты несёшь чушь. — Тогда почему ты не встал и не ушёл.       Тишина.       Как в эфире между командой диспетчера и ответом борта. Когда оба знают, что посадка будет нештатной.       Воздух в ресторане как будто выкачали. Закрыли все окна. Посетителей выгнали.       Дмитрий встал. Резко, заслоняя собой солнце и отбрасывая массивную тень на стол. Привычный манёвр — набрать высоту и уничижительный взгляд сверху — коронный прием.       Так давят. Так заставляют пятиться.       Каин не встал. Даже глаз не поднял.       Спокойно откинулся на спинку, заставляя Дмитрия «нависать» над пустотой. И медленно, выверенно взял чашку за ручку, оттопырив пальчик. Нарочито медленно глотнул и поставил ее обратно, даже не стукнув о блюдце.       Кажется Дмитрий стал зрителем не своего спектакля. Он стоял неподвижно, но Каин видел, как побелели ногти на пальцах, упирающиеся о край стола. Как сломался проверенный план запугивания соперника.       Дмитрий медленно сел обратно. Не потому что сдался, а потому что стоять над человеком, который не реагирует, стало бессмысленно. — Что же по-твоему, я прячу.       Каин отметил расстерянность в глазах, когда не знаешь что делать дальше.       Ты боишься ее. Поэтому и держишь возле себя. — Не знаю, — Каин смотрел на него ровно. — Но вы только что подтвердили, что прячете точно.       На секунду между ними стало тесно, как двум хищникам в одной клетке.       На лице Дмитрия мелькнула тень. Микродвижение. Но Каин заметил. Он очень тщательно изучал язык тела и читал оппонента по любым изменениям. Очень полезный навык для его будущей профессии. — Интересная логика для стюарда.       Каин лишь фирменно ухмыльнулся.       Океан за окном шумел белым фоном ровно и равнодушно. Снаружи доносились голоса и смех — беззаботная курортная жизнь, которой не было никакого дела до двух мужчин никогда бы не встретившихся в ее обычных обстоятельствах.       Дмитрий смотрел мимо Каина — в точку в пространстве. Каин покрутил кружку, длинным пальцем постучал по краю блюдца. — Вы слишком опекаете ее. — Я… — Мне не нравится, — он продавил Дмитрия взглядом, заставляя того замолчать, но настолько спокойным голосом, что пилот даже руки спрятал под стол. — Что из-за вашей защиты она вздрагивает от каждого шороха. — Каин положил локти на белоснежную скатерть. Аромат свежего кофе витал в воздухе. — Это теперь моя привилегия. Уголок рта у Дмитрия дрогнул. — «Привелегия» — он произнёс слово с холодным наслаждением, с которым давят насекомых на асфальте. — Говоришь красиво.       Дмитрий медленно сложил пальцы, обхватив стакан двумя руками. Усмехнулся, но эта усмешка была уже не атакующая как в начале, а обороняющаяся. — Она вам нравится, — тихо сказал Каин. — Мне тоже. Только у меня другие планы. Долгоиграющие.       Маска невозмутимости на лице Дмитрия треснула окончательно. Каин видел, как плечи стали жёстче. Локти чуть прижались к торсу.       Дмитрий поднялся снова, не так резко, но прилагая усилие, будто его за воротник вытянули. Каин чуть подался вперед. Не угрожающе. Просто чтобы воздух стал общим. — Она напоминает кого-то, — сказал Каин. Тихо. Почти осторожно. — Кого ты когда-то предал.       Тишина стала острой. Как перепад давления в ушах при резком снижении. Дмитрий смотрел на него долго, не понимая. Но словно вся спесь и ярость что были во взгляде пропали. Они опадали за его спиной, как пепел клочьями во время извержения вулкана. Взгляд, серый, как небо на рассвете, опустился на секунду. Мгновенье.       У Каина не было столько часов налета как у Дмитрия, но хватало опыта и насмотренности, чтобы различать власть и трусость.       Дмитрий не двигался. Смотрел на него с тем выражением, которое появляется у того, кого поймали не на поступке, а чуть раньше — на мотиве. — Что она тебе рассказала?       Вот оно.       Дмитрий только что вышел на связь сам. И сдал координаты.       Каин смотрел на него снизу, медленно перевел взгляд в окно, показывая полное бесстрашие. Сделал глоток и снова посмотрел на него. — Вы запугиваете, не потому что она дорога вам. А потому что боитесь, что она вывернет наизнанку вашу тайну. Это не забота — это вина.       У Дмитрия дернулась челюсть.       Попал. — И вас это бесит.       У Дмитрия дёрнулся глаз. — Ты не представляешь, о чём говоришь, щенок.       Рука дернулась тоже и потянулась к стакану. Он залпом допил содержимое. — Хватит ломать ей крылья, — голос Каина стал тише. И от того опаснее. Дмитрий медленно, с неохотой, улыбнулся. — А ты, значит, хочешь стать героем? — Не люблю спасать взрослых мужчин от их призраков прошлого.       Каин откинулся и сложил руки на груди. — И лучше сядьте.       Не приказ. Предложение. Но в нем была сталь. Закаленная. Острая. — А то подумают, что вы хотите подраться.       Дмитрий смотрел на него. В глазах не было злости. Голое понимание, что проиграл не потому, что Каин оказался терпеливее, а потому что сказал вслух то, что Дмитрий сам себе не позволял даже думать. — И что ты сделаешь?       Голос смиренный. Он с опаской щупал штурвал самолета, на котором ни разу не летал.       Каин придвинулся. Посмотрел ему прямо в глаза. — Стану вашим кошмаром.       Прошло, как нож по только что зашитой ране.       Дмитрий сел. Медленно, будто его также с усилием кто-то невидимый потянул вниз. В нем натянулся каждый нерв, как канат, что уже звенел. Уголки губ поползли вниз. Он сдержанно положил руки на стол, сжимая стакан. — Слушай внимательно.       Дмитрий посмотрел на него иначе. Серьезно. Будто наконец-то принял как равного.       Сквозь маску превосходства проступил холодный пот на висках. — Ты сам уйдёшь. Потому что если останешься — платить за твое упрямство будет она. Я уничтожу её карьеру на твоих глазах, — пальцы сжали стакан в попытке сдержать дрожь в руках. — Ты же не хочешь сделать ей больно?       Каин затаил дыхание. Пульс заколотился в ушах, заглушая океан. Но маска снаружи сидела плотно. Впервые за весь разговор второй пилот перехватил преимущество. Он бил по единственному слабому месту. Прямо в сердце.       Внутри у Каина что-то сжалось — холодно и остро. Под ребрами стало тесно от распирающего чувства. Он вспомнил ее взгляд, когда она рассказывала о небе и наблюдала за самолетами. Мышца в груди сжалась и кончики пальцев едва дрогнули. Выпрямившись, Каин перевел взгляд в сторону. Найдя нужного, кивнул, подзывая к столу. — Ноа, сделай пожалуйста кофе для нашего гостя.       Дмитрий прищурился.       Ноа чуть склонил голову, повинуясь. — Желаете с сахаром? Молоко?       Дмитрий не смотрел на него. Он сверлил взглядом Каина. Тот в ответ смотрел также на него. — Кто ты такой? — не вопрос. Требование. — А ты позвони своему начальству, — голос тихий. Без нажима, но с холодным расчетом. — Передай привет.       Дмитрий замер. Глаза округлились. Он громко сглотнул. — И мой совет, — добавил Каин. — Берегите здоровье. Нервы плохо влияют на концентрацию. В кабине — особенно.       Каин неспешно встал. Застегнул пуговицы кителя. Кивнул, вежливо улыбнувшись, поправил галстук. Развернулся и, не оглядываясь, направился к выходу. Но ухмылялся, видя силуэт второго пилота в стеклянной двери.       Дмитрий сидел не шевелясь.       Ноа поставил перед ним чашку. Горячий кофе — пар тонкой нитью уходил вверх. Но второй пилот смотрел на пустой стул напротив.       Снаружи доносилось пенье птиц и детский смех. Ветер раскачивал пальмы лениво и равнодушно, как будто ничего не произошло. Но кружка в руке пилота мелко дрожала.       Каин взялся за ручку и, толкая, увидел, как Дмитрий достал блестящую упаковку привычным движением.       Стекло быстро сменило картинку.       Успокоительное? Или его укачивает?       Дверь за спиной Каина тихо захлопнулась.       Рейс был отложен из-за сильного ветра в аэропорту прилета. Но автобус отвез экипаж на медосмотр как положено к 11.00.       Спустя час команда в полном составе была готова вступить на борт. Но разрешения все еще не было.       Ожидание тянулось и мучило. Чтение не помогало, поэтому Каин бесцельно бродил по холлам в гордом одиночестве.       Аэропорты…       Он не любил их с детства. Слишком много часов провел в них в ожидании отца после судебных заседаний.       Ноги привели его в VIP-зал, где сидел экипаж. Он окинул всех взглядом. Девочки увлеченно что-то обсуждали в кафе за стеклом. Там же сидел второй пилот, не обращая ни на кого внимания.       Лэйн стояла одна у окна с прямой спиной и фуражке. Наблюдала за самолетами, как живыми зверятами в зоопарке.       Хмыкнув себе под нос, Каин неуверенным шагом направился к ней. Он не собирался говорить о них. Ни здесь. Ни сейчас. Впервые не знал что планировать дальше, что их ждёт, когда она посадит самолет в Нью-Йорке. Надеялся лишь на положительный финал, но что-то в ее поведении больно отрезало кусочки от беспокойно трепещущего сердца.       Но Каин не мог обмолвиться хоть словом о том, что произошло ночью. И возможно произойдёт. Он же «взрослый мальчик» так всегда говорил ему отец начиная с 13 лет, когда погибла мама.       Чем ближе была ее спина, тем короче становился шаг и больше паузы между ними. Больше всего он боялся, что она уже приняла решение, что будет делать дальше и его нет в ее планах.       Каин перебирал слова:       Я хочу       Мы должны       Ты не обязана       Но все было какое-то официальное, как на собрании.       Расстояние неумолимо сокращалось, как высота перед посадкой до момента касания шасси.       Он резко выдохнул, чувствуя внутри что-то похожее на невесомость. Казалось бы все просто — скажи одним предложением, но язык будто приклеился к небу. Ладони мокрые. Чем ближе к ней тем выше турбулентность.       Последний шаг.       Давай.       Ты взрослый мальчик.       Он посмотрел на часы, подаренные отцом.       Просто скажи.       Он сделал еще один глубокий вдох. Кулак сжался. Заныл в местах удара, но он все равно сжал его, превозмогая боль и встал рядом, почти соприкасаясь рукавом. — На пути сильный встречный ветер?       Ее голос, как мед. Неравнодушный — с интересом.       Каин кивнул, позволив себе фирменно ухмыльнуться. Она заговорила — все не так плохо. Но холодный тон голоса быстро стер его ухмылку. — Так заметно?       Лэйн не поворачивала головы. Каин тоже смотрел вперед. Он медленно и незаметно для остальных коснулся тыльной стороны ее ладони. Она не убрала. И он выдохнул. Прикрыл глаза. — То, что случилось ночью.       Он говорил тихо, чтобы слышала только она и, открыв глаза, пытался поймать ее отражение на толстом стекле. Бесполезно. — Я готов взять всю ответственность на себя.       Боковым зрением заметил как дернулся козырек ее фуражки.       Каин обхватил ее мизинец своим. Пальцы тряслись у обоих. — Но только давай принимать решение… — он сильнее сжал мизинец, — …вместе.       Ее рука дрогнула. Она чуть глубже вдохнула и ее пальцы сжали его. Осторожно. Мягко.       Каин закрыл глаза. Где-то в грудной клетке что-то медленно и необратимо сдвинулось, как смещается линия горизонта, когда самолёт меняет курс — плавно и незаметно, но очень значимо для конечной цели. — Лэйн.       Каин по-прежнему не поворачивался. — Если в кабине резко повысится давление, — он крепче сжал ее руку. — Вызови меня по громкой связи. Я приду. Чего бы мне это не стоило. — Я справлюсь.       Но она, соглашаясь, кивнула. — Не сомневаюсь в тебе, капитан. Просто если вдруг…       Она крепче сжала его руку в ответ. — Я попрошу чая с манго.       Сжав ее руку еще раз, Каин тихо отошел в другой конец комнаты. Старался не думать о том, успел ли Дмитрий поговорить с ней и о чем.       Спустя полчаса экипажу было разрешено взойти на борт.       Каин стоял в салоне первого класса. В проходе. Он ждал ее и надеялся поймать ее взгляд. Она взошла одна. — Добро пожаловать на борт, — улыбалась Кира командиру. — Желаете что-нибудь? В кабине душно. — резюмировала Анна. — Бутылки воды достаточно. Спасибо. — ответила равнодушно, но благодарно улыбнулась.       Каин смотрел на нее и не двигался. Слышал, как Анхея подошла и остановилась сзади и чуть сбоку. — А где второй пилот?       Лэйн слегка повернула голову и он встретился с ее взглядом. Холодным и строгим, как подобает капитану. — В уборной. Сказал скоро придет.       Развернувшись к двери, опустила голову и искоса взглянула на него.       Ее взгляд как глоток свежего воздуха, широко расправил легкие и Каин смущенно улыбнулся под прицелом внимательных глаз стюардесс.       На миг. Что короче секунды, ее уголок губ дрогнул в ответ. И она отвернулась, аккуратно закрыв за собой дверь. — И что ты с ней сделал, Каин? — шепнула Анхея. — Она всю неделю улыбалась.       Анхея наклонила голову, следя за взглядом. Каин, хоть и равнодушно, но смотрел на дверь кабины не отрываясь. — Хм… Беру свои слова обратно. Ты ее раскусил.       Каин наконец посмотрел на Анхею. — Может у меня хорошее чувство юмора. — Ага. И длинное.       Раздался громкий смех. — Кира! — одернула Аня коллегу. — Ты че, не видишь - он влюбился. — Хватит!       Приказал Каин и отвернулся в сторону телетрапа, восстанавливая дыхание.       Воздух в салоне изменился. Повисла тяжелая тишина. Только глухие звуки, грузящихся чемоданов доносились снизу.       Девочки притихли сразу. Даже Анхея выпрямилась. Каин повысил голос впервые за все их общение. — Вы всегда такие? — Какие? — Кира обиделась. — Чем не угодили? — Бестактные. До безобразия, — сквозь зубы и каждое слово как пощечина. — Поэтому и обсуждаете не свое, а чужое. Или одноразовое.       Он сглотнул. Не учел в плане этой погрешности — сплетни.       Сунув руки в карманы, направился в хвост. — Каин!       Он остановился в проходе. — Ты куда? На тебе первый сегодня.       Голос начальницы стал строже. — Анхея. Ты видела список пассажиров, — голосом ровным. — Там тот, кого я ударил. Не думаю, что смогу желать ему «приятного полета» каждый раз смотря на его разбитый нос, — тон спокойный, но властный, будто начальник теперь он.       Каин развернулся и пошел дальше, кинув через плечо.        — Отдай его Ане. Она будет рада.       — Что? — Анна протестующе всплеснула руками. — Да ладно. Тебе же понравилось, — Кира, пыталась поддержать подругу. — Каин!       Он шел не останавливаясь.       Дойдя до самого хвоста, сел на кресло, прислонившись к стене. Закрыл глаза и попытался унять непонятно нахлынувшую злость.       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       Он глубоко дышал, запрокинув назад голову. Выдох-вдох. И снова по новой.       Раз. Два. Три… — Долго тут стоять будешь? — Не очень, — отстраненно ответила Кира.       Каин открыл глаза и взглянул на нее. — Анхея прислала? — Ага. Ты же знаешь ее «только не в мою смену». Черт бы побрал корпоративные правила. — Точно.       Он хмыкнул. — И кто их придумал такими скучными. — Начальство, — Каин пожал плечами. — Можно? — Если я скажу «да», ты быстрее уйдешь?       Кира опустилась на соседнее кресло рядом. — Извини. Правда, — она толкнула его в плечо. — Я ляпнула, не подумав.       Каин ухмыльнулся краешком губ. — А до этого то есть ты каждый раз думала.       Кира пихнула его локтем. — Не бурчи. Я последний раз извинялась в школе. — Ты тоже извини. Я не хотел обидеть. — он замолчал, задумался, разглядывая, как она мнет пальцы. — Вру. Честно — хотел. — Мне жаль. Вы неплохо смотритесь вместе. И если что я болею за тебя. Ты приятнее, чем Дмитрий.       Каин тихо рассмеялся. — Спасибо. Утешила. — Ну серьезно. Не понимаю, че она морозится и нос воротит так долго. — Правила.       Кира хмыкнула.       Молчание повисло на несколько минут, оставляя каждого со своими мыслями и догадками. — А тебя ждёт кто-то дома? — неожиданно интересовался Каин у коллеги. — Никогда не видел тебя в мужской компании.       Кира опустила глаза и сжала сиденье пальцами. — Ну как ждёт. Есть одна…       Тоску в голосе Киры Каин узнал. — Говорит что соскучилась. Встречает и даже завтрак готовит иногда.       Кира рассказывала медленно, Каин не перебивал. — Но у нас свободные отношения. Меня долго и часто не бывает из-за работы. Она… — Она не готова ждать тебя неделю.       Кира сложила руки на груди и отодвинулась. — Меня все устраивает. Тебе не понять, красавчик. Что ты сделал, чтобы Лэйн посмотрела на тебя? Улыбнулся просто?       Каин развернулся к ней. Давние воспоминания полезли в голову. — Лэйн вообще не обращала на меня внимания. Проходила мимо, не замечая. Тогда я поступил в академию, стал стюардом, чтобы просто видеть ее чаще. — Врешь.       Каин помотал головой, улыбаясь. — Романтик. Надо взять у тебя пару уроков по завоеванию.       Они посмеялись. — Ну вот и помирились.       Кира медленно выдохнула, откидываясь назад. Каин посмотрел на нее. Узнал этот взгляд. — Скажи ей, что ты хочешь серьезных отношений, а не свободных, которые устраивают только ее.       Кира молчала и смотрела в одну точку. — А если она не готова, тогда и время не трать на ту, кто не хочет тратить его с тобой. — Это похоже первый урок. — Да. И чтобы Анхея не сердилась на тебя, скажи ей, пусть замажет синяк на шее до прихода пассажиров. — Хочешь сказать засос?       Зазвенел телефон. Кира выглянула в проход и взяла трубку. — Боишься, что заведу себе новую…       Она замолчала. — Поняла. Хорошо.       Повесив трубку на место, Кира поднялась и поправила форму. — Дмитрий идет. Хочешь я скажу, что… — Нет. Идём.       Каин поднялся, пропуская ее вперед, и с неохотой пошел по проходу между пустых кресел. — Слушай, — она обернулась, — а хочешь я передам ей записку?       Каин хмыкнул. — И ты меня называешь романтиком? — Как хочешь.       Она пожала плечами и пошла дальше. К кабине, где ждала ее Анна.       Каин остановился рядом с Анхеей. Она испытующе посмотрела на него. — Все хорошо. Мы помирились, мамочка.       Она прищурилась и глянула на Киру. Та кивнула. Каин незаметно для остальных спросил: — Анхея, а второго пилота укачивает?       Она резко повернула на него голову. Глаза широко раскрылись, и она начала смеяться. — Шутишь? Он же пилот.       Каин не разделял ее уверенности. — А его поведение. Оно всегда было таким…?       В ее глазах закралось сомнение и что-то похожее на отрицание. Будто она тоже заметила, но отказывалась верить. — Ну он какой-то нервный и… — она понизила голос. — Я думала это из-за тебя. А почему ты спрашиваешь? — Доброе утро, экипаж.       Дмитрий прошелся тяжелым взглядом по каждому члену. — Добрый день. Командир уже на месте, — отрапортовала Анна Дмитрию и протянула ему бутылку воды. — Хотите чего-нибудь? — интересовалась Кира.       Кивнув, Анхея дежурно улыбнулась.       Каин настороженно следил. Второй пилот выглядел уставшим. Он специально игнорировал стюарда. Каин понимал, что рядом с Лэйн все одиннадцать часов будет не он.       Дмитрий чуть оттянул галстук. — Да. Чтобы не отвлекали.       И бросив яростный взгляд на Каина, закрыл за собой кабину пилотов.       Каин смотрел на закрытую дверь.       Одиннадцать часов.