Глава 22:Через реку

Глава 22 — Через реку Утро после вчерашнего дождя выдалось туманным. Туман лениво дрейфовал над темной водой, словно не желая раскрывать суровую правду нового дня. Со своего места на возвышении чуть поодаль от стройплощадки я наблюдал, как первые балки плывут вниз по течению — толстые дубовые бревна, связанные в плоты, покачивались в бледных рассветных сумерках, точно гигантские игрушки. В холодном воздухе отчетливо разносился стук топоров — песня дерева и железа, тяжелая и звонкая. Мужчины выкрикивали команды, а дети — мальчишки и девчонки из лагерей — с азартным упорством тянули канаты; их смех разносился над рекой. Это зрелище наполняло меня яростной гордостью. Перед глазами предстала мощь Севера в чистом виде: поющие топоры, напряженные мускулы, народ, объединенный одной целью. Пересечь эту гребаную реку, не заплатив ни медного гроша. Торрхен Слейт стоял внизу, руководя строительством твердой рукой. Его голос прорезал утро, как выкрики сержанта на плацу — резко, но справедливо. Неподалеку люди из Барроутона свивали льняные волокна в толстые канаты, а плотники из Белой Гавани с дотошной тщательностью наносили разметку. Каждый кусок древесины, каждый гвоздь, каждый шкив были свидетельством северной выдержки и решимости. И всё это координировалось моим инженерно-логистическим корпусом. Аррен отлично справляется, возглавляя логистику. Сам я в строительстве почти не участвовал — всем заправляли мои люди. Я был по горло занят разговорами с лордами и леди, заключением сделок и планированием наших следующих шагов. Величайшая магия из всех — делегирование. И все же, несмотря на гул работы и растущую надежду в каждом взгляде, в груди шевелилось холодное беспокойство. Фреи хранили молчание с тех самых пор, как мы приняли наше дерзкое решение строить мост. Их тишина давила на мысли тяжким грузом. Они даже не соизволили ответить на мое предложение… На войне любая тишина имеет вес. Никогда не знаешь, не скрывается ли за ней ловушка. Словно вызванные моими мыслями, на краю просеки появились две фигуры: Дейси Мормонт и Маленький Джон Амбер. Они представляли собой внушительное зрелище: Дейси — проницательная и высокая для женщины, с улыбкой, которая всегда отражалась в глазах; и Маленький Джон — возвышающийся над всеми, шумный, с хохотом, способным отозваться эхом в далеких холмах. — Принц Джон! — крикнула Дейси. В её голосе слышалась та острая смесь уважения и подначки, которая всегда заставляла меня усмехнуться. — Если вы хотели похвастаться своим новым мостом, то это место — лучшее! Мы пришли проверить, правду ли говорят. Я провел рукой по спутанным темным волосам, прикрывая глаза от яркого восходящего солнца. — Вы оба что, тоже работали на стройке? Вид такой, будто по вам кавалерия проехалась. Маленький Джон расхохотался — громовой звук разнесся среди деревьев, как далекий раскат грома. — Работа была тяжелой! Но любо-дорого посмотреть на результат. Об этом дне будут петь от Дорна до самой Стены! — Может, ты и перейдешь этот мост первым, Амбер? Вот тогда им точно будет о чем поговорить, — заметил я. — И промокнуть до нитки, если он рухнет?! Только если пообещаешь мне пир, достойный короля, когда всё закончим. Или хотя бы бочонок того «северного огня», твоего элитного пойла. Мне нужно чем-то согреть эти кости. — Единственный пир, который ты получишь — это откушенный палец Большого Джона, чтобы было что пожевать, — съязвила Дейси с ехидной ухмылкой. — Слышала, он потерял его, борясь с самим Серым Призраком. У этих волков зубы — как железные капканы. Я хмыкнул, качая головой: — Мост выстоит, Амбер. Об этом не беспокойся. Впрочем, уверен, мне и давать-то ничего не придется, чтобы заставить вас перейти первыми. Стоит превратить это в состязание, и каждый лорд помчится на ту сторону, задрав хвост. Маленький Джон осклабился еще шире, демонстрируя волчьи зубы. — В этом весь Север: упрямый, как древние деревья, и вдвое твердолобее. Дейси шутливо толкнула его локтем: — И вдвое охотнее лезет в спор просто смеха ради. Пару дней назад ты пытался научить парней из Белой Гавани пить эль как истинный Амбер. И к закату валялся на спине. — Ха! Они просто не уважают человека, который пьет из рога, а не из кубка! — парировал Маленький Джон, выпятив грудь. — Я заставлю их всех преклонить колени прежде, чем мы дойдем до Королевской Гавани. Я рассмеялся вместе с ними. На мгновение груз войны и политики отступил, сменившись простым товариществом. — Ну и парочка, одни проблемы от вас, — сказал я, прищурившись. — Продолжайте в том же духе, и мост сам достроится, лишь бы сбежать от вашего шума. Дейси улыбнулась, её глаза искрились: — А если так и будет, мы построим еще один. Вдвое больше. Вдвое быстрее. И чтобы топоров пело в два раза больше. Маленький Джон вскинул кулак: — За мост! И за упрямый, несокрушимый Север! Я ответил тихим салютом: — За Север. И за будущее, которое мы вытесываем из этого самого дерева у нас под ногами. Вместе мы повернулись к реке, где первые балки уверенно шли по течению. Звук топоров и смех смешивались с шумом воды — обещание того, что ни одна стена и ни один поднятый мост не смогут надолго нас задержать. ---------------------------------------------------------------------------------------- Лагерь просыпался. Я шел по его грязным тропам, вдыхая густой утренний воздух, пропитанный запахами сырой земли и древесного дыма. Под сапогами хлюпала почва, размякшая от недель дождя и постоянной суеты; грязь упрямо липла к коже и ткани. Вокруг люди были заняты рутиной, составляющей хребет любой армии: точили клинки о бруски, латали треснувшие кожаные ремни, тащили тяжелые бревна и мешки с гвоздями туда, где работа кипела сильнее всего. Стук молотков по шляпкам гвоздей вторил кряхтению и выкрикиваемым приказам — неумолимый ритм, отмеряющий трудовой день. Каждый звук был нотой в растущей симфонии созидания и войны. Я решил немного пройтись по лагерю, прежде чем идти в шатер к Роббу — почувствовать настроение солдат самому, перекинуться парой слов. Им нужно было видеть, что я один из них. Я остановился возле группы рабочих, разгружавших скрипучую телегу: бочки с дегтем, связки канатов толщиной в мужскую руку, стопки свежеобтесанных досок. Мужчины были покрыты опилками и потом; на лицах читалась усталость, но в глазах горела суровая решимость. Один из молодых парней поймал мой взгляд и понимающе, хоть и устало, улыбнулся. — Мы достроим этот мост прежде, чем Фреи вообще поймут, что мы творим, Прин… Лорд Старк! — произнес он негромко, но так, что стоявшие рядом люди одобрительно загудели. Чуть дальше я притормозил у стоянки Таллхартов. Солдаты здесь двигались в ровном, привычном ритме закаленных бойцов. Вскоре я вернулся в ту часть лагеря, что была отведена под недавно переименованных «Мечей Принца». Надеюсь, скоро станем «Мечами Короля». Ко мне подошел капитан Инженерного корпуса — широкоплечий мужчина с глазами как битый кремень, резкими и непреклонными. — Ваша Светлость, — коротко бросил Торрхен. Голос у него был грубый, как гравий. — Прогресс стабильный, но люди начинают нервничать. Фреи не будут сидеть сложа руки, пока мы строим это оскорбление у них под носом. Они ударят, когда мы меньше всего будем ждать: саботаж, набеги, яд — любая грязная уловка, на которую способны эти ублюдки. Я медленно кивнул, чувствуя напряжение за его словами. — И что ты рекомендуешь? Для спокойствия людей. — Держите патрули в тонусе. Удвойте охрану вокруг рабочих бригад. Если Фреи дернутся, мы встретим их во всеоружии. — Я распоряжусь, капитан. Вы получите защиту. А сейчас мне пора, — ответил я. Удовлетворенный Торрхен Слейт вернулся к своим обязанностям. Я направился к лагерю Мандерли у берега реки. Разница была мгновенной. Там, где Таллхарты были суровы и молчаливы, Мандерли были шумными, словоохотливыми и всегда готовыми ввязаться в политику или торговлю. Над их палатками развевались знамена, а хохот стоял такой, что разносился над водой. Сир Вендел Мандерли, грузный мужчина с румяным лицом и вечной искоркой в глазах, шагнул вперед, вытирая пот со лба, и крепко сжал мое плечо. — Сир Вендел. Как продвигаются дела? — Принц Деймон, — произнес он голосом, в котором смешались гордость и расчет. — Этот мост — возможность поважнее любого сражения. Торговые пути, пошлины, новые рынки… Фреи думают, что все карты у них на руках, но Северу есть что предложить, кроме стали и дерева. Когда война закончится, будущее будет в наших руках. Я позволил себе мимолетную улыбку, оценив острый ум этого человека, скрытый за жизнерадостными манерами. — Проницательно, сир Вендел. Надеюсь, вы пустите эти таланты в дело, когда бои останутся позади. Он ухмыльнулся, глаза блеснули: — Когда придет время, я позабочусь о том, чтобы каждая северная монета нашла дорогу домой, а Фреи дорого заплатили за каждый серебряный, который они возомнили своим. — Так и будет, сир. Обязательно будет… Когда я двинулся дальше, тихий лязг доспехов возвестил о приближении сира Корта. Его присутствие внушало спокойствие; доспехи были поношенными, но тщательно ухоженными. Он поравнялся со мной, переводя взгляд на горизонт, где краны и шкивы поднимали на место тяжелые балки. — Как мост? — спросил он негромко, почти осторожно. — Строится, — ответил я, не отрывая взгляда от суеты впереди. — Но стабильность не должна убаюкивать. Я хочу, чтобы ты удвоил патрули. И подготовь несколько лодок для защиты того берега. Если Фреи посмеют прислать кого-то, чтобы испортить нашу работу, мы ответим тем же — и вдвойне жестче. Сир Корт торжественно кивнул: — Саботаж — их любимое оружие, мой принц. Они будут искать слабые места, проскальзывать под покровом темноты. Сегодня же удвоим караулы, распределим смены. Я вздохнул. Работа, что кипела перед нами, была порогом в новую главу нашей войны. Оставалось надеяться, что Фреи не выкинут какую-нибудь глупость. Нам бы не помешали те тысячи людей, которых они могли выставить. Пусть даже в качестве пушечного мяса. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Стены шатра Робба почти не защищали от холода, ползущего со стороны реки. По грубо сколоченному столу были разложены карты, залитые чернилами и засаленные сотнями рук. Мерцающий свет свечей отбрасывал длинные тени на лица собравшихся: здесь были Робб, Русе Болтон, лорд Цервин, Мейдж Мормонт, лорд Таллхарт и я. Глаза Робба горели лихорадочным огнем, он едва сдерживал разочарование. Он ударил кулаком по столу так, что разбросанные бумаги подпрыгнули. — Они думают, это невозможно, — выплюнул он, и в его голосе прозвучала горечь. — Половина рабочих сил Севера строит этот чертов мост, а от Фреев — ни слова. Они уверены, что мы провалимся. Голос Русе Болтона прорезал шум — спокойный, холодный, расчетливый. — Или же, — произнес он медленно, — они ждут момента, чтобы ударить, когда всё будет готово. Время — их оружие. Они придут, когда мы будем наиболее уязвимы — во время переправы. В шатре воцарилась тишина. Даже Робб, готовый в любой момент броситься в бой, посмотрел на Русе с некоторой опаской. Я кожей чувствовал негласное напряжение: репутация Болтона, его ледяные манеры, его взгляд, который, казалось, не упускал ни единой мелочи. Я откашлялся, привлекая внимание совета к себе. — Мы не можем позволить себе самоуверенность, — ровно произнес я. — Да, мост готов наполовину. Но Фреи непредсказуемы. Ни предложений о переговорах, ни вестей — только тишина после нашего… «щедрого предложения», — на этих словах по шатру пробежало несколько смешков. — Это может значить что угодно, но скорее всего лорд Болтон прав: это ловушка. Челюсть Робба сжалась, но он неохотно кивнул. — Нам нужно больше «глаз» в темноте, — продолжил я. — Я приказал своим людям усилить ночные патрули вдоль реки. Удвоить караулы. Ни один рабочий не должен перемещаться без эскорта. А инженеры пусть будут готовы в любой момент среагировать на поджог или саботаж. Я был бы признателен, если бы вы все поступили так же, мои лорды… и леди. Мейдж Мормонт заговорила — голос её был сильным и твердым: — Волки Севера не прячутся по теням. Если Фреи думают застать нас врасплох, их ждет сюрприз похлеще, чем они рассчитывают. Я тоже усилю свои патрули. Лорд Цервин добавил: — И если они ударят, мы покажем им цену предательства. Мои мечи в вашем распоряжении, принц Джон. Пока Цервин говорил, я мельком взглянул на Русе. Его лицо было бесстрастным, непроницаемым. Я тщательно взвешивал его присутствие здесь: Болтон был ценным стратегом, безжалостным, когда нужно, но его верность была клинком, способным ударить в обе стороны. Я научился держать дистанцию, даже используя его таланты. Сейчас нам нужны были его люди, так же как были нужны Фреи. Но каждое мгновение, что он проводил рядом с нами, было еще одним мгновением, когда он мог нас предать. Я надеялся, что мои действия спасут его законного сына Домерика, но, похоже, сама судьба была против меня. У меня не было иллюзий на его счет; его амбиции и хитрость делали его столь же опасным для друзей, как и для врагов. И все же, несмотря на все тревожные звоночки в голове, я не мог позволить себе оттолкнуть его. Его люди были многочисленны и закалены в боях. В войне, где дорог каждый меч, Русе был ножом, который мне требовался под рукой, пусть даже этот нож однажды мог повернуться против меня. Доверие было роскошью, которую я не мог себе позволить, но рычаги давления были необходимостью, которой я должен был пользоваться с осторожностью. — Я также отправлю часть своих людей в патруль, лорд Старк, — добавил наконец Болтон. То, какими титулами меня награждали окружающие, немного сбивало с толку. Джон, Деймон, Принц, Лорд, Старк, Ваша Светлость. Казалось, никто не знал, что выбрать. Наступила короткая тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием огня. — Джон, — негромко позвал Робб. — Каков твой совет? Мы не можем ждать вечно. Я твердо встретил его взгляд. — Мы держим оборону и достраиваем мост. Но готовимся к любому исходу. Если они нападут — мы ответим ударом на удар. Если нет — вступим в переговоры, когда мост будет готов. Если Фреи откажутся идти на диалог даже после того, как увидят нашу переправу, мы найдем другой способ заставить их подчиниться. Или просто укрепим мост и двинемся дальше без них. Атмосфера в шатре изменилась, напряжение на мгновение спало, пока лорды и командиры переваривали план. Когда совет разошелся, я задержался, погруженный в тяжелые думы. Взгляд Русе на миг встретился с моим. В нем не было тепла — лишь холодный расчет, которому я никогда не смогу полностью доверять. Но сейчас это не имело значения. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Отблески костра дрожали на фоне темнеющего неба, пока мы устраивались на берегу. Воздух был пропитан запахом хвои и сырой земли, а у самых наших ног негромко роптал Зеленый Зубец. Мы с Дейси Мормонт, Маленьким Джоном Амбером и Харрионом Карстарком делили скромную порцию эля, чей резкий и теплый вкус согревал в вечерней прохладе. Я не видел Аррена уже три дня: логистический корпус работал на износ, чтобы строительство моста не прекращалось ни днем, ни ночью. На мгновение война показалась чем-то далеким. Наш смех легким эхом разносился по лагерю, пока мы травили байки — старые предания, что веками пересказывались у северных очагов. Острый ум Дейси прорезал тени подобно клинку, когда она завела рассказ об абсурдном и пресловутом кровосмешении Фреев. — Дом Фреев так переплелся сам с собой, — сказала она с ухмылкой, — клянусь, их генеалогическое древо больше похоже на морской узел, чем на дерево. Маленький Джон взревел от хохота, хлопая себя по колену. — Истинная правда! А уж их политика… даже не начинайте. Фреи интригуют против Фреев, как псы, грызущиеся за последнюю кость. Может, потому их мосты и стоят веками — их огромные башки подпирают своды! Я усмехнулся, качая головой, пока рядом потрескивало пламя. — Похоже, единственное, что прочнее их моста — это фамильные обиды, которые их же и раздирают. Это вызвало улыбку у Дейси; она отпила из фляги и протянула её мне. — Да уж, Фреи держатся за свои обиды так же цепко, как за вино — прижимисто и слишком большим количеством ртов за столом. — Если они вообще все разом в свой чертог влезают, — добавил Харрион. Голос Маленького Джона стал тише, задумчивее. Он слегка наклонился вперед, и его массивная фигура отбросила длинную тень на угли. — Я слышал старые песни от здешнего люда, — проговорил он почти шепотом. — О реке, о Черной Рыбе и о проклятиях, павших на тех, кто переходит воду, не заплатив дань кровью. — Ты хочешь сказать, что услышал это в борделе в той деревушке ниже по течению… — пробормотал Харрион. Я поднял бровь, возвращая флягу. — Черная Рыба? Полагаю, речь не о сире Бриндене Талли. Какой-то дух? Амбер пожал плечами, и его плечи поднялись, словно холмы Севера. — Возможно. Или что-то более древнее. Древнее Близнецов, древнее Фреев. Что-то, что приглядывает за рекой. Говорят, она помнит каждое злодеяние на своих берегах и не жалует тех, кто переходит её с лживым сердцем или в крови по локоть. — Это просто гребаная детская сказка, Амбер, — отрезал Харрион. — Шлюха просто хотела тебя отвлечь, чтобы почистить кошелек. — Людям нужны их легенды, — спокойно сказал я. — Это не значит, что они правдивы. Он проворчал что-то свое, среднее между весельем и подозрением: — Мы насмехаемся над старыми сказками ровно до тех пор, пока не оказываемся в них по самое горло. Дейси фыркнула, слегка ткнув меня локтем в ребра. — По-моему, чушь собачья. Ты у нас наполовину волк, наполовину дракон — что думаешь? Пошел бы ты ловить для прекрасной дамы такую вот «черную рыбу»? Я повернулся к ней с кривой усмешкой, вскинув бровь: — Для подходящей дамы? Я бы зашел по пояс в проклятые воды и боролся бы с этой чертовщиной голыми руками. Она рассмеялась, склонив голову набок. — Неужели? Я бы отдала серебро, чтобы на это посмотреть. И золото — чтобы увидеть, как ты вылезаешь оттуда промокший и надутый после неудачи. — О, я не даю скользким вещам так легко уйти, — произнес я негромко, поддразнивая её. — Особенно тем, которые стоят того, чтобы их поймать. Её глаза блеснули в свете костра — с интересом и любопытством. Она не отвела взгляд. — Осторожнее, мой принц. Весь лагерь решит, что вам приглянулась дева-копейщица. Я пожал плечами, изображая напускное безразличие. — Пфф. Нельзя же допустить, чтобы они подумали, будто у меня совсем нет вкуса. У королевских особ высокие стандарты, знаешь ли. Она снова хмыкнула и потянулась к своему молоту: — За такие слова я ломала кости. Маленький Джон — то ли действительно не замечая, то ли притворяясь — издал громкую отрыжку, разрушив момент. — Боги, спасите меня от вашего придворного флирта. Я бы скорее переспал с этой Черной Рыбой, чем слушал это и дальше. — Я видел ту шлюху, с которой ты спал, Амбер. Твой дух наверняка симпатичнее, — расхохотался Харрион. Дейси коротко хохотнула, но её взгляд задержался на мне еще на секунду — задумчивый. На какое-то время установилась уютная тишина. Та самая, что говорит о зарождающемся доверии. О дружбе. Костер щелкал и трещал, подбрасывая искры к звездам. Я посмотрел на темный берег, едва видневшийся за палатками и деревьями. Вода двигалась медленно и уверенно, но в глубине чувствовалась мощь. Отсюда был виден недостроенный мост — настил был готов уже на четверть. Но вдруг тишину прорезал резкий выкрик, донесшийся снизу по течению. Мы все трое мгновенно подобрались, устремив взгляды на изгиб реки. Движение, фигуры у кромки воды — слишком много для простых рыбаков или торговцев. Призрак зарычал в моем сознании — он всегда чуял неладное. Я медленно поднялся, чувствуя, как тяжесть момента снова ложится камнем на грудь. — Проблемы, — пробормотал я, уже потянувшись к мечу. Дейси и Маленький Джон встали рядом; беззаботный смех исчез, когда ночь сгустила новые тени. На другом берегу за нами наблюдали невидимые глаза. Что бы ни приближалось, это означало одно: Фреи наконец-то решили заговорить. — Карстарк, зови на помощь. Скажи Корту, что мне нужен отряд моих людей здесь. — Будет сделано. Я приведу и своих людей тоже. Через десять минут мы уже скакали к берегу. Дейси ехала чуть впереди, свет факелов бликовал на её кольчуге. Маленький Джон следовал за ней, непривычно притихший. Сир Корт прикрывал меня с фланга, не убирая руки с эфеса меча. За нами следовали пятьдесят конников — молчаливые ветераны Битвы у Кита, среди которых был и сир Майлз. Мы достигли пологого возвышения, с которого открывался вид на изгиб реки — место, где течение ненадолго сужалось, прежде чем снова расшириться чуть южнее недостроенного моста. Там-то я их и увидел. На дальнем берегу застыла темная шеренга. Пятеро, может, шестеро. Тяжелые темные плащи, кони тихо фыркают в траве. Фреи. Их факелы не горели, но силуэты были четко видны на фоне тумана, поднимающегося от воды. Они были достаточно близко, чтобы видеть, как опоры нашего моста тянутся почти до их берега. Мы остановились. Между берегами повисла напряженная тишина. Самый крупный из них слегка подался вперед и приложил ладони ко рту. — Это еще что такое?! — крикнул он. — Мастерите игрушки из плавника, а? Его голос был высоким и глумливым, ветер легко доносил его через реку. Остальные хохотнули — натянутый смех без капли веселья. — Разве мамочка не учили вас, мальчики, не играть у воды? — добавил он громче. — Течение здесь голодное. С первым же дождем унесет ваши розовые мечты. Я чувствовал, как воздух вокруг нас застывает. Сир Корт молчал, но челюсть его сжалась. Дейси посмотрела на меня — взгляд спокойный, но острый. Я сделал шаг вперед, стараясь, чтобы мой голос звучал чисто и отчетливо. Каждое слово было взвешено. — Уолдер Фрей посылает мальчишек делать мужскую работу. Впрочем, полагаю, других у него и нет — остались одни бастарды, трусы да внуки, которых он плодит как свиней в загоне. В его доме больше имен, чем чести. Несколько моих людей мрачно усмехнулись. Маленький Джон гавкнул смешком. — Старик Уолдер, верно, слишком занят пересчетом зубов своих дочерей и обмером приданого, чтобы ему было не всё равно, — продолжил я голосом, с которого капал лед. — И он продолжит прятаться за этими каменными стенами, молясь, чтобы за него истекал кровью кто-то другой. Это не лорд, это раздувшийся клещ, вцепившийся в Близнецы, пока кто-нибудь не раздавит его всмятку. Я повернулся в сторону моста, где первые балки уже начали перекрывать поток. — Иди и передай своему лорду: если он выкинет какой-нибудь фокус, к его воротам постучатся тридцать тысяч северян! Это заставило их умолкнуть. Один из Фреев заерзал в седле, теряя уверенность. Другой сплюнул в воду и пробормотал что-то, чего я не разобрал. Маленький Джон хмыкнул. — Нервничают, — сказал он негромко. — Крысиная порода. Пищат громко, только когда думают, что на них смотрят. — Или тянут время, — добавила Дейси, нахмурившись. — Пытаются спровоцировать нас на спешку. Чтобы мы совершили ошибку. Я не ответил сразу. Мой взгляд был прикован к другому берегу, но мысли двигались быстрее течения. Разведчики не подошли бы так близко только ради насмешек. Нет, это была проба. Проверка. Они пытались прочитать нас. Увидеть, моргнет ли Север. Мы не можем позволить Фреям контролировать тот берег, иначе достраивать мост под ливнем стрел будет невозможно… — Корт, мне нужна сотня человек на той стороне, — сказал я тихо, но твердо. — Даже две сотни. Защищайте мост с того берега. Если берег чист — берем его и удерживаем. Сир Корт склонил голову, уже сканируя глазами темную опушку за рекой. — Лодки, что вы заказывали, готовы. Я отправлю наших лучших людей закрепиться на той стороне. У них наверняка выставлены секреты у брода, — заметил он. — Возможно, лучники в лесу. Хотите, чтобы я сначала выслал вперед наших стрелков? — Да, — ответил я без колебаний. — Скажи арбалетчикам рассредоточиться в лесу. Если по ним откроют огонь — пусть отходят. Но если Фреи хотят нас испытать… дадим им повод вспомнить, почему Север считают непобедимым. Если повезет, я добавлю еще одну главу в эту легенду. Люди позади нас пришли в движение; офицеры начали раздавать приказы, тихие слова передавались по цепи, подобно току по холодной стали. Я снова посмотрел на дальний берег. Фреи все еще были там, едва различимые сквозь речной туман, их бледно-серые сюртуки казались пятнистыми от сырости и расстояния. Один из них подался вперед в седле и медленно поднял руку в издевательском жесте: раздвинул два пальца и просунул между ними язык. Грубо. По-детски. И расчетливо. Он развернул коня, вызывающе показав мне спину, и ускакал в сторону деревьев. Остальные последовали за ним; их кони поднимали брызги прибрежной грязи, исчезая в сумраке, словно крысы в подлеске. Рядом со мной Маленький Джон сплюнул в реку. — Гребаные трусы, — проворчал он. — Будут шнырять и ссать в кустах, пока кто-то другой не сдохнет первым. Истинный путь Фреев. — Может и так, — сказал я. — Но никогда не принимай трусость за слабость. Они отравят колодец, лишь бы нам не досталось ни глотка. Сир Корт поправил наручи, его челюсть была плотно сжата. — Если они готовят ловушку, мы её вынюхаем, мой принц. Риды знают, как выслеживать в ночном лесу, получше многих. — Майлз! Передай лорду Хоуленду, чтобы его… особое подразделение разведало ту сторону, — приказал я. — Слушаюсь, мой принц! — Майлз развернул коня и поскакал обратно в лагерь. Я смотрел туда, где скрылись Фреи. Время больше не было нашим союзником. Если мы промедлим, они пошлют весть в Близнецы или даже в Харренхолл, где наверняка засел Тайвин. У нас был один шанс захватить берег, закрепить этот мост на вражеской земле. Если мы провалимся, вся переправа окажется под ударом. Каждое бревно, каждый канат, каждый человек, работающий днем, станет мишенью. Но если мы преуспеем… — Если Хоуленд и наши люди зачистят ту сторону, немедленно дайте сигнал, — распорядился я. — И передайте капитану Слейту: как только берег будет наш, я хочу, чтобы первая опора была вбита до рассвета. Никаких задержек. Корт отдал салют. — Будет сделано. Когда он сел на коня и уехал, Призрак прижался к моей ноге, снова поводя носом в сторону реки. Где-то там враг ждал — молчаливый, наблюдающий, сомневающийся. Ненадолго. — Ну же, — прошептал я, не отрывая взгляда от тьмы впереди. — Посмотрим, кто моргнет первым.