Интерлюдия 7 — Волки в изгородях

Интерлюдия 7 — Волки в изгородях POV: Робб Старк Дорога тянулась бесконечно. Она ничем не напоминала те новые северные тракты, что приказали проложить Джон и его отец. Копыта погружались в грязь с глухим, чавкающим звуком, и боевой конь Робба Старка плелся вперед с явной неохотой. Плащ влажно лип к плечам, промокший насквозь за три дня непрекращающейся измороси. Рассказы матери рисовали Речные земли солнечным и теплым краем, но с тех пор, как он расстался с Джоном, дождь не утихал ни на миг. Дождливые земли — вот как их следовало назвать. Небо висело над головой низко и безжизненно, бледное, как молоко; без солнца, без конца. К середине утра они миновали руины очередной деревушки: обугленное дерево, иссеченный камень, трупы, которые давно сожгли или предали земле. Здесь не было ни смеха, ни дыма очагов — только ветер завывал в расщепленных дверных проемах да раздавался мерный, вечный хруст его кавалерии, перемалывающей дорогу. Волки Севера маршировали по мертвой земле. Все началось, когда они пересекли Синюю Вспышку. И с каждой милей, что они продвигались, разрушений становилось всё больше. Казалось, разъезды Ланнистеров зашли очень далеко после битвы у брода Мумиев. Джон отделился неделю назад. Его знамена, черные с красным, скрылись вдали: он повел пехоту, тяжелые обозы и осадные роты на юго-восток, чтобы перехватить силы Тайвина Ланнистера. Робб оставил себе кавалерию и несколько тысяч пехотинцев: тринадцать тысяч мечей, собранных со всего Севера. Горцы с Каменистого берега, разъезды Дастинов, мандерлийские копейщики, знаменосцы Болтонов и Старков — все скакали под его началом. Самая быстрая кромка меча. Клыки волка. К сожалению, с ними были и Фреи. Жуткие ублюдки. Когда Джон ушел, весь груз ответственности целиком лег на плечи Робба. Ему не хватало ума брата. Советы Джона всегда приходили быстро, четко, тихо — и оказывались верными. Теперь Робб ехал во главе колонны один, промокший и молчаливый, уставившись на дорогу впереди. — Держите горцев в шахматном порядке на флангах, — распорядился Робб, оборачиваясь в седле. — Ротируйте авангард. Никто не должен ехать продрогшим дольше часа. Приказы передавались по цепи голосами и жестами. Ближе к полудню рядом пристроился Вилис Мандерли. Его борода свалялась от дождя, плащ был плотно запахнут. Он угрюмо кивнул и протянул клочок пергамента с красной восковой печатью, наполовину размокшей от воды. — Вчера вечером прилетели вороны, — сказал Вилис, вытирая грязь с перчаток. — Разведчики с юга. Робб сломал печать большим пальцем в перчатке и принялся за чтение прямо на ходу. Слова были торопливыми, тесными, чернила расплылись там, где на них упали капли дождя. Риверран в осаде. Львы в силе. Черная Рыба все еще крепко держится. Отдельное войско замечено к востоку от Воронодрева. Около двух тысяч. Робб сложил пергамент и сунул его под плащ, сжав челюсти. — Две армии, — пробормотал он. — Один выбор. — Так и есть, — ответил Вилис. — В Риверране дом вашей матери. — А Воронодрев истекает кровью сейчас, он падет быстро, — сказал Робб. — Две тысячи Ланнистеров в землях Блэквудов. Сила поменьше. Легче разбить. Если действовать быстро. — Мы также добавим ополчение Блэквудов к нашему делу; Маллистеры уже стали для нас подспорьем, — заметил Вилис. Он был прав. Его дядя вступил в бой, почти не получив помощи от своих знаменосцев, полагая, что столкнется лишь с парой грабительских отрядов. Речники сражались разрозненно после того, как он пал. Но под их знаменем они заставляли Ланнистеров платить кровью за каждый шаг вглубь Речных земель. Истории, которые Джейсон Маллистер поведал Роббу и его военному совету, когда его армия примкнула к ним после переправы через Синюю Вспышку, говорили о яростном сопротивлении речников силам Джейме. Маллистеры, Блэквуды, Бракены, Пайперы, Харлтоны и оба дома Вансов — все они были готовы встретить натиск. К несчастью, они делали это по отдельности, и некоторые уже пали. Но большинство продолжало борьбу. И все же… Если они атакуют силы у Воронодрева, основная армия у Риверрана узнает об этом и отреагирует. Они могли бы напасть на Риверран внезапно, но Воронодрев может пасть раньше, чем они успеют прийти на выручку… «Или я мог бы использовать эти знания в своих интересах», — сказал бы Джон. Джейме был импульсивен и высокомерен до крайности… Робб посмотрел на восточную гряду холмов, серую под облаками, где темные леса стекали в складки земли. Блэквуды были свирепыми и гордыми — старыми союзниками Талли. Если Робб быстро освободит их, они выступят вместе с ним. — Сначала ударим по Воронодреву, — решил он. — Срежем львам когти, пока они не вонзились глубже. А затем повернем к Риверрану и сами выберем поле битвы. Мандерли кивнул: — Я передам приказ. Охота началась. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Лес вокруг Воронодрева дышал смертью. Робб Старк ехал во главе своей колонны под переплетенными ветвями блэквудских лесов. Каждый звук здесь глох в подстилке из сосновых иголок и влажного мха; Серый Ветер трусил рядом с ним. Всадники за его спиной двигались в тишине: ни развернутых знамен, ни звуков рогов, ни песен. Это был не поход за славой. Это был клинок, вонзающийся в бок врага из тени. Джон бы этим гордился, Робб был в этом уверен. Брат всегда был тем еще скрытным ублюдком. Воронодрев стоял в самом сердце древнего леса. Его стены, бледные и гордые в лунном свете, были окружены вековыми деревьями с белыми стволами шириной с хижину и листьями темными, как кровь. Но первым Робб заметил дым — жирные черные столбы, поднимающиеся над деревнями, рассыпанными вокруг замка. В воздухе низко стлался запах горелой соломы и обугленного мяса, смешанный со зловонием гнили. К полуночи они достигли полусожженной деревни у внешней дороги. Пока разведчики рассредоточивались, Робб спешился. Он прошел через руины того, что когда-то было домом, а теперь стало лишь камнем, пеплом и тишиной. В грязи лежал детский башмачок. Тихий звук заставил его обернуться. Один из всадников нашел кого-то — девушку, почти ребенка. Она съежилась у поваленной балки, в волосы впиталась грязь… на бедрах запеклась кровь. Ее сорочка была разорвана, лицо опухло от побоев. Когда свет факела коснулся ее глаз, она вздрогнула и отпрянула, но не закричала. Робб опустился на колено рядом с ней. — Можешь говорить, миледи? Что здесь произошло? — мягко спросил он. Она заморгала, дрожа всем телом. Затем хрипло прошептала: — Они пришли ночью. Рыжие львы. Вывели мужчин из амбаров и сожгли их… Сказали, что вычистят блэквудскую вонь своими членами… Она зарыдала. Один из дозорных Робба шагнул вперед, чтобы накинуть на нее плащ. Робб поднялся. — Дайте ей воды. Найдите ей кров. Сегодня никто не едет в одиночку. Люди повиновались беспрекословно. Но внутри него уже разгоралась холодная ярость. Он подумал об Арье — дикой, неистовой, несломленной. Представил ее, притаившуюся в руинах такой же деревни. Представил ланнистерскую сталь, с которой капает северная кровь, и львиные знамена, развешанные над кострами, словно трофеи. Должно быть, именно это войско Ланнистеров терзало народ Речных земель. Они за это заплатят. Робб повернулся к своим капитанам. — Ударим на рассвете. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Рассвет сверкнул, точно обнаженный меч. Северное воинство обрушилось с лесной опушки, оставив солнце за спиной. Робб лично вел авангард с обнаженным, мерцающим клинком в руке. Они ударили по внешним лагерям, словно молот, крушащий гнилое дерево. Ланнистеры оказались не готовы. Одуревшие от краденого вина, рассеянные по мелким стоянкам, половина из них еще спала. Ржали кони, люди выскакивали из палаток в одних рубахах и босиком лишь для того, чтобы принять смерть от копья в живот. Кавалерия Робба смела караулы и врезалась в смятенные ряды, которые едва успевали поднять щиты. Пощады не давали никому. Кое-кто пытался бежать в чащу, но горцы выслеживали их со своими новыми стальными топорами. Другие бросились к деревне, но были встречены стрелами с парапетов Воронодрева. Лорд Титос Блэквуд удерживал свою крепость за крепкими стенами и густым лесом, и теперь его люди ответили на атаку Робба собственной яростью: черные стрелы дождем посыпались в тыл «львам», когда защитники начали вылазку. — ЗА РЕЧНЫЕ ЗЕМЛИ! — слышал Робб их крики. Он зарубил капитана с золотистыми волосами и в зеленом плаще, глядя, как кровь того брызнула на снег. Позже он узнает, что это был Квентин Бейнфорт. Юный лучник Ланнистеров упал на колени, моля о милости. Робб обезоружил его и поскакал дальше. Через час всё было кончено. Войско Ланнистеров было разбито вдребезги: кто-то бежал, кто-то пал, многие сдались. Земля перед Воронодревом была усеяна трупами. Северные всадники кружили среди деревьев, собирая выживших. Блэквуды открыли ворота и выехали им навстречу, их мечи всё еще были мокрыми от крови. Лорд Титос нашел Робба у края деревни. Они скрепили союз, обхватив предплечья друг друга. — Вы пришли быстро, — прохрипел старший из них. — Мы едва не задохнулись в собственном лесу. — Они выбрали не тот лес, — ответил Робб. — И не того лорда, чтобы загонять его в угол. Титос кивнул с суровой усмешкой, затем указал на деревню: — Мы спасли, кого могли. Но их жестокость опередила нас. — Как всё превратилось в осаду? У вас были люди, чтобы сражаться, — спросил Робб, уже подозревая ответ. — Я отправил несколько сотен человек к броду Шута лорд Старк, — Титос отвернулся. — Немногие вернулись из той резни. Армия Ланнистеров застала нас разделенными и без единого командования. К тому времени, как они достигли Риверрана, мы уже были истощены. У меня за стенами полторы тысячи человек. Силы были неравны, и я закрыл ворота. После этого они выместили свою ярость на людях моих земель… Робб кивнул и приказал держать всех пленных Ланнистеров под усиленной охраной. Живыми взяли почти четыре сотни. Речники могли победить в этом, — подумал Робб. Западные земли не могли выставить более пятнадцати тысяч человек в первом броске — потребовалось бы куда больше времени, чтобы собрать всю их мощь для войны. Если бы Фреи, Маллистеры, Бракены, Блэквуды и остальные объединили силы после брода Мумиев, они могли бы дать бой до того, как Ланнистеры получили подкрепление. Вместо этого каждый пытался спасти свои земли и свою голову после смерти Эдмура. Джон как-то сказал, говоря о Восстании, что мятежникам нужно было держаться вместе, иначе их бы наверняка вздернули поодиночке. Робб подумал, что это как нельзя лучше подходит к нынешней ситуации. Речные земли вздернули поодиночке. По крайней мере, их сопротивление стоило жизней сотням, если не тысячам Ланнистеров. Тем вечером, когда начали собираться вороны, а дым над деревьями рассеялся, Робб снова прошел через разрушенную деревню. Он велел вывести всех пленных вперед. Затем он созвал своих знаменосцев. — Некоторые из этих людей заявляют, будто лишь исполняли приказы. Другие хвастают тем, что совершили и что отобрали. Он посмотрел на черные деревья воронодревских лесов — высокие, древние и замершие. — Мы не покинем этот лес таким, каким его нашли. Спросите женщин в деревнях, узнают ли они этих людей, виновны ли они… Он указал рукой. — Повесьте их. Споров не последовало. Блэквуды вынесли свои старые веревки. Северяне потащили Ланнистеров к деревьям. К сумеркам более двухсот солдат-львов висели на искривленных ветвях, раскачиваясь на холодном ветру. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- После «Повешенного леса» — как прозвали это сражение люди — северная армия повернула на юг. Когда Робб выехал из Воронодрева, он вел за собой уже двойное войско. Блэквуды присоединились к нему в полную силу: лучники, всадники, разведчики и даже пехотинцы, слишком гордые, чтобы оставаться за стенами. Когда он проезжал через окрестные хутора, выжившие после разорения выходили проводить их взглядом. Сгорбленные старики, босоногие дети, измученные женщины. Некоторые тянулись, чтобы коснуться бока коня или края плаща северянина. Кто-то плакал навзрыд. Робб кивал им, проезжая мимо. Он молчал. Он не доверял собственному голосу. Мертвецы всё еще раскачивались на деревьях за его спиной. К середине утра разведчики вернулись с важными вестями. Когда войско остановилось на водопой, перед палаткой Робба спешился гонец. — Ланнистеры приходят в движение, — доложил разведчик. — Они собираются к северо-востоку от Риверрана. Похоже, намерены дать вам бой в чистом поле. Робб отступил в тень деревьев, прочертив сапогом линию на грязи. — Значит, они решили принять сражение. Разведчик кивнул: — Их лагеря у излучины Красного Зубца, в двух, может, трех лигах к северо-востоку от Риверрана. Они оставили у осажденного замка лишь малые силы и выдвигаются нам навстречу. Внезапно Робба осенила идея. Он вернулся в лагерь решительной походкой. Были призваны всадники, разосланы дозоры. Он разложил карты, начертанные Джоном перед расставанием, и обвел три возможных маршрута через лесные заросли. К ночи армия Робба разбила лагерь всего в нескольких милях от предполагаемой позиции врага. Зажглись походные костры, коней напоили. Но не все палатки были полны. И не все всадники остались на месте. Робб сидел у затухающего костра с наследниками Блэквудов, Вилисом Мандерли и Русе Болтоном, обсуждая последние детали. Как когда-то говорил Джон: держи друзей близко, а врагов еще ближе. «Никогда не доверяй Болтону, Робб. Иначе они поимеют тебя сзади». «Ты ведь имеешь в виду — ударят в спину?» «Я сказал именно то, что сказал…» Планы были составлены. Он лишь надеялся, что это сработает… -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Лес поглотил их. Робб ехал почти в самом начале колонны. Деревья стали им плащами, темнота — броней. Пехота — шесть тысяч человек — вместе с тремя тысячами кавалерии выстроились, чтобы дать бой Ланнистерам. Фреи, Маллистеры, Блэквуды и их северные союзники. Их задачей было обмануть льва. Задачей Робба — убить его. Силы обхода насчитывали почти четыре тысячи мечей, сплошь кавалерия. Закаленные люди, быстрые наездники. Каждый знал свое место в плане. Остальные три тысячи всадников отправились в долгий объезд. Они ударят льву в спину. Робб еще раз повторил им это под сенью деревьев перед тем, как разделиться: «Когда настанет рассвет и они начнут выстраиваться для битвы, пехота нанесет ложный удар с фронта, отвлекая их внимание. Мы же ударим из леса, здесь». Он указал на изгиб ручья в тылу Ланнистеров. «Мы ударим им во фланг. А затем сзади. Их строй рассыплется. Вам нужно лишь продержаться достаточно долго, чтобы мы успели дойти», — сказал он Болтону. И тот понимающе кивнул. Теперь, когда они приблизились к исходным позициям, сквозь деревья доносились приглушенные звуки ланнистерского лагеря. Выкрикиваемые приказы. Они готовились к утренней битве. И понятия не имели, что она придет с трех сторон. Робб подал знак рукой. Всадники замерли. Он присел на низкий камень и стал ждать. Тишина здесь была гуще, чем в Воронодреве. Птицы молчали. Казалось, даже ветер сбежал. Вокруг него люди вели свои приготовления: безмолвные молитвы, клятвы, прошептанные мертвым отцам; один мужчина поцеловал крошечный талисман — локон из косы своей дочери. Робб откинул голову на кору дерева и закрыл глаза. Он подумал о Кейтилин. О ее яростных глазах, когда она велела ему быть осторожным. О маленькой ручке Брана, вцепившейся в его руку в день отъезда из Винтерфелла. О недовольной гримасе Арьи, когда он поддразнивал её по поводу шитья. Робб не чувствовал себя героем. Он чувствовал холод. И предельную сосредоточенность. Он поднялся, когда восточное небо начало бледнеть. Наставал рассвет. Ланнистеры не знали ни состава его сил, ни его позиции. И это убьет их сегодня. А затем закричали горны. Не северные — те прозвучат позже. Первыми были трубы Ланнистеров. И он ждал. Ждал. Чтобы ловушка сработала, они должны были ввязаться в бой. Проглотить наживку. Только тогда он преодолеет те немногие мили, что отделяли его от поля битвы. И они заглотили наживку. Боги, они её заглотили. — Пора, — прорычал Робб. Взревели его собственные горны. Гром прокатился по лесу, когда тысячи копыт разом ударили о землю. Меч Робба прыгнул в руку, уже скользкий от утренней росы. Рев северян — глубокий, грозный — поднялся за его спиной, когда они проломились сквозь опушку. Они пролетели две мили и врезались во фланг ланнистерского войска, словно молот в глину. Он увидел это в тот миг, когда они вырвались из-за деревьев. Силы Ланнистеров уже ввязались в бой с его малым отрядом. Втянулись полностью. Красный Зубец прижимал их другой фланг. У первой линии не было ни шанса. Пикинеры Ланнистеров пытались развернуться, но было поздно. Робб видел, как одного из них буквально оторвало от земли страшным ударом копья скачущего северянина и отшвырнуло в грязь, словно сломанную куклу. Берега Красного Зубца были близко, почва — мягкая и коварная. Кричали кони. Падали люди. Робб рвался вперед вместе со своей гвардией, его меч взлетал и опускался. Человек в полудоспехах бросился на него; Робб парировал удар плашмя и смял шлем врага нисходящим ударом, от которого кровь фонтаном брызнула на гриву коня. На севере пехота начала теснить врага со своих позиций. Ланнистеров давили между двух челюстей — молотом Робба и наковальней пехоты. Небо почернело от ворон. Он видел, как рухнул штандарт — золотой лев дернулся в агонии, когда знаменосца проткнули насквозь. Какой-то человек пытался сдаться; оруженосец Робба зарубил его прежде, чем тот закончил просьбу. Время для милосердия будет позже. Робб услышал звук другого горна на востоке. И понял: остальная часть его кавалерии ударила Ланнистерам в тыл, хоть он и не видел этого в хаосе сражения. Отряд Робба продолжал продвижение. Теперь Ланнистеры были практически окружены. Стена щитников попыталась сплотиться вокруг алого знамени, где львиная голова дико хлопала на ветру. Гвардия Робба обрушилась на них штормом. Он пригнулся, уходя от выпада копья, и рубанул врага по колену, а затем проскакал по нему, пока тот кричал. Остальные отступили. И тут появился Джейме Ланнистер. Он выглядел так, словно сошел со страниц древней легенды: сияющие золотые доспехи в полосах грязи и крови, белый плащ, изорванный и потемневший от копоти. Его клинок плясал в воздухе — вихрь смерти. Робб видел, как он свалил одного ударом в горло, затем развернулся и вспорол брюхо другому с брутальным изяществом. Третий попытался зайти с фланга, но Джейме обернулся и отсек человеку кисть, прежде чем вогнать сталь ему в сердце. Он двигался как жидкий огонь — прекрасный, смертоносный, одинокий. Робб крикнул своим окружить его, но они падали как пшеница перед косой. Джейме убил десяток, прежде чем кто-то — один из речников, судя по виду, рыбак Маллистеров — набросил сзади утяжеленную сеть. Она опутала клинок Цареубийцы, захлестнула руку и внезапным рывком повалила его наземь. Он и тогда сражался как лев, лягаясь и рыча, но всё было кончено. Робб приблизился медленно, сердце всё еще бешено колотилось. Джейме стоял на коленях в грязи, без латной рукавицы, с волос капала кровь и жижа. Его губы искривились в усмешке, несмотря на синяки, расцветающие на челюсти. — Так-так, — проговорил Джейме, тяжело дыша. — Сам Молодой Волк. Робб ничего не ответил. Он просто смотрел. Вокруг них битва затихала. Крики сменялись рыданиями. Сталь умолкла. Знамена Старков поднялись над павшими. Северянин подошел к Роббу, протягивая ему меч Джейме — окровавленный и исцарапанный. Робб взял его и взвесил в руке, проверяя баланс. Он был тяжелее его собственного. Он повернулся к Джейме: — Свяжите ему руки. Уведите в тыл. Преследуйте бегущих, захватите и убейте столько, сколько сможете. Цареубийца горько рассмеялся, когда его потащили прочь. Робб отвернулся. Лес был полон трупов. Небо — ворон. А грязь, красная и густая, никогда не забудет того, что было здесь совершено. Победа… -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Два дня спустя на горизонте выросли стены Риверрана. Конь Робба слегка прихрамывал после долгого перехода, а его собственное тело ныло от боевых ушибов. Позади него длинная колонна армии медленно продвигалась к воротам. Ланнистеры, удерживавшие осаду, судя по всему, бежали в сторону Западных земель, едва прослышав о результатах битвы. Путь был открыт. Робб увидел их на зубчатых стенах еще до того, как достиг ворот. Синие знамена Талли и серые Старков развевались бок о бок, а затем… — Отворяй ворота! — выкрикнул кто-то. Мост начал опускаться. Кейтилин Старк первой соскочила с седла. Она почти бегом взлетела по каменным ступеням, ее юбки отяжелели от речной сырости; она обвила руками плечи дяди, словно снова стала маленькой девочкой. Сир Бринден, в полном кольчужном облачении, поцеловал племянницу в лоб. Он склонил голову перед Роббом, а затем коротко кивнул: — Славная работа, Робб Старк. Немногие смогли бы совершить марш с Севера и выиграть две битвы за пять дней. Робб ответил на приветствие наклоном головы, но лицо его оставалось хмурым. — Рад встрече, дядя, — сказал он. — Это была тяжелая битва. Своих мертвецов они находили грудами по всему краю поля. Среди них был Уиллем Ланнистер. А также Регенард Эстрен и Гавен Вестерлинг. И пять тысяч других Ланнистеров вместе с ними. Им удалось захватить Мелвина Сарсфилда, наследника Сарсфилда. Это была резня. — Тяжелая битва? Судя по тому, что сказал твой гонец, парень, это было одностороннее побоище, — заметил Бринден. — Мы потеряли почти две тысячи человек. Но да, мы убили втрое больше. — А остальные? — спросил сир Бринден. — У нас почти три тысячи пленных, и мы понятия не имеем, куда их девать, — ответил Робб. — Большинство — простолюдины из ополчения. Но среди них немало рыцарей. Я уже отправил гонцов к Джо… Деймону через Титоса Блэквуда. — Для знатных мы найдем камеры, — сказал Бринден. — А для остальных построим лагеря под охраной. Они вместе пошли по мосту во внутренний двор Риверрана. Замок был прекрасен и совсем не похож на Винтерфелл. Дюжина речных лордов салютовала ему, когда он проходил мимо. Он лишь кивал, его глаза уже искали следующую задачу. Кейтилин положила руку ему на предплечье. — Тебе нужно отдохнуть. — Нет времени, — отрезал он. — Время на то, чтобы просто вздохнуть, есть всегда, — прошептала она. — Ты даже не очистил свои доспехи. Он посмотрел вниз. Кровь на стыках доспехов высохла и потемнела, она запеклась прямо на лютоволке — его гербе. На его руках всё еще оставались багровые пятна от людей, чьих имен он не знал. Когда они остались наедине, его голос стал тише. — Какова цена, мама… Об этом не говорят в сказках. Огонь в глазах твоих людей. Ужас победы… — Робб… — голос Кейтилин снова дрогнул. Она больше ничего не сказала. Просто притянула его к себе и обняла, и на долгий миг Робб позволил ей держать его. — На сегодня отдыха больше не будет, — сказал он наконец. — Нам нужен военный совет. Нужно подготовить лагеря для пленных и разместить здесь наших людей. — А Цареубийца? — тихо спросил Черная Рыба. Лицо Робба застыло. — Он в цепях, бросьте его в самую темную камеру, — сказал Робб. — Он останется там, пока я не прикажу иначе. Черная Рыба встретился с ним взглядом и один раз кивнул. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Час спустя лорды собрались — и речники, и северяне: сир Бринден Талли, лорд Джейсон Маллистер, Титос Блэквуд, Вилис Мандерли с глубокой раной, перевязанной на лбу; Русе Болтон, Халис Хорнвуд, Меджер Цервин и леди Кейтилин, сидевшая молча, но внимательно ловившая каждое слово. Перед ними была разложена карта Трезубца; маленькие деревянные фигурки волков отмечали их позиции и расположение сил Ланнистеров. Этим утром Робб уже передвинул три фигурки: свежие донесения разведчиков с западных рубежей сообщали, что ополчение Ланнистеров отступает в беспорядке. — Они отводят людей от брода Мумиев, — говорил Маллистер. — Скорее всего, пытаются укрепить Золотой Зуб. Им нужен открытый коридор для отхода. Прежде чем кто-то успел ответить, дверь распахнулась. Вошел оруженосец с раскрасневшимся лицом. В руках он держал свиток в промасленной коже, перевязанный толстым шнуром из серой шерсти и фиолетовой нити — цвета дома Локков. — Милорды, — задыхаясь, произнес юноша. — Прибыл гонец. С севера. Со знаком Медвежьего острова. Робб взял свиток, его пальцы сжались, когда он увидел воск. На печати красовался знак медведицы. — Это от Мейдж, — пробормотал он. — Должно быть, Деймон прислал весть. В очаге потрескивал огонь. Кейтилин подалась вперед, когда Робб сломал печать и развернул пергамент. Он пробежал глазами по строчкам и на мгновение замолк. Затем… — Читайте вслух, лорд Старк, — тихо произнес сир Бринден. И Робб прочел: Роббу Старку, лорду Винтерфелла и командующему войском, Да будет ведомо, что волею богов и яростью Севера одержаны двойные победы у Кровавого Свиста и Пылающего Моста. Принц Деймон повел наши знамена в холмы под Лунными горами, где Тайвин Ланнистер собрал почти двадцать пять тысяч мечей. Они ожидали встретить бегущего мальчишку. Вместо этого они встретили волка. У Свиста наше ложное отступление заманило их в ловушку из камня и огня. Пели лучники и катапульты; земля упилась красным. Лорд Киван Ланнистер убит. Мы насчитали пять тысяч павших еще до захода солнца. У Сломанного Моста наша уловка выманила Тайвина вперед; капкан Принца захлопнулся. Сам мост рухнул под их ногами. Еще тысячи погибли, тоня и крича в грязи. Лев бежит. На юг, как побитый пес. Их обозы догорают позади. Мы выдвигаемся к Риверрану. Подписано кровью и славой, Мейдж Мормонт. Когда Робб закончил, в комнате воцарилась тишина. Даже огонь в камине, казалось, не смел шелохнуться. Первой прошептала Кейтилин: — Киван мертв… — А Тайвин бежит, — добавил Вилис с усмешкой, острой, как нож. — Принц Деймон сделал это. — Он сделал больше, — пробормотал Бринден, прищурившись. — Четыре победы за две недели? Всё воинство Тайвина превратилось в руины. Робб сначала ничего не говорил. Он смотрел на пергамент, улыбаясь. Они оба сделали это. Затем он медленно свернул письмо. — Мы разнесем эту весть повсюду, — сказал он. — Пусть знает каждый знаменосец. Весь Юг должен услышать: Тайвин Ланнистер был сокрушен Севером! Лорды вокруг него согласно закивали. А затем грянули крики ликования.