Глава 11. Кто в доме хозяин

      Вечером того же дня.       - А со мной ты в кабинете никогда не запиралась. - Данте наконец заговорил с серьезным видом, но в его интонации отчётливо узнавались нотки двусмысленного подтекста. До его намеков мне не было никакого дела. В восприятии такого рода юмора мы были с ним на разных плоскостях. Он каждый раз выжидал от меня соответствующую реакцию, а я каждый раз делала вид, что не понимаю. Впрочем, его это не расстраивало.       В коробке из-под обеденной пиццы, что мы прихватили с собой, оставался последний кусок. Днем до нее так и не дошли руки - бесплатного перекуса мы были лишены из-за повышенной загруженности кафе сегодня, поэтому уплели все в спокойной домашней обстановке.       От нас обоих сильно разило - одежда пропиталась запахом приправ и фритюра. Лицо моего друга, стоявшего почти вплотную, обрамлял голубоватый свет от кухонной подсветки.       Данте умыкнул треугольник, украшенный тремя кружочками пеперони, прямо из-под моих пальцев, уверенно тянущихся к нему, и громко причмокнул, чем заставил меня недовольно нахмуриться.       - Это тебе за пирог вместо домашней пиццы. - услышала я прежде чем последний кусок исчез в бездонной дыре вместо рта. Я обиженно облизнула пальцы и увидела за его плечом приближающийся отголосок тени.       - Тебе пора, Данте.       Тот многозначительно отвёл взгляд назад, не поворачивая головы, и умоляюще на меня посмотрел. Набитый рот и пухлые щеки зарделись, как у ребенка, у которого отнимают конфетку на десерт.       - Пофалуйста, мофно я останусь?       Мое терпение начало лопаться, и я уже добавила к своему взору немую угрозу в ответ.       Скулы снова заработали и, проглотив залпом остаток еды, младший из близнецов произнес мне одними губами: “Удачи”. Приободрил напоследок, коснувшись плеча, и ушел наверх отдыхать. Я не могла даже представить, каких усилий ему стоило так коротко ответить и уйти с кухни, особенно после того, как я ему всё рассказала.       Я проводила его немигающим взглядом исподлобья, готовая в любой момент выстрелить в спину, без единого колебания.       Только попробуй сейчас что-нибудь ляпнуть напоследок.       Пока я устало терла глаза, Вергилий в два шага достиг стула на дальнем конце стола и с идеально ровной осанкой опустился. Сцепив руки в замок перед собой, подпёр ими волевой подбородок.       Снова синяя футболка. Не люблю синий цвет в одежде. Почему-то он мне всегда казался совсем не подходящим для окраски именно предмета гардероба. Блеклый, унылый и отстараняющий. Других свойств у этого цвета я не видела.       - Кофе будешь?       - Не откажусь. - его взгляд обычно пронзающий, стал пристальным и мягким, как и тон. - Как отработали?       Я отвернулась и заварила две чашки.       - Как обычно. - через минуту поставила одну на стол для него и кивнула в сторону, приглашая следовать за собой. Но Вергилий не пошевелился.       - Мы идём?       - Куда?       - На кофейной гуще гадать, можем сразу порчу навести или пиковую даму вызвать - выбирай что больше нравится.       Собеседник чуть поднял брови, отвечая на мой ироничный тон, и посмотрел на несуществующие часы на руке. Затем ледяные глаза блеснули в мою сторону с немым укором.       - Назначенное время уже давно упущено.       - Какая разница? Ты не подумал о том, что я не могу каждый день в 8 вечера быть свободна? По причине, например того, что буду находиться на работе?       - Подумал - эти дни будут опускаться.       - Тогда исследования затянутся. Зачем тебе это нужно?       - Терпение, Кэтрин, терпение. - каждое неторопливо проговоренное слово разлилось по моему внутреннему стержню из жгучего нетерпения как жидкий азот, притухая нарастающий пыл. - Правила установлены и изменению не подлежат. - он чуть повел плечами, разминаясь. - Мы только заключили контракт, а ты уже намерена его нарушить?       Наступила звенящая тишина.       К первой чашке на столе присоединилась вторая. Я опустилась напротив и настойчиво пододвинула первую к нему - донышко пропахло поверхность, издав неприятный скрежет. Я изо всех сил старалась не потерять лицо и даже улыбнулась.       - Почему именно контракт? Как-то это слишком официально. Прям неприложный обет. Это же всего лишь…       - С демонами положено заключать контракты. Иначе как ещё проводить свой досуг? - эластично прогнувшись у запястья, руки переместились от подбородка и закрыли от моего взора нижнюю половину его лица. - Контракт нерушим по своей природе, а его условия не могут быть нарушены, даже под страхом смерти. Когда согласие человека и демона обоюдно - оба обязаны выполнить свою часть. - сделав небольшую паузу, Вергилий продолжил, придав своему рассказу мистический оттенок. - Акты подобных сделок составляются только с высшими демонами - ты должна быть собой довольна. Тебе удалось меня переубедить.       Всё, остатки моего самообладания и радости от неожиданного достижения цели утром ушли в небытие, и я уставилась на кружку перед собой, погрузившись полностью в мысли о сказанном.       Чёрт, как бы я ни старалась ускорить разгадку - у меня ничего не выходило. Обида и удрученность сковали меня, просочились под кожу, пощипывая мясо, словно демоническая энергия. Злость на ситуацию и непонимание ее природы медленно варились во мне.       - Разумеется, если ты решила, что совершила ошибку, доверившись мне, и готова отказаться от соглашения - его можно мирно расторгнуть. И все вновь станет как прежде, будто ничего и не было.       Слова плыли надо мной, как глухая волна, а я слышала их будто сквозь тонкую завесу, настырно приглушавшую все звуки вокруг.       Через минуту, сосредоточившись, я медленно перевела пустой взгляд на него.       - Почему? Почему мне удалось тебя переубедить? - голос отозвался слишком сипло.       Он чуть мотнул головой, и я увидела, как приподнялся уголок губ за наложенными друг на друга ладонями.       - Добровольно пожертвовать своим временем и свободой ради моих интересов…Я впечатлен.       - Ради общих интересов. - поспешила поправить я. Подавшись вперёд, нервно прищурилась.       - Ответь мне, как только мы с Данте отправимся обратно - что будет с тобой? Не думаешь же ты, что монстры, являющие себя здесь время от времени безоговорочно исчезнут вместе с нами? Как будешь сокрушать их? Сваришь им кашу?       Я резко встала, выпячив зад, отодвинула им стул со скрежетом. Что ж, выдержка, увы, сломалась так же легко, как и возвелась - словно тонкий прутик между двух сильных пальцев. Голос сорвался на возмущенный недокрик.       - Я не собираюсь каждый раз ждать 8ми часов вечера чтобы…. заняться …..какой-то хернёй, которая ещё неизвестно поможет ли вообще! Я могу приступить хоть сейчас!       Пальцы по очереди постучали по костяшкам другой руки у него перед носом.       - Уже поздно и ты устала. Отправляйся спать. - челюсти стиснулись в моем рту в сопровождении громкого хруста.       Белый стол. Чашка с горячей жидкостью. Стоит где стояла - в полуметре от него. Самодовольная гримаса, которую он подчёркивал, упираясь острыми локтями в стол, теперь походила на ту, что носил его брат - но словно искаженная в кривом зеркале.       Как было бы приятно, если б все это смешалось сейчас в одну грязную, булькающую в агонии, лужу.       Вместо ответа я лишь скривилась, молча встала, подошла к раковине и демонстративно вылила в нее свой кофе, так ни разу к нему не притронувшись.       - И ещё кое-что... - позади скрипнул стул.

***

      Утро следующего дня       С “искренним” огорчением я обнаружила, что слишком уж много грязных вещей у меня накопилось за последние сутки - целых две - и я спустилась на первый этаж в уборную.       Это была небольшая, но вполне просторная комнатушка. В ней располагалось все, что было необходимо для уборки - начиная от раковины и заканчивая гладильной доской. Именно там и находилась единственная на весь дом стиральная машина.       Она могла отлично выстирать любую вещь. В этом на нее можно было положиться - она никогда не подводила. Но имела один досадный изъян - была той ещё трусихой.       Тряслась почти все время цикла, а когда подходил черед отжима - тарахтела так, что было слышно во всем доме. Благодаря ей, я всегда знала кто и в какое время находился в условной прачечной.       И вот сейчас старушка ходила ходуном, лениво прокручивая барабан, и выбивала своими ножками ровный такт. Скоро уже закончит. Нужно дождаться и убедиться, что она не ускачет, завершая свою работу для меня на сегодня.       Я абсолютно не обращала на это внимание. Это было рутинной ситуацией. Машина хоть и была надёжной, но слабой, а поменять ее - небыло никаких средств.       И каждый раз любой, кто ею пользовался брал на себя роль ее спутника на протяжении всего этого нелегкого процесса.       Но сегодня… Сегодня был особый случай - со мной был ещё один спутник - записная книжка Вергилия. Я сидела, просматривая чтиво, сверху на машинке, а она раскачивала меня влево-вправо, влево-вправо, убаюкивая.       Без тени понимания на что смотрят мои глаза, я безуспешно сканировала с внимательным видом ряды строк. За красной пеленой накопленного гнева, причудливые иероглифы складывались в слова, что он сказал мне в самом конце нашей милой беседы накануне :       “Тебе следует оставлять дверь в свою комнату открытой. Особенно ночью.”       Ноги в коротких домашних шортах прикрывал длинный серый халат, накинутый сверху. На голое тело я надела обычную белую майку-борцовку, халат открывал одно плечо.       А ещё мне что для тебя сделать?       Та самая порочная женская сущность, что тихо дремала где‑то в глубинах души, вдруг очнулась, зевнула и категорично заявила: «Дорогая, с видом „чучело на огороде“ пора заканчивать».       Я решила, что после того, как выстираю свои старые безразмерные вещи - я их выкину.       Одной рукой, заведённой назад, я сделала опору для спины, а второй держала блокнот.       Шаги приближались - размеренные и чёткие, будто отсчитывающие секунды до неизбежного столкновения.       Точно по расписанию.       Легко предугадать действия противника, когда знаешь его недельное расписание поминутно.       Я с удовольствием набрала в лёгкие побольше воздуха, ощущая, как напряжение приятно стягивает мышцы, и приготовилась.       Вергилий появился на пороге с абсолютно расслабленным выражением лица, словно шёл не в прачечную, а на воскресную прогулку.       Он сделал шаг за порог и резко осёкся, завидев меня. Инстинктивно хотел отступить, но замер, мельком заметив предмет в моей руке. Брови на мгновение сошлись на переносице, губы дернулись. Он медленно моргнул, словно стряхивая наваждение. Привычная маска высокомерия и отстранённости снова явила себя.       В присущей ему спесивой манере, Вергилий нацелил на меня указательный палец:       - Это моя записная книга?       - Это моя книга, - в бочку с медом, которая олицетворяла сейчас суть моего ответа, я добавила ложку дегтя - напоминание о том, кто здесь чем располагает по праву, и кто здесь кому позволяет пользоваться казенными вещами.       Мой гость медленно поставил под ноги корзину с вещами. Не размыкая с ним визуального контакта, я стараясь держать голову величественно прямо, так что вниз ушли только мои глаза. Продолжала свою мысль я с интонацией человека, оглашающего приговор.       - Я взяла то, что и так мне принадлежит.       Его светлые брови снова едва уловимо дрогнули. Я буквально чувствовала, как ледяное спокойствие, за которым пряталась совсем иная натура, начинает рушиться. Это приводило меня в неописуемый, почти нездоровый восторг. Уверенность в собственной безнаказанности окончательно укрепилась во мне. Ведь я не согласилась на мирное расторжение нашей сделки, что даровала мне полную защиту от любых демонов, несмотря на все его коварные попытки меня к этому подвести.       - Ты покупал её на свои деньги? Я так не думаю, - я выдержала паузу, наслаждаясь замешательством в его взгляде. - Но, тем не менее, ты ещё кое‑что без спросу забрал у меня.       Я показала вторую руку, на которую все это время опиралась - в ней блеснула флешка.       - А ты думала, я начал тебе доверять? - его голос прозвучал жёстко, почти насмешливо. - Не обманывай себя. Держать хаос под контролем тебе не по силам.       Я прикрыла глаза и вздохнула, с трудом сдерживая вырывающуюся улыбку. Прежде чем ответить, между моих губ на мгновение выглянул клык.       - Ты всё ещё действительно считаешь меня опасностью?       - Нет. Ты всего лишь…       - Хаос, - я спрыгнула со стиральной машины, ласково оторвав от неё кончики пальцев, прощаясь, и плавно приблизилась к нему. Мне было всё равно, чем он собирался закончить фразу - для меня главным было сделать это за него.       Мастер раскладывать все книги строго в алфавитном порядке резко вдохнул и сложил руки на груди. Сделано это было вынужденно. Я знала, что была б его воля - ещё секунда, и он бы с силой отобрал у меня блокнот.       - Не смей заходить в мою комнату без приглашения, Вергилий, - я встала сбоку от него, повернув к нему только голову и глядя прямо в глаза. - Там нет ничего, кроме моих личных вещей. Если вдруг там появятся демоны - я тебя позову. А не услышишь - значит облажаешься.       Последние слова я прошипела ему в плечо почти шёпотом, хлопнула блокнотом по груди и уже занесла ногу, чтобы уйти.       Но мне не дали.       Резкий рывок и меня отбросило обратно к стиральной машине. Поясница больно ударилась о край агрегата, и тот, возмущённо взвыв, продолжил раскачивать меня влево‑вправо.       - Ауч! Ты уже который раз мне проходу не даёшь. Влюбился? - я попыталась сохранить лёгкость в голосе, хотя внутри всё сжалось от неожиданности.       Его лицо рассекла гримаса - быстрая, почти неуловимая, но полная откровенного пренебрежения:       - Если б это было так, ты бы этого не перенесла.       - Ничего себе заявление! - я невольно рассмеялась, хотя разговор уже явно пошел по другому сценарию. - Туго придётся этой бедолаге.       Я сделала шаг вперед, отчаянно стараясь закончить разговор на высокой ноте, но не успела. Вергилий сделал угрожающий шаг ко мне. И вдруг его голос, холодный и властный, сорвался на полуфразе и в нём проскочила поистине детская, надломленная нота.       - Ты ведь не можешь прочитать, что я там написал. Зачем забрала? Ты делаешь это специально!       - Да! — коротко и твёрдо ответила я, встречая его взгляд с откровенным вызовом.       Под наши ругательства в комнату забрел нетвердой походкой Данте. Буднично махнув нам рукой с сухим “привет”, он подошёл к корзине для грязного белья, даже не приняв во внимание разыгравшийся спектакль, и стал там копошиться.       - Ещё один явился, не запылился. - я тут же перенаправила бушующую в голосе энергию на младшего из близнецов, который сел поудобнее на корточки, чуть отпружиня на согнутых ногах, и повернулся к нам, часто заморгав своими невинными глазками. - Какого хрена вы выкрали отчет по прибыли из кафе!? Да ещё и использовали при этом мою флешку! - голос звоном разбился о кафельные стены, но за эхом последовала только тишина. - Новый способ заработка?! Или махинации Камии покоя не дают? - снова тишина. Переводя взгляд вместе с устрашающими поворотами головы с одного брата на второго, я продолжала, теперь уже тихо шипя, срывая горло:       - Предупреждаю в последний раз вас обоих. Если ещё хоть раз задумаете меня обдурить - ……будете кушать только консервы…кошачьи. А приготовлю я их с таким душком, что за ушами трещать будет, и никто из вас даже не поймет, что это были они. А для тебя, Данте на работе я устрою персональный ад - договорюсь, чтоб обеды ты больше не получал. Посмотрим, как протянешь хотябы день, готовя для других свое любимое лакомство, и ни куска не возьмешь в рот!       Я наконец-то ушла, напоследок громогласно шикнув над поверженными “Пфф, демоны”, накинула халат на оголённое плечо и не услышала вдогонку ни звука.       Как я это сейчас сделала? Надо запомнить как я это сейчас сделала!

***

      - Уфф, в этом халатике ей даже возражать не хочется, да, Верг?       Старший брат застыл уже давно и не шевелился, сверля взглядом оставленный открытым дверной проем прачечной.       Машинка перешла на отжим и затряслась. Ножки стали стучать, царапая кафель и стиралка стремительно начала убегать со своего законного места, натягивая кабель, которым была подключена к розетке.       - Верг!?       - Мфф. Да. - Вергилий ладонями упёрся о стиралку, возвращая беглянку на место. - Ты ей ничего не рассказал?       Данте театрально схватился за сердце.       - Так страшно мне ещё никогда не было. Теперь дома целых две злюки-карателя. - он погрозил старшему брату пальцем и рассмеялся. - Если меня лишат пиццы, мой язык развяжется в ту же секунду, братец.       - Сколько тебе ещё нужно времени?       - Не знаю. - Данте с демонстративной незаинтересованностью в вопросе вернулся к своему едва начавшемуся занятию.       - Я был уверен, что с таким простым заданием ты справишься, но ты и в этом не способен достичь результата! - теперь взгляд старшего брата высверливал дыру в затылке младшего - Не разочаровуй меня, Данте. Иначе мне придется взяться за это самому.       - Не смей, Вергилий. У нас с тобой тоже есть договоренность. - Данте снова встретился с братом взглядом и между ними словно натянулся трос из оголённых проводов, переброшенных из одного недавнего диалога в другой. - Дуйся сколько влезет, но все, с чем тебе придется смирится - так это с тем, что не все так просто. - младший близнец поднялся и выпрямился, оказавшись вновь с лицом брата на одном уровне. - и не все так ловко и безусловно по чёткому и надёжному, как швейцарские часы, блестящему и обречённому на оглушительный успех плану с башней.       - Уволь меня от своей шутовской логики и сделай, что от тебя требуется. - не дождавшись окончания стирки, старший брат, выдернул штепсель из розетки и аккуратно положил его сверху на машинку.

***

      Весь день меня одолевала скука.       Я даже сходила в универ - решила сама занести проработанный материал на проверку. Мне поулыбались, но тут же отправили силком домой. Однокурсники шушукались, копошась за спинами друг друга, слово муравьи.       Проходя мимо кафе, даже возникла мысль зайти поздороваться. В черноте окон не было видно, что происходит внутри - слишком солнечный был день. И я, как бедный родственник, пару минут постояла в тени дерева, вглядываясь, но так и не решилась зайти, и побрела домой.       Улицы были пустыми. Половина из тех, кто их обычно заполнял - была занята своими обязательными делами, а второй - не хотелось выходить жарится под палящим солнцем. Погода скакала туда-сюда, как барышня с изменчивым настроением. Буквально на той неделе приходилось кутаться в куртки, а уже сегодня можно одевать шлепки и идти на пляж.       Облачившись в спортивные бриджи цвета хаки, я ушла на пробежку-аля-тренировку.       Я давно заприметила один стадион и площадку с тренажёрами. Никогда раньше там не была, но находка, оказавшаяся рядом, показалась мне прикольной - стройка, заброшенная и открытая. Все стены давно исписаны граффити. Некоторые даже стёрлись и поверх них были нарисованы новые, огромные и красивые картины в уличном стиле. Массивные бетонные блоки лежали друг на друге, складываясь пирамидой в одной куче в углу. Поднявшись наверх, можно было даже разглядеть панораму города вдали. Невероятно красиво. Я уже в третий раз поднимаюсь сюда и завороженно смотрю просто так.       Этот миниатюрный мир - высотки, теряющиеся в облаках, и черепичные крыши домов, жмущиеся друг к другу внизу - умещается на ладони, будто смотришь на него сквозь линзы бинокля.       Хочется сделать фото и запечатлеть в памяти этот гордской пейзаж именно в тех красках, и с теми запахами, которые я сейчас ощущаю. Потом распечатать фото и поцеловать. А можно выставить ладонь и все закрыть в одно касание.       Ладонь и правда закрыла вид. Ее уже начало припекать солнцем, и я растопырила пальцы. Мне они показались такими тонкими. Я никогда себя худой не считала, потому что любила много и вкусно поесть. Но после всех недавних событий, желудок и правда подстух, бока уже не выпирали. А икры на ногах легонько приобретали свои вновь заметные очертания, как раньше в детстве. У меня много наград, я всегда входила в тройку лидеров по лёгкой атлетике, спортивно-бальным танцам и……… я ими очень гордилась…и папа гордился.

***

      Потолок над печкой был черный от гари.       Край вытяжки, нависавшей над ней, был слишком низок для полудемона, ростом под два метра, и тот частенько бился о него лбом, чертыхаясь после каждого раза.       К запаху гари он был привыкший. Не мало удалось повидать на своем недолгом веку вещей, объятых пламенем. Дорогих вещей. Обычно к этому запаху, как в дополнение, шла ещё вонь жженой резины, накалившегося металла, крови и смерти.       Зов матери: «Данте! Вергилий!» звенел в ушах долгие годы скитаний по сомнительным местам, всегда сменяясь на пронзительный, охваченный ужасом крик.       Рычание. Нечеловеческое, чужое и инородное пробивалось сквозь завесу времени и пространства. Словно застрявшая в голове мелодия, преследовало всюду, даже здесь - в неизвестном ему мире. И лишь голоса близких - старых, вновь обретённых и совсем новых - заставляли этот звук утихнуть.       Нет, Кэтти, больше я не буду притворяться кем-то другим. И имя больше не сменю. С Тони покончено. Давно и навсегда. А настоящее - реально ли оно? Как долго ещё судьба позволит нам играть в “дом”?       Данте с отсутствующим лицом крутил на пальце тесто, круглое как диск для патифона. Из плена терзающих мыслей его вырвал Джон - щуплый парень работал сегодня единственным официантом и был занят меланхоличным протиранием соседнего с Данте разделочного стола. Но сейчас он уже минут 5 наблюдал за фокусами повара с отвисшей челюстью.       - Вот только не надо сейчас снова задвигать, что ты впервые начал готовить только попав к нам на каторгу. Я уже почти уверен, что это продуманная легенда.       - Твоя правда. Это было за неделю до того - пожарил два яйца. - Данте хмыкнул и, пожав плечами, слегка улыбнулся. - Вот если спросишь про мусор - да, от мусора я избавлялся много раз до этого. Даже слишком много. - ленивый баритон был сейчас глубоким как и воспоминания, ещё не до конца отпустившие его.       - Да хорош уже гнать! - не унимался парень с полным недоверием в голосе. - Не поверю, что ты никогда раньше этим не занимался! Какой тайный кулинарный институт тебя выпустил?       Один приподнятый уголок губ блондина переместился на вторую половину лица. Собеседник с темной, растрепаной одним неловким движением, шевелюрой заозирался. Кроме них вокруг не было ни души. Только лампы над головой гудели, совпадая с шумом одной включенной печи и барахлящей вытяжки над ней.       - Что, так и не помирился со своей Ронни?       - Это тебе удаётся крутить на пальце не только это тесто, но и нашего цербера в юбке. А я так не умею. - недолго , а точнее - вообще не думая над ответом, отозвался Джон, а Данте бросил на него удивленный взгляд. - Извини, мужик, но правильно говорят : чем ниже ростом - тем ближе к аду. Почему это я должен перемывать кухонные столы, ещё и по нескольку раз? На мне одном сегодня итак весь зал!       Он отбросил не глядя тряпку через плечо, а Данте хохотнул, но тут же состроил серьезную мину шутки ради.       - Не хорошо так говорить, чувак. Поверь, леди не так сложны как тебе кажется.       - Хотелось бы мне твою уверенность.       Данте посмотрел на него как на дурочка.       - Ха, ты что всерьез воспринял мои слова? Ну ты и простофиля! Женщины - страшные существа, остерегайся, но не бойся. Свиду твердые, внутри мягкие. Пробиться может помочь только слепая удача. - диск спрыгнул с пальца и плавно приземлился ровно на центр стола. Данте неаккуратно выдавил соус и стал размазывать его ложкой по поверхности теста.       Озадаченный взгляд Джона наблюдал за советчиком и тот, вынужденно продолжил поучать, встряхнув перед собой руками так, будто показывал какую рыбу он сегодня поймал.       - Сколько будет повторяться этот разговор? Мы будто попали во временную петлю. Возьми, да подойди первым.       - Я пытался много раз! Она даже слушать меня не хочет!       - Правило 5 секунд, бро. Оно здесь работает так же, как и с упавшим на пол куском пеперони. - специалист по любовным делам подбросил в воздухе ложку, и та прокрутилась несколько раз в воздухе. После - с удовлетворением посмотрел на свое пока ещё незаконченное творение. На удивление твердое спокойствие новоявленного повара сильно контрастировало с беспокойным поведением его сотрудника. - А если не успеешь, то всегда есть план “б”.       - Какой ещё план “б”?       - Правило 10 секунд. - Данте указал пальцем на дверь с золотыми буквами на черном фоне. - Ронни же сейчас там, да? Давай, я отвлеку Мию, а ты будь готов и жди условного знака. Поверь, там бесшумно и вам никто не будет мешать. Раз не хочет тебя слушать - молчи и она сама … ну ты понимаешь. Кто первый рот открыл - тот и проиграл.       - Ты уверен? Камия довольно ревностно относится к своей будке.       - Давай, будь на позиции. - Данте цокнул и слегка подтолкнул Джона локтем. Тот поплелся в дальний конец коридора, мимо серебряных столов и ряда печей, опустив голову.       Ну что за дурачки в этой вселенной? Как можно не понимать такой элементарной вещи: лёгкая провокация разжигает интерес куда лучше любых комплиментов. - пронеслось в голове у полудемона.       - Кстати, Джонни! - остановил он парня. - В почему ты сегодня один?       - Так Майкл же опять на курсах по управлению гневом.       Перед бедолагой рваной походкой к двери, что вела на задний двор, волоклось тело. Мужчина средних лет, в такой же униформе, как и Данте, чуть было не выбил преграду на своем пути и своим перформансом прервал работяг. Затем поднял над головой открытую бутылку и опрокинул ее содержимое себе в горло. Данте видел только силуэт в проеме. Почему-то этот вид вызывал у него противоречивые чувства.       На сцену вышла Камия. Как обычно опрятная и строгая. Волосы туго собраны в пучок на затылке, идеально выглаженная черная юбка и белоснежная блузка. На груди за верхнюю пуговицу были подвешены очки в черной оправе. Фыркнув на удалившегося увольня, она мельком оглядела опустевшую кухню - все плиты выключены и начисто вымыты. Кроме одной.       Цепкий взгляд золотисто-карих глаз ненадолго задержался на белокуром высоком парне и привычным маршрутом она двинулась вдоль рабочей зоны, подмечая малейшие отклонения от нормы.       Перед тем, как взять в руки тяпку, она нервно крутила на большом пальце массивный перстень - минималистичный, без камней и бугристых узоров, но со слабым рисунком, напоминавшем не то перья, не то драконью чешую.       Длинный мокрый след ровно огибал очередной стол на ее пути, когда перстень чуть не соскочил с пальца и старший менеджер поспешила переложить тряпку в другую руку.       - Привет, детка. Решила составить мне компанию? - елейный голос с бархатными нотками разлился в пределах слышимости его избранницы.       - Не говори со мной так на работе, я же просила. - со сталью в голосе шикнула девушка с волосами цвета черной смолы.       - Моя снежная королева снова не в духе? - Данте шагнул к ней на встречу, но Камия тут же его обогнула, качнув бедрами, и продолжила протирать поверхности. Вполголоса, слегка приподняв нос, она ответила ровным тоном:       - Сейчас придет владелец.       - И что? - вздохнув, парень направился следом за начальником, сунув грязные руки в карманы брюк.       - А то, что сейчас начнется разбор моих полетов. На неделе уже два уволившихся и на очереди третья. Если ещё хотябы один свалит - меня понизят в должности, как пить дать понизят! - стукнув каблуком о темно-серую плитку пола, она остановилась и потупила взгляд. - Я как на бочке с порохом, а спичка в руках у той, что сидит сейчас у меня в кабинете.       Данте, пока девушка не видела, молниеносно обернулся на Джона и бесшумно щёлкнул тому пальцами.       - Лучше бы ушел этот пьяница Дейв - я была бы совсем не против. - активно жестикулируя, Камия развернулась и ребра ладошек с ярко-красным маникюром слегка чиркнули о корпус парня, заслонявшего ей вид в сторону, где находился ее кабинет. - Мерзкая личность, мерзкий дурман и мерзкое отношение к обязанностям. А Ронни… Я уже даже не знаю, что ей сказать. Предупреждала же не заводить отношений на работе помимо рабочих.       - А сама?       - Не я это начала! - надула губки девушка. Зрачки сузились до крошечных точек и пронзили наглеца. Только тот и бровью не повел, а лишь победоносно усмехнулся. - И потом… ты же умный мальчик и не станешь плохо себя вести, и уж тем более подводить меня. - девушка игривым движением попыталась отковырять засохший след от соуса у него на воротнике, встав на носочки, но из этой затеи ничего не вышло, и она просто пригладила это место. Вишнёвые губы мягко изогнулись в заботливой улыбке.       - Да я уже завтра собирался не приходить. Изменить мое решение мог бы только поцелуй прекрасной дамы.       ППВВУФФФ-КХ-КХ       В этот самый момент рядом с ними полыхнула вытяжка. Пламя показалось из вентиляции и оттуда повалил густой черный дым.       - Ай! Только не это! Я обесточу, а ты к огнетушителю! Бегом! - Камия взвизгнула, развернулась на каблуках, вопреки своим словам сама схватила находившийся в ближайшем углу огнетушитель и, вручив его удивленному ее прыткости Данте, помчалась к себе в кабинет.       - Да, ты беги, а я тут пока…что-нибуть придумаю. - диковинная штука, которую он принялся вертеть в руках и пытался откупорить, абсолютно не поддавалась ни на какие уговоры и тушить пожар наотрез отказалась.       Из кабинета Камии уже во всю доносились припарированные праведным гневом речи. А Данте, с мыслью “давно хотел это сделать”, одним размашистым ударом правой впечатал кулак в полыхающую вытяжку. Конструкция издала треск и с грохотом рухнула, раздавив под собой недоделанную пиццу.       - Эй друг! Открой-ка пошире дверь!       Мужчина по имени Дэйв даже ничего не успел сообразить. Закончив свидание с бутылкой, он собирался спокойно вернутся обратно на пост, но вместо этого узрел горящий и летящий на него кусок жести. На чистых инстинктах он отпрыгнул от двери, из которой со свистом вылетела на задний двор квадратная вытяжка.       Дверь по инерции захлопнулась вновь и за ней раздался приглушённый хлопок.       Итак, в левом углу арены, Камия разрывается на части от лицезрения парочки, беспардонно занявшей ее рабочее место. А в правом углу за закрытой дверью гремит некое подобие взрыва, что в программе сегодня запланировано не было.       Услыхав шум, все трое вернулись на кухню и непонимающе уставились на Данте, отряхивающего, как ни в чем не бывало, руки.       Позади него скрипнули створки перегородок, отделяющих кухню и зал. Мужчина в дорогой кожаной куртке невозмутимо прошел мимо них по кухне как у себя по дому. Не заметив ничего необычного, он кивком поздоровался со своими работниками и вдруг остановился посреди помещения.       - Что это за запах?       Он распахнул дверь курилки и замер. Троица, наблюдавшая его реакцию сбоку заметила, как он изменился в лице и медленно повернулся, вопрошающе глянув на них, а затем на Данте. Тот ответом лишь вскинул руки, мол “Понятия не имею, что разорванная в клочья часть дорогущей кухонной утвари делает на заднем дворе вашего заведения. И уж темболее не догадываюсь, от чего пьяный работяга, облепленный ошметками от пиццы, уснул на ступеньках у вас под ногами”.       - Не удачный я выбрал день, чтобы бросить курить. На сегодня мы закрыты.

***

      Камия шла по улице, громко цокая каблуками и с каждым шагом убегая все дальше от Данте, который вообще не торопился и ленивой походкой плелся за ней. Лил мелкий дождь и по их прозрачным плащам скатывались мелкие капельки. Парень то и дело хихикал, а девушка в моменты когда это слышала - останавливалась и разворачивалась, чтобы замахнутся на него.       - Что смеёшься Данте!? Катастрофа! Ты ходячая катастрофа, мудилы кусок!       - Да что не так то!?       - Я знаю, что это ты натворил! Дейв бы не смог… ещё и эти бесстыдники! Использовать мой кабинет чтобы… если б я не зашла - все бы случилось! Как они вообще догадались….       - Подумаешь! Ну поговорили они там немного, что с того?       - Они там… обнимались! - Камия окончательно остановилась и всплеснула руками, вытирая мокрый нос.       - Уууу. С этим конечно же мирится решительно невозможно! - Данте схватился за лоб в театральном жесте и заодно смахнул с него воду. - Тебе же лучше - девчонка расхочет увольняться. Расслабься. - он положил ей ладони на плечи, но та развела их в стороны руками и развернулась к нему.       - Не могу я расслабиться. Как ты не понимаешь? Я ответственна за поломку. Теперь вычтут или того хуже…       - Дейв получит по заслугам. - Данте закончил за нее и Камия взметнула беспокойный взгляд, зацепившись за его небесно голубые глаза, что всегда действовали на нее как сильное успокоительное. Данте наклонился и вернул ладони ей на мокрый плащ, накрывающий слегка трясущиеся миниатюрные плечи. Под таким напором она сдалась и растаяла. Вопреки своему устоявшемуся образу, она сейчас походила на девочку, что сбежала с уроков и боялась нагоняя от родителей по приходе домой. - Ты сама видела - я об этом позаботился.       - Что ты сказал? - почти шепотом переспросила она, затаив дыхание. Ее брови изогнулись домиком, а рот приоткрылся.       - Я сказал, что позаботился об этом.       Он накрыл ее губы долгим и мягким поцелуем. А она не сопротивлялась. Пара даже не заметила, как под ними уже собралась лужа и обувь обоих насквозь промокла.

***

      Время 19:56.       Пора. Наконец-то. Вся наготове и собранная, я вышла из своей комнаты. Обогнула парапет чтоб начать спускаться по лестнице, и тут до моих ушей донеслись странные звуки. Очень престранные. На те, что обычно слышались за этой дверью, они были вообще не похожи. Дверь была не заперта, наоборот, даже приоткрыта. Я уже хотела заглянуть, чтоб узнать все ли в порядке, как звуки стали четче.       Срывающийся женский голос громко соглашался с незримым собеседником.       Свет из щели блеснул мне в глаз мимолетом, я быстро одернулась и застыла. Губы искривились в дьявольской улыбке.       Ха! У кое-кого рабочий день сегодня закончился намного приятнее обычного.       Доля сиюминутного любопытства поселилась в моем сердце, и я совсем забыла который сейчас час. Глаз, который случайно увидел картинку, теперь не мог ее развидеть: худенькая ручка с ярко-красным маникюром взмывает на необъятную обнаженную спину.       Я инстинктивно прикрыла раскрытый рот ладонью и мотнула головой, когда услышала, что дверь кабинета внизу скрипнула.       Как долго я тут уже стою?       Перемахнув через три ступени сразу, рывком приземляюсь на левую ногу, а правая уже летит по направлению к двери в кабинет.       - Ты опоздала. - я распахнула дверь прямо перед лицом Вергилия, который удивлённо взирал на меня свысока.       - А вот и нет. - я обернулась на часы за спиной. - Ещё … 20 секунд. Ну что, идем наконец? - я двинула на него, ожидая, что он сам отступит назад, но этот упрямец, как специально, словно врос в землю.       - Я слышал голоса. Для возвращения Данте ещё рано. - холодный голос констатировал неприложную истину.       - Я только что все проверила - демонов тут точно нет.       - Я знаю, что здесь посторонний. - он уже окончательно вышел за пределы кабинета, обогнув меня.       - Ты сам говорил, опаздывать нельзяяяя. - я пыталась остановить его, взяв под локоть и тянула назад, но безуспешно. - Тебе туда сейчас не нужно.       - Опять пытаешься меня одурачить? - слова хлеснули воздух, словно росчерк лезвия.       Я запрыгала на месте перед ним и преградила путь. Паника, смешанная с острым смущением все выпалила за меня:       - Да нет же….стой… там Данте, и у него …. гости!       Вергилий был в полном смятении и не знал как на это реагировать, а я от волнения наплевала на то, что уже чуть ли не прижалась к нему, уперевшись всей длиной рук от локтя до ладоней о его живот и настойчиво теснила его в кабинет. Как-то он уже предупреждал, что, если здесь ещё хоть кто-нибудь лишний появится - он сделает что-то нехорошее.       - Я прошу тебя, хотя бы раз, послушай меня и не будь таким … упёртым. Хотя бы раз! Прошу тебя!       Выдох. С облегчением я заметила, что он сдался и перестал продвигаться вперёд. Подняв голову, я виновато посмотрела на него, но он не ответил и с ожиданием глядел куда-то вдаль, меча глаза по условному горизонту. Я медленно отпрянула от него и убрала волосы за уши.       - Давай просто начнем, а они там … когда выйдут - все и узнаем. Просто поверь, сейчас нам тут лучше не отсвечивать. Идём.       Прибегая к лукавой манере чтобы разбавить обстановку, я начала обьяснять непринуждённым тоном, заходя первой в кабинет:       - Знаешь, мне и самой интересно кого это … - ноги налились свинцом и я, успев сделать только два шага внутрь, остановилась. - …наш Данте….. - в нос ударил сильный запах ладана. - привел….       Вся комната была в полумраке. Выключены даже светильники. Пока глаза не привыкли - она казалась ещё темнее, чем должна на самом деле.       На всех свободных полках стояли свечи. Все зажженные. Казалось, их здесь десятки.       На полу в самом центре комнаты белым мелом были начерчены непонятные символы и пентаграммы. На стенах висели мелкие зеркала и предметы, напоминавшие ловцы снов, и ещё много всего.       Нос уловил ещё и запах трав вперемешку с серой.       - …Да ты, должно быть, шутишь….