Глава 7

Глава 7

На коленях. И ещё одно пари.

В роскошной, приглушённо освещённой массажной комнате Александр лежал лицом вниз на широкой удобной кушетке и, держа телефон, непринуждённо болтал. На его пояснице сидела молодая массажистка — с макияжем, крепкая «восьмёрка» из десяти по внешности, с фигурой, где всё было «как надо»: тонкая талия, широкие бёдра — всё, что должно быть большим, было большим, а что маленьким — маленьким. Она ловко разминала ему плечи. — Слышу… какая-то ты возбуждённая, — с улыбкой сказал Александр, чуть неровно дыша от массажа. — Что-то узнала? Ревнуешь? Он откровенно поддразнивал её — специально! И ради веселья, и как тест: он нарочно не прервал массаж, отвечая на звонок, чтобы посмотреть на её реакцию. И точно: в своём офисе Жасмин вдруг замолчала. Она сама не понимала, почему её так задело. Услышав женский голос на фоне — «Сэр, вам приятно?» — она вскочила на ноги. Это было чисто инстинктивное, как будто… она и вправду переживала. Реакция, которой она сама от себя не ожидала. — Хех, — холодно хмыкнула Жасмин, опускаясь обратно в кресло, и язвительно сказала: — Вот ты умеешь жить. С утра пораньше уже по бабам? Настолько тебя распирает, а? — Что поделать, я молод, — беспечно ответил Александр. Он даже не пытался объяснить. Любое оправдание только сыграло бы против него. Сейчас её мнение о нём проседало — зато потом отскочит выше. А правда была совсем не такой, как она вообразила. Он просто пришёл на массаж. Даже заикаться Жасмин о том, что он вчера вечером «перегрузил» себя в зале, занимался до упора и утром проснулся весь ломовой, он не собирался. Пришёл на глубокий массаж, чтобы мышцы размять. Раньше, пока время обнулялось каждое воскресенье, любые тренировки стирались. Его тело оставалось телом обычного, пусть и подтянутого студента. А вчера он реально перестарался. Сегодня ныло и болело всё. Классическая фаза для новичка в силовых тренировках. Он был к ней готов. Боль — значит прогресс. Но рассказывать об этом Жасмин? Ещё глупее, чем молчать. Сам массаж был не постыден. Постыдно было — признать, что он едва не угробил себя, пытаясь набрать мышечную массу. — Когда ты приедешь в офис? — холодно спросила Жасмин. — Когда закончишь? — Чуть больше часа прошло… ещё, наверное, час, — лениво отозвался Александр. — Да ты врёшь, знаешь об этом?! — вспыхнула Жасмин и резко повесила трубку. Александр застыл. Что это было?! Через пару секунд дошло. Жасмин решила, что он там с какой-то женщиной — и когда спросила, когда он будет, а он ответил «час прошёл, ещё час», она восприняла это как хвастовство выносливостью. — Пф-ф… — Александр усмехнулся и небрежно отложил телефон. Раньше он оставил его в кармане пиджака в шкафчике, а массажистка сама подала, когда тот зазвонил — поэтому он и ответил не сразу. — Сэр, вам такая сила подходит? — снова уточнила массажистка. — Да, можешь посильнее, — ответил Александр. К полудню массаж подходил к концу. Дверь вдруг открылась — вошёл Данте Доран в строгом костюме. — Пошли, зять, обед уже, — сказал он, наклоняя голову. Эта массажная? Она находилась в Хранилище Монарха — клубе Данте. А где массаж — там к профессионалам. Да, репутация у клуба не стерильная, но массажистки здесь — обученные. Знают своё дело. Вот почему Александр пришёл сюда. Он сказал Данте, что спал неудачно, всё тело болит, нужна сильная рука. Поэтому массажистка была спортивная, с настоящей физподготовкой — пусть и не самая «глянцевая» в клубе. Некоторые девочки с пластикой выглядели эффектнее, но эта — реально умела. И главное — сила. Она правда занималась спортом. Некоторые клиенты обожали именно такую атлетическую фигуру. В этом и был смысл. — Я обед пропущу, — сказал Александр, беря телефон и глядя на часы. — Ладно, на сегодня хватит. Дела есть. Массажистка сразу поднялась и начала убирать масла и инструменты. Данте глянул на неё. Он знал всех своих работников, но всё же уточнил: — Хорошая? — Отличная. Настоящая техника. Старательная, — похвалил Александр, садясь. — Спасибо, сэр! — просияла массажистка, явно польщённая, что её отметил сам «зять» владельца клуба. — Ладно, иди, — кивнул Данте. Массажистка собрала вещи и вышла. Проходя мимо Данте, он тихо шепнул: — Зайди за пятью тысячами. Отдохни после обеда. — Спасибо, босс! — она радостно поклонилась и ушла вприпрыжку. Она знала: угоди зятю босса — и получишь бонус и выходной. Часами мять клиента — это того стоило. Когда она вышла, Данте облокотился о дверной косяк, сунув руки в карманы. — Срочные дела? — спросил он. — Если не критично — давай перекусим. Это быстро. — Твоя сестра меня ищет. Ты как думаешь — срочно это или нет? — ухмыльнулся Александр. Ему не нужно было ничего объяснять — Данте сразу понял по лицу. Если старшая ищет своего мужчину — срочность не обсуждается. Это срочно по определению. Данте вышел первым. Александр быстро принял душ и переоделся — выбора не было, он весь в масле. К тому моменту, как он подъехал к Холстон Тауэр, было почти полдень. Несмотря на обеденное время, Жасмин всё ещё была в офисе, дожидаясь его. — Контракт подписала? — спросил Александр с порога, бросив взгляд на Жасмин за столом. Улыбнулся и направился к дивану. Жасмин медленно повернула голову — без выражения, только взгляд, следящий за ним. Он сел напротив, развалившись свободно, руки и ноги широко. — Что? У меня что-то на лице? Говори уже. Дело не прошло? — улыбаясь, спросил Александр. — Ты… — Жасмин прищурилась, выдержала паузу, а потом резко: — Какого чёрта ты ходишь в такие гадюшники?! И что за мерзость — «Сэр, вам приятно»?! Тебе не страшно подцепить какую-нибудь заразу?! Она всё ещё кипела! Услышав всего одну фразу, Жасмин сразу всё поняла — та женщина была не любовницей Александра, а работницей сомнительного заведения. Александр расхохотался — не смог удержаться. Она только что подписала крупнейшую сделку своей компании, вернула к жизни провальный запуск продукта, а первой темой, которую она подняла… были его отношения с другой женщиной. Постепенно он всё сильнее врезался ей в голову. — Ты что, всерьёз злишься? Ревнуешь, что ли? — с усмешкой поддел он. — Я волнуюсь, что ты подцепишь что-нибудь и умрёшь молодым, идиот! — выпалила Жасмин. — Нам ещё весь этот фарс с фальшивыми отношениями разыгрывать! Она закатила глаза и резко сменила тему: — Ладно… ты знаком с Уильямом Уайклиффом? — Друг, — невозмутимо ответил Александр. — Когда вы познакомились? — не отставала она. — А не слишком ли ты любопытная? — приподнял бровь он. — Ты же должна понимать: когда работаешь с информацией, как я, есть вещи, которые нельзя рассказывать. Жасмин замолчала, лицо стало непроницаемым. Она поняла. Спрашивать бесполезно. Он всё равно не скажет. — Ладно, тогда… время извиняться, — внезапно сказал Александр и, подняв руку, указал на ковёр перед собой — прямо между ног. И он имел в виду ровно то, что она подумала. Он хотел, чтобы она — Холодная Королева, генеральный директор [CEO-компании] самая властная женщина города — подошла, встала на колени… и извинилась. Хотя это и не было унижением. Пари есть пари: проиграл — исполняй. Это не позор, а дело чести. Но он знал… Если он хочет подчинить, укротить и покорить женщину вроде Жасмин… Если хочет, чтобы при нём она отпускала свою гордость и доминантность… Сначала она должна склонить голову. Он понимал, как это будет тяжело для неё эмоционально — но даже так, он не собирался её жалеть. Если бы он отступил сейчас, позволив ей просто выкрутиться — она бы, конечно, почувствовала облегчение. Но в глубине души — потеряла бы к нему уважение. И в будущем это дало бы ей установку: с ним можно делать что угодно, без последствий. А он этого допустить не мог. Так что это должно было случиться. Голова опущена. Колени согнуты. Только женщину вроде Жасмин нельзя было заставить — ни силой, ни шантажом, ни угрозами. Но пари… совсем другое дело. Жасмин была горда и честолюбива. Такая натура признаёт только принципы: честь и слово. Без них — победа или поражение ничего не значат. Из-за стола Жасмин смотрела на Александра с сложным выражением. Она хотела сделать вид, что не жалеет, — но это было не так. Она действительно жалела, что тогда подняла ставки. Любой другой исход она бы приняла. Но вот этот момент с коленопреклонением был для неё невыносим. Когда она соглашалась, она не думала, что проиграет. — Пятнадцать миллионов, — предложила она вдруг. — Нет, — отрезал Александр, не задумываясь ни на секунду. Для стороннего наблюдателя их диалог мог бы показаться непонятным. Но Александр сразу понял, о чём речь. Изначально их сделка была проста: Жасмин даёт ему деньги на операцию по поиску амбассадора для бренда. Если он провалится — отдаёт ей всю информацию о Джеймсе Сазерленде. Если добьётся успеха — она заплатит. Несколько миллионов максимум. И пообещает не ревновать, если рядом с ним окажутся другие женщины. Всё было нормально. Но добавленная ставка — встать на колени и извиниться — вот это было проблемой. Поэтому, когда Жасмин сказала «пятнадцать миллионов», она имела в виду — добавит сверху, если он её отпустит от второго пункта. Иначе говоря — она была готова отдать миллионы, чтобы сохранить достоинство. Говорят, колени мужчины — на вес золота. А колени Жасмин Доран… равны Хранилищу Золота… нет сокровищницы самого жадного дракона. — Совсем без вариантов? — уточнила она. — Хочешь отказаться? Это твоё право. Я тебя не заставляю, — пожал он плечами. — Я не отказываюсь. Я пересматриваю условия. Всё зависит от тебя, — резко ответила Жасмин. — Пересматривать нечего, — снова сказал Александр. И с лёгкой улыбкой добавил: — Скажи, Мисс Доран… если бы проиграл я — ты дала бы мне изменить условия? Ты же всегда держишь слово, да? Как с тем пари против Джеймса Сазерленда. Если бы проиграла — исполнила бы, верно? Жасмин было паршиво. Очень паршиво. Одна мысль о том, чтобы стать на колени перед таким мужчиной, как Александр, вызывала у неё головную боль. Честно говоря, раньше у неё было вполне хорошее мнение о нём — может, даже очень хорошее. Его способности и смекалка превзошли все её ожидания. До того, как он появился в офисе сегодня, она даже начала задумываться — почему она так вспыхнула, когда услышала женский голос по телефону? Она даже поймала себя на мысли — а вдруг она влюбляется в этого загадочного мужчину, которого знает всего два дня? Чем загадочнее мужчина — тем он привлекательнее. А его компетентность… попадала во все её критерии. Но — из-за утреннего эпизода её мнение о нём резко испортилось. Для неё дело было не в морали или законности — а в том отвращении, которое вызывал мужчина, готовый ради удовольствия рисковать здоровьем с такими женщинами. Насколько он вообще может быть надёжным? Выглядел как слабые человек, ведомый и зависимый своими похотливыми инстинктами. Что, умер бы без разрядки? Такой мужчина казался слабым, дешёвым, рабом своих желаний. Тот звонок всё испортил. В её глазах образ Александра сильно пошатнулся. И это была одна из главных причин, почему ей было так тяжело сейчас. — Двадцать миллионов, — повысила она ставку. — Не говори так, будто я тебя принуждаю, — спокойно ответил Александр. — Забудь. Если правда не хочешь — я не настаиваю. Мы партнёры, не враги. Не стоит портить отношения. Эти слова сделали ей ещё хуже — они отрезали ей путь к отступлению. Она не могла позволить себе показаться человеком, который не держит слово. Репутация важнее — даже если это даст Александру моральное преимущество. — Или… может, заменим условие? Я правда не хочу становиться на колени. Выбирай другое, — попробовала ещё раз Жасмин. — Забудь, — отмахнулся Александр. Жасмин долго смотрела на него. Он больше ничего не говорил, просто спокойно держал её взгляд. После долгого молчания она наконец упёрлась ладонями в стол и встала, медленно — и каждое её движение подчёркивало совершенство фигуры. — Я, Жасмин Доран, не из тех, кто нарушает слово, — сказала она с весом. И это было правдой: она могла спорить, менять условия, но если кто-то отказывался — она исполняла. — Пожалуйста, — Александр жестом указал на ковёр перед собой. Жасмин обошла стол, расправив плечи — из-за этого её пышная грудь приподнялась и чуть дрогнула под тканью рубашки. Материя мягко скользнула по коже. Её длинные волосы покачнулись, бёдра чуть качнулись, когда она наклонилась, медленно сняла одну туфлю, потом другую и аккуратно поставила их на пол. Встать на колени в каблуках — было бы невозможно. Она двигалась медленно, намеренно. Александр понимал — даже самый принципиальный человек испытает внутреннюю борьбу в такой момент. Когда туфли были сняты, Жасмин, всё ещё в тонких чулках, уже собиралась сделать шаг вперёд — Рррииинь… Заиграл телефон. Он лежал на её столе. Она развернулась, сделала два шага назад, протянула руку, посмотрела на экран и подняла трубку. — Привет, сестрёнка, Александр уже приехал к тебе в офис? — раздался голос Данте. — Здесь. А что? — ответила Жасмин. — Кто-то начал копать под него. Включили серьёзные связи. Мне только что сообщили, — быстро произнёс Данте. — Кто? — Жасмин нахмурилась. — Семья Арисон… Я уже запустил проверку, кто именно из них дал приказ, — добавил Данте. — Ты сама скажешь ему или мне сказать? — Я разберусь… Подожди. Что ты сказал сначала? — Что кто-то интересуется им… — Нет, до этого. Предложение перед этим. — А… «Александр уже приехал к тебе в офис?» А что? — Откуда ты знаешь, что он ко мне едет? — глаза Жасмин прищурились. — Он всё утро был со мной, — ответил Данте. — С тобой?! — Ага. Приехал на массаж. Сказал, что шея затекла. Я поставил к нему одну из лучших. Полный массаж — больше двух часов. А что? — …Ничего. Забей, — произнесла Жасмин, звуча слегка ошарашенно. — Ты точно в порядке? — осторожно уточнил Данте. — Всё нормально. Кладу трубку. — Она отключилась. Стоя у стола, с телефоном в руке, она отвернулась от Александра, и по лицу пробежала быстрая смена эмоций. На мгновение — раздражение от того, что её провели… но вместе с тем — облегчение. Александр… по-прежнему тот блестящий, непредсказуемый, загадочный человек, каким она его считала. Всё такой же раздражающе спокойный и уверенный в себе. Он не сделал того, чего она боялась — не кинулся к какой-нибудь дешёвой женщине из похоти. — Ты меня обманул? — повернувшись, спросила Жасмин. — О чём ты? — Александр изобразил невинность. Она посмотрела на него — и сразу поняла: он всё сделал нарочно. — Тебе, правда, заняться нечем? — пробормотала она. И, не говоря больше ни слова, положила телефон, решительно пошла к Александру — и остановилась между его широко расставленными ногами. Глухой звук. Она опустилась на колени. Обе ноги вместе, спина прямая, лицом прямо к Александру. Грудь дрожала, тонкая талия и полные бёдра, стянутые юбкой, почти рвались наружу. — Я, Жасмин Доран, была неправа. Прошу прощения. Мне жаль, — чётко произнесла она, с высоко поднятой головой, твёрдым и решительным голосом, глядя снизу вверх прямо в глаза Александру, который сидел напротив. При всём соблазне её позы в этом жесте чувствовалось достоинство героя перед казнью — гордого и несгибаемого духом. Сразу после этого она поднялась без колебаний. Возвращаясь к столу, пробормотала: — Серьёзно… как можно быть настолько по-детски упрямым? А, надевая на ходу туфли, невозмутимо добавила: — Пообедаем вместе? Кстати, Данте сказал, что кто-то из семьи Арисон роется в твоём прошлом. Есть догадки, кто именно? Тон у неё был совершенно обычный — словно только что на коленях перед Александром стояла какая-то другая женщина. — Семья Арисон, значит… — Александр усмехнулся, а в улыбке скользнула странная насмешка. Конечно, он уже знал, кто копает в его прошлом — Эйлин Арисон. Вчера днём, после случайной встречи с её кортежем на дороге, он отправил ей сообщение. Он прекрасно представлял, какой переполох это вызвало. Вероятно, она не сомкнула глаз всю ночь. Номер телефона Александра был зарегистрирован на его настоящее имя. С деньгами и связями семьи Арисон проверить его базовые данные — дело пяти минут. Но, разумеется, Эйлин искала не поверхностное. Те сведения, что она получила, явно не совпадали с увиденным. Человек с таким простым прошлым не может ездить на Ламборгини Aventador. Сейчас она, наверняка, копает его сеть контактов в Нью-Йорке, пытаясь докопаться до настоящего. — Что? Ты не знал? — спросила Жасмин, застёгивая туфли и оборачиваясь. В высоких каблуках, в очках, в белой рубашке, едва сдерживавшей грудь, и юбке, обтягивающей бёдра, она вновь выглядела как воплощение образа властной и невероятно привлекательной бизнес-леди. Несмотря на вопрос, Жасмин почти не сомневалась — Александр всё знает. Он всегда знает. — Знаю, — с усмешкой ответил Александр. — Кто? Кто тебя проверяет? — настаивала Жасмин. — Это… разве имеет к тебе отношение? — мягко улыбнувшись, сказал Александр. — И я бы на твоём месте не лез. Он не хотел, чтобы в его деле с Эйлин всплыли непредвиденные осложнения. — Не лезть? Думаешь, мне так уж нечем заняться? — парировала Жасмин. Она подошла к вешалке в углу, взяла приталенный пиджак и надела его: — Недалеко от «Нью Сентри» открылся новый итальянский ресторан. Сходим? — Пойдём, — согласился Александр и поднялся. Жасмин поправила костюм перед зеркалом. Когда Александр подошёл сзади, она повернулась и, встав на носки, поправила воротник его рубашки — заметила ещё раньше, что он чуть смят. Она словно входила в роль — играла его девушку. Чтобы, если их увидят вместе, не возникло лишних вопросов. — Ну что… понравилось? — спокойно спросил он с улыбкой. — Впервые в жизни на коленях. Да ещё перед мужчиной, младше тебя на пять лет, с обычным прошлым и в разы меньшими деньгами? Сами слова - как иголки. — Понравилось, да?! Жасмин замерла на пару секунд, а потом улыбнулась. И улыбка эта была — ослепительная, яркая, весенняя. — Ты пытаешься меня спровоцировать, да? — спросила она, чуть склонив голову и всё так же красиво улыбаясь. Жасмин была высокой. В каблуках она едва уступала Александру. — Нет, конечно, — отрицательно качнул головой Александр. — Просто беру интервью, понимаешь? В нашей работе психология — ключ. Ты выглядела так, словно всё отпустила, но мне правда интересно… что ты чувствовала внутри? Да, он её провоцировал. Просто не признавался. Веки Жасмин дёрнулись. Она резко дёрнула Александра за галстук, потянув его вниз, сама наклонилась вперёд, их лица оказались почти впритык, дыхание касалось носов. Её голос стал сладким, а взгляд потемнел: — Александр, ты правда думаешь, что я не могу с тобой ничего сделать? — Я такого не говорил, — спокойно ответил он, не отстраняясь. — Ты влюблён в меня? — внезапно спросила она, пытаясь застать врасплох, с насмешкой в голосе. — Не льсти себе, — усмехнулся Александр. — Да ну? — Жасмин прищурилась, словно насквозь видела его. — Тогда зачем ты затронул тему, о которой знал, что я не хочу говорить? Чтобы получить больше моего внимания, или…? — Я уже твой «парень». Мы видимся каждый день. Мне правда нужно ещё что-то делать, чтобы привлечь твоё внимание? — перебил её Александр. — Ты не самая красивая женщина, что я знаю. И не самая богатая. Всегда с таким лицом, будто мир тебе должен. Даже самая дикая кошка выглядит ласковой рядом с тобой. С чего ты взяла, что я могу в тебя влюбиться? Веки Жасмин снова дёрнулись. Он бесил её. Она начинала понимать, что он действительно другой. Пока остальные старались превзойти друг друга в комплиментах, этот… говорил прямо в лоб, без прикрас. Александр никогда бы не сказал, но он специально тренировался в словесных перепалках. Красноречие было оружием — и, по его мнению, одним из важнейших. В любой ситуации слова решали всё. Правильными можно было успокоить, очаровать, манипулировать. Резкими — задеть гордость, вызвать эмоцию, спровоцировать взрыв. Жасмин была точно спровоцирована. — Ну и что — у тебя гарем, да? И, наверное, каждая из них — национальная красавица? — резко бросила она. Александр за эти дни сильно помог ей, но сейчас она была зла и хотела взять реванш. Она умела разделять работу и личное. В работе она соглашалась со всем. Данте подарил Александру виллу за десять миллионов — она считала это заслуженным. Но лично… ей казалось, что счёт не в её пользу. Она даже не замечала, насколько нехарактерно эмоциональной стала. Обычно собранная, холодная Жасмин Доран взвинтилась из-за пары фраз Александра. — Красавицы, говоришь… — Александр усмехнулся. — Ну да, с некоторыми я переспал. В последнее время… всё спокойно. — Они были красивее меня? — снова спросила Жасмин. — Угу. Некоторые — определённо, — ответил он. — Назови хоть одну! Я посмотрю в интернете — правда ли она богаче или красивее меня! — вспыхнула Жасмин. Она нарочно переврала его слова. Александр лишь сказал, что она не самая богатая и не самая красивая из знакомых ему женщин. Жасмин же извратила это в «Я не лучшая из его любовниц». Александр даже не стал поправлять её. Они уже дошли до стадии, когда Жасмин сама провоцировала ссору. Он решил просто подыграть и посмотреть, что она скажет дальше. Но тут она действительно загнала его в угол. С тех пор, как началась его новая жизнь, единственная женщина, с которой он спал, была Мия Мёрфи. И Мия, хоть и красива, была совсем другого типа — младше, невинная, нежная. С аурой распускающегося цветка, даже не студентка ещё. Она не обязательно превосходила Жасмин внешне. — Ты копаешься в моей личной жизни. Я на это не поведусь, — ответил Александр со смешком. — Не можешь назвать, да? — ухмыльнулась Жасмин. — Много ты говоришь. Я уж подумала, что даже Эйлин Арисон твоя женщина — кто-то красивее меня! Смотри, прикуси язык, пока не наговорил ерунды. При упоминании Эйлин Арисон Александр на миг застыл. Он машинально подумал: а вдруг Жасмин что-то знает? Нашла что-то? Но через секунду отмёл мысль. Нет, невозможно. Скорее всего, она вспомнила Эйлин просто потому, что они только что говорили о семье Арисон. И к тому же… Эйлин Арисон известна. В деловом мире Нью-Йорка Жасмин была фигурой заметной — но за его пределами? Нет. Она держалась низко. А Эйлин? Её знали все. Обычный человек мог не знать, кто возглавляет Golden Fortune Group, но прекрасно знал, кто его единственная дочь. Потому что она была не просто «наследницей», дочерью самого богатого человека Нью-Йорка. Её называли самой красивой женщиной города. Жасмин жила в Нью-Йорке четыре года. Она отлично знала это имя. И, учитывая, что Александр сказал — она не самая красивая и не самая богатая из его знакомых — естественно, Жасмин подумала именно о ней. В Нью-Йорке Эйлин была, пожалуй, единственной женщиной их возраста, способной превзойти Жасмин и по красоте, и по состоянию. У Жасмин стандарты были заоблачные. Большинство женщин, богаче её, были менее красивы. Большинство красивее — она даже не считала соперницами. В её голове только Эйлин обладала обоими качествами сразу. В конце концов, она — единственная наследница группы Арисон. И даже личные активы Эйлин превышали состояние Жасмин. Но Жасмин упомянула Эйлин лишь чтобы поддразнить Александра. Александр же подумал о другом… — Эйлин Арисон, значит, — слегка улыбнулся он. — Она пока не моя… — Пока? — мгновенно подхватила Жасмин. — Да. Пока, — совершенно спокойно ответил Александр. — Сейчас — нет. А через несколько дней кто знает? Чего смотришь — не веришь? Хочешь заключить ещё одно пари? Ещё одно пари?! В тот же миг у Жасмин дёрнулся глаз. Она только что проиграла Александру пари — буквально пару минут назад — и это стоило ей дорого. Всё потому, что она его недооценила. А теперь, после того как её заставили встать на колени и извиниться, этот человек предлагает новое пари? Жасмин уже признала мастерство Александра — его связи, умения, всё. Ей ничего не оставалось, кроме как уважать это. Но тут дело было не в связях. Ведь она только что узнала, что кто-то из семьи Арисон копает под Александра. А значит: они его явно не знают. Даже если знают, они с ним не близки — иначе не было бы нужды разворачивать столь масштабное расследование. Даже её собственный брат Данте заметил, насколько оно серьёзное. Можно даже не говорить, знает ли Александр семью Арисон. Допустим, знает. Допустим, он с Эйлин Арисон вместе вырос, они друзья детства — и всё равно Жасмин считала бы, что он несёт чушь. Дело было не в том, что Жасмин не верила Александру. Она верила в Эйлин Арисон и семью Арисон больше. Эйлин была не просто публичной фигурой. В Нью-Йорке она была живой легендой. Титул «Первая красавица Нью-Йорка» был не пустыми словами. Жасмин и семья Доран — даже Данте — почти не соприкасались с Арисонами. Те занимались ювелиркой, и были скорее небольшой семьёй, а не кланом. Деловых и личных связей между ними почти не было. Это не значит, что они не знали друг друга — просто их интересы и сети не пересекались. Но Жасмин знала об Эйлин. Репутация шла впереди. Отец Эйлин, Майкл Арисон, когда-то был нищим парнем. Начал работать в семнадцать-восемнадцать, колесил по всей стране. Пробовал десятки бизнесов, в многих провалился — но приобрёл огромный опыт. В итоге, поднялся на маленькой ювелирной лавке. Майкл Арисон был рождён предпринимателем — выносливым, смелым, острым. Когда его бизнес был ещё крошечным, он лично ездил с командой на бирманские нефритовые рудники. Тогда там была зона боевых действий. Он рисковал жизнью, чтобы купить сырьё дешевле — только чтобы достать лучший материал для своего дела. Возможно, из-за того, что он был так сосредоточен на работе, женился он очень поздно. Когда родилась Эйлин, Майкл уже был богатым магнатом. Сеть «Arison’s Jewelry» стала одной из крупнейших ювелирных сетей. Так что Эйлин родилась под лучами софитов — любимая и защищённая. Её мать происходила из семьи высокопоставленных чиновников. К моменту свадьбы с Майклом была уважаемой исследовательницей и университетским профессором. Под влиянием огромного богатства и элитного образования Эйлин выросла… выдающейся. Вежливой. Умной. Дисциплинированной. В семье Арисон действовали невероятно строгие домашние правила. С детства Эйлин выделялась. Классическая отличница — первая в каждом классе, каждый семестр. Пока другие дети играли на летних каникулах, она сидела дома и училась. Она может и лишилась детства, но шла к величию. Говорят, ещё ребёнком она планировала своё будущее. К средней школе она уже помогала семье в разработке дизайна украшений — некоторые из них продавались неожиданно хорошо и становились предметом обсуждения в индустрии. Во время учёбы за границей она даже создала собственный люксовый бренд в Европе. И сама же вышла для него на подиум. Роскошь и ювелирка идут рука об руку — бриллиантовые браслеты всего лишь ещё одна форма роскоши. Так что её люксовый бренд за рубежом был лишь первой ступенью, пробным шагом, подготовкой к наследованию семейного бизнеса. С рождения Эйлин была единственным ребёнком своих родителей — и их величайшей надеждой. За годы жизни в Нью-Йорке Жасмин слышала о ней бесчисленные истории. Но самая известная? Случай с браком по договорённости два года назад. Эйлин была ровесницей Жасмин — двадцать семь. День рождения приходился на несколько месяцев раньше, формально она была чуть старше. Майклу Арисону сейчас пятьдесят шесть — возраст ещё не критичный. Он мог прожить и двадцать лет. Но здоровье у него всегда было плохое. Годы тяжёлого труда и бесконечного общения сделали своё дело. Два года назад он перенёс несколько серьёзных операций. Хотя восстановился хорошо, семья поняла одно: если с ним что-то случится до того, как Эйлин окончательно возьмёт бразды правления, будет хаос. Поэтому они пошли на крайние меры. Когда Эйлин исполнилось двадцать пять — сразу после операции Майкла — ей начали подбирать женихов. Да, Эйлин Арисон. Заставили ходить на смотрины. Воспитание Эйлин было настолько строгим, что она никогда не встречалась с мужчинами. Не умела. Ни один ровесник не осмеливался к ней приблизиться. Даже за границей её мать держала людей, которые следили за ней круглосуточно — лишь бы не «испортили». Это означало полное отсутствие романтического опыта. И та же семья, которая когда-то запрещала ей свидания, внезапно запаниковала, когда ей исполнилось двадцать пять. Двадцать пять — уже не юность. Многих девушек к этому времени активно сватают. Даже Жасмин — не взбунтуйся она — к двадцати трём уже была бы замужем за Джеймсом Сазерлендом! Разумеется, форсированные смотрины Эйлин были напрямую связаны со здоровьем Майкла. А результат? Тотальный провал. Не потому, что у Эйлин были высокие требования, а потому что требования семьи были абсурдны. Во-первых, мужчина должен был соответствовать её собственным критериям. Если она его не одобряла, никакого шанса — родители это уважали. Во-вторых, его семья должна была обладать состоянием свыше ста миллионов. Ниже этой планки — даже встречи не будет. В-третьих, возраст имел значение. Слишком молодой? Мимо. Слишком старый? Тоже нет. Он должен быть здоров. Внешность — средняя сгодится, но не урод. В-четвёртых, он обязан быть выдающимся. Не просто богатым наследником, а деятельным, способным человеком. Тем, кто в будущем сможет помочь Эйлин вести компанию. И наконец — самое неприемлемое условие: Он должен был войти в семью Арисон. Да. Матрилинейный брак. Их дети брали фамилию Арисон. Он — жених-квартирант в доме, на птичьих правах. Это последнее требование? Смертный приговор для большинства мужчин. Конечно, если бы это было единственное условие, кого-то можно было бы найти. Эйлин ведь красавица и богачка — само собой. Но вкупе с остальными условиями это становилось невозможным. Любой способный, честолюбивый, здоровый и привлекательный мужчина не согласился бы стать «мужем на положении». Даже если бы кто-то такой и нашёлся, то уже его семья никогда бы не позволила. Это была бы самая громкая шутка в элитных кругах. Дело было не в деньгах — а в достоинстве. Такого человека всю жизнь бы высмеивали, показывали пальцем за спиной. Живой, ходячий анекдот. Но Арисоны стояли на своём. Все эти условия были безоговорочны. И, кроме пункта о «входе в семью», все требования исходили от матери Эйлин. Никто не мог их изменить. Всё превратилось в фарс. Сначала толпы людей рванули на смотрины — пока не узнали условия. Потом — тишина. Ни обычный мужчина не рискнёт. Ни необычный не пойдёт. Даже имея всё — записаться на это было бы безумием. В конце концов Майкл попытался публично отрицать всю эту историю со сватовством — но слухи уже разлетелись. Потом всё затихло. И по сей день… Эйлин остаётся незамужней. Ни скандалов. Ни сплетен. Ничего. Тишина. — Давай поспорим, — наконец сказала Жасмин, взвесив все варианты. Иногда она могла быть вспыльчивой. Но на этот раз она всё обдумала тщательно. Взвесила каждую возможность, каждое допущение, и как ни крути — это было невозможно. Она даже допустила, что Александр может быть необычайно близок с Майклом Арисоном… и даже при этом всё равно считала, что это нереально! По трём главным причинам. Первая: семья Арисон никогда бы не пошла на компромисс. Зять должен соответствовать их стандартам. Вторая: хоть Эйлин Арисон и сильная, способная женщина, она — послушная дочь. С детства и до сих пор следовала семейным правилам. Она не могла взбунтоваться, как Жасмин. Третья — и самая важная: Александр никогда бы не согласился быть «карманным мужем в семье»! Жасмин верила не только в Арисонов, она верила и в Александра! Такой исключительно способный, невероятно находчивый и абсолютно несгибаемый человек, как Александр — тот, кто отказался от миллионов, лишь бы заставить её встать на колени, — как он может согласиться на брак с чужой фамилией? Она знала, что Александр любит держать контроль. Она знала, что он не теряется в любой ситуации и ни перед кем не склоняется. Жениться и брать чужую фамилию? Невозможно! — Ты правда хочешь снова поспорить? — Александр улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами. Он думал, что после стольких размышлений Жасмин сделает выводы. Не ожидал, что она действительно согласится! — Давай! Чего бояться? — сказала Жасмин. — Я боюсь только, что ты снова проиграешь, сломаешься и начнёшь сомневаться в жизни и реальности, — усмехнулся Александр. — Это ты сломался! Хватит болтать! — Жасмин снова дёрнула Александра за галстук, потом отпустила и пригладила его руками, подняв на него взгляд. — Говори! Какие точные условия и ставки? — Боюсь, ты не потянешь мои условия, — сказал Александр. — Такая уверенность? У тебя вообще есть сейчас отношения с семьёй Арисон? — Нет. Я их пока не знаю. — Тогда что ты несёшь? Боишься? Думаешь, я не решусь? Зря. Я решусь! Давай, выкладывай! — Вы ничему не учитесь, Мисс Доран. — Говори! — Как хочешь. Через три дня Эйлин Арисон станет моей женщиной — абсолютно моей. Женщиной, которая будет со мной всю жизнь. — Дам тебе тридцать дней! — Не нужно. Трёх дней хватит! — Ладно, ладно, ты у нас гений. Посмотрим, что ты скажешь через три дня. Ставки? — Ты первая. — Если ты проиграешь, я хочу, чтобы ты встал на колени и извинился передо мной! — Жасмин ткнула пальцем в пол. Она была полна решимости отыграться! Она встала на колени перед Александром один раз — теперь хотела, чтобы он встал перед ней. — Без проблем, — улыбнулся Александр. — А твоё условие? — тут же спросила Жасмин. — Моё условие… — протянул Александр, потянулся, размял шею, потом наклонился вперёд и положил руку на её плечо, наклонился ближе: — …Ты будешь выполнять мои команды. Когда мы вдвоём. Что я скажу — то ты и сделаешь. Команды будут простые. Плечевой массаж, массаж ног. Всего — сто команд. — Сто раз? — Жасмин покосилась на него. — Если это слишком, забудь. Не обязательно спорить, — сказал Александр так, словно ему правда было всё равно. — Нет! Я согласна! Проиграю — приму последствия! — сразу сказала Жасмин. Пари было заключено. Они вышли вместе. Пока шли из офиса Жасмин, она уже улыбалась, держась за Александра под руку. Выглядела сияющей и бодрой — маской, сквозь которую никто не мог заглянуть. Любой, кто видел их, решил бы, что это влюблённая пара.