Глава 8

Глава 8

Свидание и раздражающие люди.

Жасмин и Александр приехали в «Нью Сентри Плаза» — один из самых оживлённых торговых районов города. Новый итальянский ресторан, о котором Жасмин говорила раньше, находился именно здесь. Александру место было знакомо. Хотя ресторан открылся всего полмесяца назад, для него, прожившего десять тысяч лет в петле 7 июля, это заведение было как старое знакомое, а не «новинка», какой оно казалось Жасмин. Еда здесь и правда была отличная. Они вошли в ресторан. Снаружи он выглядел небольшим, но внутри пространство оказалось довольно просторным, а на улице под большими зонтами стояли столики. С декором и атмосферой это напоминало отпуск, где-нибудь за границей. Погода была хорошая. Они выбрали столик на улице под зонтом. Лёгкий ветерок был приятным и прохладным. Заказали пасту с тунцом и говядиной, суп из морепродуктов и салат. Пока ждали еду, разговаривали ни о чём. На самом деле им с Жасмин не обязательно было есть вместе каждый день — всё это была игра, видимость пары. Но если у Александра было время, и у Жасмин было время, значит, нужно пообедать вместе — и обязательно на людях. Именно это делало их «отношения» правдоподобными. Сегодняшний обед, впрочем, был не ради того, чтобы нарваться на какого-нибудь бизнес магната для создания видимости. Это был просто совместный обед. Потому выбрали место почти наугад. Случайно встретить здесь кого-то из «тяжёлой артиллерии» было сложно. Не потому, что ресторан недостаточно шикарный, а потому, что большинство местных богачей за сорок пятьдесят лет редко заходят в новые заведения. Никто не мешал, почти никто здесь не узнавал Жасмин, поэтому она чувствовала себя расслабленной. — … Правда, надо поблагодарить тебя. Контракт прошёл гладко, а гонорар за рекламу оказался совсем небольшим. Кстати… Жасмин достала телефон и быстро что-то нажала. Дзынь! Александр получил уведомление — поступление на счёт. Она перевела ему деньги. — Спасибо, Босс Доран, — Александр взглянул на телефон и улыбнулся. Даже сейчас он продолжал называть её «Босс Доран»… Жасмин начинало слегка коробить это обращение. — Можешь не звать меня так? Мы уже так близко… Да и людей вокруг много. Если кто-то нас услышит, раскроемся. — Хорошо… Жасмин, — сказал Александр с ухмылкой. — Простите… — официантка принесла напитки. Они не заказывали алкоголь, только сок — арбузный и апельсиновый. Официантка поставила стаканы и ушла. Жасмин взяла большой бокал с апельсиновым соком, отпила через трубочку — и сразу нахмурилась. Александр, отпивший арбузный сок, заметил её выражение: — Что не так? — Слишком кислый. Попробуй… — Жасмин протянула ему бокал. Александр отпил и кивнул — действительно кислый. Он то знал, что апельсиновый сок здесь кислый, и знал, что Жасмин это не нравится. Соки он заказывал сам. — Кислый. Пей этот, — Александр поставил апельсиновый сок, взял большой бокал арбузного и протянул Жасмин. Жасмин отпила через трубочку — судя по выражению лица, осталась довольна. — Я ведь уже пил из этой трубочки. Не смущает? — спросил Александр с улыбкой. — Мы же пара, что такого? — ответила Жасмин и, глядя на шумную площадь, пробормотала: — Тем более, целовались уже… — Кстати, — Жасмин вдруг выпрямилась, будто вспомнив что то, опёрлась локтем о стол и понизила голос: — Я вчера отправила людей в твой родной город. — Хм? — Александр удивлённо моргнул. — Джеймс Сазерленд рано или поздно выйдет на тебя. Твоей семье может грозить опасность. Я отправила охрану — незаметно, не мешая их жизни. У Джеймса нет серьёзной сети в Нью Йорке, если кого-то пошлёт — я узнаю заранее. Данте меня предупредит. Проблем не будет. Александр был слегка ошарашен. Он не ожидал, что Жасмин сама всё организует. Он сам думал о защите семьи. Для него это пока не было срочно — Джеймс не станет действовать так быстро. Он планировал дождаться, пока обзаведётся нужными связями, а потом решить, через кого сделать такие меры. Не обязательно через Жасмин. Но раз она уже всё сделала — и по собственной инициативе — тем лучше. — Заботливая ты, — сказал Александр, тоже опершись локтями о стол и наклонившись ближе, чтобы говорить тише. Он расспросил Жасмин о деталях. С таким делом нельзя было шутить. Даже если Александр мог сбросить день и «откатить» время назад, если что-то случится с его близкими, он не хотел, чтобы им доставалось. Даже если он мог это отменить. За десять тысяч лет повторяющихся воскресений он возвращался домой слишком много раз. Каждый раз выбирал другое время, начинал разговор иначе — и каждый раз получалось чуть-чуть по-другому. Он даже пытался найти в семье надежду на выход из петли. Но это не сработало. Не вина семьи — вина повторения. Как ни меняй детали, их повседневная жизнь оставалась той же. Суть всё равно была повторением. А если повторяешь слишком часто — наступает скука. А скука ведёт к безумию. Александр наклонился к Жасмин, шептал, как настоящая молодая пара, делящаяся секретами. И тут неподалёку раздался громкий мужской голос: — Детка, как тебе тут? Новое место — итальянская кухня. Я был на прошлой неделе, всё настоящее. У входа стоял слегка полный, но довольно симпатичный мужчина в бейсболке. Рядом с ним — молодая девушка с ярким макияжем и резким запахом духов. Он указывал на ресторан, говоря это. — Конечно, конечно, отлично. Я никогда не ела итальянское в ресторане. Давай сядем на улице, — жеманно ответила девушка. Они уселись за соседний столик. И заказывать стали громко. Мужчина даже сделал широкий жест, сказав девушке выбирать всё, что она хочет. А потом продолжили болтать в полный голос. — Ты сказал, что был тут на прошлой неделе. Почему я не знала? С женой своей старой приходил? Ты же говорил, что разводишься? Мужчина поспешил оправдаться: — Детка, послушай меня. Я действительно развожусь. Но я ещё обязан ходить на встречи. Да и имущество не поделено. Пока уйти не могу… Тише, не говори об этом здесь. — Хм! Ты всегда так говоришь. — Не злись, детка. Куплю тебе новую сумочку. За соседними столиками уже хмурились. Было ясно — какой-то женатый тип привёл любовницу. Александра и Жасмин это тоже раздражало. Громкая болтовня на публике, полное отсутствие манер. Они обсуждали планы защиты семьи Александра — вещи, которые нельзя было дать подслушать. Даже случайным людям. Но теперь, из-за шума, им стало трудно слышать друг друга. Жасмин выпрямилась и обернулась. Александр тоже сел ровнее. Ему даже не надо было оглядываться — пара сидела за спиной у Жасмин и прямо в его линии зрения. Он видел их лица, когда те только пришли. Он их знал. Тот полный, но симпатичный мужчина — довольно богатый. Александр знал не только его. Он знал, что этот парень врёт. Развод? Он просто поёт песни. Такой мужик не рискнёт развестись даже если будет тысяча причин. Он и слова то такого не скажет — если скажет, то в лучшем случае окажется в больнице. — Простите, не могли бы вы говорить тише? Вы мешаете другим посетителям, — холодно сказала Жасмин, взглянув на них. Она не была любительницей скандалов, но если кто-то мешал лично ей — терпеть она не собиралась. — Ты кто такая? Владелица заведения, что ли? — мужчина поднял глаза и начал было ругаться — совсем невоспитанный, явно из тех, кому важна «сохранить лицо». Но, увидев лицо Жасмин, осёкся. Его злой взгляд мгновенно сменился на улыбку: — Простите, мисс. Будем потише. Очень извиняюсь, всем извините. Он не только извинился перед Жасмин — он поднялся и извинился перед остальными столиками. Изобразил примерного джентльмена. Если бы не то, как он смотрел на Жасмин похотливым взглядом, это ещё можно было бы принять за искренность. Но его глаза выдавали его с головой. Жасмин проигнорировала его и повернулась к Александру, подняла бокал с арбузным соком и сделала глоток. Мужчина сел обратно, но ярко накрашенная девушка не выдержала: — «Мисс»? Ты чего там разглядывал? — Я ничего, детка. Мы неправы, мешаем другим, — быстро ответил он. — Ты всегда такой крутой — смелый, громкий, а как красивую бабу увидишь — сразу джентльмен? Глаз на неё положил, да? — Нет! Я люблю только тебя, детка! Все остальные женщины для меня мусор! — Правда? Тогда чего ты сейчас шепчешься? Собираешься за ней побежать? — Я шепчусь? Может, ты уже прекратишь?! — мужчина сорвался и заорал, явно потеряв терпение. Девушка тут же заткнулась, отвернулась и начала его игнорировать. Похоже, начиналась «холодная война». — Не злись, малышка. Еда уже в пути. Посмотри ещё раз меню, может, захочешь что-нибудь добавить, — мягко уговаривал он. — Ты просто хочешь ту шлюху, да? — надув губки, проворчала девушка. Потом с раздражением зыркнула на спину Жасмин и ядовито прошептала: — Не ведись на её якобы благородный вид. Бьюсь об заклад, она обычная агентша по недвижимости, переспавшая с черт знает сколькими клиентами. Ты вообще, похоже, любую помойку подбираешь. Говоря это, она смотрела на Жасмин с откровенной завистью, глаза горели ненавистью. У Жасмин уже всё внутри кипело. Услышав это, она резко вскочила на ноги. В тот же миг, чуть поодаль, поднялся один из телохранителей и уверенным шагом направился ко входу в ресторан. Жасмин схватилась за стакан с арбузным соком, но не успела его поднять. Потому что Александр положил руку поверх её. Жасмин взглянула на него. Александр с улыбкой беззвучно произнёс: — Я разберусь. Затем он вытащил телефон и ловко, одной рукой, набрал сообщение: «Ваш муж обедает с любовницей. Адрес: ...» Он ввёл незнакомый номер и нажал «отправить». Готово. Теперь можно наслаждаться представлением. Возможно, дело в том, что он знал слишком много людей и слишком много всего. Александру казалось, что он может выстроить связи буквально из ничего. Этот случай — не исключение. Жена этого красавчика средних лет — жёсткая карьеристка. Сама по себе она была связью второго эшелона — примерно, как «усыплённый» (в режиме ожидания) Уильям Уайклифф. Но вот её семья... В пределах Нью-Йорка с ними считались. После отправки сообщения Александр взглянул на Жасмин — уверенно и спокойно. Жасмин глубоко вдохнула и села обратно. Она не знала, какой именно план зреет у Александра, но с момента прибытия в Нью-Йорк старалась держаться тише воды — и совсем не стремилась к публичному конфликту. Это было бы ниже её достоинства. Когда «собака» на неё лает, Жасмин не лает в ответ. Она либо обходит стороной, либо давит намертво. А уж если доходит до конфликта — она из него проигравшей не выйдет. Как только она села, телохранители, что уже спешили к ней, вдруг замерли. Жасмин слегка коснулась стакана и еле заметно взмахнула рукой — ясный сигнал. Телохранители сразу всё поняли и, сделав ещё пару шагов, спокойно развернулись и ушли обратно. — Тьфу! Я уж подумала, щас что-то начнётся. Кого она там собралась пугать? — снова подала голос девушка с толстым слоем макияжа. А ведь всего минуту назад ей и вправду стало страшно. Когда Жасмин резко встала, на неё будто обрушилось давление. Энергия. Её не видно — но её ощущаешь. Она думала, что Жасмин подойдёт и влепит ей пощёчину — и даже инстинктивно прижалась к мужчине рядом. Но Жасмин просто села обратно. — Не бойся, детка. Тебя никто не тронет! Даже если она храбрости у десятерых наберёт, — красавчик средних лет похлопал любовницу по спине, нарочно сказав это погромче. Он заботился о своей репутации и статусе. В данный момент, как бы ни выглядела Жасмин, он обязан был занять сторону своей женщины. — Пф, встала только чтобы напугать, даже не подошла. Показушница, блин, — снова буркнула девушка. Жасмин была вне себя. Она пожалела, что согласилась сесть на улице. Обычно она всегда ела в приватных залах — ради тишины и покоя. Но сегодня, из-за Александра, выбрала место у входа. Если бы они сидели внутри, всего этого бы не произошло. Александр всё ещё держал её за руку — и не отпускал. Он вовсе не хотел, чтобы дело зашло слишком далеко. Если бы она сейчас подошла и плеснула соком в лицо той даме, её охрана бы тут же ворвалась, покалечив всех подряд — а потом всё дошло бы до Данте, и начался бы настоящий цирк. Не то чтобы Жасмин могла проиграть — такого варианта в принципе не было. Но Александр и не хотел, чтобы она сдерживалась. Просто... разве так мстить интересно? Месть — должна быть вкусной. До последней капли. — Смотрите на этого студентика. Его девушку оскорбляют, а он даже рта открыть боится… лузер! — донёсся снова громкий голос любовницы. Александр сделал вид, что не услышал. Ласково похлопал Жасмин по руке, потом отпустил и сказал: — Давай о чём-нибудь поинтереснее. Скажи, почему, по-твоему, эту женщину так сложно добиться? Неужели пары дней недостаточно? Слова были расплывчаты. Для окружающих это звучало как разговор о какой-то случайной женщине. Но Жасмин поняла. Он говорил об Эйлин Арисон. Она не знала, почему Александр вдруг завёл этот разговор на людях, но была благодарна за переключение — это отвлекало её от бесившей парочки за спиной. — Условия, которые она выставила, слишком жёсткие. Ни один мужчина не согласится, — ответила Жасмин. — Что в них такого страшного? Всего-то и нужно — стать мужем, который живёт в доме жены. Сейчас полно таких, кто бы за это вцепился двумя руками, — ухмыльнулся Александр. Выражение лица Жасмин резко изменилось. Он это серьёзно? Намекает, что сам готов пойти на такое? Александр вопросительно приподнял брови. И тут Жасмин вдруг поняла, к чему он клонит. — Муж, живущий в доме жены? — холодно фыркнула она. — Мужчина, у которого осталась хоть капля гордости — нет! Мужчина, который вообще ещё мужчина — никогда не опустится до такого! — Это нечестно, — возразил Александр. — Если женщина может выйти замуж и жить в доме мужа, почему мужчина не может сделать то же самое? Что стало с равенством полов? — Это совсем не одно и то же, — сразу парировала Жасмин. — Если женщина выходит замуж за достойного мужчину, она становится любимицей всей семьи. Никто на неё не смотрит свысока. Все равны. Никакого унижения. Они поспорили о гендерном равенстве ещё пару минут. Потом снова вернулись к теме «мужей в доме жены». — Мужчина, который входит в семью жены? Что это вообще за явление? Только слабак, жадина или тот, кто не способен найти себе женщину, пойдёт на такое. Ты правда думаешь, хоть одна женщина хочет рядом с собой такого? Каждая мечтает о сильном мужчине. А тот, кто соглашается быть мужем, живущим у жены, — ниже собаки! — Вся семья на него смотрит, как на пустое место. В родном городе сплетни будут за его спиной всю жизнь! Я не говорю, что это как-то аморально. Это личное дело каждого. Если мужчина настолько щедр, что готов отдать детям фамилию жены — его право. Мы не имеем права осуждать. — Но если ты идёшь жить в чужой дом, чтобы стать чьей-то комнатной зверушкой — хуже даже, чем семейная собака? Подлизываешься ко всем подряд, лишь бы не потерять женщину с деньгами? Живёшь без капли достоинства — это вообще мужчина? Жасмин говорила то, что действительно думала. Она презирала женщин, которые терпят домашнее насилие и не решаются на развод, — и с тем же презрением относилась к мужчинам, живущим в доме жены. Как женщина, она хотела, чтобы женщины были сильными. Но и мужчины, по её мнению, обязаны жить с прямой спиной! — Ну, если так ставить вопрос, то да… — Александр кивнул, словно задумался. — Муж, живущий у жены, действительно хуже собаки. Особенно те, кто отбрасывает всё самоуважение ради денег — им бы лучше вообще сдохнуть! ДАНГ! Позади Жасмин раздался резкий звон — тяжёлый стакан с соком с грохотом разбился о стол. У того самого красавчика средних лет лицо перекосилось от ярости, щеки пылали, глаза налились кровью. — Думаешь, я это просто так стерплю?! Ты вообще с кем разговариваешь?! — мужчина вскочил и взревел, уже почти взорвавшись от злости. Он был уверен, что разговор был о нём — и не ошибся. Александр действительно метил в него. Потому что он и был таким самым «мужем у жены». Хуже того — реально ниже семейной собаки. Так что всё, что говорили Александр и Жасмин, било прямо в цель. Каждое слово — как нож в сердце. Александр вновь мягко коснулся руки Жасмин, а затем поднялся и громко сказал: — Ты на кого орёшь? Чего так разнервничался? Мы вообще-то говорим о тех, кто живёт в доме жены и ведёт себя как собака. А ты тут при чём? Ты что, тоже живёшь в доме жены? А? Это про тебя? Он улыбался с невинным видом, даже притворился удивлённым, но говорил достаточно громко, чтобы услышали все. За соседними столиками обернулись. Даже изнутри ресторана, ближе ко входу, начали выглядывать посетители, привлечённые шумом. Мужчина застыл, лицо налилось тёмно-красным, он не мог вымолвить ни слова. Признаться? Сказать вслух, что он — муж при жене? Это конец. Но всем и так было ясно: Александр просто его унижал. И что, он это проглотит? — Ты… ты муж у жены [альфонс, карманный муж]? — хрипло спросила его любовница, повернувшись к нему с ошеломлённым взглядом. Она знала, что он женат — он сам ей говорил. Но уверял, что уже на стадии развода. По сути, свободный уже мужчина! Что всё, мол, упирается в делёжку имущества, а потом они смогут пожениться. Но он ни слова не сказал, что это он — в чужой семье. И как он вообще собирался разводиться? У него вообще было что делить? Просто смех! — Я… я не… — промямлил он, лицо пылало от стыда. — Тогда чего ты взъелся? Раз про тебя речь не шла, чего вдруг решил, что это про тебя? Я уж испугался, подумал, ты реально один из тех, кто женится на женщине и становится ее шавкой. Ну, если так — признайся. А если нет — сиди молча, это не твоё дело, — Александр пробежался пальцем по экрану телефона, проверяя время. Она должна была уже подъезжать. Фирма той жёсткой дамы располагалась недалеко. Очевидно, этот тип сбежал к любовнице в обеденный перерыв — далеко уйти он не мог. Такое он уже проделывал — Александр это знал. — Ты… ты ублюдок… — мужчина дрожал от ярости, глядя на Александра так, будто готов был вцепиться ему в глотку. И тут... БИ-БИ-БИП! Раздался пронзительный автомобильный сигнал. Ресторан располагался на краю площади, где обычно не ездили машины. Но через неё сейчас прорывался кортеж чёрных представительских автомобилей, сигналя, разгоняя толпу. Машины остановились прямо у входа. Двери одновременно открылись. Из них вышло больше десятка телохранителей в строгих чёрных костюмах. Из средней машины показалась плотная женщина лет сорока, на плечи у неё был накинут дорогой шёлковый палантин. Хотя внешне она была проста, с лишним весом, от неё исходило сильное, властное присутствие. В сравнении с Жасмин ей не хватало остроты, блеска, красоты… Но вес у неё был. Не физический — социальный. Как только мужчина увидел её, его лицо побелело… Он обмяк и рухнул обратно в кресло, охваченный страхом. Александр тоже спокойно сел и мельком глянул на Жасмин с лёгкой, удовлетворённой улыбкой. Шоу начинается.