Глава 12

Глава 12

Побег с Эйлин Арисон

Как всё дошло до такого? Эйлин даже не думала. Или, может, просто не могла заставить себя думать. Она лишь автоматически, как велел он, поправила стойку, машинально подбила мяч клюшкой и приготовилась к удару. У неё была привычка слегка касаться мяча клюшкой перед ударом. Тхвак! Удар — и мяч улетел. Всего-то чуть больше ста метров. — Ты и правда безнадёжна. Ну если всё так плохо — стоит ли вообще продолжать? — проговорил Александр, шагнув ближе и приобняв её. — Ладно, давай ещё раз. Ноги вместе. Руки прямо. Вот так… Ещё один удар — уже держа её. На этот раз мяч улетел почти на четыреста метров — на глазок, конечно. Так далеко, что разглядеть было трудно, но поле тянулось ровным ковром, и полёт было легко отслеживать. — Пробуй снова, — сказал Александр, отступая. И… Шлёп! Он снова шлёпнул её, с той же силой. Опять мягкий хлопок кожи о ткань, и снова её ягодицы непристойно дрогнули под обтягивающими штанами. — Подтяни таз! У тебя что, передний наклон таза? Если болячка — иди лечись! — отчитывал он, нарочно грубее и грубее. «Передний наклон таза» — это когда таз подаётся вперёд, попа торчит назад, а живот вываливается. Нарушение осанки. Разумеется, у Эйлин ничего такого не было. Александр просто язвил намеренно. Но выглядел при этом, как строгий тренер. Щёки Эйлин ещё сильнее порозовели, почти стали алыми. Несмотря на слова — а может, именно из-за них — она не возражала. Лишь послушно выдохнула, опустила взгляд и сосредоточилась на мяче. В этот момент Александр лениво скосил взгляд на край поля, туда, где стояли её два охранника. Один как раз достал телефон — звонит. Вот чего он и ждал. Первый раз, когда он шлёпнул Эйлин, он их заметил — тогда они просто оцепенели, не веря, что кто-то посмел дотронуться до их леди. Теперь, после второго раза, они наконец зашевелились. Александр прекрасно знал, кому они звонят. И примерно представлял, что именно скажут.

***

На северной стороне поля, возле припаркованного экскурсионного электрокара, высокий из двух мужчин набрал номер. — Алло, мадам, это я. Да… мисс в клубе, играет в гольф. Приехала утром… Нет, прямо неприятностей нет, просто… она встретилась с каким-то молодым человеком, лет двадцати с небольшим, личность неизвестна, мы его раньше не видели… Слышали мало, сами знаете, мисс предпочитает дистанцию, не подпускает нас близко… — Просто этот мужчина вдруг обнял её, а она не сопротивлялась. Они даже разговаривали и улыбались. Да… да… он даже, кхм… кажется, шлёпнул её по… ну… по ягодице, похоже, учил её играть. Молодой. С виду — будто она специально с ним встретилась… — Да, понял, мадам. Он повесил трубку, повернулся к напарнику и тихо сказал: — Мадам велела сидеть тихо. Она едет сама. Если парень уйдёт — следить за ним.

***

Зона С, сектор 15. — Ты правда безнадёжна! Ты ведь годами гольфом занимаешься, а? — вздохнул Александр и вдруг схватил Эйлин за руку, оттащил в сторону и выхватил у неё клюшку, встав сам на её место. — Смотри, как надо. Не успел он договорить, как машина выпустила ещё один мяч. Александр не стал ждать — развернул корпус и ударил одним плавным движением. Гольф — это не только дальность, но и точность. Но сейчас Александр точность не преследовал. Нужна была только мощь. Он ударил сильно и быстро. Вжак!! Мяч улетел дальше четырёхсот метров — его самый дальний удар за день, возможно, максимум, на который он сейчас способен. Ветра не было, а без попутного ветра за рекордами гнаться бессмысленно. Эйлин подняла взгляд, следя за полётом. Правая рука сама собой потёрла левое плечо. Потому что, когда Александр резко перетянул её, хватка была крепкой. До сих пор немного ныло — напоминание о его прикосновении… так же, как и согревающий жар её ягодиц. — Ладно, твоя очередь, — сказал Александр, протягивая клюшку. Эйлин снова встала, приняла стойку — ещё хуже, чем прежде. — Сколько раз тебе повторять? Подтяни таз! Ты что, попу напоказ выставляешь? Шлёп! Третий удар — теперь ладонь накрыла сразу обе половинки. Эйлин вспыхнула вся, дыхание сбилось, грудь ходила ходуном. Она лишь пробормотала: — Поняла… Следующие полчаса прошли так, словно они оба забыли, зачем вообще здесь встретились. Александр всерьёз учил Эйлин играть в гольф. Сначала мягко, но вскоре его слова стали безжалостными — он почти превратил эту умную, образованную, уверенную красавицу в неуклюжую ученицу. А Эйлин? Она вела себя странно серьёзно. Чем суровее становился Александр, тем послушнее и сосредоточеннее она была. Она следовала указаниям без вопросов, делала всё, что он говорил. Ошиблась — получала нагоняй. Или шлёпок. Часто — и то, и другое. Её ягодицы уже горели, постоянное напоминание о его руках, его метках. — Сдаюсь. Давай сама. Я пока посмотрю сзади и передохну — сказал Александр, взглянув на часы, и отошёл в лаунж-зону за стартовой площадкой. Там были диваны, столики, фрукты, напитки — всё по богатому, детская площадка для богатых. Он сел, закинул ногу на ногу и смотрел, как Эйлин в нескольких метрах впереди продолжает бить — раз, два, три. — Отлично! Вот это хороший удар! Прогрессируешь! — внезапно похвалил Александр, хлопнув в ладони. Эйлин остановилась, оперлась на клюшку, повернулась, её лицо пылало, а взгляд стал сложным. — Я не глупая. И не безнадёжная, — сказала она тихо, и в этих словах было много смысла. Потом снова повернулась и взмахнула — стойка снова сбилась. Александр поднялся, подошёл, шлёпнул её и обнял сзади. — Давай, ещё раз. Последний, ладно? — проворчал он, как раздражённый тренер на грани. Замах! Тхвак! Мяч улетел почти на четыреста метров. До сегодняшнего дня лучший удар Эйлин едва достигал двухсот. — Всё. С меня хватит, — сказал Александр, наблюдая, как мяч приземляется далеко впереди. Он отпустил её и повернулся уходить. — Уходишь? Срочно? — впервые за долгое время заговорила Эйлин. — Не совсем, — Александр снова посмотрел на часы, потом на неё. — Просто думаю, твоя мама уже едет сюда… ловить меня. Он небрежно глянул в сторону охранников и понизил голос: — Я заметил, как они звонили. Лицо Эйлин сразу изменилось. Она проследила его взгляд — и всё поняла. Её охрана сдала её! Мать наверняка уже знает — знает, что она играет в гольф с мужчиной и что они были так близки. Мать точно ворвётся с людьми, чтобы схватить Александра. — Ч-ч-что нам делать? — в панике спросила она. — Бежать, конечно! Надо улизнуть, пока не зажали, — ответил он, усмехнувшись, словно всё это игра. Потом, мягко улыбнувшись, спросил: — Хочешь сбежать со мной? — Сбежать… с тобой? — она замерла, ошеломлённо глядя на Александра. Её неверие, напряжение, эмоции — всё отразилось на лице. Это была уже не тревога. Это был откровенный страх. На людях она была собранной и способной старшим вице-президентом семейной корпорации. Женщина с красотой, происхождением, талантом и утончённостью — идеальная наследница конгломерата. Но дома — рядом с семьёй, особенно с матерью — Эйлин боялась. Это был тот же страх, что испытывают большинство наследников могущественных родов перед патриархом семьи. Взять хотя бы семью Доран — кроме Жасмин, никто не осмеливался перечить старику, даже Данте. Но у Данте были свои границы. Он боялся разочаровать дедушку, но знал, где проходит черта. Эйлин была другой. Её воспитывали в железной хватке с самого детства — так долго и так жёстко, что в итоге у неё развилась классическая зависимость от одобрения. Данте ошибался. Даже зная, что делает не то — он всё равно делал. Его логика была проста: «Пока никто не узнает — всё нормально. А если узнают — извинюсь». Эйлин не могла позволить себе ошибаться. И не потому, что боялась последствий, а потому что боялась разочаровать окружающих. В компании она не могла подвести совет директоров. Дома — родителей. Она слишком долго была идеальной. Настолько, что даже малейшая ошибка казалась непростительной. И когда Александр сказал, что её мать уже в пути — чтобы поймать его, а точнее их обоих — перед глазами Эйлин промелькнули все возможные ужасные сценарии. Мать строго запрещала любые отношения. Ей даже не позволяли близко общаться с ровесниками-мужчинами. Как наследнице Arison Group, ей полагалось завести партнёра жизни только с одобрения семьи. Только из тщательно отобранного списка «достойных» кандидатов. У неё не было свободы выбора. А всё, что сегодня произошло на гольф-поле… Всё, что было между ней и Александром… Если об этом узнают в семье — его точно будут допрашивать и оказывать давление. И это ещё полбеды. Ведь на самом деле — всё было гораздо хуже, чем если бы они были просто любовниками. Эйлин боялась, что под давлением Александр может выдать настоящую причину их встречи — её тайну. А если это случится… всё рухнет. По крайней мере, в её глазах — всё закончится. Золотая девочка. Безупречный вундеркинд. Дочь, взращённая, чтобы сиять, как бриллиант. Та, кого называли «идеальной женщиной». И вдруг все узнают, какая она на самом деле. Чем выше стоишь — тем больнее падать. Эйлин даже представить не могла, как будет жить, если правда всплывёт наружу. А Александр тем временем предлагал ей сбежать. Но страх её не отпускал. Потому что побег не решал саму проблему. Она уже использовала связи семьи Арисон, чтобы пробить досье на Александра. Если смогла она — сможет и её мать. Они его найдут. А теперь Александр не просто предлагает сбежать — он зовёт её с собой. Эйлин была в полном ступоре. Разве это не усугубит всё ещё сильнее? Даже соврать не получится. Она ведь знала, что мать едет за ней — и всё равно сбежала с мужчиной. Такого она не могла себе даже вообразить. — Ты собираешься жить так всю жизнь? — спокойно спросил Александр, сжимая её ладонь. — Тебе двадцать семь, а не семь! Ты взрослый человек, Эйлин! У тебя есть разум, душа — ты не кукла! Если продолжишь в том же духе, тебя рано или поздно увезут в клинику с депрессией! — Но я... — прошептала она, заметно дрогнув. — Думаю, у нас минут десять максимум. Я-то уйти смогу без проблем. А ты? Ты вообще подумала, как объяснишь матери то, что произошло? — произнёс он спокойно. — Я... Я... Я... — повторила она трижды, но больше не смогла вымолвить ни слова. — Просто поехали. Сначала выберемся отсюда. Потом — решишь, что делать. Объяснишь, когда будешь готова. — Что мне ещё остаётся… что ещё… — пробормотала она. — Некоторые вещи нужно просто сделать в первый раз, — сказал Александр, глядя ей прямо в глаза. — Как ты сама писала в том посте на форуме. Что устала жить так. Что хочешь освободиться от давления, сделать первый смелый шаг. Или ты правда хочешь жить вечно так? Всё время прячась, всё время подстраиваясь? Родители всегда правы? Думаешь, живя в таких рамках, ты вообще сможешь управлять компанией? Он смотрел ей в глаза. Одна секунда… две… три… Потом отпустил её руку. — Забей. Я ухожу. Он развернулся. Но не успел сделать и шага, как Эйлин вцепилась в его рубашку сзади. Александр обернулся. — Я… я поеду с тобой! — выкрикнула она, собрав в кулак все остатки воли. И сразу же после этих слов её лицо изменилось — от страха и паники не осталось и следа. Появилась твёрдая решимость. Будто внутри неё рухнула какая-то невидимая стена. Та самая, к которой она подошла ещё тогда, когда впервые получила от него шлёпок. Она сделала выбор. — Поехали вместе, — повторила она, будто убеждая не только его, но и себя. Она глубоко вдохнула дважды, потом повернулась к телохранителям, стоявшим вдалеке, и достала телефон — словно собиралась позвонить. — Что ты делаешь? — спросил Александр, накрывая её руку. — Отвяжусь от них, — тихо сказала она. — Видишь? Всё ещё боишься. Всё ещё думаешь о других. Ты опять пытаешься объясниться. Придумать оправдание, почему они тебя потеряли. Ты всё ещё боишься посмотреть им в лицо, боишься, что тебя остановят… Ты даже уйти не можешь по-настоящему, — его слова обрушились на неё, как удары молота. Все — правда. — Тогда что нам делать? — спросила она. — Бежать! — ответил он. — Как? — снова спросила она. — Вот так! — воскликнул он — и схватил её за руку. И они побежали. Буквально. Полным ходом. Эйлин резко дёрнулась вперёд. К счастью, она была в отличной форме — хотя раньше не любила спорт, за последние годы втянулась. Так что не отставала. Они мчались через гольф-поле, к выходу из Зоны С. Телохранители вдалеке сперва онемели от шока — а потом, словно очнувшись, кинулись вдогонку. Александр и Эйлин достигли дорожки. Рядом стояла целая линия открытых электрокаров — бесплатных для членов клуба. Можно было ехать самому или вызвать водителя. Ключи торчали из замков. Александр затащил Эйлин в одну из машин, провернул ключ и ударил по педали. Карт сорвался с места. Телохранители подбежали следом, прыгнули в другой — и началась погоня. Минутой позже. Они добрались до главного клуба. Всё ещё бегом. Александр провёл её через лобби, прямиком на стоянку… Где они сели в его Ламборгини. Мотор взревел с силой, сотрясая гараж. Синяя Ламба выскочила назад, резко развернулась и рванула к главным воротам — проскользнув через них с визгом шин. К тому моменту, как телохранители выскочили из здания… Машина уже исчезла за пределами поместья, оставив после себя только шлейф дыма. Охранники были на грани истерики. После короткой паузы один из них закричал: — Я за машиной! — и рванул прочь. А второй достал телефон, дрожащими руками набрал номер. На том конце сразу сняли трубку. — Мэм! Девушка… мисс… она сбежала с этим парнем! — дрожащим голосом выпалил он. — ЧТОООО ТЫ СКАЗАЛ???!!! — раздался истеричный крик из другого конца провода.