Глава 2. Эшли.

Взяв пистолет в руки, я ощутила, как металл обжигает кожу холодом. Тщательно проверив наличие пуль в магазине, передёрнула затвор и сняла оружие с предохранителя. Перехватив рукоять поудобнее, прицелилась в мишень и выпустила всю обойму — каждая пуля легла точно в цель. Завершив стрельбу контрольным выстрелом (чтобы убедиться, что магазин пуст), положила пистолет на столик перед собой. Затем нажала на рычаг слева — мишень плавно подъехала ко мне. — Ты сегодня в ударе, — заметил Джереми, снимая защитные очки. — Я в ударе всегда, — уверенно ответила я, отцепляя мишень от крючков. На мишени, в зоне, соответствующей лбу, чётко виднелись девять отверстий от пуль. — Когда же я достигну твоего уровня? — с ноткой грусти в голосе произнёс Джереми. Я взглянула на его мишень, которую он нервно теребил в руках. Пули легли в зону туловища, но с ощутимым разбросом. — Дело в дыхании, — пояснила я, убирая бумажный лист на стойку позади нас. — Я и так стараюсь, — буркнул он. — Ты как ребёнок, честное слово, — рассмеялась я, беря в руки снайперскую винтовку. — Все мы в душе дети, — отмахнулся Джереми. — Да, только ты — в особенности, — ответила я, приставляя плечо к прикладу. Мышцы мгновенно напряглись, ощущая вес и мощь оружия. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Открыв веки, устремила взгляд в цель: прижалась щекой к винтовке, взглянула в прицел и нацелилась в голову мишени. Слушая биение собственного сердца — медленное и ровное, — я выжидала идеальный момент для выстрела. Главное правило стрельбы из снайперской винтовки — правильно дышать и стрелять чётко между ударами сердца. Зачем нужно контролировать дыхание? Чтобы замедлить сердцебиение. Даже в спокойном состоянии сердце бьётся каждую секунду — а в этот краткий промежуток попасть практически невозможно. Именно поэтому так важен контроль дыхания. Указательный палец уверенно лёг на спусковой крючок. Удар. Вдох. Ещё удар. Медленный выдох. Удар. Пауза. Выстрел. Оторвавшись от винтовки, я нажала на кнопку, запускающую механизм движения мишени. — Охренеть! — услышала я изумлённый возглас Джереми. — Если бы это был человек, ты бы зарядила точно промеж глаз! — В следующий раз поедем на полигон. Нужно потренироваться в разных погодных условиях, — сказала я, убирая лист бумаги. Из снайперской винтовки я стреляю редко — только в крайних случаях, когда требуется засада. В основном я предпочитаю работать «в лоб»: не люблю засады. Сидеть, словно оголённый провод, и ждать подходящего момента — не моё. Когда часы показали шесть вечера, я отправилась домой — нужно было принять душ и собраться на вечеринку. Переступив порог, я окунулась в оглушающую тишину. Видимо, отец и сам не собирается приходить к ужину. После того случая с успокоительными таблетками я стала переживать за него ещё сильнее. Сейчас он снова себя истязает — а возраст уже даёт о себе знать. Пожалуй, стоит всерьёз задуматься о поездке куда‑нибудь на выходных. С этой мыслью я поднялась к себе и направилась в ванную. Сбросив одежду, зашла под струи воды. Тепло мгновенно расслабило каждую мышцу. Только сейчас я осознала, насколько устала. Возникло острое желание завалиться в кровать — но я не могла пропустить вечеринку. В последнее время я и так часто их игнорировала. Закончив с водными процедурами, я решила написать Руби: Я: Уже собираюсь. Встретимся, как обычно, прямо там? Отложив телефон на кровать, я прошла в гардеробную. Надела белую футболку, кожаную юбку со шнуровкой сбоку и колготки в мелкую сеточку. Вернувшись в комнату, взяла телефон. Руби: Да, всё как обычно. И прошу, не опаздывай. Я: Ха‑ха, вас поняла — без опозданий. Снова зайдя в гардеробную, я села за туалетный столик. Нанесла макияж: глаза выделила тёмными оттенками, губы покрыла нюдовой матовой помадой. Затем встала, взяла кожаную куртку и спустилась вниз, на улицу. Поймав такси, отправилась к месту встречи с друзьями. *** Доехав до места назначения, я поднялась на последний этаж. Почти у лифта стояли Джереми и Руби. Джереми был в брюках, пиджаке и футболке. Руби выбрала короткий чёрный топ, бежевые штаны и лодочки-шпильки того же оттенка. «Пыльный» макияж эффектно подчёркивал её голубые глаза, а блондинистые волосы были собраны в небрежный низкий пучок. — Ну что, покажем им, как нужно веселиться? — сказала я, подойдя к ребятам. — Привет, подруга, шикарно выглядишь! — с улыбкой до ушей воскликнула Руби и обняла меня. — Девушки, вы в курсе, что я когда‑нибудь из‑за стола выйти не смогу? — с игривой улыбкой проговорил Джереми, потянулся ко мне и поцеловал в щёку. — Ещё раз привет, — прошептал он мне на ухо. От этого шёпота по спине пробежали мурашки — и точно не от холода. — Прекращай со мной заигрывать, — отстранилась я. — Тебе со мной не справиться — только если я сама этого не захочу, — с вызовом посмотрела на него. — Хочешь проверить? — он по‑собственнически положил руку мне на талию. — Поверь, Джереми, ты не сможешь её уломать, — захихикала Руби, наблюдая за нами. — Я готов поспорить, — не унимался он. — Детский сад. Пошли — я хочу напиться и отвлечься, — улыбнулась я и направилась к бару. Громкая музыка била по ушам, словно набат. Народу было много — в основном все толпились на танцполе. Хотя время едва перевалило за восемь вечера, на пути к бару мне уже встречались захмелевшие молодые люди. От них приходилось либо ловко уворачиваться, либо «отбиваться». Мы втроём уселись за барной стойкой и заказали напитки: я и Руби — текилу, Джереми — виски. — Ну что, родная, решила что‑нибудь насчёт дня рождения? — спросила Руби, когда я собралась опрокинуть ещё одну стопку. — У кого день рождения? — чуть не подавившись текилой, удивилась я. — Детка, да ты, небось, заработалась, — произнёс Джереми. — Я честно не понимаю, о чём вы. — Ну тогда достань свой паспорт и посмотри дату своего рождения, — со смехом предложила подруга. — Стоп, а какой сейчас месяц? — искренне не помня, спросила я. — Март. И твой день рождения — через месяц, — с улыбкой напомнил Джереми. — Боже мой, это я что, старая буду? — с наигранным удивлением поинтересовалась я. — Поверь, это ещё не старость, — расхохотался Джереми; мы с Руби присоединились к нему. — Ты что, действительно забыла, какой сейчас месяц? — уточнила Руби. — Ну, похоже на то… Или просто не хотела запоминать, — опрокинув ещё одну стопку, продолжила я. — На самом деле я действительно не думала, как праздновать. По ходу дела разберёмся, — улыбнулась и выпила ещё. Спустя какое‑то время — и ещё пару стопок текилы — я уже виляла бёдрами в такт музыке посреди танцпола, ловя на себе жадные взгляды мужчин. С каждой минутой я всё сильнее задумывалась: не поддаться ли искушению и не уехать ли с кем‑то из них? Например, с тем симпатичным парнем, который не сводил с меня глаз, или с тем мужчиной, что отсалютовал мне стаканом виски. Не подумайте, я не девушка лёгкого поведения, прыгающая из постели в постель. Но потребности надо удовлетворять — а если природа наградила меня привлекательной внешностью, почему бы этим не пользоваться? Вдруг я почувствовала, как чья‑то рука по‑собственнически легла на мою талию, плавно скользнув к животу. Возле уха раздался хриплый голос: — Привет, красотка. Его дыхание, смешанное с хриплым шёпотом, и тёплая рука на моём теле едва не лишили меня рассудка — или это был эффект алкоголя? Повернувшись, я увидела парня лет двадцати трёх: ярко выраженные скулы, гладко выбритый подбородок, тёмные волосы и тёмно‑синие глаза. На нём были белая майка, кожаная куртка и чёрные штаны. Если бы я была мужчиной, то могла бы подумать, что это — я. «Так, стоп. Надо завязывать пить — такие мысли ничего хорошего не сулят», — мелькнуло у меня. — Если ты надеешься, что эта самая „красотка“ пойдёт с тобой, ты ошибаешься, — с игривой улыбкой ответила я, глядя прямо в омут его тёмно‑синих глаз. — Учитывая, что ты танцевала не совсем приличные танцы, любой в этом месте захотел бы уйти с тобой, — ухмыльнулся парень, обводя взглядом зал. — Боюсь тебя огорчить, но танцевала я только для себя, — улыбнулась я, слегка царапнув ноготками его скулу. Хотела уже уйти, но он крепко сжал мою руку. — Не так быстро, Эшли, — протянул он моё имя так медленно, будто пробуя его на вкус. — Откуда ты…? — я мгновенно протрезвела — настолько он меня ошарашил. — Откуда я знаю? А ты пораскинь своими умными мозгами, — он улыбнулся так, что у меня будто вышибло воздух из лёгких. Я искренне не понимала, откуда он может меня знать. Раньше я его не встречала — такого я бы запомнила. В нашей или в других мафиозных группировках его тоже не видела. Похоже, мои размышления затянулись — и, судя по всему, отразились на лице, потому что парень прервал мои терзания: — Что, никак не думается? — хмыкнул он, начиная выводить меня из себя. — Я слишком много выпила, — соврала я, хотя мыслила предельно ясно. — Ну или ты просто не такая значимая фигура, которая возомнила себя главной, — равнодушно пожала плечами. — Ты сильно ошибаешься, Эшли, — резко дёрнул он меня на себя и скрутил руку за спину. Между нами не осталось ни малейшего расстояния — наши лица были в миллиметрах друг от друга. На секунду — всего на секунду — наши взгляды застыли на губах друг друга. Мне так хотелось, чтобы эта секунда длилась вечно. Он наклонился к моему уху и произнёс всего три слова — мне этого хватило, чтобы оцепенеть. Отстранившись, он посмотрел на меня и, улыбнувшись, сказал: — Я вижу, ты поняла, кто я. И он прав: я поняла, кто он. Но единственный вопрос, крутившийся в голове, был: «Как, чёрт возьми, он нашёл меня?» Моя рука за спиной начала пульсировать, напоминая о себе. Я осознала, что мы по‑прежнему стоим слишком близко. Поборов внутреннее оцепенение, выдавила: — Отпусти меня. — Не нравится быть загнанной в угол? — его улыбка стала шире. — Ведь ты так любишь свободу, которую тебе якобы дают. Но сделай шаг в сторону — и сразу полетят головы. Я нахмурила брови, внимательно разглядывая его и вслушиваясь в каждое слово. Он говорил так, словно жил моей жизнью. И он был прав: если я действую не по уговору, иду своим путём — сразу становлюсь проблемой. За такими действиями неизменно следуют последствия. — Ты не знаешь, о чём говоришь! — прошипела я. — Не умеешь же ты врать, — усмехнулся он и сжал мою руку сильнее. — Ты — маленькая птичка в золотой клетке, которую кормят с ложечки. Но умеешь ли ты действовать самостоятельно? Зачем я вообще слушаю его и позволяю этим словам проникать в сознание? Он ничего не знает обо мне. Его вообще не существовало до сегодняшнего дня. А теперь он появился и говорит так, будто знает меня с детства. Я рванулась, пытаясь вырваться из его хватки, но безуспешно. — Отпусти меня немедленно! — моя злость нарастала, но его это только забавляло. — Или что? Я не ответила сразу. Вместо этого приблизилась к нему настолько, насколько позволяли обстоятельства. Он шумно выдохнул — и только тогда я уловила его запах: цитрус и что‑то горькое, похоже, аромат дорогих сигарет. Неудивительно, что у него есть такая вредная привычка. Я почувствовала, как он напрягся от моей близости. — Ты уверен, что хочешь со мной тягаться? — спросила я. Не теряя времени, я резко наступила ему на ногу. Он дёрнулся, ослабил хватку — и я тут же вырвалась. Вслед за этим влепила ему звонкую пощёчину, развернулась и с гордым видом направилась к бару. Я могла бы в два счёта уложить его на лопатки, но не хотела устраивать шумное представление. Больше не оглядываясь туда, где оставила его, я подошла к бару. Схватила стакан виски у Джереми и залпом выпила. По телу разлилась тёплая нега — напряжение понемногу отступало. Джереми удивлённо посмотрел на меня: — Ого, Эшли, что случилось? — Ничего, — отрезала я и жестом попросила бармена повторить напиток. — Я хочу уйти отсюда. Сейчас же! Я сама удивилась, услышав свой голос: в нём клокотала ярость, словно я купалась в ней, как в бурлящем бассейне. Снова опрокинув стакан с янтарной жидкостью, я повернулась к Джереми: — Увези меня отсюда. Мне невыносимо было оставаться в этом месте — особенно зная, что «он» всё ещё где‑то рядом. — Может, скажешь, что случилось? — настойчиво спросил Джереми. Но я пока не могла ничего объяснить — сама ещё не разобралась в происходящем. — Да боже, почему вам надо всё повторять?! — выдохнула я, закатив глаза. И вдруг — сама не ожидая от себя — резко прильнула к Джереми, поцеловала его в губы. Возможно, виной был алкоголь. Возможно, тот незнакомец. Но единственное, чего я сейчас хотела, — уйти из этого чёртового места вместе с Джереми и провести с ним ночь. — Воу‑воу, полегче, детка, — он мягко отстранился и внимательно посмотрел на меня. — Ты уверена, что хочешь уйти? — Да, — ответила я, почти касаясь его губ. Он заглянул в мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но через мгновение произнёс: — Ладно, идём отсюда. Сплел наши пальцы и направился к выходу.