Глава 3. Эшли.

Мы стояли в лифте. Джереми достал телефон и что‑то печатал. — Кому пишешь? — без особого интереса спросила я. — Руби. Сказал, что тебе нехорошо и я вызвался отвезти тебя домой, — ответил он, не отрываясь от экрана. — И она поверила? Так, стоп… Ты действительно отвезёшь меня домой? — с раздражением уточнила я. — На удивление, да, поверила. И нет — мы едем ко мне, — спокойно произнёс он. Я лишь хмыкнула в ответ. Выйдя из лифта, мы, держась за руки, поймали такси и отправились к Джереми. Я бывала у него множество раз — и ночевала тоже, но всегда в компании Руби. Сейчас же мы были вдвоём. В такси царила тишина — и это меня радовало. Нужно было привести мысли в порядок. Я уже начинала жалеть, что накинулась на Джереми в баре и дала ему — да и себе — некую надежду. Подъехав к дому, мы вышли из машины и направились внутрь. Оказавшись в квартире, Джереми спросил: — Перекусить не хочешь? — и двинулся в сторону кухни. — Я бы выпила, — ответила я, с трудом расправившись с замком на ботинках и повесив куртку на крючок в прихожей. Я прошла за ним и уселась за кухонную стойку. Джереми повернулся ко мне с двумя бокалами и бутылкой виски. — Так‑так‑так… Что ты пытаешься утопить в алкоголе? — с интересом спросил он, разливая янтарную жидкость. — Не могу быть уверена. Хочу разобраться с этим завтра, — отстранённо ответила я. — Тогда, может, расскажешь, что произошло в баре? — он протянул мне бокал. Я осушила его наполовину. — Не знаю. Видимо, алкоголь, — я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Знаете, когда я последний раз испытывала стыд? Дайте‑ка подумать… Да никогда. Однако сейчас, по какой‑то непонятной причине, именно это я и чувствую. — Эшли, я слишком давно тебя знаю. Ты никогда сильно не напиваешься. Прекрати использовать эту отмазку — она тебе не идёт, — он с лёгким стуком поставил бокал и выпрямился. — Что ты хочешь от меня услышать? — наконец посмотрела я на него. — Я просто хочу спросить: почему ты меня поцеловала? Раньше ты меня не подпускала так близко, — произнёс он чересчур спокойно. — Не знаю! — начала злиться я. — Я разозлилась, много выпила и хотела оттуда уйти. А ты начал задавать вопросы! — Кто мог разозлить Эшли Грегори? — со смехом спросил он. — Я же сказала, что не хочу говорить об этом! — я поднялась со стула и гневно взглянула на него. — Ты никогда не показывала эмоции. Что же произошло сейчас? На кого ты разозлилась? — не унимался он, ещё сильнее выводя меня из себя. — В данный момент единственное, что меня злит и бесит, — это ты! — ткнула я в него пальцем. — Это мне в тебе и нравится, Эшли, — спокойно ответил он. От его слов я пошатнулась, словно от удара. — Что, прости? — возмущённо спросила я. — Мне всегда нравилось, когда ты показываешь эмоции, — он заправил прядь моих волос за ухо. Я стояла словно столб, не понимая, что происходит. — К моей большой радости, ты делаешь это только при мне и Руби, — его большой палец скользнул по моим губам, а ладонь осталась на моём подбородке. — Я никогда и никому не показывала свои эмоции, — почти выдавила я из себя. Джереми был прав. Мои родители видели, как я плачу или смеюсь, только в детстве — и то до определённого момента. Когда ушла мама, я закрылась ото всех, даже от друзей. Каждый раз думала: однажды, проснувшись, они отвернутся от меня. Хотя сама их отталкивала. Но так было спокойнее — и мне, и им. — Ты этого не замечаешь, но когда мы вместе, ты всегда показываешь столько эмоций. Другим ты даришь лишь самоуверенный взгляд, — с тёплой улыбкой проговорил он. Я не знала, чего хочу больше: накричать на него или поцеловать. "Откуда вообще взялась эта мысль?" Опомнившись, я сказала: — Прекрати говорить эти сопливые слова — меня сейчас стошнит, — убрала его руку от своего лица и направилась к дивану. Джереми лишь рассмеялся. Скрестив руки на груди, я недовольно плюхнулась на диван. Вся ситуация напрягала. Я злилась на того парня с крыши, злилась из‑за того, что сейчас нахожусь с Джереми, и он дико выбешивал своими словами. Хотела уйти домой, но понимала: не доеду — слишком устала. Взглянув на часы, висящие на противоположной стене, я увидела: почти три часа ночи. Устало выдохнула. Джереми всё ещё стоял за стойкой, потягивал виски и смотрел на меня. — Прекрати на меня так смотреть, — фыркнула я. — А куда мне смотреть? — он поставил бокал, обошёл стойку и направился ко мне. — Не знаю, куда угодно, — уже спокойнее произнесла я. — Может, я хочу смотреть только на тебя, — слишком сексуально проговорил он. Я понимала, что он собирается делать, а мне хотелось сдаться и просто расслабиться. — Ты же понимаешь, что на меня это не работает? — пыталась держать себя в руках я. — Ну, попытаться стоило, — сказал он и сел рядом, положив голову на спинку дивана. — Ты, наверное, устала? — Нет, — соврала я. — Брось, я же вижу, — он поднял голову и положил руку мне на колено. — Пошли, я расправлю кровать. — А где будешь спать ты? — вздернув бровь, я повернула голову и взглянула на него. — На диване. Или могу присоединиться к тебе, — ехидно улыбнулся он, и его ладонь медленно поползла вверх по моей ноге. Джереми медленно наклонился ко мне. Я внимательно смотрела на него — так же, как и он на меня. Не знаю, что во мне говорило в тот момент, но я произнесла: — А что, если я хочу, чтобы ты присоединился? Пожалею ли я об этом утром? Я закусила губу, сдерживая стон: его рука поднималась всё выше и уже была у самого чувствительного места. — Ты не узнаешь, пока не проверишь, — проговорил он мне в губы. — Ладно, я сдаюсь, — шёпотом ответила я. Для него это стало чем‑то вроде отмашки. Джереми прильнул к моим губам. Похоть застилала глаза, становилось трудно дышать — поцелуй набирал темп. Взяв инициативу в свои руки, я уселась на его колени и в такт поцелую начала двигать бёдрами. Он ответил одобрительным стоном. Его руки сжали мои бёдра, а я вцепилась пальцами в копну его светлых волос и с силой сжала. Убрав руки с моих ягодиц, он переместил их между нами, чтобы развязать узел на футболке. Расправившись с ним, он быстрыми поцелуями спустился на моё плечо, задержавшись там долгими, чувственными прикосновениями губ. Я сняла с него пиджак и пробралась под футболку, исследуя ногтями и подушечками пальцев его торс. Джереми резко отстранился от моего плеча, вытащил мои руки из‑под ткани и потянул мою футболку вверх, отбросив её куда‑то в сторону. Секунду он оглядел моё тело, затем снова прильнул к губам. — Джереми? — окликнула я его. — Что? — отозвался он, тяжело дыша. — Долго кота за хвост тянуть будешь? — улыбнулась я, вызывая улыбку и у него. Прильнув к моим губам снова, он, придерживая меня за ягодицы, поднялся на ноги. Я обвила его талию ногами, не прерывая поцелуя, и он направился в спальню. Подойдя к кровати, он медленно опустил меня. Лопатки коснулись прохладных простыней. Оторвавшись от меня, он стянул с себя футболку. Расправившись с остатками моей одежды, он вновь прильнул к моей шее, осыпая её долгими, тягучими поцелуями. Я потянулась к ремню его штанов. Он протяжно выдохнул, обжигая моё ухо горячим дыханием. Не дав мне закончить, он отбросил мои руки и провёл ладонью по внутренней стороне бедра. Я тихо простонала, когда его пальцы коснулись чувствительной точки. Выгнувшись, я подалась ему навстречу. Он отодвинул край трусиков и провёл пальцами по складкам. Я вцепилась в его плечо, а он накрыл мои губы поцелуем, вбирая в себя мой стон. — Джереми… Пожалуйста… — простонала я. Он усмехнулся, отстранился и, убрав руку, потянулся к ремню. Со звонким щелчком расстегнул его. Я лишь смотрела, тяжело дыша и игриво улыбаясь. Джереми быстро освободился от оставшейся одежды. Снова нависая надо мной, он вошёл во всю длину, замер на мгновение, давая мне время привыкнуть, а затем начал медленно двигаться, постепенно набирая темп. Его губы, словно у исследователя, изучали мою шею, плечи, ключицы. Я же оставляла лёгкие царапины на его спине, груди и руках. Не спорю, он был хорош в сексе. Но это ничего не значило для нас двоих. Может, Джереми и занимал какое‑то место в моей жизни — но точно не в роли парня. У меня не было к нему настоящих чувств. И я была более чем уверена: у него ко мне — тоже. Для него, как и для меня, всё это было лишь игрой. Мы оба приблизились к кульминации и получили ту самую разрядку, которую жаждали. Джереми опустился рядом со мной, тяжело дыша. Притянув меня к себе, он укрыл нас одеялом. Я лежала на его груди и, не заметив как, уснула. *** Утром я ощутила, что мне ужасно жарко и нечем дышать. Разлепив глаза, я опешила: это точно не моя комната. Но почти мгновенно пришла в себя — в голове пронеслись воспоминания прошедшего вечера. Вот мы приходим в бар. Я танцую. Ко мне подходит парень. Дальше — звук пощёчины. Потом Джереми… и наша ночь вместе. Надо заметить, ночь вышла неплохой. Опустив взгляд, я поняла, что мешает притоку кислорода: рука Джереми лежала на мне. Я попыталась убрать её, чтобы встать, — он закряхтел у моего правого уха. — Женщина, угомонись. Ещё очень рано, — хрипло проговорил он сквозь сон. Я улыбнулась и попыталась отыскать часы. Они показывали восемь утра. — Мне нужно по делам, так что пора вставать, — снова попыталась я убрать его руку. На этот раз удалось. — Устрой себе выходной, как я. — Сегодня среда. О каком выходном может идти речь? — удивлённо спросила я, поднимаясь с кровати. — У меня выходной, когда я захочу, — улыбнулся он. Я рассмеялась. — Мой отец знает, что у тебя выходной? — хищно улыбнулась я. — Ты садистка, — пробормотал он, приподнимаясь на локтях. — Приготовить завтрак? Всё равно из‑за тебя придётся ехать в офис. — Было бы очень кстати. Спасибо. — В шкафу, на верхней полке, найдёшь вещи, которые вы с Руби оставили во время одной из последних ночёвок, — кивнул он в сторону шкафа. — Ого. Я думала, ты давно всё отдал Руби, — направилась я к шкафу. — Ну, понимаешь, никогда не знаешь, когда к тебе свалится Эшли на голову, — ухмыльнулся он. — Ага, как смешно. Я жду свой кофе, — бросила я и вышла из комнаты, направившись в душ. Ступив на тёплый кафель ванной, я ощутила приятные мурашки по телу. Положила вещи на стойку и забралась под струи воды. Настроив нужную температуру, расслабилась и принялась обдумывать план на день. Мне нужно найти всю информацию об этом парне с крыши — и как можно скорее. Закончив с водными процедурами, я переоделась в вещи из шкафа Джереми: свободную серую футболку и тёмно‑синие джинсы. Подвернула их, чтобы они гармонировали с ботинками. Полностью собравшись, вышла из ванной и направилась на кухню, где меня ждал завтрак. — Очень вкусно пахнет, — проговорила я, вдыхая аромат вафель. — Я знаю, как мало ты ешь, когда занята. Лучше я тебя накормлю, — сказал он, ставя передо мной на стойку тарелку с вафлями и ягодами. — Какая забота, — ехидно улыбнулась я. — Что ты собираешься делать? — спросил он уже серьёзно. — Мне надо узнать про одного человека. Скорее всего, он связан с нашей проблемой. В кафе он странно отреагировал на охотника. — Нужны точные доказательства, — объяснила я. — Что бы там ни было… — начал он, накрывая мою руку своей и заставляя посмотреть на него. — Ты всегда можешь мне довериться. Я всегда готов помочь тебе. Ты ведь знаешь это, — заглянул мне в глаза. Я готова доверять ему. Но иногда лучше работать одной — так безопаснее для всех. — Я знаю. Прекрасно знаю. Но мне нужно разобраться в этом самой, — ответила я. Он утвердительно кивнул. — А что касается ночи… — Джереми, я… — перебила я, но он сделал то же самое. — Эшли, успокойся. Тебе и мне нужна была разрядка — мы её получили. На этом всё, — спокойно произнёс он. — Спасибо, — кивнула я. Допив кофе, я встала и начала собирать вещи. Джереми дал мне бумажный пакет, чтобы сложить одежду. Мы попрощались. Я вышла, поймала такси и направилась домой. Уже в машине я принялась делать необходимые звонки. — Доброе утро! Спасибо, что согласились помочь. Я хотела бы получить записи с камер в одном месте, — начала я. — Доброе утро! О каком месте речь? — откликнулась девушка с приятным голосом. — Клуб на крыше. Дай бог памяти, какой там адрес… — попыталась вспомнить я, но безуспешно. — А по названию сможете найти? — Конечно. — Отлично. «Сити Скай‑лайн». — Одну минуту, — быстро ответила она. Я услышала стук клавиш. — Да, конечно. Пока она искала информацию, я положила телефон на колени и заплела волосы в низкий хвост, чтобы не мешали. — Записи видеонаблюдения с сегодняшней ночи стёрты, — вернулась она с ответом. — Как понять «стёрты»? — удивилась я. — Записи с семи часов вечера до двух часов ночи отсутствуют, — озвучила она мой приговор. Я тяжело выдохнула и потерла переносицу. — Есть возможность восстановить? — спросила я, глядя в окно. — Нет. Простите, тут мы не можем помочь. — Спасибо хотя бы за попытку. До свидания, — сказала я и отключилась, не дожидаясь ответа. «Этот сукин сын подчищает за собой следы — поэтому мы его не могли найти. Ладно, может, в помещении он и стёр записи, но не мог же он стереть их с улицы. Как‑то он попал внутрь — не с неба же упал. Хотя… я бы не удивилась, если бы он заморочился», — думала я. — Мы почти подъехали, — сообщил водитель такси. *** Поднявшись домой, я вновь окунулась в оглушающую тишину. — Пап! — позвала я, но ответа не последовало. Пройдя на кухню, заметила пакеты и коробки с доставкой. Видимо, он вернулся поздно, а утром ушёл рано. Убрав мусор, взглянула на часы. — Чёрт… — прошептала я. Было уже одиннадцать. Всё‑таки стоило вернуться домой сразу, а не ехать к Джереми. Почти бегом поднялась на второй этаж, ворвалась в свою комнату, закинула пакет с одеждой в ванную и села за ноутбук. Времени в обрез — нужно найти хоть что‑то, пока этот мужчина не стёр все следы. Примерно через час мне удалось получить доступ к камерам наблюдения на улице возле клуба. Но и там видео обрывалось — точно так же, как внутри здания. — Сукин ты сын! — ударила я по столу. Он зачистил хвосты. Так его не найти — нужен другой план. Можно попробовать отыскать свидетелей, но время позднее, многие уже изрядно выпили… Очередной тупик. К началу первого я сидела с телефоном у уха и карандашом в руке, рисуя его портрет. Спасибо дорогому папе — вбил в меня столько умений, что теперь хоть это пригождается. — Привет, Ричард, — сказала я, услышав, что на том конце взяли трубку. — Здравствуй, Эшли. Чем могу помочь? — весело отозвался он. Ричард — свой человек в глобальной поисковой системе, работающей на правительство. Пользуясь положением, я порой обращаюсь к этому славному парню за помощью. — Вообще‑то да. Можно ли отследить человека по тому, какие сигареты он курит? — спросила я, вырисовывая глаз. — В принципе возможно. Но чем менее популярна марка, тем проще. В точки ведь не все сигареты мира доставляют, — рассмеялся он. — Знаешь марку? — Хм, как сказать… не то чтобы знаю, — протянула я, выводя нос на уже сформировавшемся лице. — Эшли, без точной марки это почти бесполезно, — вздохнул он. — Ты разбираешься в табаке? — поинтересовалась я. — Отчасти. — Дело в том, что я знаю его запах. Это явно не дешёвый экземпляр. — Запах? Ты меня удивляешь каждый раз, — снова рассмеялся он, затем добавил: — Хорошо, рассмотрим дорогой сегмент. Можешь описать какие‑то компоненты? Я зажмурилась, воскрешая в памяти нашу встречу. — Ну, присутствовал ментол. Не как в жвачке или леденце, а с привкусом табака — лёгким, едва уловимым, но приятным. Ещё ощущались цитрусовые ноты и мускус… Хотя, нет — это, скорее, его собственный аромат. А у дыма сигарет есть характерный табачный привкус, который можно почувствовать на языке. Эти запахи — не те. Но ментол ощущался чётко. — Уверена, что это часть сигарет? — уточнил Ричард. — Полностью, — кивнула я, переходя к рисованию волос. — Хорошо. Есть пара вариантов, что это за марки. Поскольку рассматриваем только Нью‑Йорк, некоторые точки продаж можно исключить, — он рассуждал вслух, параллельно что‑то набирая на компьютере. — Остаётся три варианта. Я пришлю тебе файл. — Отлично. И ещё… — закончив обводить лицо, я отложила карандаш и посмотрела на фоторобот человека, которого встретила сегодня ночью. Он был очень похож — это должно сработать. — Я пришлю тебе фотографию. Пробей этого человека по базе распознавания лиц. Возможно, не получится — он подчищает камеры. Но вдруг что‑то выйдет. — Конечно, отправляй. Попробую что‑нибудь сделать. — Спасибо. До связи. Повесив трубку, я тут же сфотографировала лист с рисунком и отправила его Ричарду. Протёрла лицо руками и рвано выдохнула. — Я найду тебя. Чего бы мне это ни стоило. *** Припарковав мотоцикл у очередного магазина табачной продукции, я через стекло защитного шлема с надеждой посмотрела на вывеску. Сняв шлем, повесила его на руль и вошла в магазин. О моём появлении оповестил колокольчик, висевший над дверью. В помещении пахло табаком — на удивление, только им, без смеси разных вкусов. Пройдя вглубь, я начала осматриваться. — Добрый день! Чем могу помочь? — послышался голос молодой девушки у меня за спиной. Я повернулась и увидела обладательницу голоса: высокая брюнетка с волнами волос на плечах, в недорогом классическом костюме, с милым личиком. «Интересно, сюда приходят с ней заигрывать или за сигаретами?» — мелькнуло у меня. — Добрый. Возможно, сможете, — ответила я, подходя к ней и вытаскивая из кармана лист бумаги. — Вы видели этого человека здесь? Он покупал у вас что‑нибудь? — спросила, внимательно изучая выражение её лица. — У него проблемы? — вполголоса уточнила она. Он был здесь — и даже успел очаровать девушку. Мне это даже на руку. — Послушайте, — я взглянула на её бейдж, — Клара. Этот человек, возможно, в беде, и мне нужно его найти. Помогите мне, пожалуйста. Вы видели его раньше? — Мне требовалось её доверие: если она испытывает к нему симпатию, то пойдёт навстречу. — Д‑да, видела. Он заходит раз в неделю — покупает вот эти сигареты, — из‑за прилавка Клара достала пачку ментоловых сигарет. «Вот это у меня нюх! Может, податься в ищейки?» — Вы знаете, как его зовут? Он представлялся вам? — вернулась я к расспросам. — Да, представился Джеймсом, — кивнула она. — Он приходит пешком или приезжает на чём‑то? — нахмурилась я. — Приезжает, но каждый раз на разных машинах. Однажды был на мотоцикле. Чёрт… — Не запомнили ли вы какой‑нибудь номер? — я облокотилась руками на стойку между нами. — Простите, тут я не смогу вам помочь, — пискнула она. — Всё в порядке. Подскажите, камеры работают? — указала я на одну из них. — Да, — она взглянула на камеру. — Но записи стираются через неделю, — заламывая руки, проговорила она. — То есть каждый понедельник записи удаляются? — уточнила я. Девушка кивнула. — На этой неделе он был здесь? — Да, — снова кивнула она. — Покажите мне запись за тот день, когда он приходил, — уголком губ улыбнулась я, убирая лист бумаги в карман. — Конечно, одну минуту. Спустя пару минут я последовала за Кларой в подсобное помещение, чтобы просмотреть записи. Однако и тут он всё подчистил. — Не понимаю… Доступ к камерам есть только у нас, — испуганно произнесла она, в то время как у меня зазвонил телефон. — Не переживайте, вы не первые, у кого взломали камеры, — достала я мобильник и увидела, что звонит Ричард. — Спасибо за помощь, Клара, мне пора. Выйдя из маленькой комнатушки, я ответила на звонок: — Слушаю, — отозвалась, проходя вдоль прилавков. — Можешь говорить? — спросил мужчина. — Я бы не ответила, если бы не могла. В чём дело? — вышла я из магазина и остановилась возле мотоцикла. — Нашёл я твоего парня, — на эту формулировку я закатила глаза. — Его зовут Джеймс Нельсон. Но у меня плохие новости. — Выкладывай, — нахмурилась я. — По своим каналам узнал, что он работает на Карло Фальконе, и его досье существует в единственном экземпляре. Мужчина замолчал. — Ричард, твою мать, выкладывай! — рявкнула я, теряя терпение. — Его досье находится только в особняке Карло, — произнёс он, словно набатом. Мне нужны эти бумаги. И если они находятся только в особняке этого индюка… Так тому и быть. Устроим сегодня ночную вылазку.