Глава 9. Джеймс.

После того как отвёз девушку домой, оставил флешку в особняке и вернулся в квартиру, я ещё долго сидел на кухне с, наверное, уже десятой по счёту сигаретой в руках. Её пытались убить — а мне совершенно не плевать на это. В тот момент, когда прозвучал выстрел, я молился, чтобы успеть убрать её с траектории пули. Боялся взглянуть и увидеть кровь на её теле. А когда грянул взрыв… Она всё это время ехала рядом с бомбой. Грегори чудом уцелела: взрыв произошёл, когда она уже была вне машины. Это так странно — чувствовать беспокойство за кого‑то кроме себя. Всю жизнь (кроме самого детства) я ни о ком не тревожился. Все, кто этого заслуживал, давно мертвы — и не по своей воле. Сегодня, впервые за долгие годы, я ощутил давно забытое чувство — страх. Я бы винил себя, если бы она умерла у меня на руках. Ведь я был рядом — и всё же не смог бы спасти… Мысль о том, что могло произойти, не отпускала меня. Больше всего меня сбивало с толку одно: почему я это чувствую? Что изменилось за те короткие встречи, что теперь я сижу и боюсь, как бы она не погибла? Да, она красива — даже больше, чем в моём вкусе. Но дело не только в лице. В Эшли есть нечто большее: её характер, манера общения… А её глаза… Они будто смотрят прямо в душу. Если смотреть на неё, можно утонуть в зелени, словно в лесу после дождя. Это завораживает — и невозможно отвести взгляд. Она первая за долгое время пробуждает во мне целую бурю эмоций. Давайте начистоту: я никогда не был в отношениях. Все девушки, что появлялись в моей жизни, не задерживались дольше одной ночи. Я не умею любить — точнее, я просто не знаю, как это делается. Играть с Эшли — последнее, чего мне хотелось бы. Она этого не заслуживает. Может, я мало её знаю, но вижу: она хороший человек. Когда она сегодня упомянула работу с полицией, я удивился — но в глубине души ожидал от неё именно этого. Грегори старается не ступить на ту тёмную дорожку, где нет ничего, кроме боли, тёплой крови на руках и взгляда в глаза самой смерти. Она держится на плаву благодаря таким вот добрым делам. Я понимаю её: чтобы не сойти с ума, нужно найти противовес всему этому кошмару. Может, именно поэтому я тянусь к ней? Потому что мы похожи? Потому что знаю: она поймёт меня? Обреченно вздохнув, я потушил сигарету. Бессонница давала о себе знать — спать я не собирался ещё дня два. Она давно стала моей спутницей, и мы научились понимать друг друга. Раз уж она со мной, значит, поможет поработать. Помывшись и переодевшись, я отправился в ангар. Там — всё оборудование и документы на каждого, кто работает на Карло. Да, я сделал копии. И нет, он об этом не знает. Фальконе когда‑то помог мне: обучил, можно сказать, вырастил. Но это не значит, что я полностью на него работаю. В каком‑то смысле он не может меня контролировать. У меня нет друзей, нет родителей, нет любви всей жизни — у меня ничего нет. Именно поэтому я могу делать всё, что захочу. Поднявшись в помещение наверху, я начал выдвигать ящики, поочерёдно просматривая папки с досье тех, кто подчиняется нашим капо и кого не видели больше суток. Благо таких немного. Открыв шестую по счёту папку (тех, кого я раньше пометил особой меткой), я увидел знакомое лицо — то самое, что пару часов назад бездыханно лежало на асфальте. Питер Бойд, 32 года. Пришёл к нам два месяца назад, находится под руководством Хавьера Кардо. О его пропаже сообщили две недели назад. Что ж, этой информации хватит, чтобы выяснить, где он был в последний раз и какое задание выполнял. Взглянув на часы, висящие на стене, я отметил: до утра ещё пара часов. Решил занять себя просмотром записей с камер видеонаблюдения — хотел отследить машину Эшли хотя бы за последние сутки. Нужно понять, как бомба попала к ней. Я хотел ей помочь. И сейчас это — лишь малая часть того, что я могу для неё сделать. Просмотр записей за один день ничего не дал. Ситуация усложнялась тем, что она редко пользовалась машиной — чаще передвигалась на мотоцикле. Я проверил, кто и как часто выезжал с её парковки за последнюю неделю. Внутри парковки камер нет, а отслеживать каждого, кто туда заходил, — занятие бесконечное. Нужно сузить круг поисков… но пока я не знал, как. Меня отвлёк звук телефона. — Слушаю, — ответил я, не отрываясь от монитора. — Джеймс Нельсон? — прозвучал мужской голос. — Верно. С кем говорю? — Доброе утро, мистер Нельсон. Это детектив Эспозито. Вы просили связаться с вами, если что‑то найдём. Утро? Не заметил, как оно наступило… — Да‑да. Слушаю, — я отвлёкся от компьютера, облокотился на кресло и прикрыл уставшие глаза. — Мы нашли флешку. — На месте преступления? — Нет. Поодаль от загороженной территории. Насколько я помню, вы вместе с мисс Грегори стояли там до взрыва. — Погодите минутку, — я открыл глаза и выпрямился. — Как выглядит устройство? — Чёрная, плоская, немного вытянутая, — подбирая слова, проговорил детектив. Он описал флешку, которую я вручил Эшли на приёме. — Вы смотрели, что на ней? — с беспокойством спросил я. Копам с того участка доверять нельзя — они целиком и полностью подкуплены Карло. Если они узнают, что на флешке, план можно считать проваленным. — Нет, ещё не смотрели. Как только нашли, сразу позвонили вам. — Отлично. Тогда пока не трогайте её. Я подъеду через полчаса, — с облегчением произнёс я. — Хорошо. Отключившись, я поднялся с кресла и направился к выходу. *** Пройдя по участку под любопытными взглядами офицеров, я остановился у стола детектива. Воздух здесь был пропитан запахом бумаги, кофе и лёгкой нервозности — типичная атмосфера полицейского участка в разгар расследования. — Детектив, — протянул я руку для рукопожатия. — Мистер Нельсон, — ответил он, крепко сжимая мою ладонь. В его взгляде читалась смесь профессионального интереса и осторожности. — Покажите устройство, — спросил я, уперев руки в бока. — Конечно, — он выдвинул ящик стола и достал пакетик для улик. Внутри лежала флешка — именно та, что должна была быть у Эшли. Я взял пакет в руки, внимательно осмотрел. Пластик чуть поблескивал под светом лампы, а сама флешка выглядела нетронутой. — Да, это именно её устройство. Мисс Грегори потеряла его, когда мы в срочном порядке уехали, — кивнул я. — Приобщили к делу? — Нет, решил сначала уточнить. Вчера вечером произошло слишком много всего, — покачал он головой, слегка прищурившись. — И правильно. В любом случае, к делу она не относится, — я открыл пакетик, достал флешку и сунул её в карман штанов. — Спасибо, что сообщили. — Всегда пожалуйста. Если что‑то ещё всплывёт, дадим знать, — произнёс он с едва уловимой интонацией, будто оставлял за собой право на дальнейшие вопросы. Кивнув, я направился к выходу. Стеклянные двери участка с тихим шипением разошлись в стороны, выпуская меня на улицу, где уже вовсю царил утренний шум города. Сев в машину, я набрал номер судмедэксперта, у которого находилось тело Питера Бойда. — Доброе утро. Это Нельсон. Можно, пожалуйста, доктора Ванштайна? — произнёс я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё сжималось от нетерпения. — Доброе утро. Одну минуту, — ответила девушка с приятным, почти успокаивающим голосом. Спустя пару секунд в трубке раздался знакомый тембр доктора: — Мистер Нельсон? — Здравствуйте, доктор Ванштайн. Хотел спросить, когда будет готов отчёт о вскрытии? — Самое позднее — завтра, сэр. Я сообщу вам, как только закончу, — его голос звучал уверенно, но в нём чувствовалась усталость. — Хорошо, спасибо, — я отключился и откинулся на спинку сиденья. Голова уже начинала гудеть от напряжения. «Нужно было срочно взбодриться — иначе к вечеру я просто рухну от переутомления.» Заведя двигатель, я направил машину к ближайшей кофейне. Аромат свежесваренного кофе уже мысленно обволакивал меня, обещая хоть каплю ясности в этом хаосе. «Кофеин. Мне нужен кофеин. Иначе голова скоро расколется на части от того, сколько всего ещё предстоит сделать.» Выйдя из машины, я на мгновение замер, вдыхая утренний воздух. Город жил своей жизнью — люди спешили на работу, машины гудели, витрины магазинов сверкали. А я… Я снова был в эпицентре бури, которую сам же и разжигал. Войдя в кофейню, я заказал двойной эспрессо. Пока бариста готовил напиток, я достал флешку из кармана и на секунду задумался. «Надеюсь мне это не аукнется.» Взяв чашку, я сделал первый глоток. Горькая, обжигающая волна прокатилась по горлу, возвращая меня в реальность. *** — Райс, найди мне Хавьера Кардо и пусть свяжется со мной. Мне нужно задать ему пару вопросов, — проговорил я, поднимаясь по лестнице в своём ангаре. — Успеешь же мне испортить утро, — пробубнил Кевин. Я остановился, сжал телефон в руке. Терпение таяло. — Мне нужен Хавьер. Так что давай — отвлекись от того, чем ты там занят, и найди мне его, — выговорил я чётко, без намёка на компромисс, и бросил трубку. «И почему все так медленно соображают?..» Допив остатки кофе, швырнул стакан в мусорное ведро — звук получился резче, чем ожидал. Опустился на диван, достал телефон. Пока набирал следующий номер, в голове крутились обрывки мыслей: время уходит, а ответов всё нет. Гудки оборвались. — Привет, Евгений. Мне нужна твоя помощь, — сказал я, потирая переносицу. Голос звучал ровнее, чем я себя чувствовал. — Здравствуй, друг. Какого рода помощь? — в трубке зазвучал задорный голос парня. Евгений Белов — мой русский знакомый. Когда‑то мы работали над делом, связанным с российским послом, которого пытались подставить. Теперь Евгений время от времени помогает мне раздобыть информацию. Он вроде личного оракула на телефоне — удобно, чёрт возьми. — На этот раз весьма необычную. Мне нужно отслеживать, если на имя Эшли Грегори будет совершена покупка или оформлено что‑то, — облокотился на спинку дивана. — Всё, что пройдёт через официальные каналы — банки, регистрационные системы, любые транзакции. — Твоя девушка? — в его голосе проскользнула ухмылка. Я сдержал вздох. — Нет. Но сообщи мне сразу, как что‑то появится, ладно? — Хорошо. Что‑то ещё? — Нет. И спасибо. — Пожалуйста, — ответил он, и связь прервалась. Я откинул голову на спинку дивана, закрыл глаза. Тишина длилась секунды — телефон завибрировал. — Слушаю, — откликнулся я, не скрывая раздражения. — В чём дело, Нельсон? Ты хотел меня найти. «Хавьер.» — Ах, да. Хавьер, мне нужна вся информация по Питеру Бойду, — я встал с дивана и подошёл к столу, где лежали файлы. Пальцы непроизвольно сжали край столешницы. — Всё, что у тебя есть. — Что конкретно тебе нужно? — в его голосе прозвучало подозрение. Слишком много вопросов — слишком быстро. — Всё, — повторил я твёрдо. — Каждый шаг, каждое задание, любые контакты. Даже то, что ты считаешь мелочью. Молчание. Затем: — Встретимся в центральном парке через час. И он отключился. Я сжал телефон в ладони. Центральный парк. Значит, не хочет говорить по телефону. Опасается? Или просто играет в свои игры? Взглянул на часы. До встречи — пятьдесят три минуты. За это время можно ещё раз просмотреть файлы, но… нет. Мозг требовал движения. Сидеть на месте — значит давать страху и сомнениям пространство для манёвра. Подхватив ключи, я направился к выходу. *** Сидя на лавочке в парке, я осматривался, неспешно потягивая сигарету. Погода уже вовсю намекала на лето — последний месяц весны щедро дарил тепло. Поскольку сегодня была суббота, парк ожил: мимо проходили влюблённые парочки, семьи с детьми, одинокие прохожие, наслаждавшиеся солнечным днём. Где‑то вдали смеялись дети, а лёгкий ветер разносил аромат цветущих кустов. — Нельсон, — прозвучал знакомый голос. Хавьер опустился рядом со мной на скамью. — Хавьер, — откликнулся я, наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, чтобы дым от сигареты не летел в его сторону. Кардо был тем, кого в нашем кругу называли «надёжным». Он часто выручал своих, помогая избежать неприятностей. Ему уже под сорок — он давно не участвовал в вылазках, предпочитая кабинетную работу в особняке Фальконе. Его внешность выдавала смешение кровей: американские и итальянские корни подарили ему смуглую кожу, чёрные как смоль волосы, аккуратно уложенные гелем, слегка вытянутое лицо и полноватую фигуру. Я отметил, что с последней нашей встречи он заметно прибавил в весе. — Зачем тебе информация о Питере? — спросил он, глядя куда‑то вдаль. — Его труп нашли вчера вечером. Что‑то знаешь про это? — я затянулся, наблюдая за его реакцией. — Так ты про доки, что ли? — уточнил он. Я кивнул. — Слышал, там знатная шумиха была, — он усмехнулся, но я не разделил его веселья. — И труп, и стрельба, и взрыв. А ты был там, что ли? — Можно и так сказать. Так что насчёт Бойда? — я выбросил сигарету в урну рядом и выпрямился, возвращаясь к сути разговора. — Ну да… На самом деле мало что могу сказать. Мы мало общались, дружеские посиделки не заводили, но парень он был хороший, — покачал головой Хавьер. — Какое последнее задание он выполнял? — настаивал я. — Он развозил товар покупателям, — ответил он без особого энтузиазма. — Какого рода товар? — я ухватился за эту мысль, чувствуя, что приближаюсь к чему‑то важному. Хавьер замялся. Я заметил, как он сжал руку в кулак — это заставило меня напрячься. — Хави, какой товар? — с нажимом повторил я. Он выдохнул, будто сдаваясь: — Чёрт тебя дери, Джеймс, я не должен об этом распространяться… Он развозил оружие. — Плевать на Фальконе, я выполняю свою работу, — успокоил я его, понимая, что он боится за свою шкуру. — Ты знаешь, где его видели последний раз? — Да. Я скину тебе локацию, но его никто не видел после того, как он выехал, — ответил Хавьер, избегая моего взгляда. — Это они просто со мной не разговаривали, — бросил я, поднимаясь на ноги. — Спасибо за информацию. Я сделал несколько шагов, затем обернулся: — Если вспомнишь что‑то ещё — звони сразу. Это важно. Хавьер кивнул, не поднимая глаз. Я знал: он понимает, что дело серьёзное. Но также знал, что он не станет рисковать ради меня слишком сильно. Выйдя из парка, я достал телефон. Локация от Хавьера. Где‑то там — ключ к разгадке. Или к новым вопросам. Ветер усилился, взметнув листья у моих ног. Я застегнул куртку и направился к машине. Время не ждёт. *** Весь оставшийся день я провёл за поиском дополнительной информации — той, что была нам так необходима. Отследил маршрут Бойда с самого утра до момента его пропажи. Выявил всех, кто видел его в тот день, и тех, кто встречал последним. Пытался понять, куда исчезла машина с оружием. Собирал данные по крупицам, чтобы можно было начать действовать без промедления. Но мне нужна была Эшли. Мы теперь напарники — а связаться с ней не получалось. За прошедшие сутки Евгений так и не написал мне, хотя девушке требовались новый телефон и сим‑карта. Не зная, где она, я начал всерьёз беспокоиться. На утро следующего дня я буквально не находил себе места. И тут пришло сообщение: Евгений: Твоя девчонка засветилась. Оформила телефон и сим‑карту. Номер сброшу через минуту. «Ну хоть жива…» Странно, что она не сделала этого раньше. Хотя нет, хватит. Она слишком часто занимает мои мысли. Сразу после того, как связался с Грегори, ко мне заявился Кевин. Мне нужно было, чтобы ни Карло, ни кто‑либо ещё не знал, с кем я работаю — с девушкой, которую должен был убить ещё тогда, на том складе. — Ты издеваешься? Я как, по‑твоему, это делать буду? — возмущённо произнёс Кевин. — Разве меня должно это волновать? Никто не должен знать, что я работаю с ней. Как, впрочем, и ты. Но я иду на риск, прося помощи у тебя, — гневно проговорил я, тыкая в него пальцем. — В чём дело? Почему вы не можете просто не светиться? — воскликнул он. Рассказать о покушении? Нет. Он не должен этого знать. Никто не должен. Я не в том положении, чтобы разбрасываться такими сведениями. — Тебя это не касается! — огрызнулся я. — Интересно ты, конечно, устроился, Нельсон… — буркнул Мэлоу. — У тебя с этим какие‑то проблемы? — я посмотрел на него исподлобья. — Или тебе напомнить, как я спасал твою задницу кучу раз? М? — скрестил руки на груди. Он только открыл рот, явно собираясь выдать что‑то не слишком цензурное, — но в дверях появилась Эшли. Я тут же скользнул по ней взглядом, отмечая: с ней всё в порядке. Она скрестила руки на груди, внимательно глядя на меня. Краем глаза заметил, как Кевин проследил за моим взглядом — и тут же потянул к ней руки. Силой воли удержал себя на месте, чтобы не вышвырнуть Кевина прочь. «Ого, Джеймс. Это что, ревность?» Услышав, как девушка огрызнулась на мужчину, я даже слегка вздохнул с облегчением: было видно, что его компания ей совсем не по душе. После того как я обговорил с Кевином план и он ушёл, меня привлёк тихий голос Эшли: — Ты же в курсе, что меня ещё могут убить? — прошептала она. — Я — да. А ты? — ухмыльнулся я. — Ты что‑нибудь нашла? — У меня не было времени искать, — ответила она уверенно, но явно лгала. Учитывая, что пропала на целые сутки, смею предположить: мисс Грегори провела это время дома, занимаясь абсолютно ничем. Хотел дать ей оружие — но, увидев, во что она одета, невольно задержал взгляд на её фигуре. Пожалуй, справлюсь один. Сев на байки, мы с Эшли помчались в самый гнилой район Нью‑Йорка. Поначалу я снова лидировал, но в какой‑то момент не заметил, как она вырвалась вперёд. Ненадолго. Прибавив скорость, я поравнялся с ней. Мы быстро переглянулись — и я газанул, вырвавшись вперёд и прибыв к точке первым. Эшли отстала всего на минуту. — Ладно, твоя взяла, гонщик, — произнесла она с улыбкой, снимая шлем. — Не расстраивайся. Может, в следующий раз выиграешь, — сказал я с иронией и пожал плечами. — Это намек, что ты от меня не отстанешь? — Расценивай как хочешь, — сухо ответил я. Пройдя пару улиц, Эшли нарушила тишину: — Так ты скажешь, кого мы будем допрашивать? — Одного наркоторговца из этого района. И да, Эшли, — она заинтересованно посмотрела на меня, — у нас будут большие проблемы, если узнают, что ты здесь. Так что прошу: не привлекай внимания. — Ну, раз ты просишь — и даже почти вежливо, — ехидно протянула она, — так уж и быть. Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Мы подошли к группе парней, сидевших возле спортплощадки. — Где нам найти Марка Паркса? — строго спросил я, привлекая внимание. — Зачем он тебе? — с фальшивым смехом протянул парень, сидящий на асфальте. — Я же не спрашиваю, зачем вы курите травку. Вот и ты не задавай лишних вопросов, — сложил руки на груди я. Вдруг меня отвлёк голос маленькой девочки, подбежавшей к нам. — Скажите… У Марка проблемы? — она смотрела на меня большими глазами. Я быстро взглянул на парней — они мигом замолчали — и на Эшли, стоявшую за мной. Положив руку на плечо девочки, я отвёл её в сторону; спутница последовала за мной. Присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, мягко сказал: — Нет, ему ничего не угрожает. Мне просто нужно спросить его об одном происшествии, которое он, возможно, видел. Её глаза чуть успокоились. Секунду она всматривалась в моё лицо, затем перевела взгляд на Эшли. Не знаю, что та сделала, но девочка снова посмотрела на меня и, быстро кивнув, сказала: — Идите за мной. Я встал, и она повела нас вверх по улице. — А со мной ты так не разговариваешь, — заметила Эшли. — Может, тогда тебе переодеться в миленькое платье и усмирить характер? — улыбнулся я и зашагал за девочкой. Эшли недовольно выдохнула и последовала за мной. Через пару поворотов мы остановились у потрёпанной деревянной двери. Девочка открыла её и пригласила внутрь. Не теряя ни секунды, мы вошли. Тут же раздался встревоженный голос Эшли за моей спиной: — Джеймс? Я резко обернулся. К её голове был приставлен пистолет. Лицо Эшли оставалось на удивление спокойным и сосредоточенным. Я посмотрел на парня, державшего оружие: лет двадцати, худощавый, лысый, в кепке, с испуганным выражением лица. Снова взглянул на серьёзную Эшли. — Парень, — обратился я к нему, не отводя взгляда от девушки, — отпусти пистолет, пока сам не поранился. — Зачем вы пришли? — дрожащим голосом спросил он. Я снова посмотрел на него. — Как я уже сказал твоей, судя по всему, сестре, я хочу узнать о парне из доков, которого убили. Слышал о нём? — Ну, слышал… — Так вот, мне нужно знать: ты видел его до того, как его убили? — Что мне будет, если я расскажу? — Тебя не убьют прямо сейчас — потому что ты приставил пистолет к голове опасного охотника. По лицу Эшли было ясно: я зря это сказал. Хотя и сам понимал — но нужно было заставить его опустить оружие. — Ты хочешь сказать, что это Эшли Грегори? — его глаза округлились от удивления. — Собственной персоной, — процедила она сквозь зубы, убрала пистолет от своей головы и молниеносно скрутила парня. — Ай, ладно, хорошо, хорошо! Я скажу, только отпусти! — Марк заёрзал под её руками. Эшли взглянула на меня, словно спрашивая разрешения. Я коротко кивнул — и она отпустила его. Марк выпрямился, потирая руку, которую она заломила. — Ну, Марк Паркс, рассказывай, — я сложил руки на груди. — Я видел его неделю назад. Он крутился тут, продавал оружие местным ребятам и хвастался, что работает на Карло Фальконе. — Дальше. — А дальше приехал чёрный фургон. Выбежали ребята в масках и в форме, похожей на спецназ, и заволокли его в машину. — Номера запомнил? — нахмурился я. — Да, сейчас напишу, — он положил пистолет на стол, достал бумажку и вывел цифры. — Вот. — Это всё? Больше ничего не было? — я надеялся хоть на какую‑то дополнительную деталь, но Марк лишь молча покачал головой. Я протяжно выдохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Вышел из дома и направился к мотоциклам, бормоча себе под нос: — Что б тебя… Всё напрасно. Ночи, потраченные на поиски, — впустую. — Молодец. Кто там говорил «не выделяться»? — в голосе Эшли звучала едкая ирония. Она выделила последнее слово, будто вонзила иглу. Её фраза заставила меня резко остановиться. Развернувшись на пятках, я стремительно приблизился к ней. — Эшли, не зли меня ещё больше, или я… — не договорив, я прорычал ей в лицо, сократив дистанцию до опасной близости. — Или что, Джеймс? — она не отступила. Глаза сверкали. — Что ты сделаешь? Убьёшь? Ну так давай! Или за тебя это сделает тот снайпер, которому не удалось закончить! — её голос сорвался на крик. «Почему это так задевает? Почему хочется извиниться за свою грубость?» Мы должны были убить друг друга. Наняты — чтобы стереть один другого с лица земли. Но что‑то пошло не так. Теперь мы работаем вместе. А я, как влюблённый идиот, раскрываю её личность, чтобы защитить от того ублюдка. Так необдуманно. Так глупо… Она стояла так близко, что я чувствовал тепло её дыхания. В глазах — молнии гнева, но за ними что‑то ещё. Что‑то, от чего сжимается сердце. Мне хотелось притянуть её к себе. Хотелось поцеловать — стереть все недосказанности одним касанием. Было ясно: она чувствует то же самое. Но стоит переступить черту — и что это будет значить для нас обоих? — Прости, — неожиданно для себя прошептал я, почти касаясь её губ. Это извинение — второе за последнее время, но первое по‑настоящему искреннее. — Что? — она чуть отстранилась, всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь найти там подвох. — Прости меня за то, что был груб с тобой. Она подняла ладонь к моему лбу, будто проверяя температуру. — Что ты делаешь? — я не сдержал улыбки, хоть внутри всё ещё бушевало. — Проверяю, здоров ли ты, — в её глазах мелькнула усмешка, и я протяжно выдохнул. — Джеймс, я понимаю, что нам опасно работать вместе. Но если сейчас мы разойдёмся по разные стороны и будем делать то, что нам приказали, мы не дойдём до истины. Будем просто пытаться убить друг друга, — проговорила она почти шёпотом, и в её голосе не было ни капли насмешки. — Я и не хочу идти против тебя. Не хочу уходить на другую сторону баррикады, чтобы при первом же случае нажать на курок. — Я понимаю. Поэтому давай оставим всё как есть и попробуем раскрыть это дело, — она посмотрела мне в глаза, и я кивнул. Медленно отстранился — это далось с огромным трудом. — Мы можем вернуться в ангар. Вдвоём, со своими связями, мы быстрее что‑то нароем, — произнёс я уже строже, чем секунду назад. К моему удивлению, она согласно кивнула. Тишина повисла между нами — но теперь это была не враждебная, а почти уютная тишина. Будто мы оба осознали: пути назад нет. Есть только этот момент — и то, что мы решим сделать дальше. Я бросил взгляд на мотоциклы. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы в оранжевые тона. Время не ждёт. — Поехали, — сказал я, направляясь к своему байку. Эшли молча последовала за мной.