ГЛАВА 13 В КОТОРОЙ У ВСЕХ СВОЯ ПРАВДА

Рассвет над Дальним Лесом был серым, словно мир выцвел после ночных откровений. В импровизированном штабе полиции, среди обломков Чёрного дома, Коала методично протирал свои очки специальной салфеткой. — Эмоции — это шум, агент Супермышь, — произнес он своим ровным, лишенным интонаций голосом. — Барбара кричит о предательстве, Старший впадает в сентиментальность, Сорока бредит. Нам нужны факты. Биохимия не врет. Супермышь повисла на балке вниз головой, её крылья нервно подрагивали. Она смотрела на Коалу с нескрываемым обожанием, смешанным с раздражением. — И что вы предлагаете, мой австралийский гений? Гадать на ромашке? — ДНК-тест, — отрезал Коала, надевая очки обратно. — Мы возьмем образец у Барбары. Сравним с базой данных хищников. Если её отец действительно Старший — спираль ДНК это покажет. Если нет... мы узнаем, кто играл с генетикой этой семьи. Супермышь фыркнула, но в её глазках-бусинках загорелся азарт. — И как мы это провернем? Девчонка сейчас не в том состоянии, чтобы добровольно идти под иглу. — Мы оформим это как обязательное санитарное предписание. Уведомление о контакте с зараженными птицами. Она пойдет, потому что боится неизвестности больше, чем укола. Но всё должно быть анонимно. Никто не должен знать, кто проводит анализ, чтобы исключить подтасовку. Вы согласны? Супермышь, загипнотизированная его логикой, медленно кивнула. — Согласна. Но если вы ошибаетесь, Коала, я лично выпишу вам штраф за растрату казенных реактивов.

***

Часом позже в дупло, где Барбара пыталась смыть с себя копоть пожара и горечь обиды, постучала молодая сорока-курьер. — Вам письмо! Срочное! Санитарный контроль! Барбара дрожащими лапами развернула лист лопуха с официальной печатью. *«Гражданка Барбара. В связи с контактом с ощипанными жертвами, вам надлежит немедленно явиться в Клинику Грача Врача для сдачи биоматериала. Отказ карается высылкой из Леса».* Она сжала бумагу в кулаке. Сначала рухнувшие надежды, теперь больница. Но где-то в глубине души тлела искра: может, наука даст ответ там, где молчит память?

***

В кабинете Грача Врача пахло спиртом и валерианой. Сам доктор нервно перебирал перьями на груди, слушая инструкции Коалы. — Значит, так, — инструктировал Коала, надевая белый халат поверх своего серого костюма. — Я буду ассистировать инкогнито. Вы берете кровь, я провожу реакцию. Результат выдаем сразу. Никаких имен вслух. Только код пробирки. — Но это неэтично... — попытался возразить Грач. — Обманывать пациентку... — Неэтично — это оставлять её в неведении, кто она такая, — жестко перебила Супермышь, натягивая медицинскую маску на свою острую мордочку. — Действуйте, доктор. Именем закона.

***

Барбара сидела в приемной, сжимая в лапах сумочку так, что трещала кожа. Время тянулось вязко, как смола. Вокруг кашляли белки, чихали зайцы, но она не видела никого. В её голове крутилась одна мысль: *«Кто я? Дочь героя? Дочь предателя? Или просто ошибка?»* — Следующий! — каркнул механический голос из динамика. Она вошла в кабинет. Окна были зашторены. Две фигуры в плотных масках и халатах стояли у стола с инструментами. Свет лампы бил в глаза. — Лапу, пожалуйста, — сухо произнес один из врачей (Барбара не узнала голос Коалы, искаженный маской). Укол был резким и холодным. Барбара отвернулась, глядя на шкаф со склянками. Она чувствовала, как её кровь, темная и густая, наполняет пробирку. Кровь, в которой были зашифрованы все ответы. — Ждите в коридоре. Экспресс-анализ займет двадцать минут. Эти двадцать минут показались ей вечностью.

***

Когда дверь наконец открылась, Грач Врач вышел к ней с распечаткой, которая еще пахла горячими чернилами. Его клюв слегка дрожал. — Результат готов, милочка. Это... это удивительно. Барбара выхватила листок. Её глаза пробежали по строчкам, продираясь сквозь медицинские термины, пока не уперлись в графу «Биологическое отцовство». **Вероятность родства: 99,9%.** **Отец: Константин Владимирович Тихонов.** **Вид: Барсук (подвид: Медоед-рецидивист).** Мир вокруг Барбары покачнулся. Звуки клиники исчезли, сменившись пронзительным звоном в ушах. — Нет... — прошептала она. — Это ошибка. Этого не может быть! Кто такой Тихонов?! Почему не Леонид?! Она закричала — дико, страшно, выпуская наружу всё накопившееся напряжение. Листок выпал из её лап, кружась в воздухе, как осенний лист.

***

В тот же момент, глубоко в лесу, в заброшенном бункере под корнями старого дуба, звякнул сигнал на планшете. Костя Тихонов, вальяжно развалившийся в кресле, посмотрел на экран. Его губы растянулись в широкой, самодовольной улыбке. — Ну здравствуй, доченька, — прохрипел он, закуривая. — Моя кровь. Моя порода. Я знал. В углу, сжимая в лапах букет ядовито-фиолетовых цветов, стояла Миласандра. Её глаза были сухими и красными от бессонницы. — Это правда? — спросила она глухо. — Она от тебя? — Конечно, от меня, Мила, — Костя встал и подошел к ней, положив тяжелую лапу ей на плечо. — А ты сомневалась? Подумай сама. Этот старый дурак Старший знал. Он знал, что ты беременна от меня. Он знал, что я в бегах. И он специально всё подстроил. Он украл тебя. Он украл мою дочь, чтобы воспитать её как свою, а меня выставил чудовищем. Он не успел жениться на тебе, потому что я был первым. Но он украл наше время. Ложь лилась из него сладко и густо, как отравленный мед. И Миласандра, чей разум был истощен горем и годами скитаний, поверила. Ярость вспыхнула в ней с новой силой. — Значит, он всё знал... — прошипела она, глядя на цветы «Ночные горлодеры» в своих лапах. Лепестки хищно шевелились. — Он украл мою жизнь. Он заставил меня поверить, что ты погиб. Он лишил Барбару отца. — Мы вернем её, — шепнул Костя. — Но сначала мы должны наказать вора. — Я накажу его, — голос Миласандры стал твердым, как камень. — Эти цветы... я приготовила их для особого случая. Скоро Барсук Старший вдохнет их аромат. И тогда он поймет, что такое настоящее безумие. Он заплатит за каждую минуту, которую я провела без тебя и без дочери.