ГЛАВА 36 В КОТРОЙ У ИДИОТОВ НЕТ ВЫБОРА

Треск лопающегося бетона прозвучал как выстрел в упор. Плита под ногами Коалы накренилась, и мир внезапно перевернулся. Секунду назад он был следователем в поисках истины, а теперь стал песчинкой, летящей в бездну десятого этажа. Когти скользнули по гладкой кромке, лапа вцепилась в оголенную арматуру, и Коала повис, чувствуя, как плечевой сустав обжигает острой болью. — Коала! — голос Барсукота сорвался на визг где-то сверху, в проеме разбитого окна. Внизу, в сотне метров под лапами, Новосибирск жил своей равнодушной жизнью. Огни машин сливались в золотистые и кроваво-красные реки, а ветер, колючий и злой, выбивал слезы из-под очков. Коала закрыл глаза. «Математически, — подумал он, — шансов нет». И в этот миг небо над ним разорвалось. Огромная, тяжелая тень, пахнущая пылью веков и терпким запахом дикой птицы, рухнула сверху. Мощные, когтистые лапы Грифа сомкнулись на плечах Коалы не как капкан, а как спасательный линь. Рывок был таким сильным, что у австралийца потемнело в глазах. Его втянуло вверх, в рев крыльев, размах которых казался бесконечным. — Хватайся, недоразумение сумчатое! — проскрежетал голос сверху. Коала, задыхаясь от нахлынувшего адреналина, оказался на широкой, жесткой спине Грифа. Птица заложила крутой вираж, выравниваясь против ветра.

***

— Ты вовремя, Гриф, — Коала с трудом перевел дыхание, вцепившись в перья. — Еще секунда, и я бы стал частью местного асфальта. Но Гриф был не один. На его загривке, вцепившись в кожу, сидели двое. Супермышь, чьи локаторы всё еще подергивались от перенапряжения, и Крысун. Последний выглядел до крайности недовольным, его длинный хвост нервно обвивал одну из перьевых остей. — Не благодари, — пропищала Супермышь, вытирая разбитый нос. — Если бы этот старый стервятник не согласился нас подбросить, я бы в одиночку вас не вытянула. У Барсука Старшего кость слишком тяжелая... и самомнение тоже. — Я здесь исключительно из соображений логистики, — прошипел Крысун, косясь на Коалу своим единственным целым глазом. — Мелесандра перешла границы. Настоящая крыса не любит, когда её используют как расходный материал. Так что считайте, что у нас временный союз... идиоты. Гриф снова подлетел к зияющей дыре балкона. — Быстрее! — скомандовал Коала. — Грузитесь! Барсук Старший, Барсукот и, к всеобщему удивлению, Тихонов, перепрыгнули на спину птицы. Балкон за их спинами окончательно рухнул, с грохотом рассыпавшись о выступы нижних этажей.

***

Они летели. Это был не тот полет, к которому привык Скворчонок — легкий и беззаботный. Это было тяжелое, эпическое движение сквозь смог и неон. Под ними проносились крыши сталинских высоток, рекламные щиты, обещающие счастье в кредит, и серые нити железных дорог. — Коала, это... это было гениально! — Барсукот, прижавшийся к спине Грифа между Старшим и Тихоновым, восторженно заурчал. — Настоящий десант! Мы как герои из тех заграничных книжек, что ты привозил. — Это был не план, напарник, — Коала поправил очки, которые чудом удержались на переносице. — Это была импровизация на грани фола. Тихонов молчал. Бывший следователь, а ныне пленник собственных демонов, он смотрел на Новосибирск сверху, и в его глазах отражались огни большого города. Он впервые за долгие годы чувствовал не холодную ярость ощипывателя, а странную, пугающую легкость. — Ладно, Гриф, кайф, — Коала похлопал птицу по мощной шее. — Теперь слушай координаты. Нам нужно в самое сердце. Центральная площадь. Видишь то огромное здание с куполом? Гриф издал клекот, похожий на смех. — Большой академический театр. Ты умеешь выбирать декорации для финала, Коала.

***

Они начали снижение. Воздух становился плотнее, гул города — громче. Гриф шел на посадку плавно, широко расставив крылья, работая ими как огромными тормозными парашютами. Площадь перед театром была почти пуста, если не считать редких прохожих, которые в ужасе шарахались в стороны, видя, как с неба опускается нечто невообразимое: огромный гриф с десантом из барсуков, коалы, крысы и летучей мыши. Гриф приземлился прямо на гранитные плиты перед колоннадой НОВАТа. Когти чиркнули по камню, высекая искры. Звери спрыгнули на землю. Коала пошатнулся, чувствуя, как под лапами дрожит твердь — или это дрожал сам город? Прямо перед ними возвышалось величественное здание театра, за колоннами которого, он знал это наверняка, их ждала Мелесандра. — Мы на месте, — тихо сказал Барсук Старший, поправляя помятый галстук. — Охота заканчивается здесь. Коала посмотрел на своих спутников — на побитую Супермышь, на циничного Крысуна, на растерянного Тихонова и на верного Барсукота. — Шоу начинается, — произнес он, и в его голосе больше не было сомнений. — И на этот раз билеты купили мы.