Часть 1. Глава 1: «Пьяный вечер»

В честь прибытия Ульрика Дейна, рыцаря и ближайшего родственника по почившей матери, в Летнем замке было организован приём с политическими и задушевными разговорами, дорнийскими танцами, в которых милые дамы быстро кружились вместе со своими кавалерами, а самое главное — выпивкой. Её было более чем достаточно, как и ртов, что жаждали испить настоящего кислого дорнийского вина прямо из Звездопада. Столы в Главном зале были заполнены едой, но слуги не успевали сменять большие блюда, как они тут же пустели. Запечённая утка в мёде, копчёная щука с корицей; свежий инжир и финики вместе с сыром и зелёный виноград — всё быстро съедалось в перерывах между наполнением кубков. Об отсутствии детей принца Мейкара речи и не шло. Когда дозорные сообщили о приближавшейся процессии сира Ульрика, всех поголовно отправили в купели, пока служанки и няньки готовили праздничные платья и расшитые золотом и серебром дублеты. Шёл уже третий час мелкого празднества, и Алисанна практически потеряла возможность дышать. Всё должно было быть идеально, что означало перятнутый корсет вместе с постоянно прямой до ломоты спиной и маленьких крошек, вместо настоящей еды. Во главе длинного стола сидел отец с приближенными и дядя Ульрик, когда детей отсадили за стол поменьше, но в поле зрения принца Мейкара. Вместе с дядей приехал ещё совсем молодой оруженосец, не более семнадцати лет, который часто поглядывал в сторону Алисанны, но так и не разу не пригласил её на танец. Алисанна, скрываясь за спинами слуг, подливала в кубок всё больше вина, в котором пыталась утопить скуку, и которое было единственным наполнением её живота помимо сыра из Простора. Они сидели по убыванию возраста, что не могло не расстраивать Алисанну еще больше. Рядом сидел Эйрион, локоть которого часто упирался ей в бок. На глазах у отца он был самим совершенством, в отличие от Дейрона, но одним только взглядом чётко давал понять, что это всё тот же Эйрион. Жадные и оценивающие глаза пробегали по лицу Алисанны, по золотисто-серебряному полотну истинных драконов, о котором на едине Эйрион никогда не переставал говорить. — А я бы хотела побывать на настоящем турнире, — мечтательно протянула Дейлла, пока Эгг дразнил подбежавшего пса ножкой цыплёнка. — Как рыцарь в красивых доспехах. — Девчонок туда не берут, — размазывая по стенкам тарелки ячменую кашу, пробубнила Рей. — Там можно участвовать только если ты сир, а девочек не посвящают в рыцарей, глупая. — Сама ты глупая! — Где-то читал, — не отрывая глаз от нового полного графина, начал Дейрон, — что в древности у андалов рыцарями становились и девушки, — он посмотрел на Дейллу, которая победно засияла. — Они, по преданиям, считались самыми сильными и свирепыми врагами любого мужчины, — подмигнув сестре, он потянулся за кусочком сладкого пирога, что перебивал кислоту вина. Дейлла показала язык, а Рей недовольно скресила руки и нахмурилась. — Ты врёшь. — С чего бы это? — Дейрон нагнулся вперёд и уже довольно пьяными глазами посмотрел на Алисанну. — Она тоже читала ту книжку, ведь т… Он не успел договорить, а Алисанна кивнуть, как их отвлекли. — Принцесса Алисанна, — к столу подошёл наследник лорда Эстермонта из Штормовых земель — Гюнтор Эстермонт. — Вы выглядите просто чудесно в этот день. — Благодарю, милорд, — самая милая улыбка, какую Алисанна могла натянуть, озарила её бледное от усталости лицо. — Не могу не сказать того же и о вас. Даже не оборачиваясь, она чувствовала скользкий взгляд Эйриона, как на себе, так и лорде Гюнторе, но послать его в пекло было просто невозможно. Когда дорнийцы продолжат свой путь, её наверняка настигнет та судьба, от которой при любых обстоятельствах Алисанна хотела бы увернуться. — С вашего позволения, Ваше Высочество, — он оторвал млеющие глаза от Алисанны и неловко подпрыгнул на месте. — Я бы хотел пригласить вашу сестру на танец. — …Отдай! — донёсся голос Рей. — Нет ты отдай! — в ответ недовольствовалась Дейлла, пытаясь поделить последний кусочек малинового пирожного. Алисанна тут же метнула взгляд в сторону братьев, молясь, что хотя бы один раз за вечер она сможет выйти из-за стола. Эйрион только хотел открыть рот, как Дейрон, с ухмылкой покачав головой, ответил: — Конечно, лорд… Эсте… Эстермонт, — он ненарочно сильно ударил кубком по столу, от чего вино расплескалось по его рукаву и задело Эйриона. — Моя сестра заслуживает немного веселья, — Дейрон скривил рот в нечто напоминавшее улыбку, но губы были поджаты. Гюнтор Эстермонт увёл Алисанну к другим разгорячённым парам в зале, осыпая комплиментами каждый её шаг и движение. Но она не могла перестать думать о Дейроне, который уже почти напился до того, что скоро отец попросит стражу сопроводить его до покоев. — Мне не описать словами, как я рад нашей личной встрече, Ваше Высочество, — выписывая глубокий поклон сиял молодой лорд Эстермонт. — За время пути с вашим дядей я был просто очарован вами! Кажется, вы представали передо мной во снах такой же, как и на этом приёме. — Зная себя, могу только сказать, что вы просто льстец, лорд Гюнтор, — опешила от такой прямоты Алисанна. Еще ни один человек так не заводил с ней разговор, как он. Она сделала реверанс, но не успела выпрямиться, как молодой лорд уже взял её за руку и потянул ближе к себе. Алисанна чувствовала, как за сильной хваткой пыталась скрыться дрожь, что не могло не тешить её самолюбие, ведь чаще всего этого она и добивалась от придворных лордов. Но молодой лорд был слишком резким, и это могло бы стать проблемой, если бы она всё ещё искала того, кто бы смог остудить её пыл. Музыка становилась быстрее, и они тоже не сбавляли скорости в движениях, сколько бы вино не старалось сделать своё дело. Алисанна элегантно, и в тоже время резко сменяла движения рук, приближалась и отдалялась от молодого лорда, околдовывая своей красотой и недоступностью для него. Принц Мейкар, отвлекаясь от росказней Ульрика, наблюдал за любимой дочерью посреди зала. Он никогда не видел никого из Эстермонтов и надеялся, что этот танцор был первым и последним и только на этот вечер. Мейкар просто не мог сказать дочери, что не хотел её отпускать, что это не она была не готова, а он сам. — …А она — настоящая стерва, скажу я вам! — горланил лорд Мерривезер, поддакивая другим лордам на историю, которую Мейкар пропустил мимо ушей. Сохраняя приличия, Мейкар усмехнулся ему, повернувшись, но взгляд тут же зацепился за детей. Девочки цеплялись друг за друга, пока Эйгон пытался разнять их; Эйрион, смеясь, что-то говорил подсевшей к нему давно немолодой леди Айронвуд, а Дейрон не выпускал кубок из руки, но, похоже, чувствовал, как Мейкар смотрел на него — ни единого глотка, только поиски Алисанны в толпе, когда она уже была почти у их стола. — Пусть септы уведут Эйгона, Дейллу и Рей, — он подозвал слугу, который чуть-ли не спал стоя. — Время уже позднее. Девочки, схватив по последнему пирожному, быстро убежали вслед за наставницами через боковые двери, а Эйгон, всё-таки дождавшись Алисанну и поцеловав её в щеку, побрел в свои комнаты. — Как это мило, — брезгливо отозвался Эйрион, откидываясь на спинку кресла. — Только попробуй назвать его лягушонком, — пригрозила Алисанна, садясь на место Эгга, — и папа сразу же об этом узнает. — Уже боюсь, моя милая, — он посмотрел на вырез её лилового платья. — Соглашусь с этим… как его там? Эсмонд? Неважно, но и ты и правда великолепна. Долго выбирала наряд? Или порезала первое, что попалось под руку? — Облизывался бы меньше, — подавив икоту, проговорил Дейрон, глянул себе за плечо на двух гвардейцев, — за мной уже идут, — и запрокинул кубок так, что пара струек выпивки покатилось по его подбородку. Он уже начал подниматься, как Алисанна остановила его и скоро оказалась у главного стола. — Папа, можно мне тоже уйти? — она перегнулась к нему, от чего кончики волос попали в рядом стоявший графин с вином. — Я устала… и прослежу за Дейроном, чтобы ничего точно не случилось, — Алисанна постаралась сделать самый жалостливый вид, какой только могла, но это было и не нужно. Стоило только выказать свою волю отцу, как он её незамедлительно исполнял. — Спасибо, — она улыбнулась, погладив его протянутую руку. — Доброй тебе ночи. И много не пей. — Как бы не так, моя принцесса, — протянул дядя Ульрик. — Ваш папаша еще и запоёт с нами! Алисанна уже не видела, как папа закатил глаза, сдерживая ругательство, только Дейрона, который пытался надышаться в последний раз, точнее, напиться, пока служанка не забрала прямо из его рук кувшин. — Я провожу тебя, — обвивая его предплечье, сказала Алисанна. — И мне, и папе так будет спокойнее. Дейрон махнул рукой Эйриону так, будто рядом кружила надоедливая муха, но Алисанна не удостоила его и взглядом. За вечер ей их было предостаточно. Эйрион не был её любимым братом, по крайней мере, не теперь. Может быть в детстве, когда они разделяли беззаботные игры и занятия у мейстеров, он и был ей близок. Однако, когда Эйрион возомнил себя драконом, когда он стал подражать предкам-Таргариенам, которые были драконьими владыками, а её, как у него, валирийская внешность превратилась в предмет вожделения, Алисанна не могла себе позволить быть рядом с ним, отдаться ему. Выбор пал на Дейрона не только по тому, что он пил. Он был нежным во всех смыслах. Дейрон никогда бы не позволил себе навредить кому-то из младших, сколько бы вина он не вливал в себя; не стал бы угрожать или измываться над ними. Алисанна задумывалась, что могла и в правду любить Дейрона — не только как брата или от своего низкого желания. Он не был искусен во владении оружием, но всегда был приятен, обходителен, уделял ей столько внимания, сколько она требовала и даже больше. И иногда ей казалось, что это не только её чувства. С возрастом взгляд Дейрона изменился, по большей части он был опьяненным, но такое наваждение она видела у отца к матери, что бы она не говорила и как бы себя не вела. Таргариены не женились между собой уже три поколения, начиная с короля-дедушки Дейрона и заканчивая Валарром, но кто мог бы обратить внимание на самых последних в очереди на престол. Только выйдя из затхлости Главного зала, Алисанна почувствовала, насколько же она была пьяна. Легкий ветерок защекотал её раскрасневшееся лицо, ноги чуть подкашивались, от чего больше она опиралась на Дейрона, нежели он на неё. Но воздуха по-прежнему не хватало. Два гвардейца всё равно следовали за ними, но Алисанне было плевать на них. Главное, что в коридоре не было лишних глаз сплетников. — Дейрон… ты… — она остановилась, — знаешь, как это можно распустить? — и повернулась к нему спиной, собирая волосы с одной стороны. Дейрон пошатнулся, но, аккуратно взявшись за ее плечо горячей ладонью, чуть наклонил голову в бок. Алисанна прикрыла глаза, чувствуя, как его пальцы медленно проходились по тугой завязке, поглаживали её до мурашек и непреодолимого желания закусить губу. — Это же просто шнурок, да? — Алисанна тихо промычала в ответ, и Дейрон убрал ладонь со спины. — Дайте кинжал. Она опешила от этих слов — это легко сказано, но остановить гвардейца, а тем более Дейрона, когда сталь уже лежала в его руке, Алисанна уже не могла. Мгновение, в которое раздался треск ткани, и корсет ослабился. — Лучше? Алисанна глубоко вздохнула, расправила плечи до приятного хруста и удовлетворенно закивала. — Если Эйрион продолжит говорить гадости, то совьет тебе новый шёлковый шнурок. Медленно, растягивая такую малость как возможность держаться друг за друга, они дошли до покоев Дейрона. Один гвардеец встал у входа, и Алисанна, не без расстройства, понимала, что нужно было отпускать Дейрона. — Совсем забыл… — хмурясь, сказал Дейрон. — Я же обещал тебе книгу… Буквально на минутку, — чуть не оступившись, он открыл дверь, пуская Алисанну вперёд. С последнего раза, когда она была в комнатах Дейрона, многое изменилось. Кровать теперь стояла не у самого входа, а в дальнем углу, за перегородкой из книжных полок; стол, усыпанный бумагами и старыми свитками, был напротив двери, но, по количеству пыли было трудно не догадаться, что к нему давно не прикасались. Дейрон ушёл вглубь комнаты, где не было и намека на свет, но быстро вернулся с «В морях тоже бывают чудовища» главного мейстера с Железных островов. — Говорил тебе уже много раз, но всё же. Не слушай Эйриона, он идиот, — одна ладонь легла ей на шею, и большой палец нежно поглаживал влажную кожу. — Лучше сестры не найти, я не шучу, — Дейрон притянул её ближе, заставляя сердце Алисанны биться сильнее, и оставил поцелуй на ее лбу. Её ладонь легла поверх его, проявляя ту же нежность в ответ. Он чуть отстранился, но не так, как прежде. Его взгляд был затуманен, а губы маняще блестели. — Чтобы и с детьми, и с пьяницами возилась, это еще нужно поискать, — прошептал Дейрон, пока глаза метались от её таких же пьяных и ярких, к отзывчиво прикрытому рту. Тёплое и частое дыхание обжигало, засталяло их сближаться всё больше и больше. Кончики носа соприкоснулись на миг, когда взгляды были устремлены только на губы. Алисанна подалась вперёд первой, не желая больше тянуть. Желанное тепло осторожно заскользило по телу от робкого поцелуя, но Дейрон оторвался от неё, снова смотря в глаза. Алисанна вдруг подумала, что это было только в её голове, что все жесты Дейрона она просто подгоняла под то, что хотела видеть. Но вдруг книга, которую он всё еще держал, с хлопком упала на пол, и вторая ладонь опустилась на ее щеку. Их губы вновь слились воедино, но более уверенно и требовательнее. От вина они пошатывались, но могли устоять на месте только ради того, чтобы горячие языки не отрывались друг от друга. Рука Алисанны несмело опустилась на грудь Дейрона, к застёжкам дублета, но он вновь отсранился. — Тебе стоит идти, — целуя еще раз, проговорил он. — Кажется, минутка затянулась… — снова оставляя смазанный след от губ, продолжил Дейрон, опускаясь за книжкой. — Спокойной ночи, jorrāeliarze haedri (Дорогая сестра)…