Часть 1. Глава 2.

2 глава       понедельник, 26 августа, 1985 Мама сначала высаживает Эрику у средней школы, а потом — меня. Поездка тянется бесконечно долго, но вскоре в поле зрения появляется знакомая парковка старшей школы Хоукинса. Я никогда особенно не задумывался о том, какая она плоская по сравнению со средней школой, которая по форме напоминает огромный амбар. А это значит, что всем всё видно — в том числе и первокурсников, которых родители привозят в школу в первый день. Я сутулюсь на сиденье и опускаю голову, пытаясь скрыться ниже уровня окна. Мама бросает на меня взгляд, и я выпрямляюсь. — Тебе нечего стыдиться, Лукас, — говорит она. — Многих старшеклассников подвозят мамы. Миссис Миллер с двух улиц отсюда подвозит свою дочь. И миссис Харрис с того же угла — она подвозит сына и ещё двух его друзей. И вроде бы они нормально к этому относятся. — Я уверен, что они бы предпочли автобус, — говорю я, глядя в окно. — Хотя бы остановись здесь, дай мне встретиться с Дастином и Майком перед тем, как я зайду. Ты правда хочешь, чтобы я шёл один в первый день старшей школы? Мама качает головой, но соглашается и притормаживает. Перед тем как я выхожу, она пытается поцеловать меня в лоб. Не-а. Парковка кишит людьми, захлёстывает меня шумом. В отличие от средней школы, где, если тебя не подвозили, ты добирался либо на автобусе, либо на велосипеде, здесь ученики приезжают уже на собственных машинах — шумных, резких, некоторые почти что встают на дыбы, заезжая на парковку. Столько людей в одном месте я не видел со времён того злополучного карнавала четвёртого июля. Меня накрывает воспоминание о том дне: крики, звук раскачивающихся деревьев, тяжёлый топот ног паучьего монстра, кровь — столько крови. Так много людей исчезло, так легко. Я замираю и встряхиваю головой, возвращая себя в настоящее. Но даже здесь, в настоящем, я словно в открытом море — не понимаю, куда идти дальше. Потом до меня доходит, что входных дверей всё равно всего один комплект, и я просто иду за потоком учеников в ту сторону. Я нахожу Дастина ровно там, где и ожидал, — у велопарковки на веранде. Сначала мне требуется время, чтобы его узнать, потому что мне казалось, что у Дастина был полный апгрейд. Теперь он заглядывает в зеркальце на своём велосипеде и поправляет причёску. — Что это вообще такое? Волосы Дастина, которые и так были пышными, теперь стали ещё больше. Наверное, потому что в этот раз он не надел кепку, чтобы спрятать кудри. Без неё сразу видно, что он натворил с волосами. Он всё взбил и надул, пытаясь сделать маллет. Выглядит как неудачная химия. — Хорошие волосы, — говорит Дастин. — Такие, которые привлекают внимание по правильным причинам. — Дай угадаю. Опять советы от Стива Харрингтона? — А кто сказал, что это Стив? — Дастин трогает волосы, будто это может сделать их короче или менее кудрявыми. — И что с того, если это он? — Теперь понятно, почему ты выглядишь как дешёвая версия Дженнифер Билз. — Эй! Я всё сделал как раньше. Помыл и использовал кондиционер Fabergé Organics и.. — четыре пшика лака Фарры Фосетт, да-да, ты это уже много раз объяснял. Это не сработало на школьном балу, и готов поспорить на десять баксов, что сейчас тоже не сработает. — Я качаю головой. — Чувак, ты реально загоняешься. Как ты не видишь, что тебе не хватает самого важного ингредиента? — Какого именно? — Ты должен родиться с правильными волосами изначально, Дастин! Дастин фыркает. — Чушь. У любого могут быть классные волосы — с рождения или нет. Мне просто нужно больше времени. — Да, может, проблема в твоём определении «классных» волос, чувак. — Это ещё что значит? — Неважно, — говорю я. — Ну, ты тоже кое-что изменил, — говорит он, указывая на мою голову без банданы. — Признайся. Мы оба знаем, что старшая школа — это жесть, и мы оба пытаемся начать с правильной ноги. — Справедливо, — говорю я. — Я просто пробую пару изменений, а не делаю полный ребрендинг. — «Пару», ага, — говорит Дастин. — Для тебя это почти максимальный апгрейд, Лукас. Он наклоняется вперёд и снова приглаживает волосы. — Может, в этот раз сработает, и девчонки не будут на нас смотреть с презрением. Он останавливается. — Ну, не то чтобы мы вообще искали себе девушек, конечно. У меня есть Сьюзи, у Майка — Эл, у тебя — Макс. Как только Дастин произносит её имя, я понимаю, что так и не поговорил с Макс о том, чтобы потусоваться в первый день. Да и вообще мы давно не общались. Ещё одна часть моей жизни, которую нужно чинить. — Да, ну… это, — говорю я. — Не уверен, что мы с Макс сейчас в таком же «мимими»-состоянии, как вы. После Старкорта между нами всё странно. Она ведёт себя странно. «Странно» — это ещё мягко сказано. "Лето Одержимых" сильно ударило по всей нашей компании — да и по всему городу. Мы все до сих пор медленно возвращаемся к нормальной жизни. Все — кроме Макс. — Ну, это отстой, — говорит Дастин. — Хотел бы я сказать, что понимаю тебя, но не могу. Он делает паузу для драматического эффекта. — Потому что, ну, знаешь, у меня есть— — Гениальная девушка, да, Дастин, мы в курсе, — перебиваю я. Нэнси подвозит Майка и высаживает его. Она машет нам издалека, прежде чем уйти — на встречу со своим напарником по школьной газете, каким-то парнем по имени Фред Бенсон. Мы с Дастином машем ей в ответ. Как и многие из нас, Нэнси после Старкорта почти пропала — каждый по-своему переживает трагедию. Майк говорит, что она с головой ушла в подачу документов в колледжи и строит планы по поводу грядущих отношений на расстоянии с Джонатаном. Майк также говорит, что она стала раздражительной, но никто из нас не хочет говорить ему, что на самом деле раздражительный тут он. Майк уже идёт к нам с готовым хмурым выражением лица. В отличие от нас — и, что ожидаемо, — он вообще ничего не изменил во внешности. Даже в своей вечной мрачности, которая началась с того самого момента, как мы узнали, что Уилл и Эл не будут с нами в этом учебном году, потому что Байерсы навсегда переезжают в Калифорнию. Эл едет с ними. Сразу после всей заварушки в Старкорте они уехали с доктором Оуэнсом, чтобы уладить вопросы с новым местом жительства. Мы уже давно ничего о них не видели и не слышали — из соображений безопасности или ещё по каким-то причинам. Всё это, плюс общее уныние после катастрофы в торговом центре, превратило Майка в самого неприятного человека для общения. — Привет, — говорит Майк. — Серьёзно? — говорит Дастин. — «Привет»? В такой-то день? — Не в настроении, Дастин. — Ты же знаешь, что они всё равно вернутся, чтобы собрать вещи и закрыть дом, да? — говорит Дастин. — Ты ещё увидишь её. Может, хотя бы до этого попробуешь вести себя как нормальный человек? — Ага, как скажешь. — Майк поворачивается ко мне. — Пойдёшь в школу или как? Я пожимаю плечами. — Отлично, — говорит Майк. — Увидимся на классном часе или типа того. Он заходит в двери. — И тебя с первым днём старшей школы, Майк, — кричит ему вслед Дастин. — Вот же придурок. Он наклоняется вперёд, ещё раз трогает свои волосы, потом сдаётся. — Ладно, ладно. Думаю, сойдёт и так.