Глава 23. Королевский полёт

«Боги были милостивы ко мне, когда одарили женой на голову ниже меня. Летать с ней такой очень удобно…»        Невысокий рост супруги позволял Бейлору без помех смотреть и вперёд, и по сторонам, и на саму Эймму. Это было увлекательным занятием — наблюдать за тем, как она осваивается, впервые поднявшись в небо на драконе, с каким любопытством и восторгом озирается по сторонам и радостно называет те места внизу, которые узнаёт. А позже, привыкнув, просто улыбается, подставляя лицо ветру, и, время от времени, тянется рукой вперёд, чтобы коснуться бронзовой чешуи за седлом, а потом зачарованно разглядывает свои пальцы, будто только что дотронулась до чуда.        «Я тоже так думал о Вермиторе, когда впервые погладил его и сел на него в седло, Эймма. Я тоже. Что это подлинное чудо — существование таких, как он».        Со временем энтузиазм Эйммы поутих, а вот удовлетворение на лице осталось. Она совершенно расслабилась и обмякла в объятиях Бейлора, стала ровно и глубоко дышать, а он, молча обнимая её, невольно подумал о том, насколько это приятно, и что сам с немалым удовольствием мог бы вот так её обнимать не только в полёте, но и в королевской спальне. Пока что все проведённые в этом времени ночи он засыпал на одной половине широкой кровати, Эймма — на другой, притом было заметно, что условную середину она старается не пересекать. Для Бейлора это было не особенно привычно: в прошлой жизни его супруга Джена обожала высыпаться у него под боком или даже на нём. В этой же…        Он напомнил себе о том, что Эймма всего чуть больше месяца назад потеряла последнее дитя, и попытаться сблизиться с ней, даже просто придвинувшись на постели, означало бы неминуемо напомнить о той утрате и обо всех других малышах, которые не смогли выжить в предыдущие годы. И даже хуже: она бы могла подумать, что данное ей Бейлором слово в самом первом разговоре в день коронации ничего не значит.        «Она точно решит, что я передумал и всё-таки хочу от неё новых детей, хочу получить сына, как того обычно желают мужчины. И тогда моя настрадавшаяся леди-жена постарается смириться со своей участью и знанием о том, что моему слову верить нельзя…        Нужна ли мне мученица вместо супруги? Та, кто наверняка не поверит в чистоту моих намерений, в то, что я готов ограничиться с ней лишь объятиями?.. И будем честны, я бы и сам на её месте не поверил… Нет, такого мне не надо.        А значит, совместные танцы по вечерам и вот такие совместные полёты — это вся доступная мне близость, пока сама Эймма не почувствует себя готовой к чему-то другому.        Но это ничего. Я умею ждать. Нам некуда спешить…»        Безупречно красивый рассвет сделал всё вокруг огненным, расцветив небо и воды залива разными красками. Остальной мир, в том числе Королевский лес и небольшие поселения по берегам, и редкие корабли на волнах стали выглядеть более цветными и чёткими. В какой-то момент на это обратил внимание и Вермитор, став лететь пониже, — и его начали замечать моряки, оглашая утреннюю тишину своими возгласами.        — Тебе нравится, когда тебе машут люди на кораблях, Вермитор? — полюбопытствовал Бейлор.        Дракон на это издал неопределённое ворчание, что-то вроде: «Придумал же ты…» — но у Бейлора создалось впечатление, что догадка оказалась верной. У этого взрослого опытного дракона всё же было в характере такое качество, как тщеславие. И красоваться он явно любил, пусть даже и с видом: «Так и быть, снизойду я до вас. Можете посмотреть, как выглядят настоящие драконы».        Впрочем, свой курс Вермитор не изменил, продолжив лететь достаточно низко, чтобы возгласов вдогонку было много. И вот это было уже веским подтверждением.        — Я думаю, ему нравится быть тем, кто производит сильное впечатление на других, — слегка разморенным голосом предположила Эймма. — А кто там окажется — мореплаватели, гости Красного замка или мы с тобой, — не так и важно. Вермитор знает, что он великолепный дракон.        Тут Вермитор согласно рыкнул и низко заурчал под всей своей чешуёй. Бейлор не смог сдержать широкую улыбку — настолько забавным был отклик большого дракона на женскую лесть.        «Смейся, смейся, — тебя она так не хвалит», — почудилось ему в ответном драконьем... смешке? Фырканье? В любом случае, Бейлор решил, что хватит уже раскармливать драконье самолюбие, и вслух уточнил:        — Ты проголодалась, Эймма?        Она оглянулась.        — Ну да. Позавтракать было бы не плохо. А ты что, что-то взял с собой?        — Нет. Но под нами тут и там мелькают небольшие деревушки. Наверняка в какой-то из них найдётся чем перекусить двум скромным путникам.        На это Эймма тихо рассмеялась.        — Скажешь тоже… Скромные король и королева… Всего-то!        — Очень скромные и платёжеспособные, — Бейлор демонстративно позвенел мешочком с монетами, закреплённым на поясе, а затем повысил голос: — Вермитор, нам нужна деревня, где тебе будет место разместиться, а нам — позавтракать. Снижайся и медленно лети вдоль берега!        Дракон послушно устремился вниз к береговой линии, а Бейлор и Эймма, вытянув шеи, принялись вглядываться в неё и высматривать то, что отличалось от леса. Это занятие увенчалось успехом быстро, и Вермитор практически завис над поселением на сотню деревянных домов. Над некоторыми из них клубился белый дым, на улочках стали задирать головы немногочисленные прохожие и тыкать пальцами вверх. Но главное, там имелась достаточно просторная площадка между пирсом с деревянными строениями у воды и остальными домами, чтобы на ней уместился дракон и никого при этом не зашиб.        — Да, эта деревня нам подойдёт, Вермитор. Снижайся очень аккуратно, друг мой, чтобы ничего не повредить!        Дракон выполнил и эту команду, медленно и расчётливо опустившись на свободное место. Публика при этом бросилась врассыпную и попряталась, но затем местные жители стали понемногу высовываться из своих укрытий. Бейлор понял, что им понадобится на это время, и решил потратить его, чтобы немного осмотреться.        Увиденное произвело на него странное впечатление: вроде бы достаточно крепкие и добротно сделанные дома, мощёные улицы, крепкие одинокие повозки с одной стороны, а с другой — там, где пирс — впечатление разрухи: покосившиеся навесы, гниющие остатки древесины, ржавые детали для судов, висящие на стенах мастерских. Недостроенная лодка, качающаяся с тонким пронзительным скрипом на канатах, два из которых оборваны. Бочки с вытекшей из них смолой. Наполовину обработанные брёвна, частично заросшие травой.        Бейлор не знал, что это за селение, но оно имело собственную маленькую верфь, и эта верфь слишком явно пришла в упадок — по непонятной причине и, вероятно, не один год назад.        Тем временем, самые смелые жители всё же собрались в небольшую группу с седым высоким мужчиной во главе и рискнули подойти поближе. Они остановились шагах в десяти от Вермитора и дружно поклонились.        — Приветствуем вас, ваши милости, в Дубовой бухте! Я её управляющий Харроу. Чем мы можем быть полезны столь высокородным господам?        — Мы с королевой рады сделать остановку в вашей бухте, Харроу, и хотели бы позавтракать, если у вас есть открытая таверна.        Харроу оглянулся на других и осторожно ответил:        — Таверна «Три весла» уже открыта, ваша милость. Вот только найдётся ли в ней что-то достойное короля и королевы…        — По утрам мы не привередливы, Харроу. И если там будет что-то горячее в эту прохладную погоду, нас с королевой это устроит.        — Мы постараемся вам угодить, государь, — низко поклонился Харроу и тут же оглянулся на рыжего подростка: — Хобб, беги к Родрику, пусть собирает стол для наших гостей. Всё самое горячее и лучшее! И угря, угря не забудьте!        — Сейчас, дедушка! — звонко выпалил Хобб и умчался.        Бейлор же решил спуститься с заботливо подставившего сложенное крыло Вермитора сам и помог это сделать Эймме, мельком отметив, что в одиночных полётах Вермитор так не старался и явно верил, что наездник и по веревочной лесенке спустится нормально.        «Дамский угодник и подхалим», — подумал Бейлор, а в ответ увидел у Вермитора хитрющую высокомерную морду. Очевидно, этот дракон был непробиваемым для таких характеристик.        Эймма, тем временем, уже улыбалась и приветливо здоровалась с жителями Дубовой бухты, среди которых нашлась и пара радушных женщин. Бейлор решил не мешать ей и понаблюдать со стороны и за ней, и за обстановкой вокруг по пути в таверну. И картина продолжала складываться занятная: всё то же множество добротных вещей, дома с крепкими стенами и крышами, доброжелательные люди, но при этом на дверях тут и там почему-то тяжёлые засовы, а окна частично заколочены изнутри. Выглядело это так, будто жителям было важно суметь запереться изнутри от какой-то опасности. Но от какой? Неужели здесь боялись диких зверей из высившегося за деревней леса? Но на всё ещё сырой после дождей земле нигде не было видно звериных следов…        — Что ж, вот она наша главная таверна «Три весла», которую держит мой сын — Рыжий Родрик! — объявил Харроу. — А вот, собственно, он сам, его жена Молли и сын Хобб!        Все трое на ступеньках поклонились.        — Большая честь видеть в нашей деревне самого короля Визериса! — комкая полотенце, с волнением в голосе проговорил Родрик, рыжий здоровяк, выглядевший лет на тридцать с небольшим. — И королеву Эймму. Да правит он… Она… Они долго! — сообразил в итоге он и начал краснеть.        — А уж я-то как рада, что вы заглянули к нам, ваши милости! — всплеснув руками, воскликнула его круглолицая жена с пшеничного цвета волосами, собранными в длинную косу. — Простите, что не подготовились так, как должно…        — Ну что вы, мы с королевой сами не знали, что остановимся здесь, Молли, — успокаивающим голосом заверил её Бейлор. — Так что постараемся не доставлять вам неудобств.        — «Неудобств»… — послышалось откуда-то сбоку из небольшой собравшейся толпы. — Ты это слышал, Хью? Сам король не хочет доставлять нам неудобств! Удивительный человек, воистину…        — А какая королева у него красивая! Молоденькая совсем, но истинная красавица…        — Тс-с! — громко зашипел на них Харроу. — Помолчите там, болваны! Здесь же всё слышно!        Пара голосов ойкнули и замолчали. Бейлор поймал весёлый взгляд Эйммы и сам не смог сдержать улыбку.        Родрик, тем временем, пережил свой приступ неловкости и радушно указал на вход.        — Прошу к нам в таверну, мой король, моя королева, — Бейлор повёл Эймму внутрь. — Надеюсь, вам придётся по душе наша незатейливая еда. Сегодня это запечённая молочная треска в горшочках. Она томилась долго и стала очень мягкой.        — А к ней у нас горячий хлеб и есть копчёный угорь из Чёрного дыма, — с гордостью сообщил Харроу. — Его как-то даже на стол местным лордам подавали! Невероятно ароматный и вкусный!        — Да, а ещё мы вам предложим паровые булочки с черникой, — добавила Молли. — Я сама их делала сегодня, почти готовые уже. И брусничный отвар с мёдом, он хорошо подходит к ним.        — Да, отвар у нас очень хорош. Простите, что не держим достойного вина, ваша милость, но если пожелаете наш эль…        — Брусничный отвар устроит и меня, Родрик, — заверил его Бейлор. — Приятное разнообразие, когда есть много разных вин.        — Как пожелаете, ваша милость.        Внутри таверны оказалось полтора десятка грубо сколоченных деревянных столов, большой очаг и приятный аромат свежей выпечки. Да и еда, которую принесли, была очень вкусной, так что Бейлор с большим удовольствием позавтракал, видя, что и Эймма наслаждается местными блюдами не меньше. Отдельно его умилили восторженные улыбки хозяев этой таверны, которые смотрели так, словно не верили, что король и королева действительно едят у них.        Позже, когда голод был утолён, Бейлор решил прояснить несколько вопросов.        — Я вам благодарен за завтрак для нас с женой. Копчёный угорь был и вовсе превыше всяких похвал. Но я не мог не заметить, что у вашего поселения имеется верфь, которая почему-то простаивает. Учитывая, что за домами буквально начинается лес, я хотел бы узнать: в чём причина?        Харроу и Родрик посерьезнели и переглянулись. В таверне стало намного тише.        — Вы верно заметили, ваша милость, что верфь у нас есть, — начал Харроу. — И я сам помню, как десятки лет она работала прекрасно, я с детства сам трудился на ней, и многие мужчины Дубовой бухты тоже. У нас стучали топоры с рассвета до заката, мы строили суда для снабжения, курьерские лодки и баржи. Мы и ещё три деревеньки по соседству — Корчёвка, Чёрный дым и Тесовая — работали на эту верфь. Но…        — Но что? — тихо уточнил Бейлор.        — Однажды сюда заглянул лорд Веларион. Он тогда искал себе лучших мастеров-корабельщиков для своих доков. Вернулся, стало быть, из дальних путешествий и решил расширяться на Дрифтмарке. И нашего главного мастера Долговязого Гарта забрал.        — Да, его и ещё с десяток самых умелых мастеров, — поддакнул Родрик.        — Нет, не подумайте ничего дурного, — поднял руки Харроу. — Лорд Веларион платит честно. Он им предложил вдвое большее жалование, жильё, постоянную работу и возможность строить большие корабли — кто ж от такого откажется? Никто. И они не стали. Но только вот оказалось, что оставшиеся на верфи работники умеют чинить простые лодки, но руководить всей стройкой не способны. Ни чутья, ни опыта, ни таланта у них нет. У кого был — с теми сплыл. И верфь остановилась.        — Да, а ещё раньше к нам сюда заходили на ремонт всякие небольшие торговые суда! — встрял мальчишка Хобб. — Красивые такие! Я их помню. Мне даже позволяли на них смотреть, как мои дедушки работают.        — Но затем лорд Веларион сделал свой Дрифтмарк центром в этих водах, и торговцы предпочитают заходить на ремонт сразу туда, — констатировал Харроу. — А наша маленькая гавань стала никому не нужна.        Бейлор сильно нахмурился, вспомнил другие поселения, мелькавшие во время полёта внизу.        — Вы говорите, вместе с вами возможность работать на верфи потеряли ещё три деревни по соседству, так?        — Истинно так, ваша милость, — подтвердил Харроу. — Мы потеряли основное дело, и всё, что осталось нам, — это простые лодки и их починка, на которых мы выходим далеко в залив и ловим рыбу, чтобы кормить наши семьи. Из мастеров мы превратились в рыбаков. Я не жалуюсь, рыбалка — достойное занятие, но только я помню, на что способны были наша верфь и наша бухта, и тоска берёт!        — И это ещё не самое худшее, — мрачно заметила Молли, натирая полотенцем тарелку.        — А что ещё хуже? — заинтересовался Бейлор.        — Молли, не надо, — шепнул ей Родрик и попытался взять за руку, но она выкрутилась.        — Почему не надо, Родрик?        — Потому что это наше дело, и мы разберёмся.        — Как вы разберётесь, если вы отсутствуете сутки или двое?! — воскликнула она. — Здесь же камни и скалы, нормального улова нет, ради него вы уходите далеко! А мы?! А что происходит в ваше отсутствие с нами, с теми, кто здесь остаётся?        — Молли, перестань!        — Молли, это сейчас не к месту, — попытался суровым голосом вмешаться и Харроу. — Родрик, чего ждёшь? Уведи её домой! У нас гости.        — У вас не просто гости, здесь ваш король, — строго напомнил Бейлор. — Я уже задал Молли вопрос о том, что здесь происходит, Харроу. И я рассчитываю получить ответ.