Глава 24. Проблемы маленькой деревни

После напоминания от Бейлора Харроу с Родриком неуверенно посмотрели друг на друга. Было видно, что они сомневаются и всё ещё желают что-то скрыть. Молли же, напротив, задрав нос, вышла вперёд и встала прямо перед столом, который занимали Бейлор с Эйммой.        — Худшее во всём происходящем состоит в том, что без наших крепких мужчин, уходящих в море, здесь остаются только женщины, дети да немощные старики, и мы все превращаемся в лёгкую добычу для орудующих в лесу разбойников. И ведь они знают, что наши мужчины уходят в море! Эти бандиты вечно откуда-то наблюдают, выжидают, а потом являются сюда по вечерам, забирают наше зерно, воруют скот и инструменты, иногда похищают наших детей и девиц ради выкупа или того хуже. А ещё убивают тех, кто сопротивляется им! — отчаянно выкрикнула она. — Моего брата убили, он тогда с покалеченной ногой лежал, не смог встать! Сестру мою младшую в лес утащили, а потом вернули в таком состоянии, что… Она сама ночью ушла, через три дня только выловили что осталось, похоронили...        — Молли… — простонал Родрик.        — А наша дочка Роуэн! Редкой красоты девица. Знали бы вы, государь, как я беспокоюсь за неё, на сколько засовов её прячу каждый раз, когда муж в море уходит! — Молли повернулась к Эймме. — Вы, моя королева, у вас же своя дочка-принцесса есть! Вы поймёте мой страх за ребёнка, за то, что кто-то посмеет её обидеть. А ведь они посмеют! Я уверена, стоит им хоть раз её заметить — и всё! — у неё по щекам потекли слёзы.        В этот момент откуда-то из собравшейся толпы раздался возглас:        — Мама!        К Молли подбежала девчонка лет тринадцати-четырнадцати и крепко её обняла.        — Матушка, ну что ты, не надо плакать, со мной же всё хорошо!        Бейлор разглядел, что Роуэн и правда удалась Молли и Родрику редкой красавицей — белокожей, с яркими зелёными глазами и густыми рыжими волосами до пояса.        — Ну да… пока хорошо… Так, а почему это ты снова растрёпанная?! — вдруг встрепенулась и утёрла ладонью слёзы Молли. — У нас здесь важные гости, а ты даже в косу волосы не собрала! Сколько раз я тебе говорила их собирать, когда из дома на люди выходишь?        — Ну, мам… у меня лента порвалась, — отступив, пробурчала Роуэн. — А на новую ещё надо найти ткань хорошую, чтобы на волосах держалась. Они же у меня очень гладкие, не всякая лента удержится. Как найду — так сразу и…        — Моя подойдёт?        В таверне резко стало очень тихо. Бейлор повернул голову к Эймме, которая уже стянула длинную и расшитую золотом полоску плотной красной ткани со своих волос и теперь выжидающе смотрела на дочку хозяев таверны. Эта самая дочка шумно сглотнула, изумлённо уставившись на ленту, а потом беспомощно покосилась на мать.        — Мам?        — Ну что вы, моя королева! — затараторила Молли. — Мы не посмеем, это слишком ценная вещь. Право слово, вам не стоит…        — Это мой подарок тебе, Роуэн, — упрямо перебила её Эймма. — Мне кажется, она будет неплохо смотреться на твоих волосах, особенно если сплести из них тройную высокую косу и закрепить бант на затылке.        — Тройную косу, ваша милость? — заинтересованно переспросила Роуэн.        — Да. Я могла бы тебе её сделать, если ты где-то достанешь гребень.        — Я сейчас, ваша милость! — выпалила Роуэн и умчалась, расталкивая гостей таверны.        — Роуэн, а ну стой! — крикнула ей вдогонку Молли. — Вернись, ты чего?! Ничего приносить не надо! Роуэн!        Но дочка её не послушалась и всё же скрылась из виду, выскочив из таверны.        — Родрик, ну в кого она такая?        — В тебя, конечно, Молли, — уверенно ответил за него Харроу. — Ты вспомни, какой упрямицей была сама всего пару десятков лет назад! Всегда всё делала по-своему, чем моего сына и привлекла. Так стоит ли сейчас удивляться? Вон, ты даже королю с королевой всё выложила, несмотря на наши протесты.        — Кстати, по поводу этого всего, — вмешался Бейлор. — Пока моя леди-жена и королева находит достойное применение своему подарку, сядь и расскажи мне побольше об этих разбойниках, Харроу. Как давно они появились? Страдает ли только ваша деревня или кто-то ещё?        Харроу послушно занял лавку с другой стороны стола и сцепил пальцы в замок.        — Как прикажете, ваша милость. Разбойники добрались до наших мест спустя примерно год-полтора после того, как заглохла верфь. Думаю, забрели случайно. Раньше-то благодаря верфи здесь работало много сильных мужчин, притом и в нашей бухте, и в трёх соседних деревнях, там деревья валили, доски обтёсывали... Недобрые люди приближаться не рисковали — знали, что ничего им не светит. А вот тогда, по-видимому, попали в такой момент, что особо защитников здесь не было. Начали они с Корчёвки, появились затем в Тесовой, одним днём вынесли всего готового угря из Чёрного дыма, ну а после и до нас очередь дошла.        — Банда была одна или их несколько?        — Поначалу забредали разные, ваша милость. От кого-то мы отбивались. Несколько раз случалось дать отпор так, что месяцы потом жили спокойно. Однажды дружно отстояли всю Тесовую: мы тогда удачно собрались там на день рождения управляющего, — на этих словах многие мужчины в таверне закивали с одобрительным гулом.        В тот же момент вернувшаяся Роуэн тихо прошмыгнула к Эймме и с надеждой протянула ей небольшой деревянный гребень. Эймма молча взяла его и кивком указала на свободное место рядом с собой на длинной лавке. Под неодобрительный вздох Молли Роуэн быстренько села к Эймме спиной.        Бейлор с удовольствием бы понаблюдал подольше за отточенными движениями своей жены, тем, как ловко она взялась разделять длинные рыжие волосы на пряди — всё это под зачарованными взглядами от всех присутствующих в таверне женщин и девочек, но проблема обсуждалась важная, так что он уточнил:        — И что было дальше, Харроу?        — А дальше к нам забрёл кое-кто посерьёзнее, ваша милость. Белая банда.        — Белая?        — Так мы их прозвали. У них у всех вытянутые белые лица, скошенные лбы и чёрные как смола волосы. Видимо, какие-то родственники друг другу, их десятка полтора и все мужчины — трое молодых парней, четверо седых, остальные здоровяки там по возрасту что-то среднее. И главное, вооружены они очень хорошо! Есть и мечи, и копья, а не только ножи.        — Один из них хвастался, что они обнесли оружейную у одного мелкого лорда, — подал голос лысый хмурый парень из толпы. — А потом решили скрыться в Королевском лесу и в итоге набрели на наши земли.        — Верно говоришь, Хью, — кивнул ему Харроу. — Так и было. Поначалу мы отбились, положили троих, ранили тоже троих. Эти разбойники ушли в лес зализывать раны. А потом они стали действовать хитрее и дожидаться наших выходов в море, чтобы наведываться сюда и творить бесчинства.        — А устраивать против них собственные облавы…        — Пробовали, ваша милость! — даже не дослушал Харроу. — Что мы только за эти годы не перепробовали! И толпой собирались, сплошной сетью лес в округе прочёсывали. И ловушки им тут подстраивали — но только они в них не попадались, как если бы предупреждал их кто-то.        — Кто-то из деревни работает на них?        — Я бы такое не исключал, — ссутулившись, мрачно ответил Харроу. — Уж не знаю, за деньги ли или же за обещание пощады для семей, но свои наблюдатели в деревнях у них явно есть. Потому и умудряются проворачивать свои дела так ловко и уходить безнаказанно. И пользуются тем, что лес большой, особо далеко нам за деревьями не видно. Вон, нам завтра снова пора выходить в море, и наверняка они где-то недалеко.        — Ясно. Что-то ещё о них кто-нибудь из вас знает? — Бейлор обвёл взглядом посетителей таверны и задержал его на хмуром лысом. — Хью? У тебя вроде хорошая память.        — Спасибо на добром слове, ваша милость. Я знаю, что все они убийцы и насильники — моя жена слышала, как они похвалялись, что так в их семье совершеннолетие справляют: ловят несчастную девицу, затем… — тут Хью закашлялся, слегка смутился, задержав взгляд на Эймме. — …Ну и убивают в конце несчастную. А возглавляет их настоящий рыцарь.        — Рыцарь? — переспросил Бейлор.        — Сир Медрик. Он едва не выиграл какой-то турнир у Баратеонов, чуть-чуть до решающего боя не дошёл, как я слышал. И он посвящает в рыцари самых сильных головорезов из своей банды.        — Что могло заставить турнирного рыцаря встать на путь преступлений? — на мгновение отвлекшись от своего дела, недоумённо проговорила Эймма.        — Не имею представления, ваша милость, — развёл руками Хью.        — Как бы то ни было, он позорит своё звание и не достоин его, равно как и те преступники, которых он посвящает именем Семерых, — констатировал Бейлор. — Они все будут наказаны рано или поздно. Однако их место могут занять другие, если не решить проблему неработающей верфи.        — И вы можете её решить, ваша милость? — с надеждой протянул Родрик.        — Я должен, раз я о ней узнал. Харроу, как много мужчин объективно способны и готовы вернуться к строительству прежних судов, если обеспечить должное руководство и заказы на них? Во всех четырёх деревнях.        — Я… думаю, сотни полторы человек наберётся, ваша милость. Может, и две, если со всеми помощниками.        — Прекрасно. Я обещаю, что подниму этот вопрос в ближайшем разговоре с моим мастером над кораблями, и мы вместе с ним решим, что тут можно сделать. Продумаем, как лучше устроить наставничество. Быть может, кого-то из ваших мастеров возьмут на обучение на Дрифтмарке, а кого-то опытного с Дрифтмарка, напротив, временно отправят к вам.        — Ваша милость! — коллективным шёпотом с надеждой выдохнули многие, а Харроу даже встал.        — Пока же я сожалею, что вам пришлось пережить не лучшие годы, а Корона упустила из виду положение таких небольших верфей по берегам Черноводного залива. Мы это исправим. И хотя я не смогу вернуть вам тех, кого вы уже потеряли, преступления Белой банды не останутся без ответа, даю слово.        Бейлор выдержал паузу, давая жителям Дубовой бухты время проникнуться услышанным. Затем увидел, что Эймма уже сплела на голове Роуэн узел из нескольких кос и завязывает на нём ленту бантом. И, сняв мешок с монетами с пояса, положил его на стол.        — Здесь сотня золотых драконов. Потратьте их на то, что сейчас нужнее всего вашей деревне, и ожидайте хороших новостей.        — Это целое состояние, ваша милость! — воскликнул Родрик.        — Мне не жаль оставить его тем, кто нас так вкусно накормил. Верно, Эймма?        — Еда действительно была прекрасной, — опустила руки та. — И как я и предполагала, эта лента тебе, Роуэн, очень идёт. Носи её почаще.        Роуэн медленно встала со скамейки и осторожно коснулась пальцами узла на затылке.        — Ваша милость, спасибо за это!        — Покажись остальным, и пусть тебе принесут пару зеркал, чтобы ты заглянула себе за спину, — предложила Эймма.        Несколько человек тут же выбежали из таверны. Остальные наоборот потянулись к Роуэн, слегка пихая друг друга, чтобы посмотреть вблизи. На взгляд Бейлора, причёска с лентой и правда удалась прекрасно: девчонка-простолюдинка стала выглядеть как очень привлекательная юная леди. И публика вокруг тоже это оценила, стали раздаваться восхищённые возгласы и благодарности королеве.        — Нам пора уже обратно, — шепнул Бейлор Эймме.        — Согласна с тобой, — так же шёпотом ответила она.        Провожать их до дракона вышла вся Дубовая бухта — шумно, со словами признательности и приглашениями побывать здесь снова. Вермитору это показалось чересчур, он заворчал, но Бейлор ему ответил:        — Не всем же восхищаться только тобой, Вермитор. До нас с Эйммой тоже дело дошло.        Дракон фыркнул и постарался подняться в небо поскорее. Он сам взял курс обратно на Королевскую гавань, однако Бейлор натянул поводья.        — Не так быстро, друг мой. Снижайся обратно к Королевскому лесу и постарайся лететь как можно ниже и тише. Там где-то недалеко от деревни скрывается банда разбойников. Возможно, нам удастся её разглядеть.        Сделав большой вираж, дракон снизил скорость и полетел к лесу.        — Ты надеешься их выследить, Визерис? — оглянулась Эймма.        — Харроу сказал, что они планируют завтра выйти в море. Если нападение готовится, эта банда прячется где-то на расстоянии всего дня-двух пути от Дубовой бухты. Сразу пятнадцать человек, и к тому же у них мечи с копьями. Что-то из этого оружия может и заблестеть.        — Ты прав… Хорошо бы их действительно найти и наказать. Нам попались хорошие люди, они не заслуживают таких набегов.        — Никто не заслуживает того, чтобы рыцарь вёл себя как законченный мерзавец и подбивал на это других, — согласился Бейлор, внимательно вглядываясь вниз в просветы между деревьями.        Эймма тоже этим занималась, свешиваясь то с правой, то с левой стороны, однако сигнал в итоге подал Вермитор своим тихим рычанием и практически завис в небе, часто замахав крыльями. Внизу на поляне между деревьями Бейлор разглядел группу темноволосых людей в чёрных одеждах, потрёпанные палатки и костёр. Двое парней сражались друг с другом на мечах.        — Интересно, это они? — подала голос Эймма.        — Сейчас выясним. Снижайся на свободное место, Вермитор. Постарайся никого не затоптать… пока.        Вермитор не спеша опустился на поляну под истошные вопли: «Дракон!» — которые, впрочем, быстро стихли, а вот народ далеко расходиться не стал. Напротив, мужчины стали сбиваться в одну группу с правой стороны от дракона и при этом держали в руках опущенные мечи.        И да, на близком расстоянии было видно, что у них очень бледные вытянутые лица со странно скошенными лбами. Бейлор мимолётно пожалел, что прилетел сюда с женой, а не один, но теперь выбирать не приходилось.        — Что понадобилось Таргариенам в этом лесу, что они явились к обычным путникам и затоптали их костёр? — громко заговорил самый рослый из банды, одетый в слегка потускневший, но всё же приличный рыцарский доспех.        — Поговорить с лидером этих обычных путников, — ответил Бейлор. — На вас жалуются жители четырёх ближайших деревень, сир Медрик.        Лидер заметно вздрогнул. Но затем почему-то ухмыльнулся и бесстрашно сказал:        — Пусть жалуются, если у них нет других забот, — вокруг него загоготали остальные. — Мелочные обиды никого не волнуют!        — Обиды возникают потому, что вы убиваете слабых вместо того, чтобы как истинные рыцари защищать невинных.        — Те клятвы рыцарей ничего не стоят! Пока золото жирных лордов покрывает любое бесчестие, жить по старым заветам смешно. Мы придумали новые клятвы. И живём здесь по ним!        — Да!        — Верно! — поддержали его пьяными выкриками другие.        Бейлор воспользовался моментом, чтобы пересчитать присутствующих на земле людей. Получилось шестнадцать тех, кто всё меньше боялся дракона. Вероятно, из-за выпитого, хотя в безрассудном поведении главного ему почудилось что-то другое, какая-то давняя обида на этих самых «жирных лордов» или на что-то ещё... Очень сильная обида!        — Помимо клятв есть ещё законы богов и людей, сир Медрик. Есть королевские законы, и как мне донесли, вы годами нарушаете их.        — И что с того? — высокомерно бросил тот.        Вермитор низко зарычал. Большая часть разбойников улыбаться перестала, некоторые попятились к деревьям, но главный оказался упрямым и как по щелчку пальцев пришёл в бешенство:        — У нас здесь собственные законы, ясно?! И не мальчишке на дикой зверюге меня учить! Есть что сказать — спускайся и говори на земле. А нет — так проваливай! Только девчонку свою оставь, у нас Майку как раз сегодня стукнуло шестнадцать, позабавится!        Бейлор почувствовал, как напряглась всем телом Эймма от этого предложения, и краем глаза заметил, как трое разбойников с мечами начали смещаться в сторону, будто желая обойти дракона по кругу, а ещё двое потянулись к оставленным у палатки копьям. По всему выходило, что даже если и главный по какой-то причине решил, что ему нечего терять, и избрал путь самоубийцы, остальные расставаться с жизнью не спешили и задумали атаковать всадников с разных сторон.        — Прикажите своим людям сложить оружие, сир Медрик, и сдайтесь сами, чтобы предстать перед королевским судом.        — Ни за что! — дерзко выкрикнул он.        — Что ж, это был ваш выбор — не повиноваться законному приказу вашего короля. Постарайся не поджечь деревья, Вермитор, и не оставляй никого в живых. Дракарис!        Дракон с готовностью повернул голову к банде и широко раскрыл пасть.        — Бежим! — завопил кто-то из группы, но они не успели.        Яркое пламя накрыло всех, кто стоял с правой стороны от дракона, а затем достигло и тех, кто попытался обойти его с хвоста. Истошные крики начались и быстро прекратились, сильно запахло палёной плотью. Бейлор запоздало подумал, что надо было сперва предложить жене закрыть глаза, но, слегка высунувшись со своего места, увидел, как она смотрит на горящих внизу разбойников очень внимательно и даже, кажется, с удовлетворением. Словно почувствовав его взгляд, Эймма оглянулась и сказала:        — Ты выполнил обещание, Визерис: все их жертвы отомщены.        — Жаль, что эти мерзавцы отказались от суда. Мы не узнаем, что сподвигло сира Медрика так нарушить клятву, а жители четырёх деревень не увидят своих обидчиков на плахе.        — Но и в своих домах они их тоже больше не увидят. Это куда важнее.        — Пожалуй.        Убедившись, что на поляне осталось ровно шестнадцать догорающих трупов, Бейлор встретился взглядом со своим довольным бронзовым драконом и кивнул ему:        — А вот теперь мы возвращаемся домой, Вермитор.