Глава 4. Химия

— Фаина Николаевна! Очень пожилая женщина с большими рубиновыми серьгами, услышав знакомый голос, встрепенулась и остановилась посреди коридора. Студенты-медики, как косяк проворных рыбок, тут же обогнули её, закидав почтительными "Здраст, Фаинниколавн!". Она вежливо кивала и улыбалась в ответ. Рядом с ней оказался тот балтиец-пятикурсник, студент с впечатляющим рвением к науке. — Клотилас, здравствуйте, — она так же приветливо улыбнулась ему. — Это вы звали? — Да, Фаина Николаевна, здравствуйте, — он закивал, пытаясь отдышаться. — Фаина Николаевна, я бы хотел спросить вашего совета. Что лучше взять в библиотеке из книг о наследственных болезнях и из пульманологии? — А у вас ещё не было этих курсов? Вы же на пятом, если мне не изменяет память? — мимо снова завились студенты, и женщина снова отвлеклась на раскланивание. — Будут в следующем семестре. Я бы хотел ознакомиться сейчас. — Вы бы не торопились, Клотилас, у вас и сейчас нагрузка большая, — Фаина Николаевна взглянула на студента с лукавым прищуром, — Вас интересует что-то конкретное? — Синдром Ослера-Рендю-Вебера, — сдался Клотиль. — У знакомого ребёнка нашли. — НГТ? — оживилась вдруг Фаина Николаевна. — Это не пульманология, это кардиология, голубчик. Не только она, но всё же... Вы знаете, удивительное совпадение... У нас на кафедре хотели как раз написать что-нибудь внушительное про наследственные заболевания сосудов у детей. Вы бы... А впрочем, зайдите-ка на кафедру в четверг к пяти. У вас не будет занятий? — Нет, никаких. Зайду, Фаина Николаевна. Спасибо вам большое! — Погодите! Вы мне почту через старосту передайте, я пришлю книги! — Спасибо огромное, Фаина Николаевна, я передам! — крикнул Клотиль, сливаясь с толпой, и только краем глаза заметил, как смеётся и качает головой старая преподавательница. День пролетел непривычно быстро. Фаина Николаевна прислала список почти сразу, как только Кло ей написал. В библиотеке он заслонился от мира фолиантами и делал конспекты на листах в конце тетради, пока его не прогнала крикливая библиотекарша. А дома снова не спали. Зайдя на кухню, Кло увидел сцену, списанную с какой-то картины эпохи Возрождения: за столом, подперев голову руками, сидел перед тетрадью Жека, а над ним нависали, как ангелы и бесы, Стерх, Алек и Миша. Как положено героям Ренессанса, они живо о чём-то спорили и рассуждали. — Чем занимаетесь? — вежливо прервал дискуссии Клотиль. — Решаем химию, потому что иначе жмот четвертует Жеку, — ответил Стерх, тыча в тетрадь. — Я говорю, тут валентность два, по таблице смотрел, а наша школота не понимает, почему. — Не называй моего брата жмотом, — нахмурился Алек. — Ты вообще антихрист. — Ты бы хоть привлёк своего воображаемого друга, может, помог бы, — фыркнул Стерх. — Он не воображаемый! Он всё видит и слышит, — У Алека задрожали губы. — У нас тут задача, от которой решается судьба человека, а вы опять за своё! — вскрикнул Миша. — Валидарность три, а не два, я всё посчитал. — Так что писать-то? — взвыл Жека. — Два или три? — Два, — заворчал Стерх. — А я говорил, что надо было лишить тебя обеда. Сразу бы мозги заработали. — Мозги не работают на голодный желудок, это даже Кло скажет, — возразил Алек. — Отставить экзекуции, — приказал Кло, заглянув в тетрадь. — Тут просто, я всё сделаю. А вы идите спать. — Видишь! Не тоскуй, Женька, сейчас всё расскажут, — подбодрил Миша. Стерх, уходя, похлопал Жеку по плечу, а Алек с жалостью поглядел на бедного ученика и увёл Мишу за руку. Один вид Жеки вызывал желание сесть рядом, обнять и заплакать хором: растрёпанный, с двумя грустно висящими косами, согнувшийся пополам и держащийся за голову нерадивый ученик пялился пустыми глазами в стол. — Ну-ка... — Кло взял учебник и стал сравнивать ответ Жеки с правильным, тут же возникшим в голове. — Тут всё совсем легко. Смотри, ответ — третий вариант. — Почему? — простонал Жека. — С нас же ещё решения спрашивают. А то и к доске вызовут. — Дай, пожалуйста, ручку. Когда я поступал, такие задачи решал десятками. Решение было написано за минуту. Кло протянул Жеке тетрадь, и горе-химик уставился на уравнение, как баран на новые ворота. Ни одно число, судя по беспомощному взгляду, не давало ему никакой информации. — Так. Смотри. Видишь феррум? — Вот это "Фе"? — Правильно. Железо. Феррум и хлор дают что? — Феррум, э-э, хлор? — неуверенно предположил Жека. — Не всё потеряно, — не особо радостным голосом констатировал Клотиль. — Какая валентность у феррума? — Я это и пытаюсь понять уже часа три как. — Это же просто. Как объяснить... Нужно просто умножить валентность первого атома на индекс. — Кого на кого?.. Теперь с усталым потерянным видом сидел Клотиль. Как проще объяснить ребёнку, что два плюс два — четыре? Жека, уже обрадованный, что наконец сможет что-то понять и бросить эту дурацкую химию, снова понурился. Отчаявшийся окончательно, он со злобой запихивал тетрадь в рюкзак, когда на кухне появился Дима. — Ты чего так поздно? Алек уже спит, — тяжело вздохнул Жека. — Задержали, надо было помочь с ещё одной разгрузкой, — скомканно объяснил он, снимая ветровку. — Как успехи? — Никак, — буркнул Жека. — Твою химию даже Кло решить не может. Я достался уже. — Я могу решить. Я не могу объяснить. Это слишком просто, я даже не могу подобрать слова, — оправдался Кло. — Давайте поступим так: Клотиль решит и покажет мне, откуда что берёт, а я попробую объяснить. —Ты разбираешься в химии? — Нет. Но у меня есть мозги, и я могу её понять. Снова этот необъяснимый взгляд, как у человека, который только что продал своё счастье за копейку по твоей вине. Спокойный, без надрыва, но доводящий до мурашек, заставляющий Кло почувствовать себя беззащитным котёнком перед бойцовской собакой. Жека тоже смотрел на Диму, но не реагировал вовсе. Скрывал такое же чувство или просто привык? Или сам его уже не замечал? Не может же быть такого, что так Дима действовал только на Кло? И Клотиль, как под дулом пистолета, послушно взял ручку и, диктуя самому себе, начал решать химическую задачку для девятого класса. На него взирал Дима, даже не утруждаясь, чтобы наклониться, словно коршун, наблюдающий свысока за крохотной полёвкой. Пара минут — задача решена. Кло уступил Диме место, и тот, сев рядом с Жекой, стал водить ручкой по строкам. — Видишь формулу? Элементы меняются местами, потому что происходит реакция. Но у нас ничего не берётся из ниоткуда и никуда не пропадает, поэтому с обеих сторон должно быть одинаковое количество вещества. Пока понятно? — Ну, вроде бы... — протянул Жека. Дима спокойным голосом, как лектор, объяснял предмет, о котором, кажется, не вспоминал много лет. Для школьного курса вполне сносно, хотя и очень просто. Ручка зашуршала по бумаге в клетку. Клотиль снял очки, лёг на раскладушку, скрипнувшую под ним, сложил руки на животе и прикрыл глаза. Спустя полчаса терзаний Жека с радостью, словно открыл новую планету, воскликнул: "Понял!". Дима усмехнулся. За разговором они сгребли в рюкзак ненавистную тетрадь, пенал и учебник, пустой дневник, где красовалась только одна запись о домашней работе, и побрели к себе. Когда Кло услышал звук закрывшейся двери в коридоре, он поставил чайник и посмотрел на время. Половина первого. Самое продуктивное время, когда глаза ещё не совсем слипаются, особенно если запить бессонницу крепким горячим кофе. Кольнуло в груди. Кло разложил конспекты и учебники и, сдвинув брови, начал листать толстую тетрадь. Шуршание бумаги в тишине, мельтешение ровных чёрных строк – всё, что раньше дарило покой, теперь раздражало. Кардиология. А он ответил Фаине Николаевне? Кло быстро открыл почту на телефоне. Надо будет зайти на кафедру. Он хотел было вернуться к конспекту, но что-то дёрнуло снова посмотреть на экран. Руки сами набрали в поисковике: «Задачи по химии 9 класс». Клотиль очнулся только на середине шестого решения. Он ещё раз прочитал последние строки и отложил ручку. Делать больше нечего? А глаза всё равно упрямо бегали по условию задачи и уравнениям. — …при взаимодействии семидесяти одного грамма сульфита натрия… — бормотал он, потирая переносицу, — тогда… тогда составляем пропорцию… Как это вообще можно проще объяснить? Семьдесят один грамм на иск моль… Странное ощущение вины и следующего за ним твёрдого знания своей правоты его не покидало. Вот задача – решена идеально. А мысли путаются, когда он пытается перевести язык формул на человеческий, понятный для неуспевающего подростка. Кло подпёр голову рукой, вплёл пальцы в волосы и крепко сжал пряди в кулаке. Как только таких тупиц берут в медицинские… Шорох в коридоре. Кло резко обернулся. В тусклом свете стоял Жека. Волосы были наспех собраны в хвост, который он никогда не носил, и лицо, обычно светящееся от улыбки, потерялось в угловатых чёрно-серых тенях. Он растерянно, как вор, сжал лямку рюкзака – из него торчал кусок белой ткани в бурых пятнах. Кло не успел присмотреться, даже окликнуть – Жека вдруг исчез, будто его проглотили ночные тени. По рукам и спине пробежали колкие мурашки. Экран телефона зажегся белым – час двадцать. Куда? Что за тряпка в рюкзаке? И пятна на ней знакомого цвета. Догнать. Догнать, пока не приехал лифт! Кло вскочил, задев что-то на столе, и подбежал к двери. Три щелчка замка, толчок – и только мелькнувший свет из лифта и далёкое спокойное гудение. Лестница? Шестнадцатый этаж – тридцать два пролёта. Не успеет. Дверь осторожно закрылась, и снова три раза щёлкнул замок. Словно грудь рассекли и забыли зашить – холод. Он добрёл до стола, поднял упавшую тетрадь и с трудом сфокусировал взгляд. Кардиология. Едва слышно, будто глубоко в голове, что-то запищало – кажется, выходили из подъезда. Или в ушах звенит? Кло рухнул на раскладушку и даже не зажмурился, когда она взвизгнула. Взгляд бездумно забегал по строкам конспекта. Кардиология – это раздел медицины, изучающий сердечно-сосудистую систему человека…