Часть 18. Сапфировая тьма

      Солнце пробивалось сквозь узкие стрельчатые окна, и Блум впервые видела эту комнату при свете дня.       Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, привыкая к мысли, где находится. Тело приятно ныло, напоминая о прошедшей ночи. Белое одеяло, которым кто-то заботливо укрыл её, контрастировало с мрачной обстановкой. Она приподнялась на локте, оглядываясь.       Тёмные каменные стены, казалось, впитывали свет, делая комнату похожей на гранёный драгоценный камень. Массивный дубовый стол, покрытый затейливой резьбой, занимал почти всю противоположную от кровати стену — на нем громоздились стопки древних фолиантов, свитки, какие-то магические приборы, тускло мерцающие даже днём. Рядом стоял высокий стул с резной спинкой, напоминающий трон — тот самый, который она мельком видела в прошлые разы. У левой стены высился тяжёлый платяной шкаф тёмного дерева, а в углу, почти незаметный, притаился небольшой столик с графином и кубками.       Воздух был густым, пропитанным запахом старой кожи, магических чернил и… ими. Их запахи смешались, и это почему-то казалось правильным.       Она перевела взгляд туда, где должен был лежать Валтор. Простыня рядом была смята, но пуста. Ещё тёплая.       Где-то вдалеке, за тяжёлой дверью, послышались голоса.       Блум замерла. Один голос она узнала сразу — низкий, бархатный, с вечной ноткой превосходства. Валтор.       Но второй… женский. Холодный. Резкий. С металлическими нотками.       Айси.       Сердце пропустило удар. Блум быстро, стараясь не шуметь, завернулась в одеяло и на цыпочках подбежала к двери. Прижалась ухом к тёплому дереву, затаив дыхание.       — …ты вообще в своём уме? Они уже на подходе! — голос Айси звенел от ярости, но даже сквозь дверь было слышно, как она старается держать себя в руках. — Прародительницы не будут ждать, пока ты наиграешься!       — Ты закончила? — голос Валтора был низким, предупреждающим. Спокойным — слишком спокойным для такого разговора. Это спокойствие пугало больше любого крика.       — Не закончила! — Айси не унималась, но тут её одернул демон:       — Тише будь.       Повисла секундная пауза.       — Она что, здесь?! Ты смеёшься?       — Всё, ты свободна, Айси.        — Они знают, что ты отклонился от цели. Огонь Дракона должен быть у них, а ты… ты играешь в игры. Если они узнают, что ты не выполняешь план, а… Да они уничтожат тебя! И её всё равно заберут!       Блум показалось, что сердце остановилось. *Прародительницы? Огонь Дракона? Уничтожат?*       За дверью вдруг стало тихо. Секунд на десять минимум. А потом резкий шумный вдох и слова, прорезавшиеся в воздухе нарушили тишину:       — Я была рядом с тобой всё это время... а ты... — связки по ту сторону, смыкаясь, задрожали.       — Я сказал — закончила, — голос Валтора стал тише, но от этого ещё опаснее. Сталь, прикрытая бархатом. — Это не твоя забота. Убирайся.       — Ты пожалеешь, Валтор.       Звук шагов, хлопок телепортации. Тишина.       Блум стояла, прижавшись к двери, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Прародительницы. Огонь Дракона. Уничтожат. Слова Айси врезались в сознание раскалёнными клеймами. Она пыталась соединить их в хоть сколько-нибудь понятную картину, но обрывки не складывались — слишком многое она не знала. Слишком многое он от неё скрывал.       Она так погрузилась в мысли, что не заметила, как ручка двери дрогнула.       Резкий рывок — и дверь распахнулась, увлекая её за собой. Блум, запутавшаяся в одеяле, едва удержалась на ногах и подняла глаза.       Валтор стоял на пороге. Волосы собраны в небрежный хвост, багровая рубашка расстёгнута, на лице — каменная маска, но в глазах бушевала буря. Он смотрел на неё — на босую, закутанную в одеяло, с растрёпанными волосами и круглыми от шока глазами.       Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.       — Что ты делаешь, Блум? — спросил он наконец. Голос низкий, серьёзный, без тени привычной насмешки. В нём не было злости — только усталость и какая-то глухая настороженность.       Она замялась. Мысли заметались, сердце колотилось где-то в горле. Нужно было что-то сказать, быстро, убедительно. Но врать ему, глядя в глаза, было почти невозможно.       — Я… — она сглотнула. — Пыталась найти ванну.       Валтор глубоко и медленно вздохнул. Его челюсть сжалась так, что желваки заходили под кожей. Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Он знал, что она врёт. И она знала, что он знает. Они оба прекрасно понимали, что сейчас произошло.       Но маг ничего не сказал. Просто шагнул мимо неё в комнату, плотно закрыв за собой дверь.       Блум проводила его взглядом. Он прошёл к столу, опёрся о него руками, опустив голову. Спина напряжена, плечи вздрагивали от тяжёлого дыхания. Он не оборачивался. Не хотел, чтобы она видела его лицо.       Она смотрела на него — на этого сильного, опасного демона, который сейчас выглядел почти… сломленным. И внутри что-то оборвалось. Страх перед его тайнами оказался слабее, чем желание понять.       — Валтор, — тихо позвала она.       Он не обернулся.       — Кто такие Прародительницы?       Он замер. Медленно выпрямился, но не повернулся. Голос, когда он заговорил, был глухим, неестественно спокойным. Слишком спокойным.       — Никто. Не твоё дело.       — Но... я слышала, — Блум шагнула ближе, забыв про одеяло, про наготу, про всё. — Что происходит?       — Я сказал, не твоё дело! — рявкнул он, резко оборачиваясь. В его глазах полыхало пламя — не магическое, настоящее, человеческое. Но, встретив её взгляд, он сжал зубы, сдерживаясь. Сделал глубокий вдох. — Блум. Не лезь в это.       — Это моё дело, — твёрдо сказала она, делая ещё шаг. — Потому что это касается тебя.       Он смотрел на неё долго. Очень долго. В его глазах мелькало что-то — гнев, отчаяние, нежность, которую он так тщательно прятал, и боль. Глубокая, старая боль.       — Ванная слева, — выдохнул он наконец.       — Я всё равно узнаю, — она подошла вплотную, коснулась ладонью его груди, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Как всегда.       Он усмехнулся — горько, безрадостно.       — Ты даже не знаешь, куда лезешь.       — Так расскажи.       Он смотрел на неё. Долго. Изучающе. А потом его рука легла на её затылок, притягивая к себе. Он поцеловал её в лоб — легко, почти невесомо.       — Не сейчас, — прошептал он. — Иди в душ, там одежда. И возвращайся в Алфею. Тебе нужно отдохнуть.       — Валтор…       — Блум. — Он развернул её к выходу, слегка подтолкнув в спину. — Иди. Я найду тебя позже.       Она обернулась, уже у двери. Хотела сказать что-то ещё, но он смотрел так, что слова застряли в горле. В его глазах было что-то, чего она раньше не видела — не гнев, не раздражение. Усталость. И страх. Тот самый, который он никогда не показывал. И сейчас пытался это сделать.       Маг ничего не сказал. Просто кивнул — едва заметно.       Блум замерла на пороге, обернулась. Хотела сказать что-то ещё — спросить, потребовать, просто коснуться его снова. Но он уже стоял спиной, и стена между ними выросла снова. Она выдохнула и шагнула в коридор.       Коридор, в котором она оказалась, был таким же, как и спальня — тёмный камень, высокие своды, узкие окна, пропускающие полосы утреннего света. Тишина здесь была особенной, густой, пропитанной древностью. Она сделала несколько шагов, прислушиваясь к собственным босым шагам, и заметила неприметную дверь слева.       Ванная.       Она толкнула дверь и замерла на пороге.       Комната, в которой она оказалась, была огромной — раза в три больше её спальни в Алфее. Пол выложен мозаикой из тёмного и светлого камня, складывающейся в замысловатый узор, напоминающий древние руны. В центре возвышалась купель — не просто ванна, а настоящее сооружение из тёмного мрамора с золотыми прожилками, достаточно большое, чтобы в ней мог поместиться не один человек. От неё поднимался лёгкий пар, и воздух был наполнен ароматом каких-то масел — древесных, пряных, с нотками цитруса.       Стены здесь тоже были каменными, но светлыми — кто-то явно постарался сделать это место уютнее. Вдоль одной из них тянулась длинная столешница из того же мрамора, что и купель, с вмонтированной раковиной. Над ней висело огромное зеркало в тяжёлой бронзовой раме, искусно украшенной резьбой — драконы, переплетающиеся в вечном танце.       С потолка свисала магическая люстра — хрустальные подвески, мерцающие мягким, тёплым светом, хотя источника магии видно не было.       Блум сделала несколько шагов, чувствуя себя почти святотатственно в этом роскошном пространстве. Её взгляд скользил по деталям: стопки мягких полотенец на полке, изящные флаконы с маслами, тяжёлый халат, небрежно перекинутый через спинку резного стула у стены.       И тут её глаза остановились на тумбочке в углу.       На ней стояла коробка.       Большая, из тёмно-синего бархата, с золотым тиснением по углам. Рядом, чуть наклонённая, лежала крышка — будто кто-то совсем недавно бережно открывал коробку, любовался содержимым и... забыл закрыть? Или не захотел?       Блум подошла ближе. Пальцы сами потянулись к коробке, замерли на мгновение — и приподняли край.       Внутри, на шёлковой подкладке цвета слоновой кости, лежали туфли.       Синие.       Не просто синие — глубокого, насыщенного сапфирового оттенка, переливающегося в свете люстры, будто сотканные из ночного неба. Тончайшая кожа, расшитая мелкими кристаллами, которые вспыхивали звёздной россыпью при каждом движении. Идеальный изгиб каблука, изящные линии, делающие туфли похожими на произведение искусства, а не просто обувь.       Блум перевела взгляд на крышку, которую держала в руках. С внутренней стороны, тоже тиснёная золотом, виднелась надпись на древнем языке, но рядом — аккуратный перевод, выведенный от руки.       «Для принцессы. По индивидуальному заказу. Мастерская эльфов Северного леса»       Она ахнула. Эльфы Северного леса считались лучшими мастерами во всех измерениях. Их работа стоила целые состояния, а очередь на заказ растягивалась на годы. И эти туфли... они были сделаны для неё.       Для неё.       Пальцы дрожали, когда она касалась гладкой кожи, проводила по кристаллам. «В следующий раз куплю тебе такие, которые не развязываются», — сказал он тогда, в переулке. Она думала, это просто слова. А он... он сделал это. Заказал. Ждал.       Слёзы защипали глаза, но Блум смахнула их, заставляя себя дышать ровнее. Её взгляд, всё ещё прикованный к тумбочке, скользнул дальше. Туда, где у самой стены, на массивных бронзовых крючках, висела вешалка.       А на ней — платье.       Длинное. Синее. Того же глубокого сапфирового оттенка, что и туфли. Оно струилось с вешалки тяжёлой, благородной тканью, переливающейся в свете магии. Длинные рукава, глубокий вырез на спине, расшитый теми же кристаллами, что и туфли — они тянулись тонкой дорожкой от плеч до самого низа, исчезая в подоле. Платье было создано, чтобы облегать фигуру, подчёркивать, но не обнажать. Закрытое, но безумно соблазнительное.       Длинное.       В отличие от того клочка ткани, в котором она вчера пошла в клуб. Того, что он разорвал на куски, даже не задумываясь.       Блум смотрела на платье, и внутри всё переворачивалось. Он заказал ей туфли. Он заказал ей платье. Не такое, как вчера — а это, длинное, элегантное, достойное принцессы. Он хотел видеть её в этом. Он хотел, чтобы она была красивой — для него. Не для других.       Она представила, как он стоял здесь, разглядывал коробку, прикасался к ткани. Думал о ней. Ждал момента, когда сможет подарить.       Блум закрыла глаза. Стыд и нежность смешались в один тугой, пульсирующий комок где-то в груди.       — Ох, Валтор... — прошептала она в пустоту.       Ответа не было. Только тишина и мягкий свет магической люстры.       Блум покачала головой, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Она протянула руку, чтобы в последний раз коснуться бархатной коробки, как вдруг...       Тёплые пальцы легли на её обнажённое плечо.       Она вздрогнула, перехватив дыхание. Пальцы медленно скользнули вниз по руке — от плеча к локтю, оставляя за собой дорожку из мурашек, заставляя кожу гореть. Блум замерла, боясь пошевелиться.       — Освоение водных процедур затянулось, не находишь, милая? — раздалось над самым ухом.       Голос низкий, бархатный, и в нём отчётливо слышалась улыбка. Та самая, довольная, хищная, от которой у неё всегда подкашивались колени. Он стоял за спиной — она чувствовала его тепло, его дыхание, его присутствие. И в этом дыхании, в этом тоне читалось такое самодовольство, будто он только что выиграл главный приз.       — Я... — выдохнула она, не в силах повернуться.       — Я могу помочь, — прошептал он, и его губы коснулись её затылка, обжигая кожу. — Тут так много всего... легко запутаться.       Блум зажмурилась. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала — знала, что он ждал этого момента. Ждал, когда она найдёт подарки. Ждал её реакции. И сейчас наслаждался каждой секундой.       — Ты... ты специально? — выдохнула она.       — Разумеется, — усмехнулся он, и его пальцы снова скользнули по её руке, теперь вверх, к плечу, потом к шее, заставляя её выгибаться от этого простого, но такого интимного прикосновения. — Оно того стоило.       — И как? — голос её дрожал. — Доволен?       — Безумно, — выдохнул он ей в ухо.       Его руки легли на её талию, притягивая ближе. Она чувствовала спиной его грудь, его дыхание на своей шее, и внутри разливалось тепло — такое всепоглощающее, что кружилась голова.       — Валтор... — прошептала она.       — М?       — Я... я не могу это принять... Я не могу в этом пойти домой.       — Знаю, — ответил он с таким самодовольством, что захотелось его ударить. — Я знал, что ты это скажешь.       Маг все ещё обжигал её затылок. Заставлял кожу покрываться мурашками.       — Хорошо. Оставим это для особого случая. Другие вещи в моём шкафу.       — Для какого? — выдохнула она, чувствуя, как его пальцы чуть сжимаются на её талии. Принцесса медленно повернулась в его руках, встретила этот тёмный, прожигающий взгляд.       — Для того вечера, когда ты захочешь быть самой красивой, — прошептал он.       — Они невероятные, — сказала она, чувствуя, как глаза снова заблестели. — Спасибо.       — Блум, — он склонил голову, рассматривая каждый миллиметр её лица. — Невероятна здесь только ты.       В нём не было привычной насмешки — только тепло. И гордость. Он смотрел на неё так, будто она была самым ценным сокровищем во всех измерениях.       Она не могла вымолвить ни слова. Эти слова эхом отражались в её воспоминаниях. Валтор поразил её до глубины души. И знал это. Прекрасно знал.       — Ну что ж, — вдруг его ладонь снова потянулась к плечу, — Раз уж ты здесь... возможно, тебе потребуется помощь в освоении местных удобств? Говорят, вода здесь обладает... особенными свойствами.       Он выдержал паузу, давая ей осознать двусмысленность.       — Некоторые процедуры лучше проводить под присмотром.       Принцесса лишь поджала губы, чувствуя подкативший жар к лицу.