Защита уязвимости ( Холдер)

Вечером Холдер привычно шаркает по кухне, пока Линден сидит в гостиной перед ноутбуком. Реддик не подвел. Теперь в распоряжении полиции есть фоторобот предполагаемого свидетеля, а также записи со всех доступных уличных камер, по которым «отдел убийств» полиции Сиэтла смог достать данные. Холдер мысленно вздыхает, потому что знает – Сара не остановится. Скорее всего, она проведет ночь бодрствуя. Он не уснет тоже. Даже если попытается. Поэтому он смиренно колдует над пастой, изредка окидывая тревожным взглядом тоненькую фигурку на диване. Стивен пользуется концентрацией Сары на деле и звонит в ресторан, тот самый, где проводят викторины и делают лучшие кукурузные хот-доги в Сиэтле. Она даже не замечает. И это к лучшему. Холдер тушит помидоры с базиликом и чесноком и набирает номер Кэролайн. У Кали ещё нет своего телефона. В этом он и его бывшая жена были единодушны. – Да, Стивен! – отзывается приторно-уставший голос по другую сторону динамика. – Привет, – дружелюбно здоровается он, – как там Кали? Можно перекинуться с ней парой слов? – Ты как всегда вовремя, – с легкой ноткой осуждения бормочет Кэролайн в трубку, – она чистит зубы и готовится ко сну! На самом деле это очередной скрытый упрёк, который громогласно оповещает, что он – невнимательный отец. Холдер игнорирует это обвинение, как и тысячи других, и терпеливо ждёт, пока его бывшая дойдет до ванной, чтобы позвать их дочь. – Папочка! – счастливый вскрик разрывает барабанную перепонку, и Холдер чувствует, как по его лицу расплывается восторженная улыбка. – Богиня моя! – радостно грохочет он в ответ. – Я хотел пожелать тебе спокойной ночи! – Скорей бы суббота! – восклицает Кали. – Я уже устала считать дни! – Осталось совсем немного! Принцесса! – он, как может, пытается обуздать неугомонный нрав дочери. – Как прошел твой день? – Я нарисовала бабочку… – тонкий детский щебет обрывается на самом интересном месте. – Пора ложиться спать, милая, – слышит он недовольное ворчание Кэролайн. – Я люблю тебя! Поболтаем в субботу! – Холдер не хочет спорить с бывшей, не хочет растрачивать свое время на нелепое соревнование в родительских полномочиях. Он мысленно целует дочь в теплую макушку и закрывает глаза от расплескавшейся по лицу нежности. – И я тебя, папочка! Едва Кали произносит это, звонок завершается, окатывая Холдера гулом монотонных гудков. Он морщится, как будто на него вылили ведро холодной воды, и снова скользит взглядом по гостиной, останавливаясь на рыжеволосой женщине, дотошно изучающей записи с камер. Стивен хочет выйти на улицу и покурить. Он уже видит себя там – на крыльце, вдыхающего никотиновое облако забвения. Вместо этого он идет к дивану. – Каков прогресс? – он заглядывает в экран и видит парковку у озера. Качество съемки отвратное и не позволяет разглядеть детали, только неясные силуэты и очертания машин. – Пока ничего интересного, – механически отвечает Сара. – С кем ты разговаривал? Стивен немало удивлен. У Линден намечается прогресс. Значит, часть ее здесь. С ним. – Звонил одной маленькой принцессе, хотел пожелать спокойных снов! – он разваливается на сиденье рядом и закидывает руки за голову. Холдер вспоминает их прошлые дела и ухмыляется странному парадоксу. Кто-то всегда увлечен чуть больше, в конкретный день, в конкретное мгновенье. Другой – всегда на страже. Словно они маятник, приведенный в движение молотком правосудия. По какому принципу вообще подбираются люди? Как детали мозаики? Примериваются умелым мастером на соответствие пазов и шипов? Стивен искренне недоумевает, обдумывая, какие невидимые отверстия они перекрыли друг в друге, чтобы так срастись. Сегодня Сара не будет спать, а он не будет стоять у неё над душой. Это бесполезно. А завтра, возможно, настанет его черед. И она тоже не будет настаивать. Они сойдутся на чём-то среднем. Пару часов под утро. Потому что в этом и есть суть их партнерства. Не лишать кислорода! – Я бы сейчас покурил! – беспокойно выдыхает Холдер, опасаясь собственных привычек из прошлого. Линден отрывается от ноутбука и с тревогой оглядывает его. – Тебя что-то беспокоит? – она, кажется, не на шутку взволнована его заявлением. – Да… – он делает паузу. – Нет… – Стивен собирается с мыслями и продолжает. – С некоторыми вещами невозможно завязать. Они никуда не уходят… остаются стоять на полке твоего сознания безмолвным напоминанием. Сара кивает головой и кладет её ему на плечо. – Это нормально, – тихо произносит она. Он соглашается, хоть и не произносит этого вслух. Они сидят какое-то время, застывшие, запертые собственными мыслями, слушая сердцебиение друг друга, пока Холдер не разрушает эту странную идиллию, толкая Линден в плечо: – Эй! Я вообще-то кое-что приготовил! Ты же не откажешь? Он знает, какие слова вертятся на её языке. Это стандартные «я не голодна». Но он так же видит, как долго и тщательно она обдумывает свой ответ, чтобы точно понимать, что в этот раз победа на его стороне. – Если только совсем чуть-чуть! Лицо Холдера озаряется светом: – Как скажешь! Он с нескрываемым энтузиазмом соскакивает с дивана и идет к плите, достает тарелки и в традициях лучших кулинарных шоу раскладывает по ним пасту, а затем щедро поливает ее соусом. Линден ведет себя образцово, без лишних слов покидает гостиную и садится за кухонный стол. – Что с Шоном? – интересуется она. Холдер морщится, устраиваясь напротив: – Похоже, у нашего бегуна проблемы. Результат ДНК будет готов к утру. Реддик никак не сможет ускорить этот процесс. Но и без него обстоятельства не в пользу нашего врунишки… – Думаешь, полиция предъявит ему обвинения? – в голосе Линден слышится отчетливая тревога. – Если его материал совпадет с образцами, найденными на теле Уилла… – он на секунду замолкает. – А он совпадет. Ты же это понимаешь… Сара кивает головой и шумно выдыхает. – То Шон автоматически станет подозреваемым «номер 1»! – продолжает Холдер. – Я пока ума не приложу, чем мы сможем ему помочь… – Орудие убийства по-прежнему не найдено… – пытается спорить Сара. – Зато есть мотив… личная неприязнь, – обрывает ее Стивен. – Этого достаточно… Сара хмурится, накручивая на вилку макароны, обдумывая сказанное им: – Значит, мы должны не дать полиции обвинить невиновного! – Если он не виновен! – остужает ее пыл Холдер. Сара отрывает глаза от вилки и внимательно смотрит на него. – Я ему верю! – убежденно заявляет она. – Прекрасно! – ухмыляется Стивен в ответ. – Кто-то должен ему верить… и в него… Он говорит это без всякой задней мысли, но слова все равно звучат странно лично. Потому что он знает, каково это, когда в тебя не верит даже собственная напарница, ради которой ты рискуешь всем: карьерой, семьей, репутацией. Сара на мгновение замирает, словно из нее вышибло дух, а потом виновато опускает глаза. – Видимо, это заразно, – она пожимает плечами, – какой-то жуткий вирус… Люди не верили в меня слишком долго… – Слушай, – Холдер оглядывается по сторонам, словно ищет поддержку у стен и мебели, – я совсем не это хотел сказать… – Я понимаю! – Сара находит его глаза своими. – Нам больше не нужно этого стыдиться! Она осекается и замолкает. Стивен знает, почему. Нет способа избавиться от вины, от этой приливной волны гнева на себя, желания уничтожить, окончательно стереть свою личность с лица Земли. Такие как они должны умирать в одиночестве и молодыми, чтобы не успеть ранить других. За ними слишком большой шлейф из чужой боли, чтобы спокойно спать по ночам. Работа в полиции – это их искупление, сделка, возможность компенсировать нанесенный ущерб. – Что там с фотороботом? – Холдер хочет отвлечься от разговора, который им обоим неприятен. – Красавчик? Или все же не в твоем вкусе? Линден фыркает, меняя напряженную натянутость на легкую улыбку. – Я предпочитаю живое общение! – парирует она. – Вот как! – Стивен тянет к ней руки через стол, выражая живую заинтересованность. – И что же привлекло тебя во мне? Он играет бровями и сжимает губы бантиком, стараясь предать лицу самое невинное выражение. – Это что? Очередная игра в правду? – Сара пытается уйти от прямого ответа, как и всякий раз, когда комментарий Холдера попадает точно в цель. – О! – он не может сдержать довольного смешка. – Кто-то смущен! Ну же, Линден! Давай! Потешь мое самолюбие! – В действительности, – Сара собирается с духом и делает серьезное выражение лица, – ты жутко раздражал! – после чего спешит добить его суровостью обвинений. – Большую часть времени! Говоря это, она мягко касается его руки своей, ее лицо вдруг смягчается и покрывается едва заметным румянцем. – Я думала, – горячится она, – что мне нужен кто-то авторитетный, кто-то, кто сдерживает меня… и они все были такими… а я была мертвой… Холдер сжимает ее ладонь крепче и не сводит с нее глаз. – А ты… – ее глаза вдруг становятся влажными, – ты был странным… будто из другого мира. Это я потом узнала, что мы не очень-то отличаемся друг от друга. Помнишь тот день, когда ты приехал ко мне, спустя год… я… кое-что осознала прямо тогда… Стивен резко поднимается из-за стола, обрывая ее на полуслове: – Что-то мы засиделись, мамасита! Не находишь? Он начинает суетиться, поспешно убирая посуду, словно боится, что Сара может сказать что-то еще, что-то, что заставит его сердце захлебнуться собственной кровью, и потому он намеренно стремиться уйти от этого откровения. Оно пугает его своей кристальной честностью, ожогом, который способно оставить, независимо от источника – холода или огня. Сара тоже приходит в себя и часто моргает глазами. – Знаешь, что? – она медленно поднимается со стула, а затем решительным жестом отправляет свою тарелку в раковину. – Пойдем-ка спать! – Серьезно? – Холдер неуверенно озирается в сторону окна. – Еще даже не полночь! – Да? – Линден стоит перед ним с самым невинным выражением лица. – Мы можем позволить себе еще несколько часов работы, – неуверенно мямлит он, чувствуя себя загнанным этой странной переменой ее настроения. – Я не хочу работать! – упрямо возражает Сара. – Хорошо, – Стивен вынужден согласиться. Он суетливо заканчивает уборку на кухонном столе, а затем, словно под гипнозом, следует за Линден в спальню. Пока он чистит зубы и умывается, его бьет мелкая странная дрожь, которая постепенно сменяется невыносимым внутренним жаром. Пожелав Саре приятных снов, он накрывается тонким покрывалом и проваливается в странный тяжелый сон, который не приносит удовлетворения, напротив, обостряет все его органы чувств. Ему кажется, что впервые за одиннадцать дней, что прошли с момента возвращения Сары, она не сторонится его. Обычно Линден сохраняет между ними пространство, барьер, который он не стремится преодолеть, но сегодня он чувствует ее руки на своей груди, улавливает ее дыхание, щекочущее спину, и, что еще более странно, в какой-то момент ему кажется, что она что-то шепчет, едва слышно, почти неосязаемо, словно репетирует текст перед ответственным выступлением. Стивен разворачивается к ней лицом, потому что ее слова звучат как призыв, как мольба тонущего человека, которого он не может подвести. Он прижимается к ней, позволяя себе в полной мере насладиться ее теплом. – Я тоже тебя люблю! – выдыхает он в полудреме. Признание легко слетает с губ, вопреки его собственным ожиданиям, принося с собою только пьянящую эйфорию и безмятежность. Он чувствует, как тело Линден расслабляется в его объятиях, растекаясь прохладным дождем по горящей коже. «Не так уж и неловко, – думает про себя Холдер, окончательно проваливаясь в сон. – Только нужна практика!» Он непроизвольно улыбается этой мысли, вдыхая умиротворение рыжеволосой женщины, сладко посапывающей на его груди.