Ускользающий контроль (Линден)

Линден просыпается рано, в странном, непривычном для себя положении. Она лежит на боку, прижавшись к Холдеру всем телом, переплетясь с ним ногами. Это откровение что-то разрушает внутри нее, и вместо привычного желания отстраниться, оставить за собой право отступить, она дает себе ещё пару минут этого волшебного забытья. Затем, с громким вздохом, она выбирается из его объятий и осторожно выходит из комнаты. Рассвет в это время года наступает поздно, поэтому жилище Холдера окутано мглой. Сара любит темноту, черный кофе и дождь. За ними легко прятаться, продолжая оставаться собой. Солнце же, напротив, неприятно обнажает душу, заставляет тело зудеть в лучах ослепительной правды, поэтому днем она всегда чувствует себя неуютно и пытается спрятаться под броней из свитеров и джинсов. Сара варит кофе и думает об Уилле Россе. Ее сын, Джек, его ровесник. Он тоже учится в колледже и дружит с девочкой-одногодкой. Он задирист, упрям, своенравен и умеет влипать в неприятности. Линден вздыхает, вспоминая, сколько раз ей пришлось побывать в школе в свое время в попытке оправдать очередную выходку сына. Мысль о нем вдруг отдается нестерпимой потребностью, Сара берет телефон и находит знакомый номер. – Мам? – Джек отвечает через длинную череду гудков, за секунду до того, как Линден теряет последнюю надежду. Он звучит тревожно. – Что-то случилось? Еще так рано! – Нет, Джек, – голос Сары теплеет, как и всякий раз, когда она имеет возможность слышать его, – ничего не случилось. – Как ты? – спрашивает она, чувствуя, как по ее груди растекаются приливные волны нерастраченной нежности. Он всегда будет ее маленьким мальчиком, ее гордостью, ее самой большой любовью. – Мам, – Джек по-прежнему кажется обеспокоенным, – у тебя точно все хорошо? Мне стоит приехать? – Что? – Сару удивляет его порыв. – Нет! Ничего подобного! Я у Холдера! Просто захотелось поделиться этим с тобой! По другую сторону динамика воцаряется секундная тишина, а потом Сара слышит гулкий смешок: – Я в курсе! – Да? – Сара обескуражена и потому замолкает. За последние пару дней она успела представить десятки вариантов развития событий, и ни один из них не предполагал столкновение с прозорливостью сына. – Откуда… – она пытается понять, где допустила оплошность, выдала себя, когда странная догадка пронзает ее сознание. – Ты ему звонил? Я же просила… Ее сын всегда всё делает по-своему. – Мам, – голос Джека звучит умоляюще и снисходительно одновременно, – ты, правда, хочешь тратить время на выяснение? – он вдруг замолкает. – Я выполнял эту глупую просьбу, потому что видел в твоих глазах боль, слышал ее в твоем голосе. Я переживал за тебя! Но во время нашего последнего разговора что-то изменилось… мне просто показалось… – Опять вы двое… за моей спиной… – Линден хочет звучать грозно, чтобы ее тон заставил Джека почувствовать угрызения совести, но вместо этого она ощущает глупую радость. Больше нет необходимости придерживаться холодного нейтралитета во благо. Она застывает с нелепой улыбкой на лице и тише обычного говорит в динамик: – Ты же не злишься на меня? – Из-за чего? – перебивает ее Джек. – Вы с Холдером и раньше проводили ночи вместе… – он еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, по-детски радуясь скабрёзной шутке. – Джек! – рычит Сара, а потом почему-то начинает улыбаться. – Ночевки в машине не самая удобная вещь, знаешь! – Обижаешь, – он надувается в ответ, и Линден отчетливо слышит эти уязвленные нотки, – я был первым, кого ты удостоила этой чести! Сара качает головой, жалея, что не видит лицо сына в этот момент. – Я люблю тебя, – говорит она ему, – не забывай об этом. – Я в курсе, ма, и тоже тебя люблю, – в голосе Джека даже сквозь полог сарказма прорывается щемящий трепет. Словно боясь сболтнуть лишнего, он поспешно завершает звонок и оставляет Сару в странном состоянии. Линден ощущает новый приступ тепла, окончательно завладевающий ее телом. Ей всегда этого не хватало – столь простых, но таких честных слов. Она тает в сумраке кухонного пространства, напрочь забыв о том, зачем сюда пришла. Ее кофе одиноко стынет в дымке светлой чашки, выдыхая жар в застывший воздух. Сара отодвигает его дальше от себя и чувствует острую необходимость пробежаться. Она наспех одевается в ветровку и спортивные лосины и выходит на улицу. Асфальт сырой и оттого скользкий, но зато воздух пахнет озоном – он проясняет голову, очищает от последнего марева сна. Линден бежит осторожно, монотонно, позволяя ногам привыкнуть к слабому сцеплению с мокрой дорогой. Лужи в это время года уже покрыты тонкой пленкой льда, который немилосердно плавится под натиском приближающегося дня. Сиэтл – странный город, в котором нет привычных обывателю времен года. Всем завладел дождь. Он проник в почву, воздух, охмурил небо, вытеснив другие погодные явления. Сара даже жалеет, что сейчас он ненадолго отступил. Ей хочется умыться его каплями, пройти этот своеобразный магический обряд причащения. Но дождя, как назло, нет. Линден делает последний рывок перед домом и, запыхавшаяся, падает на ступеньки крыльца. Она закрывает глаза, вдыхая колючий воздух, когда половицы за ее спиной издают едва слышный скрип. Сара намеренно не оборачивается. Она косится в сторону, наблюдая, как Холдер, закутавшись в плед, ставит перед ней поднос с только что сваренным кофе. Линден с благодарностью берет чашку и делает глоток. – Ты что караулил меня под дверью? – она на самом деле так думает, но Стивен отрицательно качает головой и садится рядом. – Удачное стечение обстоятельств, – с усмешкой в голосе объясняет он. – Именно сегодня я планировал встретить день на холодном сыром крыльце, забыл тебя предупредить… Он издает смешок, не в силах больше сохранять нейтральное выражение лица. – Ты бы мог бегать со мной? – предлагает Сара, но понимает, что он откажется. – Ты же знаешь, это не мое! – его тон становится серьезным. – Хотя я подумываю поставить дома турник и купить скамеечку для жима. Он смотрит на Линден с любопытством: – Ты бы меня поддержала? – Хорошая идея! – Сара одобрительно толкает его плечом. – Пожалуй, мне это нравится! Холдер пользуется ее близостью и осторожно целует в шею. Он растрепан, слегка помят и пахнет кофе с молоком. От его пледа веет домом и легкими нотками осенней свежести – он распахивает его, приглашая ее укрыться. – Холдер! – возмущенно выдыхает Линден, тем не менее отставляя кружку подальше, – я мокрая после пробежки… Он не слушает ее, еще шире расставляя руки. – Ну же… – уговаривает он. – Я тоже еще не был в душе. У нас идеальный симбиоз. Сара фыркает, как и всякий раз, когда он умничает, но все же ныряет к нему под покрывало. Каждое такое действие переворачивает ее мир с головы до ног. Ей привычнее быть сильной, независимой, упрямой. Мягкость – реликвия, которую она тщательно прячет от окружающих. Она слишком много раз раздавала ее бездумно, получая взамен растоптанные надежды. – Нам пора, – Сара морщится при мысли, что их маленький мирок из пледа должен быть так скоропостижно разрушен, но сегодня она слишком взвинчена, чтобы дать себе право насладиться собственной беспечностью. Ночью ей снилось озеро, берег которого был усеян трупами, обернутыми в красные пакеты для биоотходов. Они зловеще колыхались на ветру, донося до ушей Линден скорбный стон. Сара упрямо подходила к каждому из них, игнорируя тошнотворный запах. Из-под пленки полиэтилена на нее смотрели уродливые смрадные останки разной степени разложения. Всё девчонки. С небывалым остервенением она открывала пакет за пакетом, вглядываясь в изуродованные лица, пока не замерла над последним. В нем почему-то лежал молодой парень, еще совсем мальчишка, с изрезанными отекшими скулами и разбитым носом. Он разительно отличался от остальных узников пакетов. Еще совсем свежий, не утративший четкие контуры. Он ощущался чужеродным, попавшим в это царство по ошибке. Сара склонилась над ним, изучая линию порезов, и тут же вскрикнула от страха. Покойник открыл глаза и теперь смотрел на нее с затаенной мольбой. – Помогите… – прошептал он одними губами и тут же застыл, вновь превратившись в безжизненную восковую куклу. Сара помнит, с каким отвращением и ужасом она поволокла его вдоль берега, неустанно приговаривая, что развязка близка. Как будто его можно было спасти, если оттащить подальше. Она задыхалась от этого ощущения, захлебывалась в приступе беспомощности и ненависти на саму себя, и все же продолжала его тащить, пока не проснулась. Контраст был разительный. Реальность тут же окутала ее теплом. Стивен держал её в своих руках, мягко обнимая. Он крепко спал, но даже во сне продолжал оберегать её от призраков прошлого. Линден осторожно выбирается из-под пледа, давая понять Холдеру, что сеанс ласкотерапии закончен. – Конечно! – соглашается Стивен с особенным участием в голосе. – Хоть и жаль этого добряка! – он кивает в сторону пледа. – Ему придется остаться здесь, в гордом одиночестве! – Это ненадолго, – Сара улыбается и поднимается с места. Они собираются быстро, суетливо, тратя на душ и переодевание каких-то полчаса. – Сегодня моя очередь вести! – Линден сообщает это, стоя у двери прихожей, и требовательно тянет ладонь. – Может, нам составить расписание? – Холдер уже успел переложить брелок с комода к себе в карман и теперь с нескрываемым разочарованием расстается с ним, после чего выходит на улицу. – Типа, я по вторникам и выходным, а ты в остальные дни? Почему-то Сару интригует такой выбор, и она не может удержаться от вопроса: – Почему именно вторник? Холдер победоносно улыбается, ожидая ее на крыльце, и пожимает плечами: – Просто хороший день! Без ожиданий и претенциозности! Люди вечно боятся понедельников и молятся на пятницы. У среды, вроде как, титул середины недели. А вот вторник и четверг – темные лошадки! Он удовлетворенно хихикает, окрыленный приступом остроумия, и пропускает ее вперед. – То есть, я правильно поняла, – уточняет Сара, занимая место за водительским сиденьем, – четвергом ты щедро поделился, а остальные – подарил? – Ты прозорлива! Сара Линден! – он садится в машину следом и озорно подмигивает. – А что с выходными? – не унимается она. – По какому принципу ты решил их присвоить себе? – У-у-у, – смеется он в ответ, – выходные – моя вотчина! Свидания, прогулки… боюсь, ты плохо ориентируешься в подобных вещах! Линден фыркает, раздраженная его самоуверенной наглостью, и очень хочет напомнить ему пару собственных грешков, но вовремя понимает, что шутки о забытом подарке на День святого Валентина сейчас, в лучшем случае, неуместны. – Так что? По рукам? – Холдер никак не может угомониться, продолжая подначивать её. – Пятница! Холдер! – она бубнит это себе под нос, пока регулирует уровень наклона боковых зеркал. – Восприму это как да! – улыбается Стивен и пристегивается ремнем безопасности.

***

Они снова приезжают к озеру и идут к знакомой будке охранника. Сегодня их встречают на подступах. Высокий мужчина выходит им навстречу, задолго до того, как они оказываются на территории лодочной станции. – Меня предупредили, что стоит ждать гостей! – в отличие от своего сменщика, он рослый, с ровным рядом белых зубов и достаточно крепкой шевелюрой, хотя сеть морщин под глазами отчетливо выдает его возраст. – Полиция? – А есть к чему готовиться? – Холдер, как обычно, не умеет производить на людей благоприятное впечатление, хотя его развязное хамство не более чем защита. Охранник выглядит озадаченным, но не теряет благодушного настроя: – Знаете, я хоть и пожил на этом свете, трупов видел немного, тем более таких молодых… – С вами ранее беседовала полиция? – Сара решает взять инициативу в свои руки, пока ее напарник не настроил опрашиваемого против них. – Да, – машет головой мужчина, – хотя парнишку обнаружили позднее, после того, как я сдал смену. – Но сам инцидент произошел в вашу? – уточняет Линден. – Получается, что так, – соглашается охранник. – И как так получилось, что труп пролежал в воде всю ночь и утро, прежде чем его обнаружил милаш-лабрадор? – Холдер окидывает мужчину недобрым взглядом, но тот не теряется под натиском этих незавуалированных обвинений. – Встаньте на мое место! – самоуверенно предлагает он. – Не думаю, что вы что-то разглядите с такого расстояния. А вечером был такой сумасшедший ливень! Его просто некому было обнаружить! – То есть, – Линден пытается прояснить детали, – вы всю ночь провели на посту, не выходя на улицу? – Все так! – подтверждает охранник. – Я выглядывал пару раз, но дождь стоял стеной. Линден задумывается на секунду, а потом продолжает опрос: – В тот день кто-нибудь был на лодочной станции? Мужчина одобрительно качает головой: – Полиция уже запрашивала у меня журнал, а также список всех людей, владеющих суднами. Сара едва заметно кивает Стивену – он щурится в ответ, а затем лезет в карман за телефоном. – Сейчас уточню у Реддика! Он отходит на несколько ярдов от будки, пока Сара продолжает обдумывать полученную информацию. Она достает из кармана сложенный вчетверо листок с фотороботом: – А этот мужчина вам случайно не знаком? Пока охранник вглядывается в карандашный набросок, Холдер возвращается и зовёт Линден отойти на пару слов: – Они пробили всех владельцев на наличие в базе данных. На этом всё. – Охренеть, – Сара не верит собственным ушам, – они ни с кем лично не беседовали? Даже с теми, кто мог в тот день стать потенциальными свидетелями? Холдер опускает голову к груди, как будто ему стыдно за вопиющий непрофессионализм бывших коллег: – Это на совести Яблонски! Среди владельцев лодок нет никого с чем-то, серьезнее штрафа за неправильную парковку. Они изучили также вероятность родственных связей и возможность пересечения интересов с Уиллом Россом, но не обнаружили никаких зацепок. Поэтому от личных бесед они отказались. Линден чувствует, что закипает, и Холдер спешит её успокоить: – Ты ведь сама не думаешь, что убийца кто-то из числа любителей поплавать по озеру? – Нет, – соглашается Сара, – но они могут располагать ценной информацией! – Эй, детективы! – их окликает охранник и трясет листочком. – Мне кажется, я могу вам помочь! – он подходит к ним ближе. – Я не ручаюсь, но этот человек похож на Генри… Генри Олкинза... – Он был в тот день на станции? – перебивает его Линден. – Нет, – опровергает ее догадку охранник, – но он похож. – Нам нужны его данные! – Холдер нетерпеливо машет в сторону охранного пункта. – Конечно, конечно, – мужчина спешит к своей будке, как будто от его скорости зависит чья-то жизнь. – Вот тут! – он заходит в помещение и сразу направляется к столу, в верхнем ящике которого хранится толстый потрепанный журнал. Он без труда находит нужную страницу и протягивает реестр детективам. – Позвони Реддику, – Линден снова просит Холдера связаться с лейтенантом. – Нам нужно вытащить этого Генри Олкинза на официальный допрос, но вначале наведаемся к нему сами. Холдер одобрительно хмыкает и выходит из будки. – Вы точно ничего не слышали в тот день ранее, до дождя? – не сдается Сара. – Здесь часто шумят, – поясняет охранник, – молодёжь, ребятишки… через какое-то время перестаешь обращать внимание на звуки! К тому же я больше сконцентрирован на охране лодок. Это – вверенное мне имущество! Сара принимает его доводы! Излишняя наблюдательность – почти всегда недостаток, предвестник бессонницы и психушки. Ей ли не знать! – Спасибо вам! – она говорит это совершенно искренне. – Вы очень нам помогли! На улице её уже ждет Холдер. – У меня есть кое-что, – сходу объявляет он. Сара ненамеренно ускоряет шаг: – Далеко ехать? Стивен протягивает ей телефон, где на дисплее отображается адрес. – Давай сейчас!? – Линден не то спрашивает, не то командует. Это уже не имеет значение, потому что они взяли след. Сара садится в машину и ощущает знакомое напряжение. Человек, к которому они едут, вполне может быть причастен к убийству. Всю дорогу она хранит напряженное молчание, чувствуя, что держит руль слишком крепко, потому что её пальцы белеют в суставах. Можно проработать в полиции всю жизнь, но так и не привыкнуть к этому страшному знанию, что «плохим парнем» способен стать кто угодно. Милая старушка с шарфиком на голове. Уютная домохозяйка с вишневым пирогом в руках. Офисный клерк в отпаренном сером костюме. Зло часто выглядит безобидно. Конечно, Холдер с ней бы поспорил. Рассказал бы про своих Хуакимов и прочих сомнительных личностях. И был бы прав! С одной оговоркой. Такие убийства редко попадают в категорию «нераскрытых» или «шокирующих общественность». Они хороши для подъёма по карьерной лестнице, для идеальных отчетов. Но, очевидно, Линден где-то сильно согрешила. Все её дела оставляют на сердце глубокие шрамы, отпечатываясь в сознании чередой скорбных лиц. Их свидетель живёт в апартаментах достаточно свежего многоквартирного комплекса, к котором есть консьерж, чистенький лифт и просторное лобби. Все строго! Однако, полицейский значок служит универсальным ключом, открывающим любые двери. Молодой парень на посту даже не пытается остановить детективов, он лишь широко улыбается и сообщает, что видел Генри Олкинза рано утром, покидающим свое жилище с небольшой дорожной сумкой в руке. – Это точно, чувак? – Холдер смеряет молодого человека суровым взглядом. – Его супруга должна быть дома, – оправдывается тот, – можете уточнить подробности у неё! – Отлично! – Сара направляется к лифту, ощущая досадливое раздражение от этого нового нюанса, наспех выболтанного добродушным привратником. – Двенадцатый этаж! – кричит им вдогонку услужливый консьерж, не зная, чем еще может угодить двум суровым полицейским. – Спасибо! Спасибо! – Холдер кивает в сторону парня и широко расставляет руки, он похож на артиста, кланяющегося на бис после удачного выступления. Но, как только он поворачивается к консьержу спиной, его выражение лица также приобретает озабоченный вид. Отъезд предполагаемого свидетеля – не лучшая новость. В голове Линден невольно проигрываются десятки сценариев, от намеренного побега до какого-нибудь нелепого несчастного случая, ставящего крест на единственной возможности подтвердить или опровергнуть слова Шона. На двенадцатом этаже они без труда отыскивают нужную им квартиру и бесцеремонно стучаться в мягкую обивку двери: – Полиция Сиэтла! Спустя мгновение им открывает испуганная женщина с полным недоумением в красивых зелёных глазах. – Вы миссис Олкинз? – интересуется Сара. – Да, она самая, – растерянно отвечает та. – Нам бы поговорить с вашим мужем. Он сегодня вернется? – Холдер с любопытством заглядывает за порог, словно ожидает увидеть кого-то еще, прячущегося от правосудия. – Что-то случилось? Он куда-то вляпался? – женщина не на шутку встревожена видом детективов, она сцепляет руки в замок и начинает нервно царапать кожу ногтями. – Нет, ничего такого, – Линден добродушно улыбается женщине, хотя её взгляд остается холодным. – Когда, вы сказали, он приедет? Она намеренно повторяет вопрос за Холдером. – В воскресенье, – мямлит миссис Олкинз. Сара ощущает это предательское разочарование, но все равно уточняет: – Воскресенье? – Он уехал к матери на юбилей в Абердин, – очевидно, женщина испытывает потребность объяснить отсутствие супруга. – К матери? – теперь очередь Холдера недоумевать. – Вас туда не пригласили? Миссис Олкинз вспыхивает праведным негодованием: – У меня работа! Мне не до этих помпезных торжеств! – А у него работы нет? – Стивен не упускает шанса вызнать дополнительные подробности об их свидетеле. – Неожиданное увольнение? Беспричинный запой? – Что вы такое говорите? – щеки женщины покрываются пятнами праведного возмущения. – Он взял отгул на пятницу! – И когда вы ожидаете его в воскресенье? – Сара пытается остудить гнев миссис Олкинз, хотя не видит в вопросах Стивена ничего бестактного. Женщина тут же переключается на нее, предполагая в Линден большее участие: – Думаю, он вернется после обеда! – Хорошо, – спокойно соглашается Сара, – у вас нет под рукой его фотографии? Этот вопрос сбивает миссис Олкинз с толку. Она хмурится и растерянно вертит головой, словно немой протест может что-то противопоставить двум назойливым служителям порядка: – А зачем вам фотография? – Не волнуйтесь! – Сара пытается её успокоить. – Нам на минутку! Ее голос звучит мягко, но настойчиво, и женщина сдается. Она пятится обратно в квартиру с едва слышным придыханием: – Сейчас, сейчас… Скрывшись ненадолго в смежной комнате, женщина возвращается с карточкой в руках и все той же навязчивой необходимостью знать. – Вы можете пояснить? Его в чем-то подозревают? – её голос дрожит, а лицо приобретает болезненное выражение. – Он – возможный свидетель! – Сара почти физически ощущает запах страха, исходящий от миссис Олкинз. Поэтому неудивительно, что вслед за этим словами из груди женщины вырывается облегчённый вздох. Предположение охранника оказывается верным. Линден сверяет фотографию перед собой с изображением, предоставленным отделом убийств, и ощущает глубокое удовлетворение. – Слава Богу, – исступлённо лепечет миссис Олкинз, едва сдерживая слезы. – Я уже не знала, что и думать! – Вот, – Холдер протягивает женщине квадратный листок с номером телефона. – Наберите, он или вы, в воскресенье. Нам очень нужна его помощь! Линден смотрит на своего напарника подчеркнуто удивленно. Стивен не из тех людей, кто носит при себе ежедневники и ручки. Обычное содержимое его карманов – мятые купюры и жевательная резинка. Она невольно усмехается про себя, представляя его за этим занятием сегодня утром, как он старательно выводил цифры и чертыхался над неровностью собственного почерка. – Хорошо, хорошо! – голос миссис Олкинз прерывает размышления Сары. Женщина поспешно мотает головой вверх-вниз, выражая безоговорочное согласие: – Обязательно! После чего захлопывает дверь, проявляя чрезмерную расторопность. Холдер разочарованно фыркает: – Похоже, у нас каникулы до воскресенья. Пока они идут по коридору мимо длинного ряда квартир, Сара нервно жует губу и обдумывает варианты. Один из них подразумевает поездку в Абердин. Каких-то пять часов на дорогу туда-обратно. Она хочет предложить это Стивену, но потом вспоминает, что завтра его ждет насыщенный день с Кали. Ей не хочется, чтобы он был измотан и засыпал на ходу. Однако, собственные доводы не успокаивают ее беспокойный дух. Холдер, идущий рядом, тоже подозрительно молчалив. Он смотрит на нее украдкой, словно пытается прочесть ее мысли, поэтому, прежде чем он успеет это осуществить, Линден делает свой ход. – Значит, мы пока свободны? – она лукаво улыбается, стараясь сбить своего напарника со следа. – Угу, – он ковыряет носком ботинка пол и неуверенно крутит головой по сторонам в ожидании лифта. – Может, – предлагает Линден, – вернемся к пледу? Она проклинает себя и свою глупую натуру, но ничего не может с собой поделать. Мысленно она уже в Абердине, разговаривает с Генри Олкинзом. Поэтому сегодня ей нужно минимизировать будущий ущерб. Лицо Холдера тут же озаряется улыбкой. – Я как раз нашёл интересное шоу про выживание в дебрях Канады! – он ухмыляется и продолжает. – Там все, что ты любишь! Леса, дожди и минимум пищи! – Ха-ха, – огрызается Линден и первой заходит в подъехавшую кабину. – Пошли уже, выживальщик! Он улыбается ей в ответ и доверчиво шагает следом.