Часть 9

Драко злился, вот только злость, обычно его верная помощница, на этот раз скромно затихла в сторонке, а его растерянный взгляд метался от приближающегося существа к норе, от которой не осталось никакого следа, и обратно. Ещё никогда он не попадал в такую сложную ситуацию. Даже когда Воландеморт заливал его дом кровью, которую эльфы не могли вымыть полностью, он не чувствовал себя так потерянно. Ублюдки из Колдостворца потихоньку приходили в себя после его оглушающего. Филипп мотнул головой, проясняя сознание. Драко ни в чем не ошибся, думая, что этот парень – кусок дерьма. Это надо додуматься, бросаться круциатусом в тех, кто был не виноват в том, что у него недостаточно ума, чтобы не попасть в ловушку. Он бросил взгляд на землю, под которой была скована Грейнджер, и, чертыхаясь, направил на место, где ранее был лаз, волшебную палочку. Редукто подняло столб пыли и в небольшой выбоине появилась трещина. Так она хотя бы сможет дышать. На большее Драко просто не имел времени – леший приближался медленно, но верно. Каждый его шаг будто пробуждал флору и фауну. Он чувствовал кожей, что все вокруг начинает незримо меняться. Джин оперлась на четвереньки и оттолкнулась руками от земли, доставая из кожаных ножен на бедре палочку, но нападать на него не собиралась. Под внимательным взглядом Драко она рассекла себе запястья, пуская кровь, и осталась стоять на коленях, покорно опустив голову вниз. Приблизившаяся тварь замерла перед ней, и сердце Малфоя зашлось в болезненном спазме. Периферийным зрением он видел, что на шум набежали другие участники турнира. Они замерли на пригорке среди деревьев в таком же ужасе, как и он. Здоровенная тварь ростом в четыре метра, максимально уродливая, остановилась в метре от японки. Леший внимательно посмотрел на Джин, склонил голову набок, словно что-то обдумывал. Драко понятия не имел, что она делала и зачем, Гермиона ему о таком не рассказывала. Возможно, она пыталась подкупить его своей кровью, понадеялась, что он напьется и отчалит. Или тянула время, отвлекая его внимание, пока другие найдут в себе мужество атаковать. Он не знал. Леший потратил ещё несколько секунд на принятие решения, посмотрел на собравшихся и стремительно потянул к Джин лапу. Малфой вздрогнул от неожиданности, но не сдвинулся с места. Джин взвизгнула, её ноги оторвались от земли, и через секунду её возглас прервался, а изо рта вырвался противный булькающий звук, ставший последним. Леший пронзил её грудь пятерней и распорол тело мощным движением лапы вниз. Драко окатило фонтаном крови, и он до боли в зубах сжал челюсти, чувствуя, как по телу ползет неконтролируемая дрожь. Все бросились врассыпную. Туда, откуда ещё недавно пришли. Только его ноги не гнулись от ужаса, и Малфой продолжал стоять, не в силах заставить себя даже сделать глоток воздуха. Стекающая с головы, по лицу и плечам кровь пахла тошнотворно, и он согнулся пополам, вырывая себе под ноги. Вытерев тыльной стороной ладони рот и застланные кровью глаза, он выпрямился. Перед ним лежала Джун, вернее, то, что от нее осталось. Тварь бросила её останки, как ненужный мусор, и они упали в жалких сантиметрах от носков его ботинок. «Кроме лешего также встречается ещё более опасный вид под названием Кернун, или древний леший. Он убивает с особой жестокостью, пронзает человека корнями деревьев или распарывает его бритвенно острыми когтями и никогда не съедает». Вспомнились слова Гермионы, и Драко с досадой подумал о том, что перед ним именно ебаный Кернун. Потому что бедолагу Джин жрать он не хотел, а сам реликт смотрел на него с интересом и выжиданием дальнейших действий. Он знал, что парень перед ним ничего из того, что могло бы навредить лесу, не сделал. Пока что. Но он вторгся, и дальнейший исход зависел полностью от него. Драко тяжело дышал, не зная что ему делать. Любое действие, считанное этой тварью и воспринятое как-то не так, могло окончиться фатально. Драться? Бежать? Он не мог. Ему надо было охранять Грейнджер, и для себя он твердо решил, что не сдвинется с места ни на сантиметр. Они были словно два ферзя на шахматной доске, каждый защищал своего «короля». Стояли напротив друг друга и уже сейчас ставили друг другу шах. Судорожно подбирая варианты, Драко решил, что нет лучшей защиты, чем нападение. Хотя бы словестное. А в этом Малфой уступал, разве что, только своему отцу. - Жалкое зрелище. – с вызовом сказал Драко. – Думал, я испугаюсь? Увы. Малфой кивнул на все ещё кровоточащую плоть девушки. Леший издал невнятный звук, будто хмыкнул. - У меня есть предложение. Я так понял, тебя волнует сохранность этого леса. Все, что меня волнует – моя девчонка. Я заберу её, и мы уйдем без лишнего шума, договорились? Лес останется невредим. Существо заскрипело, словно смеялось над его словами, и мгновенно атаковало, запустив лапы в землю. Драко успел метнуться в сторону, и на том месте, где он только что стоял, из земли вырвались толстые, как арматура, корни. Из травы поднялась стая оглушающих своим страшным криком ворон. Тонкая лоза плюща обвилась вокруг ноги Драко, и тот порвал её, махнув конечностью. Леший в тот же миг нанес удар и по трусливым задницам на пригорке, те рассредоточились по местности, отходя дальше, и оттуда донесся шум и гомон сражения. Драко взмахнул над своей головой палочкой, накладывая на себя протего тоталум и фианто дури. А в сторону твари послал заклинание, вызывающее воздушные вихри, чтобы рассеять туман, но они растворились, едва успев появиться. И тогда Драко использовал люмос солем для разгона облаков. Видимость ему была очень важна, он помнил, что леший призывает за помощь зверей, и меньше всего Малфой хотел, чтобы какой-нибудь волк сомкнул челюсти на его заднице, а он этого даже не заметил. Чутье его не подвело: только вместо волков из тумана вышел молодой медведь. - Серьезно?! Медведь, твою мать! Может, кто-то бы и испугался, но для него в тигрином обличии косолапый был не самым устрашающим партнером для спарринга и вполне мог сойти за приличный комплексный обед после приятной усталости от схватки. Он перевоплотился, и бурый медведь раскрыл устрашающую пасть с мощными клыками, чтобы издать на всю округу угрожающий рев. Тигр без промедления бросился вперед. Они были практически одинаковы по размерам, разве что медведь был немного выше и длиннее, а уссурийский тигр тяжелее на несколько десятков килограмм, но решающая разница была отнюдь не в габаритах. Медведь по своему образу жизни был падальщиком, а тигр прирожденным загонщиком и убийцей. Яростная схватка, от которой летела клочьями шерсть и ор стоял до небес, закончилась, но не так быстро, как хотелось бы. Медведь испустил дух, и анимаг разжал челюсти, выпуская из пасти перегрызенное горло. Он рыкнул и посмотрел на лешего. - Моя очередь. – сказал Драко, возвращаясь в человеческий облик. Он не стал тратить время и силы на заведомо бесполезные заклинания, на применении которых было сконцентрировано все школьное обучение. Пора пустить в ход то, чему его учили пожиратели, Темный Лорд, в частности, и что действительно давало преимущество в сражении. Он выудил из кармана бодроперцовое зелье, выпил одним глотком, отбросил опустевший флакон и обрушился на Кернуна душной, вязкой, как деготь, непроглядной черной магией. Раз за разом он направлял свою силу в реликта, чувствуя непрекращающееся, но постепенно ослабевающее сопротивление. Деревья вокруг трещали под натиском магической силы, стволы толщиной в метр обламывало, как спички. Черная магия отравляла все вокруг него, даже воздух казался ядовитым. В перерывах между атаками, длящимися мгновения, он высасывал из окружающего мира жизненную энергию, которая была так необходима ему, чтобы продолжать противостояние. Стихийной магией вытягивал влагу из травы, чтобы утолить жажду. Этот бой был долгим и трудным, в таком дерьме Драко ещё не приходилось участвовать. Один на один, без подмоги и хотя бы пары секунд передышки. Леший намеревался удобрить его кровью вековые деревья, Драко собирался не смотря ни на что выжить. Самым досадным было то, что стайка придурков, возомнивших себя крутыми ребятами и открыто заявляющих свои права на победу, трусливо мялась в сторонке. Малфою хотелось рассмеяться, только не было возможности так опрометчиво отвлекаться от боя. Ублюдки не находили в себе отваги не то что помочь ему и встать рядом, помочь Грейнджер они тоже не спешили. Придурок Филипп прекрасно видел, что с ней случилось, вот только вряд ли он про себя отчаянно молился о том, чтобы она была жива. Вспоминая, как он крутился вьюном у её ног и заглядывал в глаза, лишь бы выпал хоть призрачный шанс забраться ей в трусики, Малфою стало особенно тошно. Мельком Драко увидел его и без промедления бросил в него экспульсо, безошибочно попадая заклятием в центр груди. Ему было плевать на последствия и выговоры за эту подлость, его натура впервые в жизни желала долбаной справедливости. Чувствуя чудовищную усталость и понимая, что этот бой слишком затянулся, Малфой решил, что с этим пора кончать. «Он боится огня и серебра» - звучали слова Гермионы в голове, и Драко послал в пляс по лесу адское пламя, уничтожающее все на своем пути. Языки огня лизнули и лешего, и он с рёвом бросился вглубь чащи, ища спасения. Лес выгорал с невообразимой скоростью, пламя перекидывалось с дерева на дерево, обугливая стволы и уничтожая кроны. С большим усилием Малфой взял не желающий подчиняться огонь под контроль, и оно всосалось внутрь кончика палочки с такой же быстротой, как и вырывалось вначале. Не успел развеяться дым, он почувствовал головокружение и рухнул на колени от усталости. Прежде чем сознание покинуло его, он почувствовал рывок аппарации и беспомощно распластался на земле, но ярости в глазах от этого не убавилось. - Ты не ахуела? – он потянулся рукой вверх и сжал в ладони глотку склонившейся над ним Джеммы; та захрипела, вцепляясь пальцами в его руку и пытаясь отодвинуться. Она пнула его в пах коленом. Драко скорчился и взвыл, а её тонкая шея вырвалась из его давящих тисков. Откашлявшись, американка с обидой сказала, что ему надо бы поблагодарить её, а Драко, хоть убей, не понимал за что. - С какого это хрена я должен рассыпаться в благодарностях? Может, потому что вы мне нихуя не помогали, а позорно удирали, как трусливые собаки? – он встал на четвереньки и помассировал ладонью мошонку, надеясь как можно скорее избавиться от боли. – Или за то, что отбила мне яйца? - Да за то, что я не дала тебе задохнуться в дыму и быть сожранным стаей вепрей. – Джемма выглядела сильно потрепанной. Волосы выбивались из растрепанного хвоста, лицо было покрыто пылью, которую расчерчивали белые дорожки от пота и слез. Малфой сплюнул на землю вязкую слюну и выпрямил торс, стоя на коленях. Безумно хотелось пить. - Где Грейнджер? – спросила Джемма. – Тот труп… Это?.. Драко посмотрел на нее с неверием, а потом понял, что она уж точно не была свидетельницей обвала норы по прихоти плода порочной любви оленя и кочерыжки. - Спятила? Конечно нет. – он отрицательно покачал головой, - Это была Джун. Гермиону завалило в норе. И я должен ей помочь. В какую сторону мне идти, говори? - Черт! Ну… - она нервно теребила палочку в руках и кусала губы, стараясь подобрать такие слова, чтобы Малфой не расколол её голову о камни под ногами. – Ты должен понимать, что сейчас она почти наверняка мертва. - Заткнись, Джемма! – Драко предупреждающе наставил на нее палец, пресекая ее речь. – Я, блядь, серьезно. Не смей этого говорить. - Малфой, уже вечереет, ты понимаешь это? Мы начали испытание в девять утра, а сейчас солнце садится. – она всплеснула руками. – Мне жаль, но я не думаю, что она ещё жива. Люди под завалами и без кислорода столько не выдерживают. Как бы ни хотелось послать её как можно дальше, Драко чувствовал, как понимание ситуации заставляет его тело холодеть. Около восьми часов прошло, как её завалило. Он видел своими глазами, как лопнула её палочка. Она не могла помочь себе сама, он был в этом совершенно уверен. Но вдруг Джемма была права. Вдруг она мертва, и убило её даже не отсутствие кислорода, а полученные травмы. Её расплющило, и она долго, мучительно умирала в холоде, темноте и одиночестве. Он отказывался в это верить. Нет-нет-нет! Грейнджер живучая, как плесень, и просто так она не покинет этот мир. Ей не нужна палочка, чтобы сберечь свою жизнь. Её немыслимая сила воли не дала бы ей сдаться. И он тоже не мог. - Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, какая она! Повторяю в последний раз, закрой ебало, и махни рукой в ту сторону, откуда перенесла меня. Он не мог трансгрессировать, потому что был слишком вымотан схваткой, и рисковал лишиться конечностей при перемещении. Драко надеялся, что эта девчонка не перенесла их слишком далеко, и минут за десять он сможет вернуться назад. Джемма стиснула ладони на поясе и с досадой посмотрела куда-то вдаль. Малфой не выдержал и взорвался. - Ебаный рот! Что с тобой, нахуй, не так?! - Она дорога тебе? Драко провел рукой по лицу, смеясь от этой чертовой абсурдности. Все это, весь этот ебаный день был каким-то нереально ебанутым. А особенно ебанутой была долбаная американка, решившая поговорить о чувствах. Сейчас! Когда Грейнджер висела на волоске от смерти. Когда он сам висел на волоске от того, чтобы свихнуться. - Да, Джемма. Она мне очень дорога. – признался он. – Поэтому, если ты сейчас же не скажешь, в какую сторону мне идти, я убью тебя голыми руками! Поверь, я на это способен. - Туда. – она махнула рукой ему за спину, и Малфой сорвался с места, переходя на бег. Он бежал сквозь чащу, отталкивая руками попадающиеся по пути хлесткие ветки с облетающей листвой. Потом он споткнулся на кочке и полетел кубарем на землю. Лежа лицом к небу, Драко посмотрел наверх и заметил медленно плывущую по воздуху камеру. Она остановилась в метре от него и склонила объектив вниз. Он зло поджал губы и швырнул в нее зачерпнутой из лужицы грязью. Уже на месте битвы он огляделся, пытаясь выискать в полутьме какие-то намеки на то, где она могла находиться. От норы буквально не осталось и следа, и его захлестнула паника. Её поиск также усложнило и то, что он сравнял с землей эту часть леса , оставляя после себя лишь несколько обугленных пней. Упав коленями на землю, он попытался достучаться до нее при помощи легилименции. Он не слышал потока ее мыслей, но все равно отчаянно просил её подать хоть какой-то знак. И, спустя несколько минут, его мольбы были услышаны. Он заметил какое-то копошение неподалеку, напряг зрение и увидел как земля набухает, словно из-под нее собирается пробиться на поверхность росток. Только вместо побега появилась маленькая, узкая ладошка Гермионы, и Драко, судорожно втянув в себя сырой воздух, бросился вперед и стиснул замерзшие пальцы в своей, просто огромной по сравнению с её, руке. Просто чтобы поверить в реальность. Потом он отпустил её ладонь и начал разгребать землю в разные стороны. Грейнджер была освобождена из своего плена через несколько минут и мгновенное утонула в его крепких объятиях. Чуть отстранив её от себя, Драко невесомо смахнул с её лица и зажмуренных век грязь. От её тихого, обессиленного плача разрывалось сердце, и в порыве Малфой прижался к ней губами, шепотом делясь тревогами. - Боже, Грейнджер… прости меня, прости… Я так боялся, что опоздаю. - он стиснул её чуть сильнее, и Гермиона отозвалась болью. – Ты ранена? Её брови сошлись, и на межбровье появился глубокий излом. Гермиона едва заметно кивнула. - Блядь… сейчас я… подожди, милая, я все сделаю. Драко растерянно задумался как бы ее подхватить, чтобы доставить поменьше неприятных ощущений, просунул руку под ногами и обхватил бедра, а другой рукой по-прежнему держал за плечи. Уже готовясь подорвать её в воздух и понести на руках, он заметил грязный предмет в её руках. Он совершенно забыл, зачем толкнул её в нору. Гермиона не только радовала его блеском своих усталых глаз, но и завершила задание. Он не смог сдержать эмоций и сделал то, о чем давным-давно давно мечтал, но никогда не думал, что когда-нибудь обстоятельства сложатся так, что он будет целовать её, будучи счастливым её видеть. Гермиона не ответила, и Драко отстранился, чувствуя болезненный укол в груди. Но его досада быстро уступила место тревоге – Грейнджер теряла сознание. - Эй! – он слегка встряхнул её, и Гермиона непонимающе уставилась на него. – Держись, ладно? Я тебя вытащу. Ты только держись. Он бесцеремонно подхватил её и встал. Гермиона повисла на его руках безвольной тряпичной куклой. - Ну же, девочка, схватись за меня… Она медленно скользнула руками по его груди и плечам, цепкие пальцы впились в воротник его куртки. Гермиона горячо выдохнула ему в изгиб шеи, пуская по телу волну озноба. Драко хотел бы, чтобы сейчас они оказались в другом месте. Чтобы было другое настроение, и Грейнджер была немного поживее. Тогда, как знать, может, он смог бы выбить из нее не только горячие вздохи, но и смущенный стон, который она непременно старалась бы заглушить в подушке. - Говори со мной. Гермиона, не засыпай! Но Гермиона уже не слышала его. Насупившись, Малфой тащил её к лесной опушке, на которой горели огни. Несколько людей устремилось ему навстречу, и по мере их приближения он расслышал за своим тяжелым дыханием их пересуды и причитания. - Мистер Малфой, отдайте её мне. – любезно предложил Бэгмен, протягивая свои руки, но Драко бесцеремонно проигнорировал его и обошел по дуге. – Мистер М… Мистер Малфой! Мы о ней позаботимся. Последнее, что он сделает - это добровольно отдаст Грейнджер кому-то, кроме лекарей. Покрепче прижав её к своей груди, он зло рыкнул на увязавшегося за ним Отто. - Где колдомедики?! - В замке, конечно. Где им ещё быть? Драко фыркнул. Ну конечно, блядь! Как он сразу не догадался? - Например, на месте проведения испытания, как думаешь, бестолковый ты кусок говна?! Для себя он решил, что непременно оставит нелестный отзыв об отвратительной организации турнира при первом же интервью у Скитер. Эта акула сумеет раскрутить отличный скандал. Ладонь Макгонагалл накрыла его плечо, и она заботливо сопровождала его вплоть до лазарета, отгоняя от них всех зевак. К счастью, она молчала, и Драко был ей за это очень благодарен. Меньше всего он сейчас хотел слушать бессмысленный трёп. В лазарете было оживленно, но тихо. Колдомедики кружили между занятыми койками, делая свою работу со знанием дела. Несколько пар глаз с выжиданием посмотрели на него, и Драко неловко перемялся с ноги на ногу, а потом приблизился к ближайшей свободной кушетке и с предельной осторожностью уложил Грейнджер. Женщина колдомедик быстро расстегнула на ней куртку и взмахнула палочкой, проговаривая неведомое ему заклинание, и Малфой пораженно выдохнул. Тело Грейнджер изменилось, словно с нее сняли одежду вместе с кожей. Целитель скрупулезно и долго изучала структуру за структурой: мышцы, органы, кости, ища повреждения. Не обладая выдающимися познаниями в анатомии и лечебном деле, Драко без особого труда приметил два сломанных ребра, одно из которых давило на легкое, но чудом не проткнуло его. Видеть человека таким было очень… странно, наверное. И, вместе с тем, страшно. Драко все не мог оторвать глаз от трепещущего в её груди сердца. К счастью, Макгонагалл помогла ему сместить фокус. - Идемте, Драко. Не будем мешать. – она перехватила взгляд целителя и сказала. – Мы подождем вестей снаружи. Он бездумно кивнул и последовал за ней, совершенно лишенный воли. В коридоре он упал на диван и вытянул ноги, Минерва осторожно примостилась рядом. - Я горжусь Вами, Драко. Хоть я никогда не ставила под сомнение Ваши способности к обучению, мне стыдно признать, что сегодня я чувствовала некие сомнения в Вас. Но Вы показали мастерство, которым мне никогда не овладеть, отвагу и стальной характер. И спасибо, что так трепетно относитесь с мисс Грейнджер. Без Вашей заботы ей пришлось бы нелегко. Драко хотелось столкнуть старуху на пол и перевернуть на нее диван. А самому разбить голову о каменную стену. Он хуево о ней позаботился. Он дебил и мудак, по вине которого Гермиона чуть не отправилась к праотцам. Он итак себя винил. Но нахрена эта старая сука глумилась над ним? Нахрена приправляла оскорбления лестью? Он перевел на нее злой взгляд и вдруг растерялся. Впервые в жизни его посетила мысль, что иногда не стоит искать подвоха и скрытого смысла в чужих словах. Неожиданно для себя Драко осознал, что Макгонагалл нисколько не издевалась, пытаясь его поддеть, а говорила от чистого сердца. Это он понял по теплоте и волнению в её глазах, по подрагивающим в улыбке обрамленными морщинками губам. Она действительно гордилась им. В по истине огромном сердце этой женщины находилось место даже для Малфоя, который редко вел себя иначе, чем немыслимый ублюдок и мразь. - Спасибо, профессор. – сипло ответил он, и Минерва приобняла его за плечи. - Боже…. В носу защипало, и он порывисто вытер нос рукавом, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Он не будет плакаться в мантию Макгонагалл, она не дождется! Так кстати в коридор выглянула та женщина, что занималась Гермионой, пересеклась с ними взглядами и подошла ближе, сцепляя перед собой руки в замок. - Девушка будет в полном порядке через пару дней, а пока останется под нашим наблюдением. У нее перелом двух ребер, небольшое внутреннее кровотечение. Его я уже остановила. Вдобавок у нее переохлаждение и сильно истощена магия, этому мы уделим особое внимание, чтобы она как можно легче восстановилась. - С ней можно поговорить? – спросил Драко, но целитель отрицательно покачала головой. - Сейчас она спит. Вас нужно осмотреть, молодой человек. Пройдите, пожалуйста, за мной. Драко вернулся в лазарет и сел на соседнюю с Гермионой кушетку. Она была скрыта за задернутой, не пропускающей свет ширмой. - Лягте на спину. Он послушно лег, и целитель проделала с ним тоже самое, что и с Грейнджер. Его состояние устроило её, и она довольно сообщила ему, что с ним все в порядке. - Сейчас отправляйтесь к себе, примите душ и выпейте зелье сна без сновидений. – женщина вложила в его грязную ладонь флакон. – Эльф принесет в Вашу гостиную ужин. Идите отдыхать, мистер Малфой. - Я могу остаться на ночь здесь? Целитель удивленно приподняла брови. - У Вас есть какие-то жалобы? - Нет, просто… - он тоскливо посмотрел на ширму, и женщина понимающе хмыкнула. - Вот оно что. Не хотите оставлять свою девушку одну, так? Драко усмехнулся. - Она не моя девушка. - Тогда идите отдыхать. У Вас будет ещё много времени, чтобы изменить это. Но для этого потребуются силы. – она подмигнула ему и с улыбкой удалилась. Малфой вздохнул и спрыгнул с кушетки. Пользуясь случаем, пока никто за ним не наблюдал, он тихо отодвинул шторку и заглянул к Гермионе. Её уже успели привести в порядок, обмыть и даже каким-то образом переодеть в простую ночную сорочку. Она лежала под легким одеялом, и её кожа сливалась с белизной белья. Эта болезненная бледность делала её совсем худенькой и маленькой. Драко склонился над ней и осторожно погладил по волосам, тихо обращаясь к ней. - Я приду к тебе утром. – пообещал он и прижался губами к её щеке в быстром поцелуе. – До завтра, милая. Вернув ширму в прежний вид, он ушел, не оборачиваясь.