Часть 10

Когда глаза Гермионы открылись, она подумала, что наверняка умерла. И то, что она видит – ничто иное как какие-то хаотичные проблески сознания, некий собирательный образ из всего, что она когда-то видела. Не могло окружение до момента, как она потеряла сознание, и после так сильно различаться. Только она никак не могла припомнить, когда это Драко Малфой спал у ее больничной койки, положив голову на край кушетки, и пачкал вытекающей из приоткрытого рта слюной скрипящее от чистоты белье. Грейнджер повернула в бок голову и осмотрелась. Вокруг кровати была натянута шторка на гардине, и сквозь нее ничего больше видно не было. Откуда-то со стороны раздался хриплый кратковременный кашель. Её взгляд вернулся к слизеринцу, и она запустила пальцы в его рассыпающиеся, беспорядочно лежащие волосы, не удержавшись от соблазна понять, насколько реально происходящее. Драко перехватил ее ладонь, прижал к своим губам, а потом спрятал в своей пятерне под подбородком. Спустя секунду он вскинулся, проснувшись, и полный осознания взгляд встретился с ее глазами. - Привет. - Привет. – Гермиона улыбнулась одними уголками губ и заворочалась, стараясь приподняться. Малфой встал, молча поднял ее подушку повыше, и Гермиона села, опираясь на изголовье койки. Он опустился на стул и посмотрел на нее долгим противоречивым взглядом. По его глазам она видела, что он хотел много чего сказать, но, раз он отчего-то медлил, Грейнджер решила начать расспросы первой. - Как все прошло? Ты в порядке? Он улыбнулся и оперся локтями на свои широко расставленные колени, склоняясь ближе. - Лучше, чем могло бы быть. Но я рад, что ты не видела всего. – в ответ на ее вопросительно изогнутую бровь, он вздохнул. - И почему ты вдруг замолчал? - Потому что не хочу это вспоминать. Если тебя интересуют подробности, можешь попросить свою закадычную подружку показать тебе запись. Это был Кернун, и я хорошенько надрал ему зад. Это все, что я скажу. Он задумчиво потер руки друг о друга и сказал значительно громче в своей высокомерной манере: - Ах, да! Совершенно забыл сказать, что нас окружают вонючие трусы, и если кто-то из них решит с тобой поздороваться, то ты будешь их упорно игнорировать. Поняла меня? Гермиона улыбнулась и посмотрела на него со смешинкой во взгляде и легким вызовом. - Почему? - Потому что никто из них даже пальцем не пошевелил, чтобы тебя выручить, пока я был занят. – его стальной тон стал ещё суровее. - Серьезно, Грейнджер, я рассчитываю получить от тебя хоть каплю снисхождения. Когда я вижу лица этих никчемных упырей, я завожусь сильнее, чем при Поттере. Улыбнувшись, Гермиона потянулась и взяла его за руку, и Драко моментально смягчился, словно она была ингибитором, пока он пребывал в психозе. Он погладил пальцами костяшки на ее кисти, убеждаясь, что все ранки затянулись, и по-доброму посмотрел изподлобья. - Плевать на них всех! Как ты? – он выделил «ты» и откинулся на спинку стула. Гермиона заверила его, что она в полном порядке и попросила помочь ей встать, говоря, что хочет вернуться в свою комнату, поесть и принять ванну. Она откинула одеяло, спустила босые ноги на пол и встала, опираясь на его протянутые руки, но пошатнулась. Крепкие руки обхватили ее талию раньше, чем она успела оступиться, и прижали к себе чуть ли не бесцеремонно. Гермиона угодила носом в его грудь, прикрытую черной футболкой, и замерла, набирая полную грудь исходящего от него аромата. Он пах чем-то… особенным. Без чего теперь было трудно обходиться. Внутренний голос требовал обвиться вокруг него виноградной лозой, да так, чтобы было не оторвать, и она так и сделала, ощущая упоение. Драко застыл, задерживая дыхание, и сильнее стиснул ее талию в пальцах. Услышав, как он шумно втянул в себя воздух, Гермиона подняла подбородок и завороженно посмотрела на него. - Я рада, что ты цел. И спасибо. Секунда. Две. Гермиона прижала ладонь к его груди, останавливая его и пресекая разумеющийся следующий шаг, взглянула на него из-под опущенных ресниц и тихо спросила: - Тебе не кажется, что эти игры заходят слишком далеко? - А кто сказал, что я играю? От его голоса, чуть хриплого и бархатистого, Гермиона млела, едва сдерживая себя от того, чтобы растечься по его рукам как пломбир на летнем зное. И Малфой был совсем не против запачкаться. Но немыслимым усилием воли она отстранилась и остановила его, все ещё упираясь ладонью в его грудь и красноречиво вздохнув. Драко понял её без лишних слов и отпустил. Гермиона схватилась за предложенный локоть, и он медленно повел её из лазарета на второй этаж. Из правого крыла, словно ошпаренная, выскочила Скитер и прыгнула в их сторону, воткнувшись острым носом туфли в щель между половых досок. Малфой и Грейнджер замерли у подножья лестничного в непонимании, не то она так спешила к ним, не то кто-то отвесил ей хорошего пинка под зад. - Проклятье! – она чертыхнулась, удерживаясь от падения, нервно одёрнула пиджак и замерла, пересекаясь с ними глазами. – Ха, доброе утро, мои дорогие, очаровательные, храбрые чемпионы! От её досады не осталось и следа, но стало понятно, что встреча получилась неожиданной. Скитер изогнулась в экстравагантной позе, словно вот-вот станет лицом какого-нибудь модного глянца, и кокетливо подмигнула Драко. Гермиона почувствовала рвотный позыв. - Невероятный день вчера выдался, правда? Не поделитесь со мной своими мыслями на этот счет? - Без комментариев, мадам. – сказал блондин, не глядя подталкивая Гермионы к перилам. – Пока что. Мы хотим восстановить силы, прежде чем подводить итоги и делать выводы. - Конечно-конечно. Я понимаю. – Рита кивнула и с улыбкой отправилась на поиски новой жертвы, а Гермиона положила ладонь на перила и поднялась на ступеньку выше. - Я думал, Скитер уже написала пару статей, а она все бездействует. – Драко неторопливо перешагивал через ступени, держась с Грейнджер рядом, на расстоянии вытянутой руки. - Может, она подбирает правильные слова? – предложила Гермиона. - Кроме «пиздец», тут вряд ли получится подобрать что-то более подходящее. - Тебе далеко до её красноречия. Она умеет написать провокацию на четыре страницы, ни разу не повторившись в словах. Просто сейчас ей нужно больше времени на подготовку. Драко остановился и с неверием посмотрел на нее. - Видимо, кислородное голодание дает о себе знать. Ты оправдываешь Скитер, подумать только! Гермиона посмеялась, и он сказал, что ей срочно нужно хорошенько поесть, пока её мозг не пострадал слишком сильно без питательных веществ. - Что бы ты хотела? Я принесу с кухни. От мысли о еде во рту с бешеной скоростью стала скапливаться слюна, и она облизнулась. Грейнджер недолго размышляла и поделилась с ним, что очень хотела бы запеченную семгу под лимонным соком и жареный картофель. Малфой с ухмылкой отправил её мыться, а сам ушел в столовую на поиски эльфов. Гермиона прошла в свою спальню, миновала постель, в которой не спала две ночи, и открыла шкаф, чтобы найти сменную одежду. Пока ванна набиралась, она уперлась руками в края раковины и с разочарованием уставилась на свое отражение. Потрепанная, ужасающего вида девушка смотрела прямо на нее. - Подумать только, как же ты кошмарно выглядишь… - она прочесала волосы расческой и постепенно разобрала колтун на затылке. Лучше не стало, и Гермиона разозлилась. Она забралась в ванную и погрузилась по шею в воду, чувствуя, что мысли понеслись в направление, которое раньше её не особо волновало. Никто особо не оказывал ей знаков внимания, не говорил комплиментов и не прикасался. Её никогда не называли симпатичной, хотя она и не была уродиной. За ней не бегало того табуна парней, что был у Джинни. Её единственный поцелуй с Роном, и тот был продиктован нахлынувшими эмоциями в моменте, а не влюбленностью или влечением. Гермиона искренне не могла понять, как кто-то, вроде Драко Малфоя, вообще мог хотеть ее поцеловать? Почему он отговаривал её думать о себе плохо, хвалил и ухаживал? Он всегда её ненавидел, и вдруг сейчас, стал вести себя в корне наоборот. Заставлял её поверить в себя и в то, что она не такая как все. Решив, что это очередная его идиотская шутка исключительно для потехи своего эго, она невесело усмехнулась. Так и есть, как же могло быть иначе? Разве мог он испытывать к ней чувства? Конечно, нет! И она не могла! Не может и не будет! Закончив купаться, она оделась и отжала волосы полотенцем. Без палочки было нелегко, придется ждать, пока волосы не высохнут сами по себе, а учитывая густоту её волос, на это могли потребоваться многие часы. Вздохнув, она вышла из ванны, пересекла спальню. Навязчивые мысли развеялись от теплого воздуха, который всколыхнула открывающаяся дверь. В камине весело плясал и потрескивал огонь, на столе стояло несколько только что приготовленных, ещё парящих блюд и пара больших чашек с кофе, а Драко прямо на её глазах превращал скудный цветок в горшке в вазу, наполненную сотней ирисов. Душистый запах пополз по помещению, оседая в легких. - О! – он обернулся и растянулся в улыбке, - А вот и ты, очень вовремя! Садись. Гермиона устроилась на диване и посмотрела сначала на приборы, которые принес Малфой, а потом и на него. - Хочешь что-то сказать? – он сел на диван напротив и придирчиво осмотрел стол, неизвестно о чем думая. - Предупредить, чтобы с твоим аристократичным сердцем не случился инфаркт. Я ем рыбу руками. Он закатил глаза и сказал, что ему абсолютно наплевать, может хоть ногами есть, и сам принялся за еду, ни на что не отвлекаясь. Сёмга была просто божественной, мякоть растворялась на языке, оставляя после себя солёно-кислое послевкусие. А ароматная, поджаренная на сливочном масле картошка дополнила её. О таком вкусном и сытном завтраке Гермиона могла только мечтать, и теперь то и дело блаженно жмурилась и стонала от удовольствия. Изредка бросающий на нее красноречивые взгляды парень помалкивал, но Гермиона все равно обратила на него внимание, про себя отмечая его покрасневшие уши. - Что с тобой? Аллергия на рыбу? - Нет у меня аллергии на рыбу! – Драко разозлился, и Грейнджер удивленно отпрянула от стола. – От твоего гастрономического кайфа у меня тесно в штанах! Гермиона посерьезнела, не оценив его шутки, и Драко сказал гораздо спокойнее, как будто выпустил большую часть пара с прошлой репликой: - Ты не могла бы наслаждаться своей чертовой рыбой потише? - Хватит, Драко! – жестко пресекла его Гермиона, и Малфой от неожиданности чуть не выронил вилку. – Почему ты так себя ведешь? Он отстранился от еды, бросил вилку с ножом на стол и откинулся на спинку дивана, складывая руки на груди. - Так, - протянул он с таким тоном, будто сейчас начнется очень занимательный разговор. – и как же я себя по-твоему веду? - Как будто мы чертова парочка! Ты флиртуешь со мной, делаешь двойственные намеки, трогаешь меня, как будто имеешь на это право! Зачем это все, ответь мне, наконец?! Малфой шумно вытолкнул из себя воздух и резко поднялся. Перевернутый в одно мгновение стол и посуда полетели в сторону камина со звоном и грохотом, ирисы хаотично рассыпались по осколкам, а Малфой навис над ней грозовым облаком, вжимая её плечо в диванную спинку и отрезая отступление коленом между ног. Гермиона сжалась от страха и прижала подбородок к груди. - Задумайся хоть раз, почему я так себя веду! Давай, Грейнджер, подумай! Может, потому что ты мне нравишься?! Может, потому что я схожу по тебе с ума столько, сколько тебя знаю?! – рявкнул он ей в лицо, - Может, потому что я не знаю как подступиться с золотой девочке, которая смотрит на всех, как на дерьмо?! Может, потому что я понадеялся, что здесь у меня появится шанс?! Может, потому что я подумал, что не просто так у нас одинаковые анимагические формы?! Ты думаешь, я решил с тобой поиграть, да? Пожиратель смерти решил поиграть с грязнокровкой, это же так, блядь, забавно! Он отшатнулся от нее и упал на пол меж двух диванов, туда, где раньше стоял стол, и закрыл ладонью лицо. Блондин выглядел так, будто этот эмоциональный монолог вытянул из него последние силы. - Я тебе так скажу, Грейнджер: если бы я действительно хотел развлечься, то не стал бы делать все то, что делал. Ты вообще помнишь, сколько человек убила в том лесу? Я бы сдал тебя сразу же, и сейчас ты бы ела пойманную в камере крысу, а на красную рыбу на завтрак. Я не стал бы приходить к тебе по ночам, когда ты рыдала. Я не дрался бы с гребаным лешим один на один до самого заката, защищая тебя. Я бы не провел ночь в лазарете на этом блядском стуле, отпаивая тебя костеростом и рябиновым отваром из пипетки. Не веди себя как чертова сука, Гермиона, и не игнорируй все это. И не отрицай, что тоже ко мне неравнодушна. Хотя бы потому, что позапрошлой ночью ты пришла спать в мою постель, и дело было совсем не в кошмарах. Он убрал руку с глаз и с болью посмотрел на Грейнджер, а потом отвел раздосадованный взгляд к камину, кусая губу. Гермиона зажмурилась и сжала руками диванную обивку по обе стороны от своих колен, чувствуя как трясутся плечи, а наружу рвутся рыдания. Драко не оставил ей никаких путей к отступлению, озвучив правду, и Гермиона была вынуждена согласиться с его словами, либо навечно стать и для него, и для себя бесчестной лицемеркой, способной лишь убегать от реальности. - Я признаю это. – сбивчиво сказала она, смахнув с щеки слезу. – Но я боялась, что… - Что я тебя кину? – он привел все ее сумбурные мысли и страхи к общему знаменателю, избавляя от долгих оправданий. Она закивала и закрыла лицо ладонями, уже не в силах сдержать слезы. - Грейнджер… Гермиона, посмотри на меня. Драко подполз к ней, мягко отвел её руки в стороны и замер перед ней, обнимая её за бедра. - Просто дай мне шанс, и ты увидишь, что я не тот, кем ты меня считала. - Я знаю. – она судорожно вздохнула и накрыла его плечи своими ладонями. – Прости меня. Пожалуйста, прости. - Ты ещё ничего не знаешь. Клянусь, ты обалдеешь от того, каким я могу быть. Гермиона улыбнулась сквозь слезы , перемещая ладони с его плечей на шею и затылок. Пальцы зарылись в платиновые волосы, и она притянула Драко к себе, отчаянно желая оказаться к нему так близко, как это было вообще возможно. Он крепко обнял её и замер, словно боялся, что любое движение может спугнуть её, и она вырвется. Но Грейнджер, возможно, впервые в жизни, не собиралась никуда бежать. Их приоткрытые губы неловко соприкоснулись, Малфой обхватил её нижнюю губу своими губами, и Гермиона прерывисто выдохнула, наваливаясь на него. Драко вжал её в себя и страстно поцеловал, выражая в поцелуе все свои эмоции. Руки пустились в бездумный брод по телу, оставляя горячие следы на коже, губы сминали друг друга, зубы ударялись с клацаньем. Он обхватил Гермиону одной рукой за талию, а другой так крепко схватился за затылок, прижимая к себе, что у нее не осталось ни единого шанса вырваться. Грейнджер налегла на него грудью, и они с грохотом упали на пол, не ощущая боли от удара. Только головокружительное опьянение от непрерывного поцелуя. Ладони Гермионы словно приклеились к шее и острым скулам Драко, она углубила поцелуй, хотя, казалось бы, куда уж глубже, и прикусила вторгшийся в её рот язык, вызывая у Малфоя восторженный рык. От этого звука по её позвоночнику прокатилась огненная волна возбуждения, сосредотачиваясь в паху, и девушка уже не понимала: то ли между ног пылала от желания её вульва, то ли там разверзся Везувий. Руки Драко бесцеремонно забрались под её футболку, задирая её вверх и оглаживая бока, освобожденная от одежды грудь чиркнула возбужденными сосками по его груди. Гермиона отстранилась на сантиметр и заглянула в бешеные почерневшие от возбуждения глаза Малфоя. - Я теперь должна тебе отдаться? Он сомкнул губы и любовно убрал её влажные волосы за спину. - Не надо никому отдаваться. А то себе ничего не останется. Гермиона сложила друг на друга ладони на его груди и уперлась в них подбородком, не сводя с него глаз. - А как же тогда? - Надо всегда делать только так, как хочешь. Проще не бывает, правда? Грейнджер склонила голову набок и задумалась о своих желаниях. - Хочу целовать тебя вечно. Драко оттолкнулся ладонью от пола и сел, держа на коленях прижимающуюся к нему Гермиону. - Ты не поверишь, но я хочу того же самого. Они снова поцеловались, но уже не так страстно и яростно, донося друг до друга свои чувства. Этот поцелуй был медленным, нежным. Словно они оба пытались извиниться и залечить появившиеся от дурных слов и действий раны. Гермиона гладила его плечи и спину, чувствуя сквозь тонкий хлопок футболки сильные мышцы. Драко сжимал её ягодицы, словно присваивал себе. Это было необыкновенно и, что самое главное, чувствовалось как никогда правильным. Но эта идиллия продлилась недолго, и благоговейную тишину рассек стук в дверь. Грейнджер непонимающе посмотрела на Драко, и он легко подхватил её под ягодицы, словно она ничего не весила, и усадил на диван. - Совсем забыл. Он поднялся на ноги, потянулся за лежащей на диване палочкой и одним взмахом привел в порядок и их внешний вид, и разгромленную в его яростном порыве гостиную. Стол вернулся на прежнее место, тарелки и кружки перепрыгнули с пола на столешницу, расколовшаяся ваза срастила свои бока и всосала рассыпавшиеся по полу цветы. На Драко больше не было следов недавней страсти, а футболка Гермионы опустилась вниз, скрывая грудь. Хотя она могла поклясться, что Малфой, судя по его горящим глазам, предпочел бы вообще лишить ее одежды. Он в четыре длинных шага оказался у двери и распахнул ее, впуская визитера. - Добрый день. Спасибо, что согласились приехать, мистер Олливандер. Мистер Олливандер со скромной улыбкой вошел и улыбнулся Гермионе гораздо теплее, чем прежде. Грейнджер улыбнулась в ответ и перевела непонимающий взгляд с него на Драко, и обратно. - Добрый день, мисс Грейнджер. - Здравствуйте. - Ох, ну и всколыхнули же вы мир, молодые люди. Британия гудит, как пчелиный рой, и не спит вторые сутки. – он прошел к диванам и скромно сел на самом краю. – Я пришел по просьбе мистера Малфоя, чтобы подобрать Вам новую палочку, юная леди. А, если понадобится, то создать её. Только сейчас Гермиона заметила, что Олливандер пришел не с пустыми руками, а с целым чемоданом на колесах, набитым палочками и материалами для их изготовления. Мужчина достал из-за пазухи палочку и коснулся ей чемодана; он моментально разложился в приличного размера стеллаж. Драко сел рядом с Гермионой, практически соприкасаясь с ней бедрами, и устроил руку на спинке дивана за её головой. Грейнджер почувствовала себя защищенно, уютно и тепло. - Итак, Ваша палочка, как я понял, лопнула. - Да. Она воткнулась в камень и не выдержала давления. - Ничего удивительного, мисс Грейнджер. Виноградная лоза – чрезвычайно хрупкая субстанция, не терпящая физического давления. А если учесть, что внутри бьется и трепещет сердечная жила дракона… Так бывает, нет причин для переживаний. Тем более, я уверен, что Вам потребуется куда более мощная палочка, учитывая Ваш уровень владения магией и обстоятельства. Он долго изучал содержимое стеллажа, перебирая футляры и что-то бурча себе под нос, пока не выудил узкую длинную коробочку из множества идентичных. Гермиона никогда не понимала, как он идентифицирует их и всегда находит нужное среди тысяч экземпляров. - Я бы не стал менять сердцевину, сердечная жила дракона – Ваш идеальный вариант. А вот дерево… Думаю, Вам стоит попробовать ольху. Он раскрыл футляр, и Гермиона осторожно подцепила пальцами красивую палочку серого цвета, с выдающимся древесным рисунком. Она направила палочку на ирисы в вазе и изменила их цвет с насыщенно-голубого на белый, не произнося ни звука. Мистер Олливандер довольно хмыкнул и попросил сотворить более сложную магию. Гермиона трансфигурировала вилку для рыбы в ножницы. - Как Вы это делаете каждый раз! – поражено сказала Гермиона и трепетно обхватила новую палочку пальцами. – Вы так безошибочно подбираете палочку, у меня просто нет слов! Олливандер посмеялся, но ничего не ответил. - Ольха – упрямое, несгибаемое и очень своенравное дерево. Чем она отличается от других материалов, так это тем, что выбирает себе владельца если не полностью противоположного характера, то в значительной степени человека мягкого, рационального, нежного, тихого, как ручеек. Такому человеку палочка из ольхи будет верным и сильным помощником. Она продавит там, где Вам может не хватить собственной решимости или силы. И лучше всего подходит продвинутым волшебникам, владеющим невербальной и стихийной магией. В сочетании с сердечной жилой дракона эта палочка станет не просто Вашим помощником, это будет настоящий арбалет. Крепкая, исполнительная, бесцеремонная. Там, где Вы усомнитесь, она будет действовать на опережение. Поэтому уделите особое внимание установлению контакта с ней. Гермиона посмотрела на свою новую палочку другими глазами. Ей было волнительно использовать её, но она быстро отбросила тревогу. Ведь эта палочка выбрала её. У них не может не получиться колдовать. - Спасибо. Мистер Олливандер перевел взгляд на Драко и протянул к нему раскрытую ладонь. Малфой опустил свою палочку на его руку, и мастер начал исследовать ее. - Плохо, плохо… Эта палочка больше не подходит Вам, мистер Малфой, поскольку не выдерживает Вашей сокрушительной силы. Темная магия, что Вы творили вчера в лесу, едва не испепелила волос единорога внутри. Не будь это боярышник, Вы были бы уже мертвы. Драко непонимающе хмыкнул. - Объясните? - Боярышник – очень противоречивая порода. Он может творить немыслимые чудеса, и так же легко уничтожать и проклинать. Боярышник компенсировал несостоятельность сердцевины. Именно поэтому палочка ещё цела, как и Вы. Но, повторюсь, Ваша сила превосходит возможности именно этой палочки, в частности из-за волоса единорога, который практически не поддается темным искусствам. Что-то мне подсказывает, что нужно попробовать акацию в сочетании с сердечной жилой. Он предложил новую палочку Драко, и тот рассеянно оглядел гостиную, ища, на чем можно было бы испробовать ее. Малфой направил древко на пустую кружку, и та пустилась в пляс по комнате, оживая. - Прекрасная палочка. – сказал он, и почувствовал как палочка завибрировала, здороваясь с ним, а потом призвал из спальни кошелек, чтобы расплатиться. – Акация действительно то, что надо. Спасибо. Олливандер собрал свой чемодан и быстро ретировался, вслух размышляя о том, что успеет ещё выпить чашечку чая с молоком, прежде чем подойдет время активировать портключ. Драко проводил его и с хитрым прищуром обернулся к Гермионе. - Ну что, скрестим палочки, Грейнджер?