1.25. Отчёт о проделанной работе

Гриф: Совершенно секретно. Экз. № 1 1. ВВОДНАЯ ЧАСТЬ Настоящий отчёт представляет собой документированное изложение результатов оперативно-розыскных мероприятий, проведённых сотрудниками 7-го отдела Управления «С» (г. Хабаровск) за период с 1 по 15 сентября 2018 года включительно. Мероприятия осуществлялись на территории г. Токио, Япония, в рамках долгосрочной операции «Наблюдатели», целью которой является выявление, документирование и анализ деятельности лиц, обладающих аномальными психофизическими способностями (далее — «маги»), а также изучение структуры и иерархии организаций, предположительно консолидирующих таких лиц на территории Японии. 1.1. Основание для проведения мероприятий Операция «Наблюдатели» инициирована на основании директивы 7-го отдела № 17/08-18 от 10 августа 2018 года, а также в рамках исполнения межведомственного соглашения о сотрудничестве между заинтересованными структурами Российской Федерации и иностранными партнёрами (подробности соглашения см. в приложении № 1, гриф «Совершенно секретно»). Непосредственным поводом для активизации разведывательной деятельности в данном направлении послужили данные, полученные из агентурных источников, о росте аномальной активности в регионе Канто, а также информация о готовящихся крупномасштабных мероприятиях с участием лиц, обладающих способностями к манипуляции так называемой «проклятой энергией» (термин, принятый в местной магической среде). 1.2. Цели и задачи отчётного периода В соответствии с планом операции, на период с 1 по 15 сентября 2018 года были поставлены следующие задачи: Легендирование и внедрение: Обеспечить успешное внедрение оперативных сотрудников в образовательную среду г. Токио под легендой студентов по обмену, прибывших из европейских государств (Польша и Чехия). Легенда должна обеспечивать полную интеграцию в социальную среду, не вызывая подозрений у местного населения и потенциальных объектов наблюдения. Первичная разведка: Провести общее наблюдение за районом предполагаемой дислокации магических структур — Токийским столичным магическим колледжем (далее — ТМК), точное местоположение которого на момент начала операции было неизвестно и требовало уточнения. Сбор фоновой информации: Составить психологические и поведенческие портреты лиц, которые впоследствии могут представлять оперативный интерес (учащиеся, преподавательский состав, технический персонал школы Сэйка, а также лица, посещающие прилегающие к школе территории). Выявление потенциальных угроз: Зафиксировать любые аномальные явления или нестандартные поведенческие паттерны, которые могут указывать на присутствие магов или лиц, обладающих экстрасенсорными способностями. Оценка оперативной обстановки: Определить общий уровень безопасности в районе проведения операции, выявить возможные каналы утечки информации и точки повышенного риска. 1.3. Методология и используемые средства В ходе выполнения поставленных задач применялись следующие методы и средства: Наружное наблюдение: Визуальный контроль за объектами и территориями, представляющими интерес, с использованием оптических приборов и средств фотофиксации. Агентурный метод: Внедрение оперативных сотрудников в среду под легендой студентов по обмену, установление доверительных контактов с учащимися для получения фоновой информации. Техническая разведка: Мониторинг открытых источников информации (социальные сети, форумы, включая закрытые тематические сообщества, предположительно связанные с магической средой), а также использование специальных технических средств для обнаружения аномальных энергетических выбросов (приборы «Игла-М» и «Скат-3»). Аналитическая обработка: Систематизация полученных данных, составление психологических портретов, выявление корреляций между наблюдаемыми событиями и фоновой информацией. 1.4. Легенда прикрытия Для легализации на территории Японии и обеспечения возможности долгосрочного наблюдения оперативными сотрудниками была разработана и внедрена легенда «Студенты по обмену». Климент (позывной «Иудушка»): Гражданин Польши (по документам), 15 лет (фактический возраст — 39 лет), прибыл в Японию для углублённого изучения японского языка и культуры на базе старшей школы Сэйка. Легенда включает биографию: родился в Варшаве, в 1989 году эмигрировал с родителями в СССР, позднее получил российское гражданство, но для целей операции используются документы гражданина Польши, подтверждающие его европейское происхождение. Увлечения: японская литература (Мисима, Акутагава), французская поэзия, история. Внешность: кудрявые тёмные волосы, зелёные глаза, хрупкое телосложение, рост 175 см. Тадеуш (позывной «Ариец»): Гражданин Чехии (по документам), 15 лет (фактический возраст — 45 лет), прибыл в Японию для изучения математики и точных наук в рамках международного обмена. Легенда включает биографию: родился в Праге, в 1986 году переехал с родителями в ГДР, в 1988 — в СССР, позднее получил российское гражданство, но для операции использует документы гражданина Чехии. Увлечения: математика, физика, шахматы. Внешность: высокий (190 см), светлые волосы, голубые глаза, атлетическое телосложение. Оба сотрудника владеют японским языком на уровне носителя (Климент — дополнительно чешским, польским, французским и арабским), что позволяет им свободно интегрироваться в учебный процесс и общаться с местными жителями без переводчика. 1.5. Общая оперативная обстановка на начало периода На 1 сентября 2018 года оперативная обстановка в г. Токио характеризовалась как «относительно стабильная, с высоким уровнем неопределённости». Из открытых источников (включая закрытые форумы, доступ к которым был получен через агентурные каналы) поступали противоречивые сведения о наличии в регионе организованных магических структур. Упоминания о «Токийской школе магии» носили полумифический характер; точное местоположение учебного заведения, его структура и персоналии, с ним связанные, оставались неизвестными. Основной сложностью на начальном этапе являлась необходимость действовать исключительно в рамках легенды, не привлекая внимания ни со стороны спецслужб Японии (которые могли вести собственную контрразведывательную деятельность), ни со стороны потенциальных магов, чьи способности к обнаружению скрытого наблюдения оставались неизученными. В связи с этим любой прямой контакт с предполагаемыми объектами был категорически запрещён до получения дополнительных указаний. 1.6. Структура дальнейшего изложения В последующих разделах настоящего отчёта будет представлено детальное описание оперативных мероприятий, проведённых в период с 1 по 15 сентября 2018 года, включая: Процесс адаптации и внедрения в школу Сэйка (раздел 2); Характеристику лиц, попавших в поле зрения оперативных сотрудников (учащиеся, преподаватели), с предварительной оценкой их потенциальной причастности к магической среде (раздел 3); Данные первичного наблюдения за районом предполагаемого расположения ТМК (раздел 4); Анализ фоновой информации, полученной из открытых источников и в ходе общения с учащимися (раздел 5); Предварительные выводы и рекомендации по корректировке плана операции на последующий период (раздел 6). Все изложенные сведения являются предварительными и требуют дальнейшей проверки и уточнения в ходе последующих этапов операции. Подписи: Климент Войцеховский Тадеуш Готвальд 18 сентября 2018 года Токио, Япония Климент откинулся на спинку стула с таким видом, будто только что разгрузил вагон угля. Перед ним на экране ноутбука красовался идеально выстроенный, выверенный до запятой текст введения к отчёту. Строгий официально-деловой стиль, ни одной лишней эмоции, только факты, только структура, только сухая аналитика. Он довольно потянулся, хрустнув суставами, и повернулся к Тадеушу, который всё это время стоял у него за спиной, контролируя каждый символ. «Ну всё, Тадек, — сказал Климент с облегчением. — Введение готово. Можно ставить подписи и отправлять. Полковник будет довольна. Тут же прямо... академический стиль, научный подход, всё по ГОСТу. Я даже про методологию не забыл!» Он уже потянулся к мышке, чтобы сохранить документ и закрыть ноутбук, но тяжёлая рука Тадеуша легла ему на плечо. Не больно, но весомо. Очень весомо. «Климент, — голос Тадеуша был ровным, как поверхность стола, но в нём чувствовалась та самая сталь, которая появлялась, когда он говорил что-то важное. — Ты написал введение. Это прекрасно. Похвально. Но введение — это не отчёт». Климент замер. Его рука, тянувшаяся к мышке, застыла в воздухе. «В смысле? — переспросил он осторожно. — Введение — это часть отчёта. Самая важная часть. Без введения отчёт не отчёт, а фигня какая-то. Я даже в школе знал: сначала введение, потом основная часть, потом заключение. Всё по науке». «Ты прав, — спокойно согласился Тадеуш. — Введение — это часть отчёта. Но сейчас у нас есть только введение. А где основная часть? Где описание того, что мы реально делали эти две недели? Где данные по объектам наблюдения? Где Годжо? Где учащиеся? Где информация о том, как мы вычислили местоположение магического колледжа?» Климент медленно, очень медленно, повернул голову и посмотрел на Тадеуша снизу вверх. В его зелёных глазах плескалась такая степень отчаяния, что её хватило бы на целое море. «Тадек, — сказал он жалобно. — Ты хочешь, чтобы я написал всё это? Прямо сейчас?» «Да». «Но это же... это же ещё страниц десять! А то и пятнадцать! Там про каждого надо писать! Про этого, с повязкой, про мелкого Уй Уя, про ту тётку с воронами, про то, как мы за ними следили, как чуть не спалились, как потом в парке проклятие стреляли... Тадек, это же целая эпопея!» Тадеуш молчал. Он просто смотрел на Климента своим фирменным взглядом — холодным, немигающим, аналитическим. В руке у него материализовалась дубина. Та самая, резиновая, из магазина спорттоваров. Климент проследил за этим взглядом и сглотнул. «Я понял, — сказал он быстро. — Я пишу. Всё пишу. И про Годжо, и про учащихся, и про колледж. Всё будет. Только убери это... это орудие пытки». Тадеуш дубину не убрал, но слегка опустил, демонстрируя, что готов к диалогу. «Пиши, — сказал он. — И помни: полковник любит детали. Ей важно знать не только то, что мы делали, но и как мы это делали. И почему. И какие выводы сделали. И что планируем дальше. Всё должно быть в отчёте». Климент вздохнул, развернулся обратно к ноутбуку и уставился на мигающий курсор. Курсор, казалось, насмехался над ним. «С чего начать-то? — пробормотал он. — С Годжо? Он самый главный, наверное. Но мы же про него почти ничего не знаем. Только имя и то, что он к нам приставал в торговом центре». «Вот с этого и начни, — посоветовал Тадеуш, присаживаясь на соседний стул, но дубину не убирая. — Опиши первую встречу. Как он на нас смотрел. Как ты ему фак показал. Как мы за ним следили в караоке. Всё по порядку». Климент застучал по клавиатуре. «Объект «Повязка» (Сатору Годжо) впервые попал в поле зрения 13 сентября 2018 года в торговом центре «Сибуя 109»...» Он писал и тихо ныл под нос: «Это же надо, Тадек... Я думал, мы просто в Токио отдыхаем, языковую практику проходим, аниме смотрим... А приходится отчёты писать на десять страниц... И зачем это всё?.. Чтобы полковник знала, что мы не просто так сгущёнку жрём, а работаем...» «Пиши давай, — безжалостно сказал Тадеуш. — И про сгущёнку в отчёт не вздумай включать. Это не оперативная информация». — А что, зря жрали, что ли? — возмутился Климент, но печатать продолжил. «Объект проявил повышенный интерес к нашей легенде, предприняв попытку установить визуальный контакт. Во избежание дальнейшего сближения мною (Климент) был применён жест, означающий в международной культуре отказ от общения...» «Тадек, а ты думаешь, они реально маги? — вдруг спросил он, отрываясь от текста. — Ну, Годжо этот, Уй Уй, тётка с воронами? Может, они просто... ну, обычные японцы с прибабахом?» Тадеуш посмотрел на него долгим взглядом. «Климент. Ты своими глазами видел, как Уй Уй вёл контрнаблюдение. Как тётка управляла воронами. Как Годжо скрытно следил за нами, а мы его не замечали, пока он сам не вышел из тени. И после всего этого ты спрашиваешь, маги ли они?» — Ну мало ли, — пожал плечами Климент. — Может, они просто спецназ японский. Тоже крутые ребята. «Спецназ не управляет воронами, — отрезал Тадеуш. — И не вызывает аномальные энергетические всплески. Мы же фиксировали приборы. Там были выбросы. Не такие, как у проклятий, но были. Так что пиши как есть: объекты предположительно обладают аномальными способностями, требуют дальнейшего изучения». Климент вздохнул и продолжил печатать. «На основании наблюдений можно сделать предварительный вывод, что объект «Повязка» занимает ключевое положение в иерархии ТМК и обладает исключительно высоким уровнем силы...» «Тадек, а про Уй Уя как писать? — спросил он через минуту. — Он же мелкий совсем, а ведёт себя как старый разведчик. И сестра у него эта... с воронами. Прямо семейный подряд». «Пиши как есть: объект «Уй Уй», несовершеннолетний, но проявляет навыки, не свойственные его возрасту. Предположительно, обучен сестрой. Требует особого внимания». Климент застрочил дальше. — А про то, как он нам воздушный поцелуй посылал, писать? Или это уже личное? Тадеуш задумался на секунду. «Пиши. Это характеризует его поведение и отношение к нам. Он не боится, он играет. Это важный психологический момент». «А про то, как я ему ахегао показал?» «Нет. Это было непрофессионально. Полковнику знать не обязательно». Климент хихикнул, но промолчал. «12 сентября «Уй Уй» совершил марш-бросок по городу с явными признаками проверки на наличие слежки. Нами была предпринята попытка скрытного наблюдения...» Он писал и писал, страница за страницей. Про то, как они следили за Уй Уем через весь город. Про то, как тот вёл их к колледжу, петляя и проверяя хвосты. Про то, как они впервые увидели ту самую калитку в парке Синдзюку-Гёэн. Про женщину с воронами, которая чуть их не засекла. Про то, как они удирали от птиц, петляя по переулкам. «Тадек, — сказал он, дописывая этот эпизод. — А ведь это была настоящая удача. Если бы не Уй Уй, мы бы ещё месяц искали этот колледж. А так — вот он, на блюдечке. С координатами и фотографиями». «Удача, — согласился Тадеуш. — Но теперь они знают, что мы за ними следим. Особенно эта тётка. Она явно нас заметила. Так что теперь работать надо ещё осторожнее». Климент кивнул и продолжил. «Местоположение Токийского столичного магического колледжа было установлено в результате оперативного наблюдения за объектом «Уй Уй». Координаты: 35°41' с.ш., 139°41' в.д. Вход осуществляется через неприметную калитку в ограде парка Синдзюку-Гёэн...» Он писал, и чем дальше, тем серьёзнее становилось его лицо. Шутки постепенно уходили, оставалась только работа. Тадеуш молча следил за текстом, изредка поправляя формулировки. Через два часа перед ними был готовый документ. Пятнадцать страниц. Подробное описание всего, что они успели сделать и узнать за эти две недели. Климент откинулся на спинку стула и выдохнул. «Готово, — сказал он устало. — Всё, как ты хотел. И про Годжо, и про учащихся, и про колледж. Даже про то, как мы чуть не спалились на воронах. Полковник будет в восторге». Климент откинулся на спинку стула с таким видом, будто только что защитил кандидатскую диссертацию. Перед ним на экране ноутбука красовался многостраничный документ, испещрённый заголовками, подзаголовками, нумерованными списками и грамотно составленными формулировками. Пятнадцать страниц чистого, выверенного, официально-делового текста. Он потянулся, хрустнув суставами, и с чувством глубочайшего удовлетворения положил руки на клавиатуру. «Ну всё, Тадек, — сказал он голосом человека, который только что вернулся с войны и теперь имеет право на покой. — Я сделал это. Тут всё: и введение, и методология, и описание объектов, и хронология событий. Даже про то, как мы за Уй Уем следили, расписал в деталях. Полковник будет рыдать от счастья, когда это прочитает. Может, даже премию выпишет. В сгущёнке, например». Он уже потянулся к мышке, чтобы навести курсор на кнопку «Отправить», как вдруг... Щёлк. Резиновая дубина Тадеуша легонько, почти ласково, опустилась на его запястье. Не больно, но ощутимо. Как напоминание. Климент замер. Его рука застыла в сантиметре от мышки. «Тадек, — сказал он, не поворачивая головы. — Ты чего? Я же отправить хочу. Работа сделана. Можно расслабиться. Сгущёнку открыть. В окно посмотреть. Помечтать о пенсии...» «Ты ничего не забыл?» — голос Тадеуша был ровным, как асфальт, и таким же твёрдым. Климент напряг память. Он перебрал в голове все разделы отчёта. Введение — есть. Легенда — есть. Объект «Повязка» — расписан подробно, с хронологией контактов. Объект «Уй Уй» — тоже, включая эпизод с воздушным поцелуем (про ахегао он благоразумно умолчал). Женщина с воронами — есть, с пометкой «предположительно Мэй Мэй, уровень угрозы высокий». Местоположение колледжа — зафиксировано с координатами и фотографиями. Даже про бабку-шпиона с пятого этажа он вставил пару строк в раздел «Подозрительные лица в районе проживания». Всё было. «Нет, — уверенно сказал Климент. — Я ничего не забыл. Там вообще всё есть. Даже про то, как мы в магазин ходили и того мужика с чёрными зубами видели. Помнишь, который с серой? Я и это вставил, в раздел «Аномальные явления». Так что всё, Тадек. Отправляем». Он снова потянулся к мышке. Щёлк. Дубина снова опустилась на запястье. Чуть сильнее. «Тадек! — возмутился Климент, отдёргивая руку и тряся ушибленным местом. — Ты чего дерешься?! Я же по делу! Отчёт готов! Чего тебе ещё надо?» Тадеуш медленно обошёл стол и встал напротив, скрестив руки на груди. Дубина теперь покоилась на его плече, как винтовка у часового на посту. «Климент, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Ты написал про всё, кроме самого главного». — Чего именно? — насторожился Климент. Тадеуш посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. «Про проклятие в парке». Климент замер. Его лицо медленно вытянулось. «А... — протянул он. — А надо?» «Надо». «Но... это же... это же спецсредства, Тадек! Это секретная информация! Мы не можем просто так взять и написать про маузер в отчёте, который пойдёт наверх! Это же... это же государственная тайна!» Тадеуш вздохнул с таким видом, будто объяснял прописные истины несмышлёному ребёнку. «Климент. Отчёт идёт полковнику Соколовой. Она знает про спецсредства. Она их утверждала. Она лично подписывала документы на их выдачу. Так что писать про маузер можно. Даже нужно. Потому что если мы не напишем, как мы уничтожили проклятие, у неё возникнут вопросы. Например: «А почему вы два дня торчали в парке и ничего не делали?» Или: «А почему приборы зафиксировали всплеск аномальной энергии, а в отчёте про это ни слова?» Ты хочешь объяснять полковнику, почему мы скрываем информацию?» Климент сглотнул. Перспектива объяснять что-либо полковнику Соколовой лично, по видеосвязи, в три часа ночи по токийскому времени, с её ледяным взглядом и убийственными комментариями, не входила в его планы. «Ладно, — сдался он. — Напишу. Но ты будешь стоять рядом и диктовать, а то я сейчас от усталости такого нагорожу...» Он развернулся обратно к ноутбуку, открыл новый раздел и уставился на мигающий курсор. «С чего начать? — пробормотал он. — «15 сентября, около 21:00, мы шли из магазина и вдруг...» Нет, не так. Надо официально». Тадеуш подошёл ближе, заглядывая через плечо. «Пиши: «15 сентября 2018 года, в период времени с 20:45 до 21:30, при следовании от станции Синдзюку-сан-тёмэ к месту временной дислокации, нами была зафиксирована аномалия в парковой зоне, прилегающей к вышеуказанному району». Так нормально?» Климент застучал по клавишам, бормоча под нос: «Аномалия в парковой зоне... зафиксирована... Так, записал. Что дальше?» «Опиши внешний вид объекта». Климент задумался, вспоминая ту мерзкую тварь, которая вылезла на них из кустов. «Ну... оно висело в воздухе. Формы не имело, просто сгусток тьмы. Внутри пульсировали какие-то огоньки, похожие на гниющие глаза. Издавало звуки — вой, плач, что-то среднее. Вокруг него трава почернела. Как писать такое официально?» «Пиши: «Объект представлял собой бесформенную субстанцию тёмного цвета, предположительно состоящую из сгустков аномальной энергии. Внутри субстанции наблюдались пульсирующие световые эффекты. Объект издавал низкочастотные звуки, вызывающие психологический дискомфорт. В радиусе контакта зафиксированы изменения биологической среды (почернение растительности)». Так сойдёт». Климент записал, довольно кивая. «Ага, понял. Научно, непонятно, но сойдёт. Дальше?» «Дальше опиши, как объект отреагировал на наше присутствие». «Ну, он нас заметил и двинулся в нашу сторону. С угрожающим видом. Мы поняли, что надо что-то делать». «Пиши: «Обнаружив наше присутствие, объект проявил агрессивную реакцию, начав движение в направлении наблюдателей. Ввиду отсутствия времени на вызов местных специализированных структур и потенциальной угрозы для гражданских лиц (хотя гражданских рядом не было, это для проформы), было принято решение о ликвидации угрозы собственными силами». Климент записал, потом поднял голову. «А про то, что мы просто испугались и решили стрелять, писать не надо?» «Нет. Это не профессионально. Пишем про «отсутствие времени» и «потенциальную угрозу». Так положено». Климент хихикнул, но продолжил. «Дальше про маузер. Как писать? «Применили спецсредства»?» «Пиши подробнее. «С применением специального технического средства (маузер C96, модифицированный, заводской номер М-378-ВК) было произведено два прицельных выстрела по объекту». Номер я помню, не ошибёшься?» «Помню, — кивнул Климент. — М-378-ВК. Дальше?» «Дальше опиши результат. Объект уничтожен, следов не осталось, свидетелей нет, материальный ущерб отсутствует. И обязательно про разрешение». «А кто нам разрешил? — насторожился Климент. — Мы же не спрашивали. Просто достали и бахнули». Тадеуш вздохнул. Этот вопрос возникал каждый раз при написании отчётов, и каждый раз приходилось объяснять одно и то же. «Пиши: «Разрешение на применение спецсредств получено от вышестоящего командования в устной форме по закрытому каналу связи непосредственно перед операцией». Всегда так пишем. Полковник знает, что это формальность. Главное, чтобы бумага была». Климент пожал плечами и записал. «Готово. Теперь про то, что после этого было? Как мы сваливать оттуда бежали, чтобы нас не заметили?» «Не надо. Достаточно того, что объект уничтожен, а мы не пострадали и не были обнаружены. Это главное». Климент откинулся на спинку стула и перечитал написанное. Получилось внушительно. Целый абзац про мерзкую тварь, которую они застрелили из маузера, превратился в сухой, официальный, почти научный отчёт. «Ну как? — спросил он, поворачиваясь к Тадеушу. — Нормально?» Тадеуш пробежался глазами по тексту, удовлетворённо кивнул. «Да. Теперь всё. Можно отправлять». Климент снова потянулся к мышке, но на этот раз медленно, с опаской поглядывая на дубину. «А ты точно не будешь больше бить?» «Не буду, — пообещал Тадеуш. — Отправляй». Курсор навис над кнопкой «Отправить». Климент глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду, и нажал. На экране загорелась надпись: «Сообщение доставлено. Шифрование: AES-256. Получатель: Соколова И.В.». Климент выдохнул и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. «Всё, — сказал он устало. — Теперь точно всё. Полковник получит, прочитает, поржёт где надо, где надо — вздохнёт. Может, даже ответит. А мы пока можем отдохнуть». Тадеуш убрал дубину в угол и сел на свой стул. «Отдохнуть — это хорошо, — согласился он. — Но не расслабляйся. Завтра новый день. И новая работа». Климент открыл один глаз. «А сегодня? Сегодня можно сгущёнку?» Тадеуш вздохнул, но кивнул. «Можно. Только не всю банку. Оставь на завтра». Климент уже нёсся к шкафу, где хранились стратегические запасы. Через минуту они сидели на кухне, ели сгущёнку ложками и молчали. За окном шумел ночной Токио. Где-то далеко, в Хабаровске, полковник Соколова открывала их отчёт и готовилась к очередному приступу головной боли. Где-то ещё дальше, в неизвестности, прятались те, о ком они даже не подозревали — древние маги, проклятия, заговорщики с тысячелетними планами. Но Климент и Тадеуш ничего этого не знали. Для них существовал только отчёт, только выполненная работа, только сгущёнка и тишина. P.S. от Климента, записано на салфетке: «Отправил отчёт. Тадек заставил добавить про проклятие. Я думал, всё, можно спать, а он — пиши. Теперь в отчёте шестнадцать страниц. Надеюсь, полковник не заставит переписывать. Сил больше нет». P.P.S. от Тадеуша, записано в блокноте: «Отчёт отправлен. Включены все необходимые разделы. Климент ворчал, но написал. Теперь ждём ответа. И надеемся, что следующие две недели будут спокойнее». P.P.P.S. от полковника Соколовой (гипотетический, через три часа): «Читаю отчёт. Шестнадцать страниц. Танцы, факи, воздушные поцелуи, ахегао (про которое они, видимо, забыли написать, но я знаю), проклятие, маузер, сгущёнка... Господи, за что мне это? Ладно, хоть координаты колледжа добыли. Молодцы. Ответ: продолжайте наблюдение. И без глупостей». Личная пометка Климента на полях (не для отчёта): «Тадек сказал писать серьёзно. Написал. Но если честно, эта бабка меня всё равно бесит. Ладно, пошли спать. Завтра в школу».