1.29. Обыкновенное чаепитие

Дверь за ними закрылась с тихим, почти неслышным щелчком — дорогая японская фурнитура работала безупречно. Климент огляделся. Прихожая была небольшой, но идеально организованной: встроенный шкаф для обуви, зеркало во всю стену, на полочке — аккуратно сложенные зонты и пара ключниц с брелоками. Ни пылинки, ни лишней вещи. — У вас красиво, — сказал Климент, разуваясь и старательно запихивая свои кеды в предложенные тапочки. Тапочки были мягкие, с каким-то нейтральным бежевым рисунком, и явно новые. — Прямо как в журнале по дизайну. Уй Уй, тоже разувшийся и теперь стоявший в домашних носках (идеально белых, без единой катышки), слегка улыбнулся. — Это сестра старается. Она говорит, что дома должен быть порядок, чтобы голова отдыхала от беспорядка снаружи. — Мудрая у тебя сестра, — заметил Тадеуш, аккуратно ставя свои ботинки на специальную подставку для обуви — ровно, параллельно, с одинаковым интервалом. Климент покосился на эту педантичность, но промолчал. — Проходите, — Уй Уй махнул рукой в сторону гостиной. — Я сейчас чай сделаю. Вы какой любите? Зелёный, чёрный, может, с жасмином? — Мне зелёный, — сказал Климент, входя в гостиную и с интересом оглядываясь. — Если можно, без сахара. Я и так сегодня сладкого переел. — Мне чёрный, без сахара тоже, — добавил Тадеуш. Уй Уй кивнул и исчез на кухне, оставив гостей в гостиной. Комната была светлая, с большим окном, выходящим во внутренний двор. Мебель — современная, но не безликая: удобный диван светло-серого цвета, журнальный столик из светлого дерева, стеллаж с книгами и парой комнатных растений. На стенах — несколько постеров в рамках: какие-то пейзажи, японские гравюры и один, который привлёк внимание Климента, — с изображением старого замка в тумане. — Красиво, — сказал Климент, разглядывая постер. — Это Химэдзи? — Да, — раздался голос Уй Уя из кухни. — Сестра ездила прошлым летом, привезла фотографию. Говорит, там очень атмосферно. Климент прошёлся вдоль стеллажа. Книги были самые разные: японская классика, зарубежная литература в переводах, несколько детективов, пара томов по истории. На нижней полке стояли коробки с настольными играми — «Каркассон», «Колонизаторы», даже старая советская игра «Менеджер» (откуда она здесь?). — О, «Менеджер»! — удивился Климент. — У вас есть «Менеджер»? Это же раритет! Уй Уй выглянул из кухни, заинтересованный. — Это сестра привезла из командировки. Говорит, в неё интересно играть, когда хочешь понять, как работает экономика. Я пробовал, но правила сложные. — Сложные, но интересные! — оживился Климент. — Мы с Тадеком иногда играем. Тадек обычно выигрывает, потому что он всё просчитывает. А я просто веселюсь. — Ты просто не умеешь проигрывать достойно, — поправил Тадеуш, усаживаясь на диван с идеально прямой спиной. — Ты начинаешь мухлевать. — Я не мухлюю, я использую нестандартные стратегии! — Ты дважды пытался украсть банк из-под доски. — Это была тактическая хитрость! Уй Уй, слушая этот диалог, улыбнулся. Он вернулся в гостиную с подносом, на котором стояли чайник, три чашки и вазочка с печеньем. Всё было расставлено с такой аккуратностью, будто он сервировал стол для официального приёма. — Ух ты, — Климент восхищённо посмотрел на сервировку. — Ты прямо профессионал. — Сестра учила, — скромно ответил Уй Уй, разливая чай. — Она говорит, что красивая подача улучшает вкус. — Твоя сестра — кладезь мудрости, — резюмировал Климент, принимая чашку. — Передавай ей спасибо за чай. И за печенье. Печенье было в вазочке — аккуратные круглые пластинки с шоколадной крошкой, явно домашние. — Это я сам испёк, — сказал Уй Уй, и в его голосе впервые за весь вечер мелькнула нотка смущения. — Не очень красиво, но вроде вкусно. Сестра сказала, что съедобно. Климент откусил кусочек и закатил глаза. — Уй Уй-кун, это божественно! Ты должен открыть свою кондитерскую! Тадек, попробуй! Тадеуш аккуратно взял одно печенье, откусил маленький кусочек, прожевал с видом дегустатора и кивнул. — Действительно вкусно. Рассыпчатое, в меру сладкое. Хорошая работа. Уй Уй покраснел. Он сидел на краешке кресла, держа чашку обеими руками, и явно не знал, куда девать глаза от смущения и удовольствия. — Я просто по рецепту делал, — пробормотал он. — В интернете нашёл. — Главное — не рецепт, а руки, — наставительно сказал Климент, дожёвывая печенье. — У меня, например, из духовки выходит только уголь. Потому что я вечно отвлекаюсь и забываю про таймер. — У него два режима, — подтвердил Тадеуш. — «Сгорело» и «сырое». Третьего не дано. — Зато я хорошо яичницу жарю! — возразил Климент. — И макароны варю. А всё остальное — не моё. Уй Уй хихикнул, прикрывая рот ладошкой. Этот жест у него был такой детский, такой естественный, что Климент на секунду забыл, что перед ним сидит тот самый маленький шпион, который водил их по городу и проверял на наличие слежки. — А вы часто готовите? — спросил Уй Уй, явно заинтересованный. — Ну... — Климент задумался. — Когда есть настроение. Но обычно мы заказываем доставку. Или едим в школьной столовой. Там, конечно, не фонтан, но голодным не останешься. — А ваши родители? Они не готовят? Вопрос повис в воздухе. Климент и Тадеуш переглянулись. Легенда у них была, но они редко её проговаривали вслух. — Мы... ну, — начал Климент осторожно, — мы с Тадеком живём вдвоём. Наши родители... они много работают. В командировках. Так что мы сами по себе. Уй Уй кивнул, и в его глазах мелькнуло понимание. — Я тоже часто один, — сказал он тихо. — Сестра работает допоздна. Иногда приходит, когда я уже сплю. Но мы всё равно вместе завтракаем по утрам. Она всегда готовит завтрак. — Это круто, — искренне сказал Климент. — Семья — это важно. Они помолчали, каждый думая о своём. Тишина была не напряжённой, а какой-то уютной, домашней. — Слушай, — вдруг сказал Климент, нарушая молчание. — А может, посмотрим что-нибудь? У тебя есть телевизор? Или... ну, я слышал, ты аниме любишь. Уй Уй оживился. — Да, есть. Можно в гостиной посмотреть, или у меня в комнате. Там проектор. — Проектор?! — глаза Климента загорелись. — У тебя есть проектор? Тадек, ты слышишь? У него проектор! — Я слышу, — спокойно ответил Тадеуш. — И догадываюсь, что ты сейчас захочешь остаться до полуночи. — Ну Та-а-адек... — заныл Климент. — Мы же только один фильм! Или пару серий! Уй Уй-кун, у тебя есть что-нибудь интересное? Уй Уй встал и поманил их за собой. — Идёмте, покажу. Комната Уй Уя оказалась не такой стерильно-идеальной, как гостиная. Здесь было больше личности. На стенах — постеры с аниме (Климент узнал пару тайтлов, но не все), на полках — коллекция фигурок, аккуратно расставленных, но не выстроенных по линейке. Книги на столе — учебники, но рядом лежал томик Мисимы (Климент внутренне хмыкнул: «Наш человек»). А главное — на потолке действительно висел проектор, направленный на пустую стену, оклеенную специальным белым полотном. — Ничего себе, — Климент присвистнул. — У тебя тут настоящий кинотеатр. — Сестра подарила на день рождения, — объяснил Уй Уй, включая проектор пультом. — Я люблю смотреть фильмы в темноте. Атмосфернее. — Мудрая у тебя сестра, — повторил Климент. — Я бы тоже хотел проектор. Но Тадек говорит, что нам некуда ставить. — Тебе не проектор нужен, а режим, — буркнул Тадеуш, усаживаясь в кресло в углу. — Ты и так полдня спишь. — Я сплю, потому что работаю! Ментально! Уй Уй хихикнул, усаживаясь на пол перед небольшим столиком. Он похлопал по коврику рядом с собой, приглашая Климента. — Садитесь, здесь удобно. Я могу подушки дать. Климент с удовольствием плюхнулся на пол, подложив под локоть одну из предложенных подушек. Тадеуш остался в кресле — ему так было лучше видно и дверь, и окно, и всю комнату целиком. Привычка. — Что будем смотреть? — спросил Уй Уй, листая меню на ноутбуке, подключённом к проектору. — А что у тебя есть? — Климент подполз ближе, чтобы видеть экран. — Много чего. Но я недавно смотрел одно... очень смешное. Про школьников. Там пародия на старые фильмы про якудза. — О, это то самое, про которое ты говорил? С чушпаном? — Да. — Уй Уй улыбнулся. — Хотите? Первая серия короткая, всего минут двадцать. — Давай! — Климент подпрыгнул от нетерпения. — Тадек, ты как? — Мне всё равно, — отозвался Тадеуш, но в его голосе чувствовался интерес. Уй Уй нажал play. На стене появилось чёрно-белое изображение с зернистостью под старую плёнку. Пошла заставка под мрачную музыку, и через пару секунд Климент уже ржал в голос. Персонаж, похожий на типичного якудза из старых фильмов, в идеальном костюме и с суровым лицом, застыл в кадре. Потом камера отъехала, и стало видно, что он стоит в луже, потому что забыл посмотреть под ноги. Его туфли промокли, на лице — гримаса досады. — Это же гениально! — выдохнул Климент, давясь смехом. Уй Уй довольно улыбнулся. — Это только начало. Они смотрели серию за серией. Климент хохотал до слёз, особенно когда на экране появился тот самый персонаж в повязке — чушпан с гитарой, которого все били. Уй Уй комментировал самые смешные моменты, и его обычно сдержанное лицо светилось настоящим детским счастьем. Тадеуш сидел в кресле и тоже улыбался — краем губ, едва заметно. Он смотрел не столько на экран, сколько на эту пару: на Климента, который забыл про всё на свете и просто веселился, и на Уй Уя, который впервые за всё время их знакомства выглядел не маленьким разведчиком, а обычным ребёнком, радующимся компании. Когда закончилась третья серия, Климент откинулся на подушки и выдохнул. — Уй Уй-кун, это лучшее, что я видел в жизни. Серьёзно. Мы должны это продолжить. У тебя есть ещё? — Есть, — кивнул Уй Уй. — Но уже поздно. Сестра скоро придёт, наверное. Она будет волноваться, если увидит незнакомых людей. — Да, ты прав, — Климент с сожалением посмотрел на экран. — Ладно, тогда в другой раз. Обязательно! Они встали, и Уй Уй проводил их в прихожую. — Спасибо, что зашли, — сказал он, и в его голосе слышалась искренняя благодарность. — Мне очень понравилось. — Нам тоже! — Климент натягивал кеды, прыгая на одной ноге. — Ты классный, Уй Уй-кун. Правда. Завтра в школу? Увидимся? — Да, — Уй Уй улыбнулся. — Увидимся. Они вышли в подъезд, и дверь за ними закрылась. Вечерний Токио встретил их прохладой и шумом далёких машин. Климент шёл и улыбался своим мыслям. — Тадек, — сказал он, когда они отошли от дома. — А ведь он хороший. Обычный пацан, который любит аниме и печенье. И которому не хватает друзей. — Да, — неожиданно легко согласился Тадеуш. — Он хороший. — Ты тоже заметил, как он оживился? Когда мы про игры заговорили? И когда аниме смотрели? Он же прямо светился. — Заметил. — Знаешь, — Климент задумчиво посмотрел на звёзды, которых в Токио почти не видно из-за неона, — а ведь мы, наверное, единственные его друзья. Кроме сестры. — Возможно. — Это ответственно, да? Тадеуш остановился и посмотрел на напарника. — Ты хочешь сказать, что мы не имеем права его подвести? — Ага. — Климент кивнул. — Потому что если мы его подведём... он снова останется один. А одному ему, кажется, страшно. Тадеуш ничего не ответил. Он просто положил руку Клименту на плечо — жест, который у них значил больше, чем любые слова. Они пошли дальше, к станции метро. КВАРТИРА УЙ УЯ. ДВАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ Уй Уй сидел на диване в гостиной, обнимая подушку, и смотрел на потухший экран проектора. В голове крутились события вечера. Они пришли. Остались. Смеялись над его шутками. Ели его печенье. Смотрели его любимое аниме. Им было интересно с ним. Уй Уй улыбнулся. Потом зевнул, прикрывая рот ладошкой, и поплёлся в ванную чистить зубы. Перед сном он заглянул в комнату, где на полке стояли фигурки, и тихо сказал: — У меня есть друзья. Настоящие. Никто ему не ответил, но ему и не нужно было ответов. Он лёг в кровать и через пять минут уже спал — крепко, без снов, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности.