2.35. Истоки: Сталин просыпается

Кабинет Сталина в Кремле тонул в сизом табачном дыму. Вождь сидел за массивным столом, заваленном бумагами, и методично раскуривал трубку. Напротив, навытяжку, замер начальник Иностранного отдела ОГПУ — сухой, подтянутый чекист с лицом, не выражающим никаких эмоций. — Товарищ Сталин, — докладывал он, — по вашему поручению мы подготовили сводку о деятельности так называемых «магических» организаций за рубежом. Сталин молча кивнул. Трубка чадила ровным, убаюкивающим дымом. — Германия. В Берлине и Мюнхене активно действуют оккультные общества. «Туле», «Вриль», «Аненербе». Наши источники сообщают, что нацисты всерьёз увлекаются эзотерикой. Гиммлер, ближайший сподвижник Гитлера, создаёт внутри СС специальные структуры для изучения магии и древних культов . Ищут Шамбалу, копьё Лонгина, чашу Грааля. Считают, что это даст им власть над миром . Сталин выпустил облако дыма. — Фашисты всегда были сумасшедшими, — сказал он ровно. — Им нужны сказки, чтобы оправдать свою звериную сущность. Это не угроза. — Есть и другое, товарищ Сталин. Япония. Вождь слегка наклонил голову. Япония была ближе, опаснее, реальнее. — На протяжении 1920-х годов мы потеряли в Японии шестерых агентов. Все погибли при странных обстоятельствах. Трое найдены мёртвыми без внешних повреждений, с выражением ужаса на лицах. Ещё трое пропали без вести — просто исчезли, как сквозь землю провалились. Наши источники в Токио сообщают, что в Японии по-прежнему существуют древние магические кланы — те самые, о которых докладывал ещё агент Карамазов в 1882 году. Сталин слушал внимательно, не перебивая. — Есть данные, что японская разведка активно использует этих людей для работы против нас. В Маньчжурии, на КВЖД, в Корее — везде, где появляются японцы, происходят странные события. Люди теряют память, сходят с ума, умирают без видимых причин. Наши специалисты считают, что это может быть связано с... магическими воздействиями. — Специалисты, — усмехнулся Сталин. — Какие у нас специалисты по магии? Чекист замялся. — Есть некоторые... остатки старых структур, товарищ Сталин. При царе существовала организация «Особый отдел Старообрядцы». Они занимались именно этим — боролись с нечистью, изучали магию, имели свою агентуру за рубежом. После революции она распалась. Часть членов погибла, часть эмигрировала, некоторые, возможно, ещё живы и скрываются в провинции. — Старообрядцы? — переспросил Сталин. — Это которые с двоеперстием? — Нет, товарищ Сталин. Это кодовое название. На самом деле они называли себя «Орден Животворящего Креста Козельского». Существовали с XIV века. Воевали с проклятиями, которые пришли на Русь с монголами. При Петре Великом были реорганизованы, при Екатерине достигли расцвета, при Николае Втором ещё действовали. После революции практически исчезли. — Мне докладывали, — задумчиво произнёс Сталин. — Кажется, Свердлов что-то говорил в девятнадцатом. Потом он умер, и дело замяли. — Так точно, товарищ Сталин. Материалы хранятся в архивах. Сталин долго молчал, глядя на карту, висевшую на стене. Потом спросил: — А что на Сахалине? Чекист явно ждал этого вопроса. — На Сахалине неспокойно, товарищ Сталин. Японская угольная концессия — прикрытие для разведки. Наши люди докладывают, что японцы ведут себя странно. В районе Александровска и Дуэ фиксируются... необъяснимые явления. — Конкретнее. — Исчезают люди. Не наши агенты — местные жители, рабочие концессии. Находят их потом мёртвыми — с теми же симптомами, что и в Японии. Лица искажены ужасом, никаких следов насилия. Местные староверы говорят о «проклятых местах», о шаманах, о том, что японцы будят древнюю силу. Кроме того, наши источники сообщают, что японцы активно ищут по деревням стариков, которые что-то знают. Возможно, пытаются восстановить какие-то древние культы . Сталин встал, подошёл к окну. За стеклом — серое зимнее небо, зубцы кремлёвской стены, купола соборов, которые он когда-то приказал снять, но потом передумал. — Значит, немцы ищут Шамбалу, — сказал он, не оборачиваясь. — Японцы будят древних духов. А мы сидим и смотрим на это. Чекист молчал, понимая, что вопрос риторический. — Почему мне не докладывали раньше? — спросил Сталин, резко оборачиваясь. — Товарищ Сталин, вы сами... вы не проявляли интереса к этой теме. Считалось, что это неважно, что это пережитки прошлого. Мы сосредоточились на индустриализации, на пятилетке, на борьбе с вредителями... — Индустриализация индустриализацией, — перебил Сталин, — а если эти... фашисты и самураи действительно что-то найдут? Если они получат оружие, о котором мы ничего не знаем? — Мы не можем этого исключать, товарищ Сталин. Той ночью Сталин не спал. Он сидел в кресле, курил трубку за трубкой и думал. Воспоминания детства, семинария, старые монахи, рассказывавшие о чудесах, о святых, о борьбе света и тьмы — всё это всплывало в памяти, смешиваясь с тревожными докладами разведки. Он вспомнил, как ещё в 1920-е годы, когда шла борьба с Троцким, ему докладывали, что оппозиция интересуется какими-то мистическими учениями. Тогда он не придал значения. Теперь, оглядываясь назад, он видел, что ошибался. — Мир сложнее, чем кажется, — пробормотал он вслух, глядя на огонёк трубки. — Всё сложнее. Он вызвал дежурного и приказал доставить все материалы по «Особому отделу Старообрядцы», а также сводки по деятельности японских концессий на Сахалине. Документы принесли к утру. Сталин читал их весь следующий день, делая пометки красным карандашом. Донесения Карамазова из Токио 1882 года. Отчёты о гибели агентов с идеально круглыми отверстиями во лбу. Сводки с Сахалина, где японцы вели себя как хозяева, а местные жители исчезали бесследно. И наконец — материалы о древних кланах: Камо, Годжо, Дзенин, о «Боге Молнии» Хадзимэ Кашимо, о том, что эти люди существуют веками и обладают силой, недоступной пониманию обычных людей. К вечеру он вызвал начальника ОГПУ Менжинского. — Вячеслав Рудольфович, — сказал он, — нам нужно найти этих людей. Старообрядцев. Тех, кто ещё жив. Они нам нужны. — Товарищ Сталин, — осторожно ответил Менжинский, — они могут не захотеть сотрудничать с советской властью. Они монархисты, верующие, многие сидели в лагерях. — Не захотеть — заставим, — отрезал Сталин. — Угроза слишком велика. Если немцы и японцы действительно ищут магическое оружие, мы не можем оставаться в стороне. Найдите их. Привезите в Москву. Я поговорю с ними лично. — Слушаюсь, товарищ Сталин. Менжинский вышел. Сталин снова подошёл к окну. За стеклом мела позёмка, заметая следы на кремлёвских улицах. — Интересно, — подумал он, — что бы сказал на это Пётр Великий? Он ведь тоже создавал свою организацию, чтобы бороться с нечистью. А мы её разогнали. Хорошо, если не поздно. В конце 1930 года по указанию Сталина была создана секретная комиссия при ОГПУ, формально занимавшаяся «изучением нетрадиционных угроз». На самом деле её задачей было разыскать уцелевших членов Особого отдела «Старообрядцы» и установить с ними контакт. Комиссию возглавил начальник секретно-политического отдела Яков Агранов — человек жёсткий, циничный, но умный и исполнительный. Ему было поручено работать тихо, без шума, не привлекая внимания. Первые же запросы показали, что найти «старообрядцев» будет непросто. После революции и Гражданской войны они рассеялись по всей стране. Многие погибли, некоторые эмигрировали в Харбин, в Париж, в Белград. Но кое-кто, по слухам, уцелел в глухих местах — на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке. Особый интерес вызывали Сахалин и Приморье. Там, по данным разведки, могли скрываться потомки хабаровской резидентуры, той самой, что была создана ещё при Александре II для наблюдения за Японией. Именно они могли знать, что на самом деле происходит на острове. Агранов разослал указания во все региональные управления. Искать нужно было осторожно, под видом проверки бывших белых, кулаков, церковников. Настоящая цель должна была оставаться тайной даже для большинства исполнителей. Пока в Москве только начинали искать, с юга поступали всё более тревожные сообщения. В январе 1931 года на Сахалине, в районе японской угольной концессии, произошло нечто, что заставило чекистов вспомнить старые архивы. Группа местных охотников, завербованных ОГПУ для наблюдения, обнаружила в тайге странное место. На небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз, были выложены из камней какие-то символы, а в центре стоял алтарь, на котором лежали останки человеческих жертв. Местные староверы, которых привлекли для консультации, отказались даже приближаться к этому месту, бормоча что-то о «древних духах» и «японских колдунах».

***

Из докладной записки начальника Сахалинского окружного отдела ОГПУ, февраль 1931 года: «...Осмотр места происшествия показал, что символы, выложенные из камней, не имеют аналогов в известных нам культурах. Местные жители, принадлежащие к старообрядческим общинам, утверждают, что это "капище", подобное тем, что оставляли после себя древние шаманы. На алтаре обнаружены останки трёх человек, предположительно — местных жителей, пропавших без вести в течение последнего года. Характер повреждений костей указывает на то, что жертвы были убиты не обычным оружием. Следы ведут в сторону японской концессии, но теряются на подходах к ней. Местные власти бессильны. Прошу указаний».

***

Сталин, прочитав эту докладную, пришёл в ярость. Он вызвал Менжинского и потребовал активизировать поиски «старообрядцев» любой ценой. — Если японцы используют магию против нас, — сказал он, — мы должны иметь тех, кто сможет противостоять им. Найдите этих людей. Даже если придётся перерыть всю Сибирь. К середине 1931 года чекистам удалось выйти на след нескольких уцелевших членов Ордена. Они скрывались в глухих местах — в Забайкалье, на Алтае, в тайге под Красноярском. Жили под чужими именами, занимались охотой, рыболовством, скотоводством, избегали контактов с властями. Одного из них, семидесятилетнего старца по имени Амвросий, нашли в старообрядческом скиту на Алтае. Он долго отказывался от разговора, но когда чекисты упомянули Японию и сахалинские события, старец изменился в лице. — Япония, — сказал он. — Это страна, где сила никогда не угасала. Мы наблюдали за ними сто лет. Они опасны. Если они начали действовать на Сахалине, значит, готовятся к большой войне. — Поможете нам? — спросил чекист. — Помогу, — ответил старец. — Но не вам. России. Потому что если японцы разбудят то, что спит в тайге, мало не покажется никому. Его доставили в Москву. В Кремле состоялась тайная встреча, о которой не сохранилось документов. Известно только, что после неё Сталин отдал распоряжение о создании особой структуры, подчинённой непосредственно ему, которая должна была заниматься «нетрадиционными угрозами» и координировать работу с уцелевшими «старообрядцами». Началась новая глава в истории тайной войны. ИЗ АРХИВОВ. Из докладной записки начальника Иностранного отдела ОГПУ Сталину, 15 декабря 1931 года: «...Докладываю, что работа по розыску бывших членов организации "Особый отдел Старообрядцы" дала результаты. Выявлено и установлено местопребывание 12 человек, имеющих отношение к указанной структуре. Четверо согласились сотрудничать. С их помощью мы надеемся получить информацию о возможных магических угрозах со стороны Германии и Японии. Учитывая повышенный интерес к оккультизму в высших кругах нацистской партии и активность японцев на Дальнем Востоке, считаю необходимым продолжить работу в этом направлении. Прошу вашего разрешения на создание специального отдела при ОГПУ для координации этой деятельности». Резолюция Сталина: «Согласен. Действовать крайне осторожно. Никакой огласки. В случае успеха — доложить лично». ЭПИЛОГ — МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВИДЕЛ БОЛЬШЕ Где-то в штате нью-йорк. Осень 1932 года. Мастерская гудела и сверкала. Сварочный аппарат плевался искрами, паяльник оставлял аккуратные дорожки олова, а на верстаке среди груды металлолома, шестерёнок и полуразобранных моторов возвышалось нечто, отдалённо напоминающее двигатель внутреннего сгорания, но с явными признаками безумного гения. Пятнадцатилетний Говард Старк, худощавый, вихрастый, с вечно испачканными маслом руками и глазами, горящими тем особенным огнём, который бывает только у одержимых изобретателей, колдовал над своим очередным шедевром. В углу мастерской, заваленном книгами по физике, химии и инженерному делу, лежал раскрытый томик Теслы, а рядом — какие-то старые фолианты, которые Говард стащил с полки отцовской библиотеки. Отец, промышленник и изобретатель, умер несколько лет назад, но оставил после себя не только состояние, но и странную коллекцию книг, которые Говард обнаружил случайно. В одной из них, в кожаном переплёте с потускневшим золотым тиснением, были странные рисунки — символы, похожие на те, что он видел в древних храмах на фотографиях из National Geographic. Рядом с рисунками — рукописные заметки на латыни и каком-то другом, незнакомом языке. — «Свет, заключённый в металле», — пробормотал Говард, водя пальцем по пожелтевшей странице. — «Сила, текущая не по проводам, а по воле посвящённого». Что за чушь? Это же средневековье какое-то. Он захлопнул книгу и вернулся к двигателю. Но мысль засела в голове. В тот вечер Говард работал допоздна. Он пытался создать новый тип карбюратора, но что-то шло не так. Детали не желали стыковаться, расчёты не сходились. В отчаянии он схватил со стола странный амулет — медный кружок с гравировкой, который нашёл среди вещей отца — и, сам не зная зачем, приложил его к одному из узлов двигателя. На мгновение ему показалось, что воздух вокруг сгустился. Лампа мигнула. Двигатель, который до этого не подавал признаков жизни, вдруг чихнул и выдал короткую искру, более яркую, чем должна была быть. — Что за... — Говард отдёрнул руку. Амулет был горячим. Он осторожно снял его, положил на стол. Двигатель снова затих. — Интересно, — протянул юный изобретатель. — Очень интересно. Он повторил эксперимент. Каждый раз, когда амулет касался металла, происходило нечто странное — двигатель словно оживал на секунду, выдавая энергию, которую никак не могли дать его жалкие батарейки. — Это не электричество, — понял Говард. — Это что-то другое. Какая-то энергия, которая... проходит сквозь металл. Как если бы металл был проводником не только для тока, но и для... для чего? Он задумался. В голове зарождалась безумная теория: а что, если древние знали то, чего не знает современная наука? Что, если их легенды о магии — это просто описания законов физики, которые ещё не открыты? До утра Говард просидел над книгами и амулетом. Он делал заметки, рисовал схемы, пытался понять, как работает эта странная сила. К рассвету он пришёл к выводу, что она, по-видимому, взаимодействует с металлами особым образом, усиливая их проводимость и создавая необычные поля. — Если я смогу понять, как это работает, — бормотал он, — я смогу создать источник энергии, который перевернёт мир. Никаких угольных электростанций, никаких батарей. Просто металл, обработанный особым образом... и эта сила. Он не знал, что только что переоткрыл то, что маги называли «проклятой энергией» и использовали веками. Он не знал, что его отец, Говард Старк-старший, когда-то столкнулся с необычным явлением на строительстве железной дороги и получил этот амулет от старого индейского шамана в благодарность за помощь. Он не знал, что этот амулет — один из немногих артефактов, сохранившихся от древних магических культур Северной Америки. Он просто чувствовал, что стоит на пороге великого открытия. Пройдёт десять лет. Говард Старк станет одним из богатейших людей Америки, гениальным изобретателем, создателем технологий, опередивших время. Он будет работать над секретными проектами для правительства, создаст первые прототипы реактивных двигателей, лазеров, компьютеров. И всю жизнь его будут преследовать те странные опыты юности. Он будет пытаться совместить механику и ту самую «древнюю силу». В его лабораториях появятся загадочные устройства, работающие на принципах, которые физики назовут «невозможными». Он будет финансировать экспедиции в поисках древних артефактов, коллекционировать странные книги, переписываться с эксцентричными учёными по всему миру. И однажды, в конце 1930-х, к нему придут люди в строгих костюмах и предложат работу на правительство. Они скажут, что слышали о его интересе к «нетрадиционным источникам энергии». Они покажут ему фотографии — такие же странные символы, как на его амулете, только вырезанные на камнях где-то в пустыне Невада. — Мистер Старк, — скажут они, — мы считаем, что ваши исследования могут помочь нам в одном очень важном проекте. Речь идёт о национальной безопасности. Говард согласится. Так начнётся его работа на «Стратегический Научный Резерв» — организацию, которая позже станет известна как Щ.И.Т. И одной из его задач будет изучение того, что его люди назовут «магией», а он сам — «неизученными формами энергии». Но это будет потом. А пока — осень 1932 года, маленькая мастерская в Нью-Йорке, и пятнадцатилетний мальчик, который впервые прикоснулся к тайне, старше самого человечества.

Из дневника Говарда Старка, 15 ноября 1932 года: «Сегодня я понял одну важную вещь. Мир не таков, каким его описывают учебники. Есть силы, которые не подчиняются законам Ньютона и Максвелла. Но это не значит, что они не подчиняются никаким законам. Просто эти законы ещё не открыты. Я открою их. Я заставлю эту древнюю силу работать на нас. И тогда мы шагнём в будущее, о котором даже не мечтали».