2 глава. Звенящий голос

Вчерашний день длился бесконечно. Лежа на полу у собственной кровати, Флора думала, что это конец. Можно отдохнуть. Но как обычно все ее мысли о покое были ошибочными.  Она помнила только запах огня вдалеке и что-то противное на языке. И когда выглянула в окно, то увидела клочок рыжих волос, размахивающий огненными сферами.  Как они оказались напротив трёх ведьм — не помнила. Как оказалось они вместе с Блум отключились под конец, а ученицы Облачной Башни испугались последствий и быстро убежали. 

***

Запах ста фей в столовой ударил в нос ещё до входа: сладкие духи Стеллы, металлический оттенок магии Текны, флейта Музы, которая словно резала ухо, и запах гари от Блум.  Флора сжала вилку так, что узоры отпечатались на ладони. Гул голосов не просто бился в висках — он сверлил кость, настраиваясь на ту же частоту, что и её головная боль.  Вместо картинки сада перед глазами плыли воспоминания о запахе: не цветов, а сырой земли после дождя — единственного, что могло заглушить эту какофонию. После девушка просто гуляла по коридорам Алфее. Не было четкого маршрута и мысли. В коридоре росли огромные цветы с шипами — работа профессора Уизгиса. Хотела погладить лепестки, но как-то укололась. Кровь обильно текла из пальца на пол, а Флора просто смотрела.  В голове пронеслась мысль о вчерашнем парне. Та самая боль, когда он рубил растения. Это была не просто боль. Это было чувство, будто кто-то взял её магию — тёплую, зелёную, пульсирующую — и резко сжал в ледяном кулаке. До занятий оставался час. Она заклеила палец пластырем и побрела на болота — там, где Палладиум проводил свои уроки. Хотя бы там можно было дышать.

***

На болотах Магикса Флора не просто училась — она слушала. Кончиками пальцев чувствовала, где мох здоров, а где гниёт. Это была работа диагноста. И, пожалуй, единственное, что не причиняло боли. — Флора, тебе правда нравится возиться…, — Стелла старательно подбирала слова. — В этой грязи?  — В отличие от куча твоих масок в ванной, здесь много источников целебной грязи, которая делает больше чудес, чем… маска из драконьего перца? Текна и Муза рядом тихо посмеялись, пробиваясь через болото ближе к ним.  Палладиум дал задание найти лунный цветок. Пока Текна анализировала местность, а Блум скучающе разглядывала листья, над ними пролетел красный корабль — из Красного Фонтана. — Нам туда, — Текна указала в сторону приземлившегося корабля. Они вышли прямо к специалистам. Корабль сидел на единственном клочке устойчивой земли — аварийная посадка.  В тот момент, когда из корабля показалась фигура с фиолетовыми волосами, лёгкая головная боль, которую она проигнорировала еще в самом начале, превратилась в резкий, знакомый шрам по всей нервной системе. Колени подкосились не от страха, а от физического удара: её магия, её связь с болотом, вскрикнула и отпрянула, будто наткнувшись на ледяную скалу. Это был он. Тело узнало его раньше глаз. Мурашки пробежали не по коже, а где-то глубже, по самым корням её силы. Его глаза задержались на ней. Переключились на Музу когда та подошла к нему и начала расспрашивать.  — Тут такое дело… мы везли монстра в школу, но тот разломал клетку и выбрался, — неловко сказал парень с рыжими волосами и в очках.  — Ага, разломал клетку голыми руками и выпрыгнул сюда, — сказал блондин.  — Но не беспокойтесь, милые феи, мы разберемся, — продолжил шатен, обнимая за плечо Стеллу.  Осознание того, что опасный монстр бродит где-то рядом не воодушевляло.  В голове раздался испуганный голос. Флора прислушалась. Голос говорил, что большое и синее существо бродит рядом и сильно пугает. Дослушав одного, в голове раздался другой.  Постепенно появлялась боль в висках и выступила венка. Флора старательно пыталась разобрать слова и местонахождение.  В тот же миг боль не усилилась — она кристаллизовалась. Из размытого фона она превратилась в чёткую, жгучую линию, протянутую от её солнечного сплетения куда-то вглубь трясины. Это не было «словно природа указывала путь». Это БЫЛ путь. Осязаемый, как верёвка, впивающаяся в рёбра и тащащая за собой.  Она испытывала ужас перед этой неизбежной физиологической закономерностью. Магия не спрашивала её мнения. Она констатировала факт заражения и тянула целителя к источнику. Когда она подняла взгляд и встретилась с синевой мужских глаз боль и голоса ушли на второй план. Стало легче, но все еще шатало. Флора успокаивала себя тем, что на болотах просто нет устойчивой земли.  Но даже несмотря на присутствие парня боль возвращалась… будто указывая куда-то. Боль не просто указывала путь. Она рвалась наружу вместе с её дыханием, вытягивая её вперёд, к источнику мутации. В голове прозвучал голос Миели — «оглянись!» — Откуда? Флора не поняла к чему это и пожалела, что поздно отреагировала. Воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Флора почувствовала это раньше, чем увидела. За ее спиной вырос монстр. Тот самый. Она не могла двигаться, она окаменела от этого акустического удара по её магии. Существо подняло свою руку, замахиваясь на фею природы. Флора неизбежно закрыла глаза.  Глухой звук удара.  Открыв глаза перед ней выросла мужская спина. Но и она не выдержала удара монстра. Парень отлетел, и во время падения сделал кувырок, возвращаясь в бой обратно.  Когда она взмыла в небо и призвала лианы, это был акт хирургического вмешательства. Каждая лиана вырывалась не из земли, а из её собственных энергетических резервов, отдаваясь с глухим внутренним стоном.  Она не просто удерживала монстра. Она локализовала очаг заражения, изолируя его токсичную ауру от здоровых тканей болота. Каждая атака её подруг по монстру отдавалась в ней вторичной волной боли — но это была чистая, ясная боль хирурга, режущего по живому, чтобы спасти целое. В этот момент не было места страху или неуверенности. Была только утомительная, мучительная ясность её дара. Как долго это продолжалось никто не знал, но точно не долго. Тот самый рыжий выстрельнул в монстра дротиками со снотворным и тот просто свалился в грязь.  Флора чувствовала, что проделанная ею работа была просто зря. Она опустошила полностью себя, но в итоге единственный и верным решением было усыпить существо… Монстра связали и обратно засунули в клетку. В этот раз еще надежнее.  — Может вас подвезти до Алфеи? — спросил шатен, проверив в четвертый раз замок.  — Мы если, что тут не просто пришли погулять и отдохнуть, — начала Муза. — У нас вообще-то идет занятие.  Специалисты явно не ожидали услышать отказ. Но сделав наигранное грустное лицо приняли.  Пока девочки ходили вокруг корабля в поисках несчастного цветка, то Флора все это время чувствовала на себе взгляд кого-то… Под ним ладони Флоры не просто потели — они покрывались липкой, холодной плёнкой.  Конечно на нее смотрел тот самый специалист. Не на девушку — на источник своей раздражающей озадаченности, на живую воплощённую поломку, которую он не мог починить привычным способом. Его взгляд не был любопытным. Он был оценочным, как давление на весах. Повернувшись, она увидела его. Атмосфера была наполнена гулом невысказанного: её боль, его ярость, её страх, его неловкость. Он не просто молчал. Он стоял, сжавшись в тугой, неудобный узел, всем видом показывая, как ему отвратительно то, что он сейчас делает. И когда он, громко цокнув сапогом, развернулся, это был не уход. Это было отступление с поля битвы, на котором они оба проиграли, даже не начав сражаться. Весь оставшийся день мысли Флоры были заняты не тем, «что это значит». А тем, как воссоздать в памяти то давление его взгляда, ту плотность тишины — и понять, почему этот холодный дискомфорт ощущался опаснее, но и честнее, чем все сладкие запахи и гулкие залы Алфеи.