3 глава. Удушливое спокойствие

Флора понимала: её дар влияет на неё напрямую. Она не просто «слышит» природу — она ощущает её на уровне обмена веществ, вибраций, биохимических сигналов. Напрямую влияя на состояние девушки.  Она не знала ощущают ли ее новые подруги тоже самое. Может Флора не так одинока, как сама считает это. Девушка не привыкла жаловаться да и некому было на Линфее.  Флора решила обратиться к Фарагонде. Она взрослая фея и точно может ответить на вопросы зеленоглазой.  Вдох. Выдох. Три стука в дверь.   Это был долгий монолог полон переживаний и острой боли, которая преследовала ее как только она оказалась в Алфеи. — Это не просто головная боль, мисс Фарагонда. Я чувствую, когда дерево за километр страдает от засухи, как у меня напрягаются вены. Я чувствую, как кто-то срывает цветок в саду Алфеи, и у меня дергается веко, как от нервного тика. Это не прекращается. Никогда. Это не должно так работать, да? Разве магия — не то, что мы контролируем? А у меня... она контролирует меня, управляет мной, подстраивает под себя.  Пожалуйста ответьте, объясните, что это.  Серо-голубые глаза внимательно изучали её, не выражая ни сочувствия, ни удивления. Они не отрывались от юной феи, словно этот взгляд помогал вытягивать из неё всё больше и больше информации. Флора ощущала, как её щеки заливает румянец, а руки начинают дрожать под столом. Старый и строгий голос раздался так тихо и успокаивающе, что она от жара бросило в холод.  — Ты не сосуд, Флора, — голос Фарагонды прозвучал не успокаивающе, а констатирующе, как диагноз. — Ты — проводник. Или, если угодно, живой мост. Твоё тело не слабое. Оно — слишком точный инструмент для той силы, что через него проходит. Боль — это сигнал о неверном использовании. Ты пытаешься фильтровать и сдерживать, когда нужно пропускать через себя и отпускать.     Фарагонда положила свою руку на руку Флоры и это прикосновение было словно электрический ток, но не болезненно — а проясняюще, на секунду снимая туман в голове. — Вы не одиноки в своих чувствах, вы не первая фея, которая переживает подобные трудности в начале пути. Важно принять свою сущность, и вскоре ваша боль станет слабее. Если что-то повторится, не стесняйтесь поделиться со мной. Флора попыталась выдать что-то вроде улыбки и кивнула.  — Благодарю вас, мисс Фарагонда, за то, что выслушали меня. Они обменялись кивками. Флора уже собиралась уйти.  — Принять свою сущность — не значит смириться с болью. Это значит перестать бояться самого дара. Страх создаёт блоки. А где блок — там и боль. Доверься своему проводнику. И... тем, кто рядом. Стоя в коридоре, обещанного спокойствия не наступало. На смену панике пришло тревожное, леденящее понимание. Она не «не одна». Фарагонда вместо ответов дала указания. И первый пункт гласил: «Не бойся». Легко говорить.  Вернувшись в общежитии первое что получила Флора, то это было… удар подушкой. Розовая подушку пахнущая шампунем Стеллы медленно упала на пол.  — Я опять выиграла! — весело рассмеялась блондинка, положив руки на бока.  Рядом лежали поверженые девочки с подушками. У Блум Флора увидела даже звездочки над головой.  Пока Стелла триумфально смеялась, то в нее прилетела подушка и та свалилась на одеяла.  — Требую реванша, — Флора подобрала подушку, которую обнимала Муза.  При виде лежащей Стеллы у остальных открылось второе дыхание.  Дальше всё закрутилось как в калейдоскопе: кража кольца Стеллы, Облачная Башня, ссора с Трикс, наказание от Фарагонды. В наказание Винкс отправили драить школу — без магии, на голом энтузиазме. Флора не знала, что было хуже. Бродить по коридорам Облачной Башни, чувствуя постоянно холодное дыхание за спиной или то, что Текна не понимала как пользоваться шваброй, а Стелла демонстративно не хотела убираться.  — Гризельда не могла придумать что-нибудь получше? — огрызалась Муза, полируя до блеска перила лестницы.  — А может позовем парней? — предложила Блум, держа совок и веник.  Муза и Стелла тут же оживились.  Прибывшие специалисты мягко говоря… были удивлены. Как Флора узнала рыжего парня звали Тимми, тот сразу принялся убираться под нескрываемый смех Музы и Текны. Брендон и Скай в замешательстве стояли с ведрами воды, а Ривен… она услышала как зовет его Муза, отстраненно стоял в стороне, но все равно принялся за уборку.  Муза подтолкнула его локтем: — Ты чего стоишь? Бери ведро, специалист. Или боишься испачкать свои драгоценные руки? Ривен бросил на неё хмурый взгляд: — Мои руки созданы для меча, а не для тряпки. Но раз уж ты так просишь... — он демонстративно взял швабру. — Надеюсь, ты запомнишь этот подвиг. Я — Ривен, спаситель Алфеи от грязи. Звучит ужасно. Брендон кинул Ривену тряпку и подтолкнул ведро.  — Думаю, ты размахиваешься лучше шваброй, чем мечом. Кодаторте подавится смехом когда узнает, что ты тут полы драишь.  Ривен закатил глаза, но уголок его губ поднялся.  Увидев, его в такой простой обстановке… Флора не испытывала к нему страх. Только ужасное любопытство по поводу того почему рядом с ним девушка испытывает пустоту.  В их комнате играла музыка. Блум и Скай танцевали друг с другом, не скрываясь. Флора видела в глазах Музы заинтересованность в Ривене, но тот игнорировал ее. Или не замечал. Но зеленоглазая была уверена, что первое.  После работы она была немного вымыта и требовала разгрузки. Флора вышла на балкон, вдыхая грудью весь воздух. Теперь воздух Магикса был не таким чужим, но и не родным. Она еще раз вдохнула — и почувствовала запах металла. Ривен стоял справа. Сбоку от нее стоял Ривен, оперевшись на перила и смотрел куда-то перед собой. Было удивительно насколько его фигура… была незаметной. Его лицо, освещенная лунным светом, было напряженным, как сжатая пружина.  Инстинкт велел уйти. Но ноги не слушались. Она застыла, ловя краем сознания не шум вечеринки, а странную тишину, которая исходила от него. Не абсолютную, а подавляющую, как шумоподавление. Он не обернулся. Голос донёсся низким, чуть хрипловатым, но без привычной грубости. Он звучал... устало. — Ты же та самая. Фея, которая разговаривает с цветами и бледнеет, когда кто-то ломает ветки. Это не был вопрос. Это было наблюдение. Констатация факта. Флора почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она нашла в себе силы не сбежать. Голос прозвучал тише, чем она хотела: — А ты... тот самый, кто их ломает. Или тот, кто потом молча стоит и смотрит на последствия? Флору резко овладела резкая злость. Кто еще пострадал из-за него? В голове плавали картинки, как он разрушает живые существа. Девушка вцепилась в перила, чтобы не сказать лишнего, потому что потом будет жалеть.  Ривен наконец повернул голову, всего на пол-профиля. Лунный свет скользнул по скуле, но не проник в глубину его сине-фиолетовых глаз. — Разница? — в его тоне не было вызова. Был искренний, отстранённый интерес. Как если бы он спрашивал о погоде на далёкой планете.  Злость тут же пропала. Осталось прошлое непонимание.  — Колоссальная, — голос звучал твердо.  — Один — это стихийное бедствие. Другой... это уже осознанный выбор. Его брови дрогнули и между бровей появилась ямочка, как у Гризельды.  — И к кому я отношусь? Ответа так и не поступило. Из соседнего корпуса раздался оглушительный грохот. Флора словно вышла из транса и снова слышала другие звуки.  Самые любопытные вышли на балкон, убеждаясь не показалось ли.  Разумеется, все специалисты первыми поспешили на место происшествия. Они стремительно оседлали свои мотоциклы и помчались к источнику шума, словно по волшебству.  Винкс не отставали и отправились по коридорам Алфее к источнику. Зал был разгромлен словно кто-то был в бешенстве и разрушал все перед собой.  Текна выяснила, что это было существо под три метра роста. Флору одолел страх. Они остались совсем одни и без магии. Что было страшнее всего, она не чувствовала привычной головной боли, подкашивающей ноги. Она металась, как мотылёк, ударяясь о невидимые стены тишины. Её отсутствие было пугающим, как внезапная глухота.  Мир не кричал на неё — он оглох. Она действовала вслепую, по памяти, и это было в тысячу раз страшнее. Без своего «диагностического дара» она чувствовала себя ампутантом, пытающимся схватиться за конечность, которой нет. Побежав на громкий звук они увидели специалистов, которые боролись против рогатого монстра.  — Блестяще. Что нам делать? — Прокомментировала Муза.  Блум пыталась создать язычок пламени, но ничего не получилось.  Стелла первая ответила на вопрос феи музыки. Она бросила камень прямо в голову существа.  — Отстань от моего парня, страшила.  Монстр зарычал и пошел в сторону девочек. Те же быстро убежали, окружив монстра. Текна с другой стороны бросила в монстра ведром.  Парни быстро придумали план, пока существо отвлекали. С общим усилием повалив рогатого монстра, Тимми связал его.  — Вечеринка у вас тухляк, — сказал Ривен, пряча меч в карман джинс.  Никто и не старался его остановить. Парень не попрощавшись уехал на мотоцикле.  — Мы наверное тоже поедем.. не дай бог этот рогатый придет в себя, — Брендон пнул в лапу монстра.  Ночью мысли не отпускали. Тот кто разрушал был для нее немым ориентиром. Когда мир кричал на ней, его ярость была громче. Когда мир онемел, его молчание было знакомее.  Флора злилась. На себя. На него. На всех.  — Что со мной не так? Почему я ищу поддержку в том, кто разрушает то, что приносит мне боль? Я сломана.  Это было неправильно, нездорово и пугающе логично. Грубый парень не пугал. Пугало то, что он начинал казаться единственной по-настоящему честной вещью во всей этой сказочной Алфее. Флора закрыла глаза, когда луна начала опускаться вниз, давая проникать редким лучам в комнату.