Анализ крови

Ан сидела в своей импровизированной лаборатории, оборудованной в одном из подсобных помещений отеля. Перед ней на столе лежало несколько планшетов и россыпь гильз, собранных на местах последних игр. В мире, где все сходили с ума от страха или власти, Ан оставалась островком ледяного спокойствия. Для неё Пограничье было не адом, а сложным уравнением, которое просто требовало больше времени на решение. — Три игрока не вернулись с игры «Пики» три дня назад, — тихо произнесла она, занося данные в цифровой журнал. — Но лазеры в том районе не фиксировались. Значит, их смерть наступила не от правил игры. Она поправила очки и перевела взгляд на монитор. Ан была единственной на «Пляже», кто пытался систематизировать смерти. Она понимала: пока Шляпник проповедует о «единении» и «возвращении в реальный мир», за его спиной кто-то ведет совсем другую статистику. Дверь в лабораторию скрипнула. Ан не обернулась. По звуку шагов — легким, почти невесомым — она знала, кто это. — Чишия. Ты снова забрел в отдел криминалистики? Здесь нет ничего, что можно было бы украсть и обменять на визу. — Я здесь за информацией, Ан, — Чишия прислонился к стеллажу с реактивами, засунув руки в карманы. — Ты ведь уже поняла, что карты — это не просто пропуск. Это валюта. И курс этой валюты скоро резко вырастет. Ан наконец повернулась к нему. Её белый пиджак безупречно сидел на плечах, контрастируя с общим хаосом отеля. — Ты о том, что Шляпник начал терять хватку? Или о том, что Агуни всё чаще смотрит на него через прицел? Я вижу факты, Чишия. А факты говорят о том, что структура «Пляжа» нестабильна. — Структура «Пляжа» — это карточный домик, — Чишия подошел ближе, заглядывая в её записи. — Агуни — это фундамент, который дает трещины. Шляпник — это фасад, который осыпается. А ты... ты пытаешься понять, из какого материала сделаны стены. Зачем? — Чтобы знать, в какую сторону бежать, когда всё рухнет, — Ан спокойно закрыла планшет. — Я видела Карубэ и Усаги сегодня утром. Они вернулись с «Дистанции». Чишия, ты ведь был там с ними. Скажи мне, как человек, который просчитывает вероятности: почему ты позволил им выжить? Твоя стратегия обычно подразумевает минимизацию рисков, а они — огромный, неуправляемый риск для твоего плана. Чишия на мгновение замолчал. В его глазах мелькнуло что-то, что Ан не смогла сразу классифицировать. — Карубэ — это грубая сила, подкрепленная волей. Усаги — это инстинкты. Вместе они создают хаос, который отвлекает Агуни. Пока все смотрят на них, я могу двигать свои фигуры. — И Куина, — добавила Ан, внимательно наблюдая за его реакцией. — Она твоя фигура или нечто большее? Чишия усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного сарказма. — Куина — это единственная константа в моем уравнении, Ан. Всё остальное — переменные. В этот момент в коридоре послышался шум. Ан и Чишия синхронно посмотрели на дверь. Через стекло было видно, как мимо пробежали двое боевиков, за которыми тащился перепуганный Татта. — Нираги снова устроил «проверку на вшивость»? — спросила Ан. — Хуже. Шляпник объявил сбор всех владельцев «десяток», — Чишия выпрямился. — Кажется, он решил, что среди нас есть предатель, который ворует карты из общего фонда. Ан нахмурилась. Она знала, что карты в сейфе под надежной защитой, но она также знала, что Чишия — единственный, кто способен обойти эту защиту. — Если ты это сделал, Чишия, ты подставил под удар всех нас. Агуни не будет разбираться. Он просто начнет зачистку. — Именно поэтому мне нужно, чтобы ты продолжала свой анализ, — Чишия направился к выходу. — Найди способ доказать, что пропажа карт — это «системная ошибка» или происки внешних врагов. Дай мне еще пару дней. — Я не подталываю факты под нужные ответы, — отрезала Ан. — Тогда просто найди правду. Она иногда бывает полезнее любой лжи. Когда Чишия ушел, Ан снова села за стол. Она открыла файл с записями о последних перемещениях внутри отеля. Её пальцы быстро забегали по сенсорному экрану. Она искала закономерности, следы, любые зацепки. И вдруг она замерла. В логах доступа к камерам наблюдения за прошлую ночь был пробел в тридцать секунд. Именно в то время, когда Чишия и Куина возвращались из зоны отдыха. — Значит, всё-таки ты... — прошептала Ан, поправляя очки. — Ты играешь с огнем, Чишия. Но на этот раз огонь может сжечь и тебя, и твою «константу». Ан понимала: на «Пляже» начиналась игра «Черви», даже если карты этого еще не подтвердили. И она, как самый умный женский персонаж этого места, должна была решить, на чьей она стороне: на стороне безумного порядка Шляпника или расчетливого хаоса Чишии. Она выключила свет в лаборатории. В темноте её очки блеснули холодным светом. Она знала, что делать. Она найдет правду, но представит её так, чтобы «Пляж» простоял еще хотя бы немного. Потому что если отель падет сейчас — Карубэ, Усаги и все остальные просто не успеют выбраться из этой ловушки.