3. Думай громче, говори тише

Саске заметил перемены до того, как об этом стал кричать Наруто. Он понимал, что происходит нечто важное, но сам не хотел искать взрослых, чтобы спрашивать. К тому же непоседливый Узумаки все сделает за него. Выписавшись из больницы, а скорее попросту сбежав оттуда, пока ему на голову шкаф не упал, Саске какое-то время был дома, думая о кое-чем. Потом начал замечать, как рядом с домом частенько проходит Сакура, наворачивая круги. Она задумчиво и грустно смотрела на его балкон, но так ни разу и не решилась подняться на его этаж и позвонить в дверь. Отчасти Саске был рад этому: он не хотел ее видеть по многим причинам. И совсем не ожидал от себя, что будет терзался и думать о причине ее грусти. Как товарищ он должен что-то сделать? Вроде успокоить, утешить. Только Саске не умел. Наруто не умел. И, по ходу, не умел утешать маленьких девочек тот, кто уже второй месяц не показывался им на глаза. Наруто извелся: Какаши пропал, а всем хоть бы хны. Потому все свободное время Узумаки или доставал друзей, или преследовал Третьего, чтобы тот отправил его на миссию, и вернул им их учителя. Старик Хокаге как мог избегал Наруто, только в его стане была крыса — внук Третьего Конохомару исправно докладывал Наруто где его дед. Они и вместе следили за ним. Саске бы не выдержал такого напора и прибил бы Наруто так скоро как смог бы. Только не мог не признать: благодаря нытью Узумаки, им стали давать миссии: легкие, почти все в пределах деревни и, без капитана. И теперь он ждал Наруто и Сакуру на углу перекрестка, как услышал шумный и недовольный голос Наруто, с кем-то ругающегося — обычное дело вроде бы, но Саске поспешил к товарищу, запрыгнув на дерево. Наруто стоял с Конохомару и еще двумя детьми возраста внука Третьего, а перед ним стоял парень в черном костюме, шапочке и разукрашенным лицом. Рядом с ним девушка на год старше, со светлыми хвостиками, нахально глядела на ребят из Конохи. Эти-то определенно не из их деревни. — Без разрешения в Деревне Скрытого Листа находиться нельзя, — вдруг он услышал голос Сакуры. Даже удивился — как не заметил ее? Девушка говорила решительно, даже выступила вперед, загородив собой трусишек в виде Наруто и мелких детей. Нахальная блондинка показала документ. — Вот пропуск. А вы, похоже, совсем ничего не знаете? — Ваша деревня такая скрытая, что и от вас скрывает, что происходит? — загоготал неприятный парень в черном. — Эй, не беси меня! — Наруто тыкнул в него пальцем. — Говори уже, зачем тут шляетесь?! — Пф, «шляетесь», — хмыкнула блондинка. — Мы на экзамен — ясное же дело. — Экзамен? — переспросила Сакура. Саске тоже не слышал ни о каком экзамене. Эти незнакомцы радовались замешательству и непониманию ребят. А потом, когда рассерженный Наруто пошел к Третьему в обществе Сакуры и Конохомару, к ним присоединился Саске — потому что после расспрашивать Наруто или Сакуру тоже совсем не хотелось… Сакура уже так привычно скованно улыбнулась ему и, что совсем не привычно, помалкивала всю дорогу. На общих встречах команды, после того как Саске выписался, Сакура стала какой-то незаметной и тихой. Раньше приклеивалась к нему, а теперь рассеянно отходила подальше, и отводила взгляд. Наруто, естественно, всех собак спустил на Учиху, что тот обидел девушку. Саске нечего было сказать в свое оправдание, кроме того, что такая Сакура ему точно не нравилась… Команда Семь решительно стояла перед Третьим Хокаге. Их не хотели пускать, но Наруто начал бузить и орать, что снова открыло им двери. — Какой-такой экзамен?! Старик, что ты еще придумал?! — Узумаки совсем без уважения накинулся с претензиями на главу Скрытой деревни. — Наруто, успокойся, — закатил глаза Третий и Саске хорошо его понимал. Наруто невыносим. — И что эти чудики расхаживают в Конохе, как у себя дома?! — кричал неугомонный. — Дед, рассказывай! — почувствовав напор старшего товарища, внук Конохомару добавил возмущений. Саске нехотя взглянул на Сакуру: она молчала. Обычно вставляла свои пять йен возмущений или, что чаще, старалась привести в чувство товарища и напомнить с кем говорит и как бы и ей потом не влетело от его бесцеремонности. Саске не ожидал, но ее голоса не хватало. Потому что, оказывается, голос разума, которым была Харуно в их команде, нужен. А сейчас его совсем нет. И среди адекватных остался лишь Саске. Он теперь понимал, что не его это: одергивать Наруто, учить, напоминать. Одно дело с издевкой указать на его несовершенства, другое вот это — занять место учителя, читающего морали и правила поведения. Харуно будто сейчас нет и Саске ощутил нелюбимое чувство беспомощности что-то сделать. — Просто скажите, что происходит, — в конце концов сказал Саске и даже возмущенные примолкли. Старик Третий томить не стал. — В Конохе проходит экзамен на звание чунина. Он проходит два раза в год, местом проведения выбирается одна из пяти великих стран, но Конохе давно не выражали эту честь… — Алё! А почему мы ничего не знаем?! — снова возник Наруто. — Мы тоже чунинами хотим быть! — По правилам, Наруто, — Третий сделал акцент и интонаций, чтобы нахальный ребенок слушал его внимательно, — о проведении экзамена вам должен сообщить учитель, который, в случае, если вы соглашаетесь, рекомендует мне вас для участия в экзамене. — Но Какаши-сенсей уже больше месяца на миссии! — резонно возмутился Наруто. И вдруг взвизгнул. — Старик! Ты мне теперь палки в колеса будешь вставлять, чтобы я чунином не стал?! Сначала генином не хотели делать! Теперь и чунин Наруто вам не нужен?! — Да кому ты сдался? — негромко пробормотал Саске. Как бы и его не возмутила новость, но внимания куда больше привлекла побелевшая Сакура, уставившаяся в пол. За все время она так и ничего не сказала. И если при Наруто еще что-то говорила, как появился Саске, замолчала. Не в первый раз. Саске даже теперь будто намеренно взглядами подначивал ее сказать что-то вроде: «Смотри, что Наруто несет — опять нас позорит! Осади его!» Только Сакура сейчас все больше интересовалась тем, что у нее под ногами. Третий толкового так ничего не сказал: Саске пытался понять, знает ли Хокаге, где находится Какаши, но тот ловко уходил от ответов. Все, что ребята выяснили от Третьего, звучало как приговор: — У вас есть сенсей, если он не рекомендовал вас — ничего не могу сделать. Просто пройдете экзамен через полгода. — Или можно дать нам другого учителя. — Безжалостно сказал Саске. — Почему мы должны пропускать экзамен из-за того, что наш сенсей отсутствует?! — Саске, — Третий подбирал слова, — сейчас все равно поздно искать другого сенсея. — А мы тут при чем?! Это все Какаши-сенсей! — бунтовал Наруто. — Хотите сказать, — холодно сузил глаза Саске, — рекомендовать нас может только Какаши? — Боюсь, что так. — Сколько у нас времени? — прежде чем Наруто снова стал орать, спросил Учиха. — Два дня до закрытия принятия заявок, — с неохотой ответил Третий. Их почти сразу выпроводили, не дав Наруто устроить в кабинете Хокаге сидячую забастовку. Сакура все также стояла бесплотной тенью, словно пытаясь слиться со стенами. А Наруто до хрипоты спорил с этим же стенами, что это несправедливо. И пока ребята слушали его, дошли до парка и особенной для их группы каменной скамейке. — Мы должны найти Какаши-сенсея, чтобы он порекомендовал нас для участия в экзамене! — решительно выдал Наруто, поворачиваясь к друзьям. — Сакура-чан, Саске, вы же со мной? Сакура вздрогнула и отвела взгляд, а Саске согласился. — Наруто, ты прав: нас намеренно отстранили от экзаменов. Ведь это дело не одного дня, все готовится заранее, если бы хотели, они бы продумали разные варианты, когда команда остается без сенсея и предупредили бы нас. — Вот! Вот! — сурово кивал Узумаки. — Я знал! Я говорил! Вот же старый пень, хитрый жук — еще выворачивался! Я сразу раскусил его! Учиха вынужденно признал: с первого раза казалось, что Наруто как всегда тупит и чушь несет, но нет же — в корень зрит. Почему их команду оградили от участия Саске лишь догадывался. Дело в нем. И в Наруто. Они проблема Конохи, или же, наоборот, достояние, которое берегут. Надо бы поискать информацию как проходят экзамены. И жалостливая оскомина прошлась по его лицу — просто никогда все не дается. И тут Саске снова наткнулся взглядом на растерянную Сакуру, стоящую чуть в стороне. Он хотел спросить ее кое о чем, только сейчас Наруто показал на него и подругу. — Так вы идете? — Куда? — как непривычно так много говорить… — Искать Какаши-сенсея, конечно же… Сакура-чан, ты ведь с нами? Мы же команда… Мальчики посмотрели на напарницу: ее ногти впиваются в кожу стиснутых кулаков. Она хочет что-то сказать, но не может даже найти смелость посмотреть им в глаза, в конце концов, просто кивает и топает вслед за ними, пока Наруто и Саске обсуждали где искать Какаши. Но вдруг Наруто как заорал, переполошив всех: — О! Эй, Шикамару, Чоджи! Ребята шли в направлении деревни, будто возвращались от главных ворот. Наруто не стал ждать, пока они поравняются или хотя бы подойдут ближе и снова закричал: — А вы участвуете в экзаменах? Как и Чоджи, поедающий свои чипсы, Шикамару Нара и не думал торопиться, и только поравнявшись, выкачав несколько тонн нервных клеток у Узумаки, спросил: — Вам какое дело? Наруто немедленно пожаловался на справедливость. Саске вовсе не хотелось вмешивать кого-то левого в проблемы команды, но стало неприятно, что даже этот лентяй участвует и его тухлая команда тоже, как и команда Кибы, которые однозначно слабее Седьмой. А Саске в пролете, его даже не спросили. Больше злость на эту, как кричал Наруто, несправедливость, вынудила его сделать то, чего обычно избегал — попросить помощи. — Сначала нужно понять на какую миссию он отправился и есть ли вообще резон гоняться за ним, — логически рассуждал Нара, выслушав просьбу Саске, которую тот высказал через сжатые зубы. — У вас два дня. Если он не в пределах досягаемости — дохлый номер. И еще я видел к архиву сейчас не подобраться. Даже если попытаетесь выяснить на какую миссию отправили Какаши-сенсея, ждите неприятностей. Там столько спецотрядов охраняет, что памперсы заколебаешься менять. Шикамару внимательно посмотрел на троих напарников из Седьмой, и в который раз поблагодарил небеса, что его минула чаша сия: быть в команде с выскочкой Саске, или же неугомонным собирателем проблем Наруто — то еще испытание судьбы. Стало жаль Сакуру — она как бледная тень вынуждена существовать между молотом и наковальней, и каждый день выживать в этом аду. При случае надо намекнуть Ино, чтобы помягче была с подружкой — видно Сакуре очень несладко приходится, выглядит она не очень. — Ничем не помог! Хоть бы ты промазал, Шикамару, и никогда чунином не стал! — Наруто брюзгливо показывал вслед одноклассникам язык и корчил рожицы от зависти. Стало темнеть, Саске и сам понимал, что они тыкаются во все углы как слепые котята. Внезапно он понял: ничего толкового о Какаши не знает. И даже где он живет. Обычно они получали задание в одно время, сами собираясь у здания каге, и чтобы кто-то приходил к нему домой намеренно со срочной миссией — такого не было. Только и сдаваться раньше времени не мог. Нужно делать хотя бы что-то. Потому они бестолково ходили по деревне до ночи, посещая места, где мог быть Какаши, пытаясь найти хотя бы какой-то след. — Я не сдамся! — сжал кулаки Наруто. — Это как это понимать: Киба и Чоджи станут чунинами, а нам им прислуживать?! По поводу прислуживать он загнул, но правда была за Наруто. Они станут меньше статусом, чем бывшие одноклассники, и потому те даже смогут становиться капитанами. — ААА! — Наруто шлепнул руки о лицо. — А если нам назначат вместо Какаши какого-нибудь Шикамару?! Нет! Ни за что! Нужно найти! Нужно все сделать!.. — Саске-кун, Наруто… Если бы не короткая пауза в приступах болтовни у Наруто, они бы не услышали тонкий и умирающий голосок Харуно. Она все еще ходила за ними все это время, но с такими же результатами ее будто не было. — Сакура-чан, ты чего? Они находились рядом с лесом, непонятно почему и как сюда дошли; здесь мало фонарей, которые давали бы свет, потому фигура розоволосой куноичи выглядела уж очень жалкой. Саске стало не по себе, когда она открыла рот, продолжая говорить: — Я должна была сказать раньше. Но я боялась. — Чего? — Наруто искренне поддался к ней вперед и тут же отшатнулся. По лицу девочки крупными градинами закапали слезы. Она тоненько шмыгнула и, сжав кулаки, опустив голову, плакала, всхлипывая. — Что происходит? Тебе тоже не по себе, что мы так и останемся генинами?.. — Наруто, замолчи, — негромко перебил Саске. Ему было одновременно жаль Сакуру, но и не жаль. Не по себе видеть ее такой, непривычно. И еще она плачет — он понятия не имел что делать, когда кто-то плачет. У него такой же ступор, как в детстве от собственных беспомощных слез. — Сакура-чан… — Наруто протянул к ней руку. — Кажется… Кажется, — тихо рыдая и всхлипывая, девочка прошептала едва слышно, — я убила Какаши-сенсея… Наруто понадобилось время, чтобы понять сказанное подругой. — Убила? Ты? Зачем ты такое говоришь?.. — Это так! Я убила его! — отчаянно выкрикнула девочка, все еще не поднимая на друзей виноватого лица, и вытирая кулаками беспрерывно льющиеся слезы. Наруто с сомнением посмотрел на Учиху. Как бы: я не смог, ты не смог. А как она смогла? Он все ждал, пока девочка скажет: шутка. Однако этого не происходило. Сакура и без того долго держала в себе эту тягость, чтобы сейчас только рыдать. Она не способна была на шутки. Но объяснить вынуждена была. — Я попросила его сделать кое-что, но видимо тот человек… — Девочка замерла, будто ожидая какого-то возмездия, но не дождавшись, продолжила. — Он убил Какаши-сенсея… — Кто убил Какаши-сенсея? — почти шепотом спросил Наруто, подсаживаясь рядом с ней на корточки, чтобы заглянуть в ее лицо, и также глядя на ее слезы как Учиха. Он не знал как успокаивать плачущих девочек. Это была проблема всей Седьмой команды. Сакура понимала, что сейчас потеряет все надежды, все светлое и ценное в своей жизни, и больше никогда Саске не посмотрит на нее как на друга. Она уверяла себя эти дни, что Какаши сильный, умный и справится, сможет убить Итачи Учиху. А дни шли, и от него вестей не приходило. Сакура уверяла себя, что Какаши сам знал как рискует, это участь шиноби, да и знала его пару месяцев, чтобы беспокоиться. Он взрослый, выкрутится. Только как бы дорог не был ей Саске, она не могла игнорировать тревогу и сожаления, которые росли и росли в ее беспокойном сердце. Какаши ей был уже далеко не чужой человек. Она от отчаяния защитить одного, подвергла смертельной опасности другого. По ночам ей снился убитый Какаши, как его тело уже несколько недель тлеет и гниет в каком-то богом забытом месте. Никто не оплачет, не поможет, не вернет на родину… Она так виновата! Если бы не чувство вины, становящееся все больше с каждым днем, она бы ни за что не стала признаваться, чтобы не потерять расположение Саске. Но сейчас и в глаза ему смотреть не могла, находиться рядом не могла, есть и спать не могла. — Итачи… Учиха, — выдыхают ее губы, и девочка снова замирает. Она видела как Саске презирает, испытала на себе. Но как он ненавидит не знала. Точнее думала, что не знала. Того, кого Саске ненавидит, он мечтает убить. Теперь вместе с Итачи она будет объектом мести? Хотя, Итачи же жив, если Какаши мертв? — Итачи Учиха? Это кто? Учиха? Твой родственник, Саске? — совершенно буднично спрашивает Наруто, не щадя чувства товарищей — ни разбитую волнениями Сакуру, ни молчащего Саске, стиснувшего зубы от разрушающей его ярости. Ничего не происходит и Сакура даже прекращает плакать, со страхом глядя на Саске. Он ведь должен понять, сложить два и два. — Я знаю. — Саске с успехом проигнорировал нетактичные вопросы Наруто и теперь смотрел на плаксу-напарницу. Учиха слышал всё еще в тот день, весь разговор Сакуры и Какаши на крыше больницы. Общество Наруто ему нужно было в одном и на полминуты — убедиться, что вся команда здорова и готова к упорным тренировкам: чтобы прошлые миссии не повторились, нужно всем стать сильнее. Он быстро отвлек Наруто и сбежал, пошел искать Какаши, а увидев как тот поднимается на крышу, где его ждала Харуно, скрытно последовал за ним. Естественно Саске взбесило, что Сакура ничего не понимая и не зная, лезет в его жизнь, решает что-то без его ведома. Если бы это был другой вопрос, не касающийся брата, может позлился бы и забыл, но тогда не смог заставить себя даже выйти и высказать болтушке, что это не ее дело. После Какаши пропал, Саске долечивался в обществе Сакуры, сделавшей себя его личной медсестрой. Сначала он кипел от гнева, видя как девочка разыгрывает обычную свою радость, все эти нелепые пустые разговоры ни о чем. Потом стало любопытно каким способом она удержит его в больнице. Оказалось и тут без фантазии. Она просто калечила ушибами его конечности, а потом с упорством лечила. Наруто приходил его навещать, и они на пару с Сакурой чесали языками в его палате, пока Саске молча злился. Злость прошла словно по щелчку, ее словно смыло приливом. Он стал замечать, что веселость, которую изображала его самоназначенная сиделка с розовыми волосами — дается ей с трудом. Ее глаза красные, а под нижними веками темные тени, кожа бледнее и суше, и она почти перестала есть. Как это бесило, но Харуно заставила его передумать злиться на нее из-за банальной жалости. Глупый кролик попал в собственную ловушку и не справлялась со своими вселенскими планами. Он не просил защищать себя! Это только его проблема, его беда, его месть. Она влезла со своими выводами, ничего не зная и хотелось сказать: поделом. Не мог. Как и все в его команде, не мог смотреть на ее слезы. — Саске-кун, — жалобно захныкала девушка. — Я хотела помочь… Месть это не выход. Она только отравит тебя. К тому же, если он убил Какаши-сенсея… — вдруг ее глаза сверкнули отголоском безумия. — Мы должны сделать это вместе. Наруто, мы же команда, да? Я разработаю план, обещаю, что буду полезной! Мы отомстим за Какаши-сенсея и твой клан, Саске-кун… И снова лезет куда не просят. Сиди, и не отсвечивай. Но Сакура продолжает: — Вместе мы справимся. Мы сильнее втроем. Но нужно тренироваться, нужно узнать о техниках твоего брата. Я все разузнаю! Я смогу! — Сакура выпрямилась и смотрела на Саске в ожидании приговора. — Одной силой мы не справимся, нужна тактика. — А что происходит? — спросил притихший Наруто. — У тебя есть брат, Саске? На самом деле Наруто отлично помнил тот период, где про Саске шептались на каждом углу, почти как о нем. Только подробностей как не знал тогда, так и сейчас. Картинка складывалась лишь теперь, спустя столько лет, где Саске, оказывается, мечтал убить брата. Одно Наруто понравилось: вместе. Они сделают вместе, как команда, как друзья, и Саске будет должен силе Наруто. И не только. Это сделает их ближе. Пока в его голове никак не укладывалось, что Какаши мертв. Доказательств нет, рано еще хоронить и отчаиваться. — А с чего вы взяли, что этот Итачи убил Какаши-сенсея? — задумался Наруто. — Если бы мы лишились учителя, нам бы нового поставили. Думаю, он где-то балбесничает… — Сам ты… — Саске вдруг ощутил необыкновенную усталость, гирями шлепнувшуюся о его плечи. Он устал от всего этого дня, устал приглядывать за Сакурой, устал от команды, которая только проблемы может приносить. Но не уходил. Не понимал почему, только отчего-то Наруто в который раз удивил, выразив здравую мысль, что Какаши вовсе не погиб. Едва ли Коноха прозевала такое и ничего не сделала. В случае, если Хатаке нашел Итачи и тот его убил, деревня бы как-то ответила. А они экзамены на чунина устраивают. Как не печально признавать, в мыслях Наруто бывают здравые зерна. Вот и Сакура стала успокаиваться, впитав лучик надежды, который подарил Наруто, беззаботно улыбаясь. И еще… Это только его месть — кара Учиха, его путь и никому не надо влезать. А знать, что Наруто и Сакура готовы помогать ему, вместе решить самый трудный вопрос для Саске — почему-то приятно.