Глава 3. «Теорема для пятерых»

Утро в Харвуд Хай начиналось подозрительно спокойно — ровно настолько, чтобы это казалось ловушкой. На доске у входа висело объявление, написанное красным маркером, как приговор: КОНТРОЛЬНАЯ ПО МАТЕМАТИКЕ (СЛОЖНАЯ). Тема: геометрия + доказательства. Эмма остановилась перед объявлением и посмотрела на него так, будто маркер мог моргнуть и сказать: «Я шучу». — Я знала, что эта неделя будет плохой, — простонала она. — Но я не знала, что она будет математически плохой. Ной уже стоял рядом с кипой конспектов, как будто всю ночь не спал и вёл войну с треугольниками. — Это не “математически плохо”. Это “математически неизбежно”, — мрачно сообщил он. — Учитель сказал, что будет задача на доказательство. Это значит: либо понимаешь, либо страдаешь. Трой подошёл следом, спокойный снаружи и явно напряжённый внутри. — У нас есть план? — У нас есть Ной, — сказала Эмма. — Это почти план. Джия пришла последней из этой четвёрки — с аккуратной папкой и выражением лица человека, который уже начал решать контрольную в голове ещё вчера. — Мы справимся, — сказала она ровно. — Просто нужно сосредоточиться. И тут, словно специально под драматическую паузу, в коридор влетел Джейк — слишком бодрый для человека, которого ждёт “сложная контрольная”. — Народ! — объявил он, как ведущий шоу. — У меня новость, которая спасёт этот день! Эмма сразу насторожилась: — Если это отмена контрольной, я готова стать твоей фанаткой навсегда. Джейк хлопнул в ладони. — Почти лучше! Сегодня вечером в городе выступает Neon Comets! Реально! Те самые! Билеты ещё есть! И я… — он ткнул себя пальцем в грудь, — я готов сделать командный выход. Мы заслужили. Ной даже не поднял головы от конспектов. — Сегодня контрольная. — Именно поэтому! — Джейк улыбнулся шире. — Жизнь коротка. Злобные пришельцы длинны. Надо брать радость где можно. Джия посмотрела на него так, будто радость надо было сначала согласовать по расписанию. — Контрольная. — Но… Neon Comets, — повторил Джейк, как заклинание. Трой вздохнул: — Джейк, если я провалю математику, меня не выпустят никуда до выпускного. Эмма подняла руку: — Поддерживаю. Я люблю музыку. Но я люблю “не завалить год” сильнее. Джейк замер, словно не мог поверить, что команда способна отказаться от веселья. — Вы… вы сейчас все серьёзно? Ной наконец поднял глаза: — Не серьёзно, а рационально. Джейк смотрел на них секунду, потом трагически приложил ладонь ко лбу. — Хорошо. Тогда… я вас спасу по-другому. В столовой. После первого урока. Подготовка. Вы увидите: я могу быть… — он сделал паузу, — ответственным. Джия приподняла бровь. — Это прозвучало как угроза. --- К обеду столовая гудела, как улей. Но их столик был как остров — заваленный тетрадями, распечатками и грустной надеждой. Ной сидел в центре, как полевой командир, расставив учебники по углам. — Слушаем. Геометрия — это не страшно. Это просто… — он сделал паузу, — очень обидно, если не понимаешь. Эмма уже держала ручку как оружие. — Давай обидно, но быстро. Трой честно пытался выглядеть уверенно. — Я готов. Джейк пришёл с подносом и неожиданно не начал шутить — целых пять секунд. Он сел… и обнаружил, что свободное место осталось только рядом с Джией. Это было мелочью. И всё же — не мелочью. Джейк опустился на стул осторожно, будто боялся, что он скрипнет слишком громко. Джия сидела ровно, но плечи были чуть напряжены — как будто она тоже это заметила. Эмма, конечно, всё видела. И, конечно, улыбнулась этой своей улыбкой “я потом вам это припомню”. Джия бросила на неё короткий взгляд: даже не думай. Ной постучал ручкой по столу. — Так. Задача из части по геометрии. Типичная убийца. Смотрите: Он быстро набросал в тетради рисунок и повернул лист к ним. — Дан треугольник ABC. В нём проведена высота AH. Известно, что AB = 13, AC = 15, а BC = 14. Найти длину высоты AH. Трой наклонился ближе. — Это… можно через площадь? — Да! — оживился Ной. — Именно. Площадь треугольника можно найти по формуле Герона, а потом выразить через высоту Эмма шепнула: — Я уже люблю Герона меньше. Ной, будто не слыша, продолжал. Джейк смотрел на числа и выглядел так, будто они смотрят на него в ответ. — 21×8×6×7… — пробормотал он. — Это… это много. Ной уже считал в уме: — 21×8 = 168. 6×7 = 42. 168×42 = 7056. Значит, (S = 84). Эмма уставилась на него: — Ной, ты робот. — Спасибо, — серьёзно ответил Ной. — Это комплимент. Трой кивнул, наконец ощущая почву: — Тогда ( AH = 12 ). Ной поднял палец: — Отлично. Теперь усложняем. Учитель может поменять условия. Например, дать похожую, но с углами и вписанной окружностью. Нам важно понимать. Джия записывала аккуратно, но пальцы у неё слегка дрожали от напряжения — она не любила неясность, а геометрия часто была именно про почувствуй. Джейк потянулся за своей ручкой одновременно с ней — и их пальцы на секунду коснулись. Совсем случайно. Совсем на мгновение. Но это мгновение оказалось слишком заметным. Джия резко отдёрнула руку, будто её обожгло, и тут же сделала вид, что просто поправляла лист. Джейк тоже отдёрнул руку и кашлянул. — Эм… извин… — Всё нормально, — быстро сказала Джия и снова уткнулась в тетрадь. Эмма чуть прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком очевидно. Ной продолжал объяснение, не замечая, что вокруг разворачивается контрольная по чувствам. — Ладно. Теперь пример на доказательство, — сказал он и нарисовал новый рисунок. — В равнобедренном треугольнике медиана к основанию является высотой и биссектрисой. Доказать. Все притихли. Даже Джейк. Ной объяснял терпеливо: симметрия, равные стороны, равные углы, совпадение линий. Ребята слушали, кивали… но когда Ной предложил им самим записать доказательство, всё развалилось. Трой застрял на середине. — Я понимаю, но не могу правильно написать. Эмма уткнулась в лист: — Я пишу “очевидно”, а потом понимаю, что ничего не очевидно. Джейк нахмурился, пытаясь собрать мысль в слова. — Я знаю, что это правда. Но доказать… это как объяснить, почему тебе нравится песня. Ты просто… чувствуешь. Джия подняла взгляд на секунду — и в этом взгляде промелькнуло: *интересное сравнение*. Она тут же снова опустила глаза. Ной устало потер переносицу: — Ладно. Ничего. Мы хотя бы знаем, где слабое место. И в этот момент — будто мир решил, что геометрии мало, — послышался гул. Столовая дрогнула. Подносы звякнули. Эмма побледнела. — Только не сейчас… В их головах прозвучал голос Госэя: “Рейнджеры. Опасность. Новый враг.” --- Во дворе школы воздух словно “порвался”, и из разлома вышло существо в мантии, покрытой символами. На голове у него была маска, похожая на строгую учительскую, а в руке — жезл, напоминающий мел. — Ученики! — прогремел он. — Я — Профессор Параграф! И сегодня… контрольная будет всегда! Вортики разлетелись по двору, как перемены. Профессор взмахнул жезлом — и в воздухе вспыхнули зелёные формулы, которые сыпались вниз, как град. Каждая формула ударялась об землю — и превращалась в энергетический “блок”, перекрывая проходы. — Не понимаю… — выдохнул Ной. — Он материализует уравнения. — Он ненормальный, — сообщил Джейк. — Даже по нашим меркам. Они выбежали за угол и морфировали. — МЕГАФОРС! — и снова на плечи легла броня, но сейчас она ощущалась почти как школьная форма: защита, которая не отменяет экзамен. Профессор Параграф “скользнул” по своим энергетическим блокам с ловкостью, будто по сетке координат. — Решите задачу — получите шанс! Ошибётесь — получите боль! Он метнул “параболический разряд”: дуга энергии выгнулась в воздухе и ударила Троя в бок. Трой устоял, но отступил на шаг. — Он быстрый… но не как Скоростёрт, — сказал Трой. Ной быстро понял: — Он быстрый в предсказуемости. Он двигается по траекториям. По правилам. Джия мгновенно подхватила: — Значит, правила можно использовать против него. Профессор поднял жезл, и вокруг него возникла сияющая решётка — как клетка из линий. — Попробуйте пробиться! Это барьер! Ной вскинул бластер — выстрел отскочил, как от стекла. — Барьер отражает. По закону… — Ной замолчал, мозг искал ключ. — По закону отражения! Джейк, стоявший рядом, неожиданно сказал: — Угол падения равен углу отражения. Ной удивлённо повернулся: — Ты это знаешь? — Я… иногда слушаю, — буркнул Джейк. Джия быстро оценила площадь: фонтан, металлические поручни, рекламный щит — отражающие поверхности. — Тогда не бьём прямо. Делаем рикошет. Эмма выбежала на бок, подставляя щит под выстрел Профессора, чтобы поймать луч и направить его на металлический щит-вывеску. — Сюда! — крикнула она. Ной быстро рассчитал: — Если направить под углом… он пойдёт на барьер сбоку! Трой удерживал вортиков, не давая им мешать. — Давайте! Я держу! Джейк встал рядом с Джией, и они одновременно подняли оружие. Он снова чуть коснулся её локтя — случайно, потому что тесно. Джия напряглась, но не отстранилась. Сейчас было важнее другое: доверие в секунду. — По моей команде, — коротко сказала Джия. — Раз… два… сейчас! Они выстрелили. Луч ударил в вывеску, отскочил, пошёл к барьеру под углом — и часть решётки вспыхнула и дала трещину. Профессор Параграф взвизгнул: — НЕ ПО ПРАВИЛАМ! — По правилам, — спокойно ответил Ной. — Просто по тем, которые ты не ожидал. Профессор разозлился и вызвал над ними огромную формулу, как каменную плиту: **( a^2 + b^2 = c^2 )** — О, нет, — простонала Эмма. — Он кидается теоремой Пифагора. Плита падала вниз. Времени почти не было. Ной выкрикнул: — Трой! Встань под углом! — Под каким?! — Любым, но не прямо! Нам нужна опора! Джия поняла первой: если сделать “треугольник” опорой, нагрузка распределится. Она скомандовала: — Эмма — слева! Джейк — справа! Трой — центр! Они подняли энерго-щиты так, чтобы образовалась треугольная конструкция. Плита ударила — и на секунду казалось, что их раздавит. Но энергия ушла по сторонам, и плита треснула и рассыпалась искрами. — Это… сработало?! — выдохнула Эмма. — Мы буквально доказали теорему, — пробормотал Ной почти с восторгом. — Физически. Профессор отступил, и на его груди, под символами, мелькнул кристалл — источник силы. — Кристалл! — выкрикнул Трой. — Он открыт! Но Профессор резко нарисовал в воздухе “ось координат”, и пространство вокруг кристалла исказилось, будто он сместил точку. — Попробуйте попасть! Я смещаюсь! Ной выдохнул: — Он делает преобразование… перенос. Значит, надо поймать момент, когда он возвращается в исходную точку. Это цикл. Джия посмотрела на Джейка. — Ты же хорошо импровизируешь? Джейк моргнул. — Да. — Тогда выманивай его. По траектории. — С удовольствием, — Джейк шагнул вперёд и громко сказал: — Эй, Профессор! А правда, что ты завалил математику в школе и теперь мстишь всем? Профессор завыл: — Я — ИДЕАЛЕН! Я — ФОРМУЛА! Он рванул к Джейку по дуге — и Ной мгновенно понял: дуга предсказуема. — Сейчас! — крикнул он. Джия прыгнула, ударила точно в момент “пересечения” траекторий, и её клинок попал прямо в кристалл. Кристалл треснул. Формулы вокруг дрогнули и осыпались. Профессор Параграф завопил: — НЕЕЕЕТ! Я НЕ МОГУ БЫТЬ НЕПРАВЫМ! — Можешь, — спокойно сказал Трой. — И это нормально. Финальный командный удар — и Профессор исчез в вспышке, оставив после себя только мелкий “меловой” пепел, который тут же смыло дождём из фонтанной системы. --- На следующий день контрольная казалась… странно спокойной. Будто после битвы с монстром-математиком обычные задачи были не такими страшными. Ной раздал каждому короткие шпаргалки… в голове. — Помните: площадь через Герона. Доказательства — через симметрию. И не пишите “очевидно”, — шепнул он. Эмма улыбнулась: — Я теперь пишу “следует из построения”. Звучит умно. Джейк сел рядом с Джией снова — на этот раз случайно слишком вовремя. Их локти опять соприкоснулись, и оба на секунду замерли, но не отдёрнулись так резко, как вчера. Джия тихо сказала: — Ты вчера… хорошо сработал. Джейк посмотрел на неё, моргнул и выдохнул: — Ты тоже. И этого им обоим почему-то хватило, чтобы сосредоточиться. Когда контрольная закончилась, Трой вышел из класса первым и выглядел так, будто сдал экзамен на право дышать. — Я… кажется… сделал. Эмма подпрыгнула. — Я тоже! Это победа! Ной поправил очки: — Статистически, наши шансы на успех высокие. Джейк развёл руками: — А вы говорили “никакого концерта”. А теперь… мы заслужили. Джия закрыла тетрадь и, впервые за долгое время, позволила себе лёгкую улыбку. — Да. Заслужили. --- Вечером город сиял огнями, и площадка у концертного зала гудела. Люди смеялись, фотографировались, кто-то уже подпевал, хотя музыка ещё не началась. Эмма буквально светилась. — Я не верю, что мы реально здесь! После всего! Трой улыбнулся: — Это… хорошо. Нормально. Быть просто подростками. Ной, конечно, пытался сохранять серьёзность, но даже он чуть расслабился. — Музыка — полезна. Снижает уровень стресса. Теоретически. — Ной! — рассмеялась Эмма. — Просто скажи “мне нравится”. Ной помедлил и кивнул: — Мне… нравится. Когда Neon Comets вышли на сцену, зал взорвался. Свет, звук, барабаны — всё смешалось в один поток. Ребята подпрыгивали, кричали, смеялись, будто с них наконец сняли тяжесть ответственности хотя бы на час. Трой наклонился к Ною, перекрикивая музыку: — Мы правда становимся лучше, да? Ной кивнул, глядя на сцену, но думая явно о другом: — Да. Мы быстрее принимаем решения. И… мы начали доверять. Эмма повернулась к Джии, почти в ухо: — Видишь? Мы справляемся. Джия кивнула и вдруг сказала честно: — Я… меньше боюсь ошибаться. Немного. Потому что вы рядом. Эмма обняла её на секунду. — Всегда. Джейк стоял чуть сбоку, наблюдая. Он хотел подойти к Джии, но не знал, как сделать это не показухой. Как сделать это просто… нормально. И тут Джия сама сделала шаг к нему. Музыка стала чуть медленнее — не баллада, но ритм уже не требовал прыгать, он звал двигаться ближе. Джия посмотрела на Джейка — прямо. Без колкости. Без защиты. — Потанцуешь? — спросила она, и в этом вопросе было больше смелости, чем в половине их боёв. Джейк замер на долю секунды, будто боялся, что ослышался. Потом выдохнул: — Да. Конечно. Он протянул руку. Джия вложила свою — уверенно, но пальцы у неё чуть дрожали. И они начали танцевать. Неловко сначала, как два человека, которые привыкли защищаться — словами, планами, шутками. Но музыка делала своё: шаг за шагом, ближе, легче. Эмма, увидев это, только улыбнулась и повернулась к Трою и Ною: — Ну вот. Видите? Мы ещё и в этом прокачиваемся. Ной, впервые за долгое время, не спорил. А Джейк и Джия двигались в ритме, и на секунду весь мир — монстры, контрольные, страх ошибиться — растворился в свете сцены и в том, как их руки держатся друг за друга чуть крепче, чем нужно просто для танца.