Глава 4. «Соленый воздух и глубина»

Каникулы пришли не как праздник, а как выдох. После сирен, тренировок, внезапных атак и вечного напряжения в плечах, школьный звонок в последний учебный день прозвучал почти нереально — будто кто-то включил обычную жизнь обратно. Люди в коридорах радовались оценкам, строили планы, спорили о летних работах и кино. А у пятерых рейнджеров в голове было другое: наконец-то целый день, когда можно просто… быть. — Пляж, — сказала Эмма, будто объявляла закон природы. — Нам нужен пляж. — Нам нужен сон, — буркнул Ной, но без злости. — Нам нужно всё, — резюмировал Джейк, развалившись на лавке у школьного двора. — Но пляж звучит как минимум лучше, чем ещё одна контрольная. Трой молчал, но в его улыбке читалось “да”. Он устал быть первым, кто реагирует, первым, кто прикрывает, первым, кто должен быть спокойным. Ему тоже хотелось один день, где его самая важная задача — не забыть намазаться кремом от солнца. Джия поправила ремешок сумки, оценивающе посмотрела на остальных и кивнула. — Хорошо. Завтра. Рано утром. На автобусе. — Супер! — Эмма хлопнула в ладони. — Я беру ракетки! — Я возьму… — Джейк поднял руку, — волейбольный мяч. Потому что пляж без волейбола — это как Джейк без шуток. — То есть лучше не рисковать, — пробормотал Ной. — Трой, — Джия перевела взгляд на красного рейнджера, — ты отвечаешь за… — Мини-шалаш, — Трой кивнул. — Понял. Я видел как делают такие на пляже. Не переживайте, будет надёжно. Ной вздохнул и, как всегда, попытался вернуть всё в рамки рациональности: — Только давайте без фанатизма. Солнце — это ультрафиолет. Вода — обезвоживание. Мы должны… — …быть счастливыми, — перебила Эмма и рассмеялась. — Ной, я обещаю: я не дам тебе сгореть. — Это звучит двусмысленно, — заметил Джейк. — Джейк! — одновременно сказали Джия и Эмма. И только тогда все по-настоящему засмеялись. Они договорились быстро: встречаются у остановки в шесть утра, с рюкзаками, едой и всем, что “делает пляж пляжем”. И разошлись — каждый с ощущением, что в груди стало чуть легче. --- Утро оказалось жарким ещё до восхода солнца. Шесть ноль пять. Остановка у главной дороги почти пустая. Воздух лип к коже, будто лето торопилось занять своё место. Эмма пришла первой — бодрая, как реклама витаминов, с огромной сумкой и ракетками, которые торчали из неё, как антенны. — Я не спала! — призналась она, подпрыгивая на месте. — Я так ждала! Через минуту подошла Джия — собранная, аккуратная, с рюкзаком, который выглядел так, словно в нём идеально уложено всё, включая запасной план на случай конца света. — Доброе утро, — сказала она. — Оно станет добрее, когда мы будем у воды, — ответила Эмма и ткнула её локтем. — Ты взяла солнцезащитный крем? — Да. — А второй? — Да. — Я знала, что на тебя можно положиться. Трой появился, неся свёрток — явно тот самый “мини-шалаш”, тщательно перевязанный. Вид у него был сонный, но спокойный. Он махнул рукой и поставил свёрток на землю. — Он не развалится, — сказал он сразу, будто отвечал на невысказанный вопрос. — Я проверил три раза. Ной пришёл последним из “серьёзных”, с книгой под мышкой и бутылкой воды в руках. Он выглядел так, будто всё ещё в режиме “надо контролировать”. — Я составил список, что мы забыли, — начал он. — А я составил список, что мы будем делать, когда ты начнёшь составлять списки, — сказал голос за спиной. Джейк. В футболке, с рюкзаком, и с волейбольным мячом под мышкой, как будто это самый важный предмет в их жизни. Он подбежал, улыбаясь, и первым делом — без слов — подхватил рюкзак Джии. — Давай помогу. Джия автоматически хотела отказать. У неё был такой характер: всё сама. Но в этот раз… она задержала взгляд на его руках, на том, как просто он это сделал, и вместо “не надо” сказала: — Спасибо. Эмма тут же сделала вид, что ей срочно надо поправить ремешок сумки, но её глаза сияли “я всё вижу”. Джейк слегка покраснел и быстро переключился: — Так. Команда. Каникулы. Пляж. И никаких монстров, слышите? Ника-ких. — Как будто они спрашивают разрешения, — хмыкнул Ной. Автобус подъехал с тяжёлым шипением, и пятеро загрузились внутрь, заняв самые последние места — ровно ряд на пятерых, как будто сама судьба подарила им командный диван в движущемся виде. Они расселись так, как получилось: Эмма у окна, рядом Джия, потом Джейк, потом Ной, и с краю — Трой. — Идеально, — объявил Джейк. — У нас даже расстановка как в команде: стратегия, красота, харизма, мозги и… — он посмотрел на Троя, — лидерство и загадочность. — Я просто с краю, — сонно сказал Трой и тут же закрыл глаза. Автобус тронулся. За окнами город медленно растворялся, уступая место трассе, зелени и яркому утру. Внутри работал кондиционер — бодро и безжалостно. — О-о-о, — протянула Эмма, вытягивая руки. — Как хорошо! — Это потому что ты — огонь, — сказал Джейк. — Спасибо! — Я имел в виду, что тебе всегда жарко, — поправился он. — А! Тогда всё равно спасибо! Девчонки почти сразу углубились в разговор — Эмма вытащила телефон и открыла фотографии новой коллекции одежды, которую она ждала всю весну. — Смотри! Вот этот топ и вот эти шорты! — Цвет… слишком яркий, — заметила Джия, но не отрывалась. — Зато настроение! Ты бы в этом выглядела потрясающе. — Я не ношу “настроение”. — Ты носишь “контроль”, — засмеялась Эмма. — Но я научу тебя носить и настроение тоже. Джейк тем временем смотрел на экране телефона матч — без звука, чтобы не мешать. Он время от времени вспыхивал эмоциями лицом: то радость, то возмущение, то драматический вздох. Ной читал книгу, делая вид, что мир вокруг не существует. Трой спал, голова чуть наклонилась к плечу, и его спокойствие почему-то успокаивало всех. Через полчаса Джия подтянула рукава и невольно поёжилась. Кондиционер бил прямо по их ряду, и прохладный воздух пробирался под кожу. — Ты замёрзла? — тихо спросил Джейк, заметив это боковым зрением. Джия хотела сказать “нет”, но губы уже дрогнули от холода. — Немного, — призналась она. Джейк без пафоса снял свою кофту (толстовку, которую он, оказывается, взял “на всякий случай”), и протянул ей. — Держи. — Джейк, не надо, ты сам… — Я горячий, — сказал он и тут же понял, как это прозвучало. — В смысле… мне нормально. Берёшь. Джия на секунду замерла, потом аккуратно взяла кофту и накинула на плечи. От ткани пахло чем-то знакомым — стиральным порошком и чуть-чуть самим Джейком, его привычной энергией. — Спасибо, — сказала она снова. — Всегда пожалуйста, — ответил он и попытался сделать вид, что снова смотрит матч, но теперь у него уши были красные. Эмма шепнула Джии, прикрывая улыбку ладонью: — Это мило. — Эмма… — предупредила Джия, но сама тоже улыбнулась — совсем чуть-чуть. Ной, не поднимая глаз от книги, пробормотал: — Научный факт: когда человек замерзает, ему нужна теплоизоляция. Ничего “милого” тут нет. — Научный факт: Ной не умеет жить, — заключил Джейк. — Научный факт: я умею выживать, — парировал Ной. Автобус ехал дальше, и в этом простом разговоре было что-то почти невероятное: они смеялись, обсуждали одежду и матч, спорили о мелочах — как будто их жизнь никогда не делилась на “до рейнджеров” и “после”. --- Пляж встретил их запахом соли, горячим песком и ослепительным светом. Они вышли на остановке, прошли по деревянному настилу мимо небольших кафе, где уже продавали лимонад и мороженое, и, наконец, нашли место — не слишком близко к толпе, но и не совсем в пустыне: достаточно уединённо, чтобы поставить свой “шалаш” и чувствовать себя как маленький лагерь. Трой развернул свёрток и с серьёзным лицом начал собирать конструкцию. Это было почти смешно: он выглядел как человек, который собирает стратегический объект обороны. — Если вдруг нападут вортики, — заметил Джейк, помогая натягивать ткань, — мы будем защищаться шалашом. — Он крепкий, — спокойно сказал Трой. — И да, если вдруг — будет прикрытие от солнца. Это уже победа. Эмма разложила полотенца. Ной достал бутерброды и воду, и они устроили короткий перекус прямо у входа в шалаш. — Мы реально на пляже, — сказала Эмма с набитым ртом. — Реально. Мы. Без тренировок. — Не говори это вслух, — буркнул Ной. — Вселенная любит проверять. — Ной, — вздохнула Джия, — дай нам пять минут счастья. Они переоделись по очереди в купальники/плавки, стараясь не устраивать “мелодраму” из самого обычного летнего процесса. Джейк, конечно, пытался держаться уверенно, но каждое “кто там?” звучало у него слишком громко. Когда Джия вышла из-за импровизированной перегородки внутри шалаша, Джейк как раз подтягивал на плечо ремень сумки. Он повернулся — и застыл на секунду. Не потому что хотел “пялиться”. Просто… Джия выглядела иначе. Без своего привычного “брони” — без куртки, без строгой формы, без собранного “я всё контролирую”. Лето делало её мягче: кожа чуть золотилась от солнца, волосы были распущены, и на мгновение она казалась не командиром, а просто девчонкой, которая тоже может радоваться. Джейк быстро отвёл взгляд, чтобы не быть слишком очевидным, и выдохнул: — Эм… тебе… очень идёт. Скромно. Почти робко. И от этого — честно. Джия моргнула, будто не ожидала. У неё появилась та самая лёгкая растерянность, которую она редко позволяла себе показывать. — Спасибо, — сказала она. — Тебе тоже… идёт. Джейк чуть улыбнулся: — Мне идёт всё. — Не всё, — ответила Джия, но в голосе было тепло. — Но… сегодня — да. Эмма, проходя мимо, едва не уронила ракетки от того, как сильно ей хотелось что-то сказать. Она только подмигнула Ною, и Ной, к своему ужасу, всё понял. — Я не хочу быть частью этого, — прошептал он. — Поздно, — с сожалением сказал Трой и поднял волейбольный мяч. — Пошли купаться. --- Вода была тёплой, как будто море тоже ждало каникул. Они бежали к волнам, как маленькие дети: кричали, плескались, пытались “утопить” друг друга шутя, но осторожно. Джейк с разбега нырнул, вынырнул, откинул волосы назад и объявил: — Я король океана! — Ты король драматизма, — отозвался Ной, заходя в воду аккуратно, как будто каждый шаг — научный эксперимент. Эмма брызнула в Джию водой. — Догоняй! — Эмма! — Джия бросилась за ней и впервые за долгое время смеялась вслух, не сдерживая себя. Трой стоял по грудь в воде и наблюдал за ними, и в его глазах было что-то мягкое. Он давно не видел команду просто счастливой. Потом начался волейбол. На песке, без сетки, но с азартом, который вполне мог бы победить любой официальный турнир. — Мой мяч! — кричал Джейк. — Это общий мяч! — кричала Эмма. — Это мой мяч, когда я забиваю! — парировал Джейк. Ной пытался выстроить тактику: — Если мы займём позиции треугольником… — Ной, — сказал Трой, улыбаясь, — это пляж. — Треугольник работает везде, — упрямо ответил Ной. Ракетки пошли в ход позже — они играли “кто дольше удержит волан”, и Эмма оказалась неожиданно сильной: она прыгала, смеялась, и каждый удар сопровождала победным “ха!” День был таким нормальным, что от этого немного кружилась голова. И именно поэтому, когда вода внезапно потемнела, никто не понял сразу, что это не просто тень от облака. Сначала у берега поднялась пена — слишком густая, слишком “тяжёлая”. Потом из глубины вынырнуло что-то большое и гладкое, с чешуйчатой поверхностью и глазами, светящимися зелёным. Монстр был похож на смесь морского хищника и механизма: длинное тело, хвост с острыми пластинами, а вместо рук — гибкие щупальца, которые двигались как живые. — О-о-о, — выдохнул Джейк. — Ной… ты говорил не говорить вслух… — Это не я, — тихо сказал Ной, бледнея. — Это вселенная. В голове у них прозвучал голос Госэя — на этот раз особенно чётко: “Рейнджеры. Водный противник. Имя по классификации: Гидроклык. Он силён в воде. Не пытайтесь вывести его на сушу — он контролирует прибрежную зону.” — Люди! Уходим! — крикнула Джия, моментально возвращаясь в режим лидера. — Все на берег! Быстро! Пляж взорвался паникой. Кто-то закричал, кто-то побежал, кто-то застыл от страха. Трой и Эмма помогали вытаскивать детей из воды, Ной быстро оценивал, где безопаснее отступить, а Джейк уже был по пояс в воде, пытаясь удержать волну паники внутри себя. — Он… прямо здесь, — выдохнул он. — Мы тоже здесь, — коротко сказала Джия. Монстр издал низкий “булькающий” смех. — Соль… страх… весело… — прошипел он и ударил хвостом, поднимая волну. Пятеро переглянулись. Морфироваться на пляже при людях — риск. Но выбора не было: монстр был слишком близко. — За камнями! — скомандовала Джия. — Быстро! Они рванули к скалам чуть в стороне, скрылись за выступом — и активировали морферы. — МЕГАФОРС! — голоса слились, свет вспыхнул, и мир снова стал чётким и боевым. Они выбежали обратно — и Гидроклык уже нырнул глубже, будто заманивая их. — Он уходит! — крикнула Эмма. — Он хочет, чтобы мы были в воде, — понял Ной. — Тогда придётся, — сказал Трой. — Но… — Эмма замялась. — В воде мы… Госэй прозвучал у них в головах: “Ваши костюмы предназначены для подобного. Давление, кислородный режим и подвижность адаптированы. В воде вы сможете действовать.” Джейк нервно выдохнул: — Окей. Это звучит как “мы — амфибии”. — Вперёд, — сказала Джия. И они вошли в воду в костюмах — и это действительно оказалось иначе, чем они ожидали. Шлемы дали ясное зрение под водой, движения стали тяжёлыми, но контролируемыми, дыхание было ровным. Как будто технология держала их на грани между человеком и чем-то больше. Гидроклык атаковал сразу: щупальца выстрелили вперёд, пытаясь схватить. Трой принял удар, удержал щупальце, но его потянуло вниз. — Трой! — крикнула Эмма и бросилась к нему. Ной заметил, что монстр всегда делает рывок хвостом перед атакой — как рыбина перед броском. — Он сигналит движением! — сообщил он. — Следите за хвостом! Джейк подплыл к Джии, прикрывая её сбоку. Вода глушила звуки, но связь в шлемах работала. — План? — Разделяем внимание, — ответила Джия. — Трой — удерживает. Эмма — отвлекает щупальца. Ной — ищет слабое место. Ты со мной. — Я с тобой, — сказал Джейк автоматически — и понял, что сказал это слишком “лично”. Но сейчас не время думать. Гидроклык нырнул вниз и попытался сбить их струёй воды — как будто мог стрелять самой водой, превращая её в удар. Их отбросило, как листья. — Он использует давление! — выкрикнул Ной. — Нужно подобраться ближе к корпусу, у него там… — Там что? — крикнул Трой, удерживая щупальце. — Узел! Светится! Слева! Похоже на его “сердце”! Джия заметила: на боку монстра, под пластинами, действительно мерцал кристалл — зелёный, как всегда у их врагов. Но до него было сложно добраться: щупальца и хвост перекрывали путь. — Нужен отвлекающий манёвр, — сказала Джия. Джейк посмотрел на мяч, который остался на берегу, вспомнил волейбол — и вдруг идея вспыхнула, как искра. — Я могу его “выманить” на рывок хвостом, — сказал он. — Это опасно, — сразу ответила Джия. — Мы рейнджеры, — попытался пошутить Джейк, но вышло не смешно. — Я быстро. И… я знаю, как он двигается. Джия на секунду замолчала. Потом коротко: — Хорошо. Но ты не один. Я прикрываю. Они синхронно рванули вперёд. Джейк подплыл ближе к морде монстра и ударил по воде рядом, привлекая внимание. — Эй, рыба-переросток! Давай! — крикнул он по связи. Гидроклык повернулся. Хвост дёрнулся — тот самый сигнал. — Сейчас! — крикнул Ной. Джейк резко ушёл вниз и в сторону, хвост пронёсся над ним, подняв мутную волну песка. Джия в этот момент проскользнула к боку монстра и нанесла точный удар по пластинам, открывая кристалл. Монстр взвыл, вода вокруг заколебалась. — Открыт! — крикнула Джия. Трой, наконец освободившись от щупальца, рванул к монстру, удерживая его, чтобы тот не ушёл. Эмма ударила по щупальцам, не давая им закрыться вокруг Джии. — Джейк! — позвала Джия. — Сейчас! Джейк увидел кристалл — и почувствовал, как в груди поднимается то самое: страх, адреналин, желание доказать. Но он вспомнил тренировки. Вспомнил “фокус”. И выдохнул. — Командный удар? — спросил он. — Командный, — ответил Трой. Они синхронно направили энергию — и на секунду вода вокруг них засветилась. Это было странно красиво: свет расходился в глубине, как подводная молния. И тогда Джейк, поймав идеальный момент, сделал финальный рывок и ударил прямо в кристалл. Кристалл треснул. По воде прошла волна — и Гидроклык завыл так, что даже через шлем это было слышно как боль. Но в последний миг, почти рефлекторно, монстр хлестнул хвостом — не в тело, а по голове Джейка. Удар пришёлся по шлему. Шлем сорвало. Связь оборвалась. Джейк почувствовал ледяной толчок воды в лицо и мгновенную паническую пустоту: без шлема дыхания не было. Горло судорожно сжалось, он попытался вдохнуть — и вода ударила внутрь. Паника вспыхнула ярче любого света. Он рванул вверх, но тело стало тяжёлым, вода тянула вниз. В глазах потемнело, будто море закрывало шторы. И вдруг — руки. Сильные руки. Трой схватил его под плечи, Ной подхватил с другой стороны. Они тянули его наверх, в сторону поверхности, где воздух. Джия всплыла рядом, увидела его лицо без шлема — и на секунду в ней всё оборвалось. — ДЖЕЙК! — крикнула она, хотя он не мог слышать. Они вытащили его на мелководье, где волны били по коленям. Джейк кашлял, захлёбывался, дрожал. Мир расплывался. Джия села рядом прямо в мокрый песок, не думая о том, что вокруг люди, что они в костюмах, что “надо быть сильной”. Она просто взяла его за плечи, приподняла, помогая откашляться, и стучала ладонью по спине так, как её учили в школе на первой помощи. — Дыши. Дыши! — повторяла она, будто могла командовать его лёгкими. Джейк наконец вырвал из себя воду и судорожно вдохнул — воздух вошёл с болью, но вошёл. Трой стоял рядом, тяжело дыша, а Ной быстро нашёл шлем, который прибило волной чуть дальше, и поднял его, как трофей. — Он… цел, — сказал Ной, и голос у него дрожал. — Система выдержала удар. — Ты сейчас серьёзно думаешь о системе?! — взорвалась Эмма, тоже дрожащая от страха. — Я думаю о том, что он жив, — тихо ответил Ной. — А это главное. Джия сняла с себя верхнюю часть костюма (деактивировала морф), чтобы дать ему свою сухую часть полотенца, и закутала Джейка, пытаясь согреть. Её руки тряслись. — Прости, — хрипло выдавил Джейк, когда смог говорить. — Молчи, — сказала Джия. — Просто… молчи и дыши. И в этих словах было так много, что Джейк впервые не попытался пошутить. Монстр исчез, вода успокоилась, люди постепенно вернулись, думая, что “это было странно” и “наверное, показалось”, потому что так легче жить. А пятеро знали: они только что снова прошли по грани. И сегодня эта грань была слишком близко. --- Вечером они сидели в их маленьком домике-шалаше (на самом деле это оказалось уютное пляжное бунгало, которое Трой умудрился “организовать” через знакомого знакомого и пару звонков). Внутри было тепло, пахло чипсами и морем, а на экране телевизора шёл какой-то сериал, который Эмма выбрала “чтобы не думать ни о чём серьёзном”. Они устроились на одном большом диване — так тесно, что это было почти смешно. Эмма сидела ближе к краю, Трой развалился так, чтобы всем было удобно, Ной устроился с другой стороны, а Джейк и Джия оказались рядом — естественно, потому что “так получилось”. Джейк уже пришёл в себя, но всё ещё выглядел бледнее обычного. Он старался вести себя как всегда, но иногда его взгляд “отключался”, и тогда становилось понятно: он снова проживает момент под водой. Джия это видела. В какой-то момент Эмма поднялась. — Я хочу чипсов, — объявила она. — У кого-нибудь есть сила принести мне чипсы? — У тебя есть сила принести себе чипсы, — сказал Ной. — Но я же принцесса, — возмутилась Эмма и уже пошла на кухню сама. Джия тоже встала: — Я помогу. Она ушла, и через секунду Джейк поднялся следом. Ной бросил на Троя взгляд: *ты тоже видишь?* Трой едва заметно кивнул: *вижу*. --- На кухне было тише. Окно было приоткрыто, и внутрь заходил вечерний воздух, солёный и тёплый. На столе лежали пакеты с чипсами, вода, какие-то сладости. Джия стояла спиной к Джейку, перебирая пакеты, будто это сложная задача, которую надо решить идеально. Но её плечи были напряжены. — Джия, — тихо сказал Джейк. Она не ответила сразу. Потом выдохнула: — Ты мог… Слова оборвались. Она сглотнула и продолжила уже дрожащим голосом: — Ты мог захлебнуться. Джейк подошёл ближе, но не слишком. Он боялся, что любое движение будет “слишком”. — Я знаю, — сказал он. — Я… не думал, что шлем… — Не оправдывайся, — резко сказала Джия, и в её голосе была не злость, а страх, который всё ещё не ушёл. — Я… я видела твоё лицо. Я… — она замолчала, и глаза у неё действительно были мокрые. Джейк почувствовал, как внутри всё сжимается. Он не умел, когда люди плачут — особенно она. Особенно из-за него. — Мне правда жаль, — тихо сказал он. — Я не хотел тебя пугать. — Но ты испугал, — почти шепнула она. Слеза всё-таки скатилась по щеке. Джия быстро вытерла её тыльной стороной ладони, как будто это слабость, которую надо спрятать. Джейк шагнул ближе и, прежде чем успел передумать, осторожно коснулся её щеки пальцами — вытер оставшуюся каплю. — Эй, — сказал он очень тихо. — Я здесь. Я живой. Джия подняла на него взгляд. В этом взгляде была вся её паника, её контроль, её усталость и что-то ещё — то, что она не позволяла себе назвать. — Не делай так больше, — сказала она. — Постараюсь, — ответил Джейк. И тут же добавил: — Нет. Не “постараюсь”. Я… правда не буду. Я не хочу, чтобы ты… Он не договорил, потому что слова “чтобы ты плакала” застряли в горле. Джия вдруг тихо сказала: — Ты важен. Даже когда ведёшь себя… как Джейк. Он хрипло усмехнулся: — Это самое честное, что мне говорили. Она всхлипнула — и это было почти смешно и больно одновременно. Джейк не выдержал и обнял её. Не резко. Не “геройски”. Просто обнял, крепко и осторожно, как будто держит что-то хрупкое. Джия сначала замерла. Потом, почти незаметно, прижалась к нему — как будто разрешила себе опереться. — Я так испугалась, — призналась она в его плечо. Джейк закрыл глаза. — Я тоже, — сказал он честно. — Но больше всего я испугался, когда увидел тебя… такую. И понял, что мог… Он замолчал. Джия сжала его кофту пальцами. — Не надо, — сказала она. — Просто… будь. — Я буду, — ответил он. Они простояли так несколько секунд, пока Джия не выдохнула чуть ровнее. Потом она отстранилась, быстро взяла чипсы и попыталась снова стать “нормальной”. — Пойдём, — сказала она, не глядя. — Пойдём, — согласился Джейк. --- Когда они вернулись в комнату, на диване стало слишком тихо на секунду. Эмма подняла брови. Трой сделал вид, что очень увлечён сериалом. Ной посмотрел поверх книги с выражением “я не хочу быть правым, но я прав”. Джия села на своё место, Джейк — рядом. Между ними теперь было меньше расстояния, чем раньше, и это было заметно всем. Даже если никто не произнёс ни слова. Эмма молча протянула Джии пакет чипсов. Джия взяла. Джейк тоже взял. И сериал продолжился, будто ничего не случилось — но в воздухе осталось тёплое “что-то случилось”. Позже свет выключили. Они так и уснули на одном диване, потому что никто не хотел вставать, искать отдельные места, нарушать эту странную, редкую близость “мы вместе и мы в безопасности”. Ночь была тихой ровно до тех пор, пока Ной не начал храпеть. Это был не милый “сопящий” звук. Это было как маленький трактор, который завёлся в комнате и решил жить свою лучшую жизнь. Трой приоткрыл один глаз, поморщился и, не поднимаясь, аккуратно пнул Ноя в бок. — Ной. — Мм… — Ной повернулся. Храп прекратился… на три секунды. Потом снова. Трой пнул ещё раз, чуть сильнее. — Ной. Серьёзно. — Я… не… — пробормотал Ной сквозь сон и снова захрапел. Эмма тихо хихикнула в темноте. Джейк хотел тоже посмеяться, но почувствовал, как Джия, лежащая рядом, слегка дрожит — не от холода, а, кажется, от остаточного напряжения. Она придвинулась ближе, инстинктивно, будто искала тепло. Её плечо коснулось его груди. Джейк замер — чтобы не спугнуть. Потом осторожно, почти незаметно, обнял её одной рукой, укрывая. Джия выдохнула и прижалась сильнее. Её лоб оказался где-то у его плеча. — Всё хорошо? — прошептал он так тихо, что это скорее было дыхание, чем слова. — Теперь… да, — так же тихо ответила она. И в этот момент Джейк понял: неважно, сколько будет монстров, тренировок и сложных дней. Важнее другое — что после всего этого они всё равно могут оказаться вот так: на одном диване, под шум моря за окном, с дурацким храпом Ноя и пинками Троя, с Эммой, которая улыбается даже во сне… И с Джией рядом. Настоящей. Живой. Тёплой. Соленый воздух заходил в комнату через щель окна. Волны шептали что-то своё, бесконечное. А пятеро рейнджеров спали вместе — впервые за долгое время не как “боевые единицы”, а как друзья, которым удалось вырвать у мира одну ночь покоя. И это, пожалуй, было самой редкой победой.