Глава 7. «Тонкие нити»

Утро началось с тишины, которая казалась подозрительной. После истории с турниром школа будто выдохнула. Джейк и Трой снова смеялись вместе, ребята перестали перешёптываться на трибунах, а напряжение, которое висело в воздухе несколько дней, растворилось — как мел на доске после влажной тряпки. И всё равно Джия не могла полностью расслабиться. Не потому что она “всегда напряжённая” — хотя Эмма любила так говорить, — а потому что слишком хорошо знала: когда жизнь становится спокойной, это обычно значит только одно. Она сидела за их столиком в столовой, листала тетрадь и делала вид, что повторяет материал. На самом деле она ловила глазами каждого из команды — проверяла, всё ли нормально. Привычка, которая появилась слишком быстро для обычных школьников. Эмма сидела рядом и энергично рассказывала про клуб волонтёров, куда её пытались затащить учителя, потому что “ты же такая активная”. — Они думают, я могу спасать весь мир… — Эмма драматично приложила руку ко лбу. — А я просто хочу спасать котиков и выращивать цветы! — Ты уже спасала мир, — сухо сказала Джия. — Да, но мир не мурлычет, — возразила Эмма. Джейк сидел напротив, крутя вилку и слушая вполуха. Он улыбался — спокойно, без своей привычной показухи. Иногда его взгляд задерживался на Джии чуть дольше, чем нужно, а она делала вид, что не замечает. Но замечала. Ной читал и периодически вставлял комментарии, как будто без этого день не засчитывается: — Мурлыканье — не критерий ценности. — Скажи это котам, — парировала Эмма. Трой был тихим, но в его тишине не было напряжения — скорее привычное спокойствие человека, который наконец перестал доказывать, что он “главный”. И вот тогда в столовую вошла мисс Ривз — школьный психолог, человек с мягкими глазами и блокнотом, который пугал всех ровно так же, как контрольные. Она двигалась по столовой как “добрый хищник”: незаметно, но с целью. — О нет, — прошептал Джейк. — Нас сейчас будут лечить от подросткового существования. Мисс Ривз остановилась у их стола. — Ребята, привет. Я хотела пригласить вас… на небольшую командную встречу после уроков. Школа запускает программу “Лидерство и поддержка”. Ничего страшного. Просто разговор. Джия мгновенно насторожилась. — Разговор о чём? — О доверии, — спокойно сказала мисс Ривз. — О том, как вы справляетесь с нагрузкой. И как вы поддерживаете друг друга. Ной приподнял бровь. — “Нагрузка” — это эвфемизм? — Это слово, которое школа использует, когда видит, что вы устали, — мягко ответила мисс Ривз. Эмма улыбнулась: — Мы придём! Джия хотела сказать “зачем”, но Эмма уже кивала так уверенно, что отказаться казалось грубо. — Хорошо, — сказала Джия наконец. — Мы придём. Мисс Ривз ушла, а Джейк нахмурился. — Мне не нравится слово “доверие”. В таких встречах обычно кто-то плачет. — Это полезно, — сказала Эмма. — Я не плачу, — заявил Джейк. Ной хмыкнул: — Ты “потеешь глазами”, когда тебе страшно. — Ной! Джия вдруг улыбнулась — коротко, почти незаметно. И Джейк поймал эту улыбку так, будто она была самой важной наградой дня. --- После уроков их собрали в небольшом кабинете — уютном, с постерами про “эмоциональный интеллект” и мягкими креслами. На столе стояли стаканчики воды и коробка печенья — словно “мы тут взрослые и добрые”. — Я говорю заранее: печенье — это ловушка, — прошептал Джейк. Эмма ткнула его локтем: — Тихо. Мисс Ривз улыбнулась и начала: — Сегодня мы сделаем упражнение. Оно называется “отражение”. Вы будете говорить друг другу хорошие вещи — то, что цените. Не шутить. Не спорить. Просто честно. Трой напрягся. Ной выглядел так, будто хочет выйти. Джейк сделал вид, что ему внезапно стало плохо. Джия сидела ровно, но пальцы сжали край кресла. — Давайте начнём с пары, — предложила мисс Ривз, оглядывая их. — Эмма и Джия. Вы часто вместе, и у вас сильная дружба. Эмма радостно кивнула: — Да! Джия кивнула чуть медленнее: — Да. Они сели напротив друг друга. Эмма улыбалась, как всегда, открыто. Джия смотрела серьёзно, но взгляд был тёплым — для неё это уже многое. — Джия, — начала Эмма, — ты… ты моя опора. Ты всегда знаешь, что делать. И ты защищаешь меня, даже когда я веду себя… как Эмма. Джия моргнула. — Ты ведёшь себя… нормально, — сказала она, но в голосе было нежно. — А ты… — Эмма наклонилась вперёд, — ты не просто командир. Ты человек. И я хочу, чтобы ты иногда это помнила. Джия вдохнула, и на секунду её горло сжалось. Это было слишком личное. Слишком честное. Она открыла рот, чтобы ответить… и в этот момент воздух в кабинете дрогнул. Стекло окна пошло тонкой трещиной — хотя никто не бил. Вода в стаканчиках на столе дрожала. Свет мигнул. Ной вскинул голову первым. — Это не психологический эффект. Джейк выпрямился: — Это монстрический эффект. В их головах раздался голос Госэя — резкий, тревожный. “Рейнджеры. Опасность. Немедленно покиньте здание. Враг использует эмоциональные связи.” — Эмоциональные связи? — прошептала Эмма. — Что это значит? Джия уже поднялась: — Значит, он бьёт по нам не кулаком. Дверь кабинета распахнулась сама собой. В коридоре стояла фигура, будто сотканная из зеркального стекла и чёрных линий. На её плечах висели осколки, как плащ, а лицо было гладким, отражающим всё вокруг. В груди, под слоями “стекла”, мерцал зелёный кристалл. — Ох… — протянул монстр, и голос его звучал как скрежет по стеклу. — Сколько в вас связей. Сколько нитей. Сколько… зависимостей. Его руки поднялись, и в воздухе появились тонкие серебристые нити — почти невидимые, но они тянулись к людям, как паутина. — Я — Разладник, — прошептал монстр. — Я превращаю дружбу в подозрение. Любовь — в страх. Поддержку — в слабость. Джейк процедил: — Худший психолог года. Разладник улыбнулся — или показалось, что улыбнулся, потому что его лицо было отражением. — А теперь… посмотрим, кто вам действительно нужен. Нити вспыхнули. И ударили прямо в самое больное — не в тело, а в мысли. --- Они выскочили из кабинета, спрятались за поворотом, морфировались — быстро, привычно. Но ощущение было другое: в голове уже звучали чужие слова, как эхо. — МЕГАФОРС! Пятеро выбежали на улицу рядом со школой. Разладник уже стоял у входа, и вокруг него вортики двигались странно — будто тоже “ждали шоу”. — Не слушайте его, — выкрикнула Джия. — Это провокация! — Очевидно, — сказал Ной, но голос у него был напряжённее, чем обычно. — Проблема в том, что провокация может быть точной. Разладник махнул рукой — и нити ударили снова. На этот раз они зацепили Эмму и Джию одновременно. Эмма моргнула — и мир перед ней на секунду изменился. Ей показалось, что Джия смотрит на неё не как на подругу, а как на “задачу”. Как на кого-то, кого надо контролировать. И голос, чужой и сладкий, прошептал ей в голове: *“Она считает тебя слабой. Она держит тебя рядом, потому что ей удобно быть сильной рядом с кем-то мягким.”* Эмма пошатнулась. — Это неправда, — прошептала она, но сомнение уже колыхнуло внутри. А Джия в тот же миг услышала другое: *“Она тебя отвлекает. Она тянет тебя вниз своей легкостью. Ты могла бы быть идеальной, если бы не приходилось постоянно спасать её от её же наивности.”* Джия сжала кулаки так, что костяшки под бронёй заболели. — Хватит, — прошипела она. — Заткнись. Но монстр только усилил давление, и тень сомнения легла в самые близкие места. Эмма сделала шаг назад. — Джия… — сказала она, и голос у неё дрогнул. — Что? — резко ответила Джия, хотя сама не поняла, почему резко. — Ты… правда думаешь, что я мешаю? — Что? Нет! — Джия хотела сказать это уверенно, но из-за нитей слова прозвучали слишком жёстко. — Ты сейчас серьёзно? — Я просто… — Эмма опустила взгляд. — Иногда ты смотришь так, будто я… проблема. Джия вздрогнула. — Я смотрю так, потому что думаю! Потому что планирую! Потому что если я не буду думать, мы все… — она замолчала, потому что не хотела сказать “погибнем” при Эмме. Разладник тихо рассмеялся. — О, как вкусно. Обида. Недоверие. Вот оно, настоящее топливо. Джейк увидел, как между ними растёт расстояние — не в шагах, а в взглядах. И это было страшнее ударов. Ной выкрикнул: — Он связан с их эмоциями! Чем сильнее конфликт — тем сильнее он! Трой попытался подойти к монстру, но тот отбросил его волной отражения. — Не так! — крикнул Трой. — Он… — Он нас ломает, — тихо сказал Джейк. Джия резко повернулась к Эмме: — Мы не будем это обсуждать сейчас! Эмма вспыхнула: — Конечно! Потому что ты всегда решаешь, когда можно обсуждать! Слова ударили сильнее, чем любой вортик. Джия замерла. — Это… не так, — сказала она, но уже поздно: сомнение стало реальным. Разладник поднял руки выше, и нити запели, как натянутые струны. — Отлично. А теперь… расколите себя сами. И вдруг Эмма сорвалась с места — не потому что хотела, а потому что нити дёрнули её, заставив броситься вперёд. Она ударила по монстру, но удар вышел хаотичным, злым. Джия инстинктивно попыталась остановить её, схватила за руку — и Эмма резко вырвалась. — Не трогай! — крикнула она. Джия застыла. Джейк почувствовал, как внутри поднимается паника: они не могут позволить монстру разорвать их дружбу. Потому что дружба Эммы и Джии была не просто “милой деталью”. Это был фундамент команды. — Эй! — крикнул он, пытаясь перекрыть шум. — Девчонки! Обе повернулись на него почти одновременно. — Слушайте! — сказал Джейк, и в его голосе неожиданно не было шуток. — Этот… стеклянный урод делает так, чтобы вы слышали худшее. Но вы же знаете правду. Эмма дрожала. Джия держалась, но глаза у неё были слишком яркие — от злости и… боли. — Какая правда? — резко спросила Джия. Джейк шагнул ближе, поднимая руки, показывая “я не враг”. — Правда в том, что Эмма — единственный человек, рядом с которым ты иногда расслабляешь плечи, — сказал он Джии. — Я видел это. И правда в том, что Джия — тот человек, который всегда встанет впереди тебя, даже если боится, — сказал он Эмме. — Ты тоже это видела. Эмма сглотнула. — Но… — “Но” — это его нити, — перебил Джейк. — Это не вы. Ной поддержал: — У него механизм: он подбрасывает интерпретации. Он не читает мысли, он заставляет вас считать интерпретации фактами. Трой кивнул: — Мы уже проходили такое с другими монстрами. Это всегда работает, пока мы начинаем верить. Разладник сделал шаг вперёд, будто раздражённый. — О, как трогательно. Но слова — это воздух. А обида — это кровь. Он ударил нитями — и одна из них зацепила Джию. Внутри неё вспыхнуло: раздражение на Эмму, потому что та задаёт вопросы; страх, что она действительно кого-то подводит; усталость быть сильной. Джия пошатнулась. И тогда Джейк сделал то, чего никто не ожидал: он подошёл к Джии вплотную и тихо сказал, чтобы услышала только она: — Дыши. Я рядом. Смотри на меня. Её взгляд сорвался на него. И на секунду монстрический шум стал тише. — Я… не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня, — выдохнула Джия, сама не понимая, почему сказала это. — Это не из-за тебя, — мягко сказал Джейк. — Это из-за него. Но ты можешь это остановить. Джия стиснула зубы. Потом повернулась к Эмме. — Эмма, — сказала она, уже ровнее. — Посмотри на меня. Эмма подняла глаза — мокрые, растерянные. — Ты не проблема, — сказала Джия. — Никогда не была. Ты… ты мой дом, когда всё рушится. Я просто… не умею говорить так. Эмма всхлипнула, и сомнение в ней дрогнуло, как тонкий лёд. — А ты… — Эмма шагнула ближе. — Ты не контролируешь меня. Ты просто… боишься потерять. И я… я тоже боюсь. Я не хочу быть “слабой” рядом с тобой. Я хочу быть… нужной. Джия выдохнула. — Ты нужна. И в этот момент серебряные нити Разладника затрепетали, будто потеряли натяжение. Монстр отступил на полшага. — Нет… — прошипел он. — Это не так должно работать… Ной мгновенно понял: — Он теряет питание, когда связь укрепляется! Сейчас! Ищите кристалл! Разладник был “зеркальным”, но у зеркала есть слабость: трещина. И Ной заметил: когда Эмма и Джия снова нашли друг друга взглядом, зелёный кристалл в груди монстра мигнул, как будто “провалился”. — В груди! Под пластиной! — крикнул Ной. Трой рванул вперёд, отвлекая вортиков и монстра, Джейк прикрыл Джию и Эмму от удара нитей, а Джия, восстановив контроль, повела атаку. — Эмма, со мной! — сказала она. Эмма кивнула. Без обиды. Без сомнений. Как раньше. Как всегда. Они атаковали вместе — синхронно, как будто их дружба была тренировкой лучше любой полосы препятствий. Джия отвела удар, Эмма проскользнула, ударила снизу, раскрывая пластину на груди монстра. Трой удержал его на месте. Ной дал расчёт момента. — Сейчас! — крикнул он. Джейк поднял оружие и, прежде чем выстрелить, бросил взгляд на Джию — короткий, почти нежный. — Готова? — Всегда, — сказала она, и в этом “всегда” было больше, чем про бой. Командный выстрел ударил по кристаллу. Разладник завыл — звук был как разбивающееся стекло. Нити рассыпались серебряной пылью. Монстр треснул по швам и исчез, словно его никогда не было. Тишина упала на школьный двор как лёгкий снег — но тёплый. Эмма медленно опустилась на ступеньку и выдохнула: — Я… я реально поверила на секунду. Джия села рядом. — Я тоже. И это… бесит. Эмма посмотрела на неё, и у неё дрогнула улыбка: — Мы глупые. — Нет, — сказала Джия. — Мы живые. Эмма наклонилась и обняла её. Джия сначала напряглась — привычка — а потом обняла в ответ. Крепко. Джейк смотрел на них и улыбался так, будто внутри у него всё выровнялось. Ной и Трой переглянулись — молча признали: “это было опасно, но мы справились”. --- Позже, когда они уже вышли за школу, Джия шла чуть впереди. Она снова пыталась быть “собранной”, но Джейк видел: плечи всё ещё напряжены, дыхание короткое. Он догнал её. — Эй, — сказал он тихо. — Ты как? — Нормально, — автоматически ответила Джия и тут же поморщилась. — Не нормально. — Спасибо, — мягко сказал Джейк. — Это уже прогресс. Она посмотрела на него искоса: — Ты сегодня… был взрослым. — Не говори это вслух, — ужаснулся Джейк. — Я потеряю репутацию. — Ты спас нас, — сказала Джия серьёзно. — Ты понял, что происходит, быстрее, чем я. Джейк пожал плечами: — Потому что ты слишком привыкла всё держать. А я… я привык замечать, когда люди рядом… — он замолчал, будто испугался собственных слов. — …когда люди рядом грустят. Джия замедлила шаг. — Почему ты так… заботишься? — спросила она почти шёпотом. Джейк тоже стал тише. — Потому что ты мне не всё равно, — сказал он просто. Она застыла на секунду, будто эти слова были сильнее любого монстра. Потом отвернулась, но не потому что хотела уйти — потому что щёки снова предательски потеплели. — Я знаю, — сказала она тихо. — И… спасибо. Джейк улыбнулся — не широко, а так, как улыбаются, когда внутри спокойно. — И ещё, — добавил он. — Ты невероятно сильная. Но тебе не надо быть сильной одной. Джия посмотрела на него — и на секунду в её взгляде было то самое: доверие. Настоящее, без брони. — Я учусь, — сказала она. — С вами. С тобой. Они шли рядом, и их плечи иногда касались — случайно, будто город стал теснее. Но ни один из них не отодвигался. --- Вечером Эмма и Джия сидели у себя (у Эммы дома, потому что там всегда было тепло и пахло чем-то вкусным). Они пили чай и смотрели в телефон, будто пытались стереть дневной страх. — Я так испугалась, — призналась Эмма. — Я реально подумала, что ты… что ты меня не считаешь равной. Джия вздохнула: — Я иногда… слишком требовательна. Но не к тебе. К себе. И я, наверное, проецирую это. Эмма улыбнулась сквозь усталость: — Скажи это проще. — Я люблю тебя, — сказала Джия резко, будто бросила в воду камень. — Как подругу. Эмма замерла, а потом рассмеялась и обняла её: — Вот! Вот это проще! Тем временем Джейк сидел на ступеньках у дома, где они договорились встретиться позже всей командой. Он переписывался с Троем и Ноем, но пальцы всё время возвращались к одному: к мысли, что Джия сегодня впервые сказала “не нормально” вслух. И что он был рядом, когда она это сказала. Когда Джия вышла из дома Эммы, Джейк поднялся. — Ты домой? — спросил он. — Да, — кивнула Джия. — Но… — она замялась. — Спасибо за сегодня. Ещё раз. — Всегда, — ответил Джейк. Она уже собиралась уйти, но вдруг остановилась. — И… — Джия посмотрела на него, — если я снова начну “держать всё”… ты меня остановишь? Джейк улыбнулся. — Я сделаю лучше. Я просто буду рядом. И ты сама остановишься. Джия опустила взгляд и тихо сказала: — Это… звучит безопасно. — Потому что так и есть, — ответил он. Она шагнула ближе и на секунду коснулась его руки — просто пальцами, коротко, как проверка реальности. Джейк не пошевелился, чтобы не спугнуть этот момент. — Спокойной ночи, Джейк, — сказала Джия. — Спокойной, Джия, — ответил он. Она ушла, а Джейк остался стоять, улыбаясь в темноте, как самый счастливый идиот на планете. И где-то вдалеке, в городе, жизнь снова шла своим ходом. Но теперь у них было ещё одно доказательство: монстры могут пытаться ломать их изнутри, но пока они держатся друг за друга — они не сломаются. Особенно когда рядом есть те, кто умеет сказать нужное в нужный момент. И иногда этим “тем” оказывается Джейк — человек, который обычно спасается шутками, но когда надо, становится самым серьёзным и надёжным из всех.