Глава 8. «Зелёный огонь ревности»

В школе есть особый вид шума — не громкий, а постоянный. Он звучит из шагов, смеха, хлопков шкафчиков и быстрых разговоров между уроками. И обычно Джейк любил этот шум: он помогал прятать мысли, которые не хотелось слушать. Но сегодня шум казался слишком… колючим. Джейк стоял у своего шкафчика, перекидывал учебники и пытался убедить себя, что ему всё равно. Совсем всё равно. Абсолютно. Потому что это же глупость: ревновать. И всё же он ревновал. В коридоре, у доски объявлений, Джия разговаривала с новеньким из выпускного класса — высоким парнем в спортивной куртке. Он улыбался, наклонялся чуть ближе, явно стараясь произвести впечатление. Джия отвечала вежливо и спокойно, как отвечают люди, которые умеют быть взрослыми даже в школе. Она держалась ровно, но в её лице было что-то мягкое — обычное “я слушаю”. Джейк поймал себя на том, что слишком внимательно смотрит. — Ты сейчас прожигаешь взглядом стену, — заметил рядом Ной, не отрываясь от телефона. — У стены шансов нет. — Я не… — Джейк резко опустил взгляд. — Я просто… смотрю, нет ли опасности. Ной медленно поднял глаза: — Опасность в виде… новенького? — В виде… угрозы для командного духа, — торопливо ответил Джейк. — Ты сказал “командного духа” так, как будто это имя, — сухо заметил Ной. Трой подошёл с другой стороны, держа спортивную сумку. — Ты про кого? Ной кивнул в сторону Джии. — Джейк переживает за “командный дух”. Трой посмотрел — и в его выражении лица появилось что-то почти сочувственное. — Джейк, — тихо сказал он, — ты же понимаешь, что она просто разговаривает. — Я понимаю, — буркнул Джейк. — Я взрослый. Я спокойный. Я вообще… — он замолчал, потому что Джия на секунду улыбнулась тому парню, и у Джейка будто внутри щёлкнуло. — Спокойный, — повторил Ной, как диагноз. — Конечно. В этот момент Джия повернулась, увидела их троих и кивнула — коротко, как всегда. Потом новенький сказал что-то ещё, и Джия снова повернулась к нему, продолжая разговор. Джейк сжал лямку рюкзака. Хотел подойти. Хотел сделать вид, что у него “дело”. Хотел просто быть рядом, чтобы этот парень понял: вообще-то… Но что “вообще-то”? Они же не вместе. Не официально. Не по-настоящему. Они — “команда”, “друзья”, “сложно”, “не время”. Джейк отвёл взгляд. И именно тогда услышал голос Эммы: — Джейк! Она подбежала, бодрая, с папкой в руках. — Ты идёшь на собрание по школьному фестивалю? Нам нужны люди! — У меня… — Джейк хотел сказать “много дел”, но потом заметил, что новенький уже уходит, а Джия остаётся стоять одна, и что-то внутри у него потеплело. — Да, я… иду. Конечно. Эмма улыбнулась: — Вот это взрослый Джейк. Мне нравится. И тут Джия подошла к ним сама. — Эмма, ты не забыла список? — спросила она. — Не забыла! А ты? — Эмма ткнула её в бок. — Ты была занята? — Разговаривала, — спокойно ответила Джия. — Он спрашивал про клубы. Джейк попытался сказать что-то нормальное. Получилось не совсем. — Ага. Ну да. Клубы. Конечно. — Он улыбнулся слишком широко. Джия посмотрела на него чуть дольше обычного. — Ты… в порядке? — Да, — слишком быстро ответил Джейк. — Я супер. Я в полном порядке. Я… — он замолчал, потому что Джия приподняла бровь, и в её взгляде мелькнуло подозрение. Ной кашлянул: — Он не в порядке. Он “в полном порядке”. — Ной, — прошипел Джейк. Эмма, конечно, всё поняла мгновенно. Она сделала вид, что ей вдруг срочно надо проверить расписание. — Ладно! Я побежала! — Эмма махнула рукой и ушла так быстро, будто спасала мир. Трой тоже понял, что воздух стал слишком густым. — Мне… на тренировку, — сказал он. — Ной? — Я с тобой, — сказал Ной и, уходя, бросил Джейку: — Не взрывайся. Это неконструктивно. Джейк остался с Джией. На секунду стало тихо. — Ты ревнуешь? — спросила Джия просто. Джейк поперхнулся воздухом. — Что? Нет! — Джейк, — сказала она, чуть наклонив голову, — ты только что чуть не съел свой ремень от рюкзака взглядом. — Я… — он замялся. — Это было просто… неожиданно. — Что именно? — Что… он такой… — Джейк махнул рукой, не находя слов. — Такой “уверенный”. Джия медленно выдохнула. — Он просто спросил, какие у нас клубы. — А ты улыбалась, — буркнул Джейк. Джия замерла. И в этом “замерла” было что-то опасное. — Я улыбаюсь людям, когда они нормально разговаривают, — сказала она ровно. — Это называется вежливость. — Я знаю, — ответил Джейк, но в голосе всё равно было то самое: “мне не нравится”. Джия посмотрела на него, и Джейк вдруг почувствовал, что перегнул. Он хотел исправиться. Но вместо этого сказал ещё хуже: — Просто… мне не нравится, когда… вокруг тебя кто-то крутится. Тишина стала плотнее. Джия медленно сложила руки на груди. — А мне не нравится, когда ты решаешь, что мне можно, а что нет. — Я не решаю! — Ты сейчас именно это и делаешь, — отрезала Джия. — И знаешь что? Это не твоя роль. Джейк открыл рот — и не нашёл слов. Потому что она права. Но чувство внутри не исчезало. Оно жгло. — Ладно, — сказал он, стараясь звучать спокойно. — Всё. Забудь. Джия повернулась и пошла по коридору, не оглядываясь. Джейк остался стоять и впервые за долгое время почувствовал себя не “харизматичным”, а просто глупым. И это было только начало дня. --- К следующей перемене ревность ударила уже в другую сторону. Джия стояла у шкафчика, собирая книги, когда мимо прошла группа девчонок — те самые, которые когда-то кричали на трибунах “Джейк победит!” Теперь они болтали громко и очень демонстративно. — Джейк такой милый сегодня, — сказала одна. — Видела, как он помогал Эмме с декорациями? — спросила другая. — Он вообще всем помогает, — вздохнула третья. Джия почувствовала неприятный укол. Не потому что Джейк помогал Эмме (Эмма — её лучшая подруга, это безопасно), а потому что девчонки говорили о нём так, будто он их. Будто они имеют право на этот тон. И хуже всего было то, что Джейк — да, тот самый Джейк — стоял чуть дальше у стенда и действительно смеялся с кем-то. С той самой девчонкой, которая умела “строить глазки” так, будто это вид спорта. Джия сказала себе: *спокойно*. Сказала себе: *это просто смех*. Сказала себе: *ты взрослая*. Но внутри всё равно поднялась волна, и она вдруг поймала себя на том, что сжимает ремешок сумки так, будто это рукоять меча. Эмма подошла сзади и тихо сказала: — О-о-о. Теперь твоя очередь. — Моя очередь что? — холодно спросила Джия. — Ревновать, — мягко ответила Эмма. — Я не ревную. — Джия. — Эмма наклонилась ближе. — Ты только что посмотрела на ту девчонку так, как ты обычно смотришь на монстров. Ной появился рядом, как всегда не вовремя и вовремя одновременно: — Подтверждаю. Уровень угрозы в твоих глазах — высокий. Джия резко повернулась к ним: — Я не… Эмма подняла руки: — Всё-всё. Просто… он не делает это специально. Он всегда такой. — Он должен понимать, — сказала Джия слишком жёстко. Ной вздохнул: — Ты сейчас хочешь, чтобы он “понимал” то, что ты ему не говоришь. Это логически невозможно. Джия стиснула зубы. — Я понимаю. — Не похоже, — пробормотала Эмма. В этот момент в их головах раздался голос Госэя — тревожный, знакомый, как холодный звон. “Рейнджеры. Опасность. Новый противник. Его энергия нестабильна и связана с эмоциями.” Эмма побледнела: — Опять эмоции? Ной мрачно уточнил: — Это уже тенденция. Джия резко выдохнула: — Все — к выходу. Быстро. И как будто мир услышал сигнал: где-то за окнами школы небо потемнело пятном, воздух дрогнул, и во двор рухнула тень. --- На школьном дворе стояло существо в длинном плаще, словно сотканном из рекламных лент и блестящих бумажек. Лицо — маска с идеальной улыбкой. В руках — два тонких жезла, похожих на указки, как у ведущего шоу. — О-о-о, — протянул монстр сладким голосом. — Сколько у вас чувств. Сколько скрытых “хочу”. Сколько “мой”. Его кристалл светился ядовито-зелёным — ярче обычного. — Я — Флиртозавр, — представился он, будто это нормально. — Я делаю так, чтобы люди видели то, чего боятся… и хотели того, что разрушит их. Джейк, который уже выбежал во двор вместе с Троем, нахмурился: — Это самое ужасное имя, которое я слышал. Трой коротко сказал: — Фокус. Он опасен. Флиртозавр поднял жезлы — и вокруг него закружились зелёные искры. Они касались людей, и те начинали говорить, смеяться, притягиваться друг к другу, как будто разум отключали одним щелчком. — Он усиливает притяжение и ревность одновременно, — быстро сказал Ной. — Это психосоциальная атака. — Говори проще! — крикнула Эмма. — Он делает всех… эмоционально нестабильными, — ответил Ной. Джия и Джейк переглянулись. В этом взгляде было всё: “не сейчас”, “держись”, “мы справимся”. Но монстр уже ударил. Зелёная волна прошла по воздуху и зацепила их — всех пятерых. И снова внутри каждого что-то дёрнулось, как струна. Джейк увидел Джию — и почему-то на секунду увидел не её настоящую, а ту, которая “может уйти к кому-то более серьёзному”. Джия увидела Джейка — и в голове вспыхнуло: “он может улыбнуться кому угодно и забыть, что ты вообще существуешь”. Эта мысль была как нож. — МЕГАФОРС! — команда морфировалась быстро, как спасение. И всё равно в бою они были не такие, как обычно. Джейк рванул вперёд слишком резко, пытаясь доказать — кому? себе? — что он “лучший”. Трой пытался удержать строй, но Джейк постоянно уходил “на сольное”. Джия командовала, но голос иногда срывался — не на врага, а на Джейка. — Джейк, назад! — Я почти попал! — Ты не слышишь команду! — А ты не видишь, что я могу! Флиртозавр смеялся: — Да! Да! Ссорьтесь! Доказывайте! Любовь без доверия — моя любимая еда! Эмма и Ной пытались стабилизировать поле: выводили людей, гасили вортиков, держали дистанцию. Но атаки монстра были коварные: он создавал иллюзии, где каждый видел “соперника”. Джия вдруг увидела, как рядом с Джейком “появляется” та самая девчонка и кладёт руку ему на плечо. Джия дернулась, не думая, и ударила по месту, где никого не было — и пропустила удар вортика. — Джия! — крикнула Эмма и закрыла её собой. Джейк увидел это — и сердце у него ухнуло. Он бросился к ним, но Флиртозавр встал на пути и “подсветил” ему другую картинку: новенький парень стоит рядом с Джией и держит её за руку. Джейк на секунду замер — и это стоило Трою удара в бок. — Чёрт! — выдохнул Трой. — Джейк, соберись! Ной закричал: — Это иллюзии! Не верьте! Эмма добавила: — Смотрите на реальных людей, не на “картинки”! Джия услышала. И заставила себя посмотреть прямо на Джейка — настоящего, в костюме, мокрого от пота, злого и… испуганного. Он был не “крутым”, а живым. — Джейк, на меня, — сказала она резко. — На меня! Это не игра! Джейк моргнул, и иллюзия дрогнула. — Я… вижу, — выдохнул он. Ной быстро оценил: — Кристалл на жезле! Когда он разводит жезлы — волна усиливается. Нужно выбить жезлы или сломать кристалл. Трой кивнул: — Тогда делаем связку. — Я отвлекаю, — сказала Эмма. — Я ломаю, — сказала Джия. Джейк сказал: — Я прикрываю Джию. И это было сказано так ровно, что у Джии на секунду внутри стало тихо. Не потому что “романтика”, а потому что “надёжно”. Эмма рванула вперёд, привлекая внимание монстра, заставляя его развести жезлы шире. Трой ударил по ногам, сбивая баланс. Ной дал точный выстрел по шарниру на одном жезле — тот треснул. Джейк встал перед Джией, принимая на себя удар иллюзорной волны, и Джия, воспользовавшись моментом, ударила по кристаллу на втором жезле. Кристалл треснул — и зелёные искры посыпались, как разорванные гирлянды. Флиртозавр завыл: — НЕТ! Без ревности вы скучные! — Без ревности мы сильнее, — резко ответила Джия. Командный удар — и монстр исчез. Иллюзии рассыпались. Воздух стал снова воздухом. Но последствия остались. --- После боя они стояли за школой, в тени, уже в обычной одежде. Эмма трясла руками, словно сбрасывая напряжение. Трой молчал, но взгляд у него был тяжёлый. Ной потирал виски: “эмоциональные атаки” давались ему хуже, чем физические — потому что их нельзя было решить формулой. Джейк стоял чуть в стороне. Джия — тоже. И между ними было расстояние, которого раньше не было. — Ты видел эти иллюзии? — спросила Джия наконец. — Да, — ответил Джейк. — И ты… замер. — Потому что это выглядело реальным! — Это никогда не было реальным! — резко сказала Джия. — Ты должен был доверять мне. Джейк вспыхнул: — А ты? Ты тоже “доверяла”? Ты ударила в пустоту из-за… из-за картинки со мной! — Потому что ты… — Джия запнулась, и это было самое страшное: она почти сказала правду вслух. — Потому что ты постоянно улыбаешься всем. И я не знаю, где… где я в этом. Джейк шагнул ближе, глаза блестели от злости и боли. — Ты в этом… — он выдохнул. — Ты для меня важнее всех. Но ты никогда не говоришь, что… — Что? — Джия подняла подбородок. — Что я должна? — Что я тебе нужен, — сказал Джейк тише. — Хоть иногда. Слова повисли в воздухе, как удар. Джия побледнела. — Ты не имеешь права требовать это после того, как… — она махнула рукой в сторону двора. — Ты усомнился. — Я не усомнился в тебе! Я усомнился в себе! — взорвался Джейк. — В том, что я… достаточно. Джия замолчала, и в этом молчании было слишком много. Страх. Усталость. Нежелание быть слабой. — Я не могу это сейчас, — сказала она наконец, голос дрогнул. — Я не могу разбирать чувства, когда… когда всё вокруг постоянно горит. Джейк кивнул, но это был кивок человека, которого ударили. — Понял, — сказал он глухо. — Значит, я просто… очередная проблема, которую ты откладываешь. — Джейк… — попыталась Джия. — Не надо, — отрезал он и повернулся. Он ушёл первым. Джия осталась стоять, сжав руки так, что ногти впились в ладони. Её дыхание было коротким, будто она сдерживала то, что не позволяла себе показывать: слёзы. Эмма подошла к ней, осторожно: — Джия… Ной тихо сказал: — Если вы сейчас разойдётесь, монстр победил. Просто… на следующий день. Трой добавил: — Мы не можем позволить, чтобы это осталось недоговорённым. Джия закрыла глаза. — Я знаю, — прошептала она. — Но я… боюсь. — Тогда мы вам поможем, — решительно сказала Эмма. --- На следующий день команда собралась без Джии и Джейка — впервые за долгое время. Это само по себе было тревожно. — Они оба упрямые, — заявила Эмма. — Поэтому нужен… хитрый план. — Это звучит опасно, — сказал Ной. — Это звучит эффективно, — поправил Трой. Эмма хлопнула в ладони: — Я приглашу Джию в парк. Типа поговорить о вчерашнем и прогуляться. Трой кивнул: — А мы с Ноем позовём Джейка. Скажем, что нам нужно обсудить… тактику на случай похожих монстров. Ной вздохнул: — Ложь во благо. Это этически… спорно. — Ной, — Эмма ткнула его пальцем в грудь, — ты хочешь, чтобы они страдали? — Нет. — Тогда спорность отменяется. --- Вечером парк был тихий. Листья шелестели, фонари только начинали светиться, а воздух был прохладнее, чем в школе. Эмма шла рядом с Джией, болтая о какой-то ерунде — нарочно, чтобы Джия не закрылась окончательно. Джия слушала, кивала, но взгляд у неё был далеко. — Ты думаешь о нём, — сказала Эмма мягко. — Да, — честно ответила Джия. — И это… раздражает. — Это нормально, — улыбнулась Эмма. — Ты просто… любишь его. Джия резко посмотрела: — Эмма! — Что? — Эмма пожала плечами. — Я же вижу. Джия хотела возразить, но слова застряли. Потому что она уже не могла отрицать то, что было слишком очевидно. В этот момент Эмма резко остановилась. — Ой! Я забыла… — она сделала вид, что что-то ищет в сумке. — Мне надо срочно… эээ… позвонить маме. Я на минуту! — Эмма, — подозрительно сказала Джия, но Эмма уже отошла за кусты. И одновременно с другой стороны дорожки появились Трой, Ной и… Джейк. — Мы тут… — начал Трой. — …обсуждали тактику, — закончил Ной с лицом “мне стыдно”. И тут Джейк увидел Джию. Они остановились как два магнита, которые внезапно оказались слишком близко. — Привет, — сказал Джейк тихо. — Привет, — ответила Джия. Ной быстро кашлянул: — Мы… пойдём… проверим… фонарь. — Фонарь? — удивилась Джия. Трой уже тянул Ноя за локоть: — Да, фонарь. Очень важный. — Это вмешательство в личную жизнь, — пробормотал Ной. — Молчи, — шепнула откуда-то Эмма, и Джия наконец поняла: её оставили. Их оставили вдвоём. Тишина стала почти осязаемой. — Они… — начал Джейк. — Да, — сказала Джия. — Они. Джейк выдохнул, посмотрел на землю, потом снова на неё. — Я не хотел говорить то, что сказал. — Ты сказал правду, — тихо ответила Джия. — В этом проблема. Он шагнул ближе на один шаг. — Я не хочу быть твоей “проблемой”. Джия сглотнула. — Ты не проблема, Джейк. Ты… — она замолчала, потому что слово “важный” было слишком слабым. Джейк посмотрел прямо: — Тогда кто я для тебя? Это был вопрос, от которого у Джии всегда сжималось горло. Потому что отвечать — значит признать, что она не всё контролирует. Она вдохнула. — Ты… моя опора, — сказала она наконец. — Ты бесишь меня иногда. Ты шумный. Ты… слишком добрый со всеми. Но когда мне страшно… я думаю о том, что ты рядом. И становится… легче. Джейк почувствовал, как у него внутри что-то отпускает. — А я думаю о тебе постоянно, — признался он. — И это пугает. Потому что я хочу быть для тебя кем-то… а не просто командой. Джия подняла глаза: — Я тоже хочу. Но я боюсь, что если я… позволю себе… то я стану слабее. — Ты не станешь слабее, — сказал Джейк. — Ты станешь… счастливее. И я буду рядом, когда ты не сможешь держать всё. Джия смотрела на него долго. В её глазах была та самая влажность, которую она ненавидела. — Я ревновала, — выдохнула она внезапно. — К девчонкам. К твоим улыбкам. К тому, что ты можешь быть лёгким, а я… не умею. Джейк усмехнулся мягко: — Я ревновал к тому парню, который просто спросил про клубы. Я — чемпион по глупой ревности. — Ты не глупый, — сказала Джия и вдруг улыбнулась. — Ты живой. Он шагнул ещё ближе — теперь расстояние между ними было совсем маленьким. — Джия… — сказал Джейк так тихо, что это было почти шёпотом. — Я люблю тебя. У Джии перехватило дыхание. Она могла бы отступить. Сказать “не сейчас”. Спрятаться. Но вместо этого она прошептала: — Я тоже люблю тебя. И это прозвучало так честно, что Джейк будто перестал слышать парк вокруг. Он поднял руку, осторожно коснулся её щеки — как тогда, на кухне у моря, когда вытирал слезу. Джия не отстранилась. Она накрыла его руку своей. — Можно? — спросил он. Джия кивнула. Едва заметно. И Джейк поцеловал её. Не слишком долго. Не слишком уверенно. Но так, как целуют, когда боятся спугнуть чудо и всё равно не могут остановиться. Джия сначала замерла — и потом ответила. Тихо. Тепло. Как будто наконец разрешила себе быть не “идеальной”, а счастливой. Когда они отстранились, Джейк улыбнулся — настоящей улыбкой, без защиты. — Я… всё ещё горячий? — попытался он пошутить. Джия закатила глаза, но улыбнулась: — Очень. И тут из кустов раздалось громкое “кхм-кхм”. Эмма вышла первая, сияя как фейерверк. — НУ НАКОНЕЦ-ТО! Следом вылезли Трой и Ной. Ной выглядел так, будто ему неловко, но глаза всё равно улыбались. — Мы ничего не видели, — сказал Ной. — Но слышали статистически значимые признания. — Ной! — возмутилась Джия, снова краснея. Трой усмехнулся: — Так… когда свадьба? Джейк подавился воздухом. — Трой! Эмма захлопала: — Да-да! Когда? — Вы все ненормальные, — пробормотала Джия, но её рука всё ещё была в руке Джейка. Ной поднял палец: — Я предлагаю отложить вопрос о свадьбе до тех пор, пока мы не победим хотя бы… десять монстров без эмоциональных кризисов. — Согласен, — сказал Джейк и посмотрел на Джию. — Но… мы попробуем. Джия сжала его руку чуть крепче. — Мы справимся, — сказала она. — Теперь… точно вместе. Эмма счастливо вздохнула: — Ой, я сейчас расплачусь. — Ты всегда можешь расплакаться, — сказал Джейк. — Это твой стиль. — А ты всегда можешь заткнуться, — привычно ответила Джия. И вся команда рассмеялась — легко, по-настоящему, как будто в этот момент они победили не монстра, а что-то куда более опасное: страх сказать правду. Парк светился фонарями. Вечер был тёплым. А Джейк и Джия стояли рядом — уже не “почти”, а “да”. И если завтра снова появится враг, который будет давить на их чувства… теперь у них был ответ. Не ревность. Не сомнения. А любовь — и команда, которая умеет устраивать самые наглые засадные операции ради чужого счастья.