Глава 10. «Формула, которой нет»

Если у Джейка и Джии теперь было “официально”, громко и так заметно, что даже учителя иногда улыбались в сторону, то у Ноя всё было наоборот: тихо, спрятано внутри и очень неудобно. Потому что Ной любил порядок. Любил ясность. Любил переменные, которые можно обозначить буквами, и результаты, которые можно проверить. А то, что творилось у него в груди последние две недели, не поддавалось ни буквам, ни проверке. Он пытался не думать об этом. Правда пытался. Он говорил себе, что это просто интерес. Что это, возможно, социальное влияние после “всей этой романтики вокруг”. Что это не серьёзно, потому что у них есть миссия, потому что мир в опасности, потому что… Но каждый раз, когда в коридоре появлялась Майя — девочка из параллельного класса, умная, тихая, с добрыми глазами и вечной книгой под мышкой, — мысли Ноя рассыпались, как карточный домик. Она всегда здоровалась с ним первой. — Привет, Ной. И каждый раз Ной отвечал слишком быстро и слишком сухо: — Привет. И уходил, прокручивая в голове: *Почему я сказал “привет” так, будто объявил бойкот? Почему я не спросил, как у неё дела? Почему я вообще не умею говорить нормально?* В этот день он сидел с ребятами в столовой и, казалось, изучал меню. На самом деле он просто делал вид, что занят. Эмма рассказывала, как кто-то в школе снова нарисовал сердечки на шкафчиках Джейка и Джии. Джейк хохотал, Джия закатывала глаза, но улыбалась. Трой слушал, спокойный как камень. А Ной молчал. — Ной, — наконец заметила Эмма, — ты сегодня тихий. Это подозрительно. — Он вычисляет новый алгоритм счастья, — предположил Джейк. — Или новый алгоритм страдания, — добавил Трой. Ной сглотнул. — Мне… нужен совет. Тишина за столом длилась ровно секунду, потому что Джейк тут же наклонился вперёд, сияя: — О-о-о! Ной просит совет! Срочно включаем камеры! — Джейк, — предупредила Джия. — Ладно-ладно, — Джейк поднял руки. — Я серьёзен. Очень. Эмма мгновенно стала мягче: — Что случилось, Ной? Ной поправил очки. У него даже уши слегка покраснели — редкий случай, когда он не мог спрятаться за спокойствием. — Мне нравится… одна девочка, — сказал он наконец. — И я не знаю, что делать. Джейк завис. — Подожди. Ты хочешь сказать… ты… — Да, — сухо подтвердил Ной. — Я человек. Эмма выдохнула: — Это так мило! Кто? Ной быстро поднял палец: — Никаких “кто”. Это конфиденциально. — Он сказал “конфиденциально”, как будто это операция ЦРУ, — прошептал Джейк Джии. Джия тихо ответила: — Для него это и есть операция. Трой наклонился: — Ты хочешь с ней поговорить? Ной кивнул, но очень неуверенно. — Я пытался. Но… каждый раз, когда она рядом, я… — Ты превращаешься в “привет”, — подсказал Джейк. Ной посмотрел на него убийственно: — Именно. Эмма сжала ладони, как будто собиралась руководить спасательной миссией: — Хорошо. Во-первых, ты должен быть собой. Ной прищурился: — Это плохая стратегия. — Ной! — возмутилась Эмма. — Ты прекрасный! Трой кивнул: — Да. Ты умный, надёжный. Ты… стабильно хороший человек. Ной нахмурился: — “Стабильно” звучит как “скучно”. Джейк протянул к нему руку через стол: — Ной, слушай. У тебя есть то, чего нет у половины школы: мозги и сердце. Просто ты прячешь второе под первым. Ной замолчал, будто это попало в цель. — Я хочу… — выдавил он, — пригласить её куда-нибудь. Но это… — он сделал паузу, словно слово было слишком тяжёлым, — свидание. Эмма улыбнулась: — Да. Свидание. Ной выдохнул: — Я не знаю, как это делается. Это не… описано в учебнике. — О, — сказал Джейк, — а мы сейчас составим тебе учебник. — Джейк. — Ладно, без пафоса, — он поднял ладони. — Просто слушай. Трой предложил спокойно: — Начни с простого. “Хочешь сходить после школы в кафе?” Без драматизма. Эмма добавила: — И обязательно скажи, что тебе приятно с ней общаться. Ной тут же напрягся: — Это звучит слишком… прямолинейно. Джейк усмехнулся: — Ной, любовь — это не шахматы. Это больше похоже на… прыжок в воду. Иногда холодно, но если стоишь слишком долго — начинаешь бояться ещё больше. Джия посмотрела на Джейка с тёплой усмешкой: — Ого. Это было умно. Джейк расправил плечи: — Я расту рядом с тобой. Ной закатил глаза: — Пожалуйста, не превращайте мой кризис в вашу романтическую рекламу. Эмма засмеялась: — Хорошо. Ной, мы тебе поможем. Но главное — ты должен решиться. Ной кивнул. И именно в этот момент воздух в столовой снова стал странным. Не как “клей”. Не как “разлад”. А как… электричество перед грозой. Ной почувствовал это первым. Конечно. Он всегда чувствовал “аномалии” первым. — Ребята… — тихо сказал он. — Это не совпадение. И голос Госэя прозвучал у всех в голове: “Рейнджеры. Опасность. Новый противник. Способность — подавление уверенности. Он нацелен на слабые места каждого.” Ной побледнел. — Прекрасно, — прошептал он. — Мой слабый участок активирован. --- Во дворе школы возник портал — яркий, как зелёный разрез. Из него вышло существо, похожее на огромную чёрную тень с доской формул вместо лица. По телу у него бегали знаки вопроса, а в руках была цепь из маленьких зеркал — каждое отражало не лицо, а мысль. — О-о-о, — зашипел монстр. — Сколько у вас “а вдруг”. Сколько “я не смогу”. Сколько “я недостаточно”. Он повернул “доску-лицо” к толпе, и на ней высветилось слово: СОМНЕНИЕ. — Я — Сомнитель, — объявил монстр. — Я питаюсь не страхом, а вашей неуверенностью. И знаете что? Она вкуснее. Люди вокруг начали сутулиться, будто на плечи им положили мешки. Кто-то перестал говорить. Кто-то опустил взгляд. Девочка, которая секунду назад смеялась, вдруг сказала: “я, наверное, глупая” — и замолчала. — Он снижает самооценку, — быстро понял Ной. — Массовое воздействие. — Мы выводим людей, — сказала Джия. — Быстро! — И морфимся, — добавил Трой. Они спрятались за стеной и активировали морферы. — МЕГАФОРС! Когда они выбежали, Сомнитель уже “прицелился” к ним зеркалами на цепи. — О! — прошипел он. — Пятеро героев. Пятеро идеалов. Но… у каждого есть трещина. Особенно у тебя. И цепь зеркал метнулась к Ною. Ной поднял бластер — и вдруг рука дрогнула. Не от страха. От мысли: *я промахнусь*. В голове вспыхнул голос, чужой и точный: *“Ты не лидер. Ты не герой. Ты просто умный мальчик, который прячется за словами. Ты думаешь, если знаешь формулу, это делает тебя важным. Но тебя никто не выберет. Никогда.”* Ной на секунду перестал дышать. — Ной! — крикнула Эмма. — Смотри на меня! — Это ментальная атака, — выдавил он. — Он… бьёт в… — В самое больное, — тихо сказала Джия. Сомнитель шагнул ближе. — Скажи мне, Ной, — прошипел он. — Ты правда веришь, что кто-то может тебя полюбить? Это слово — “полюбить” — ударило сильнее, чем всё остальное. Ной дёрнулся, словно монстр попал прямо в сердцевину. Потому что он как раз сегодня думал об этом. Джейк шагнул вперёд: — Эй! Он классный, слышишь? — Джейк, — отрезала Джия, — не провоцируй. — Я не провоцирую, — Джейк сжал кулаки. — Я защищаю. Трой кивнул: — Мы защищаем. Все. Ной заставил себя вдохнуть. — План, — сказал он быстро, цепляясь за привычное. — Он использует зеркала как усилители. Если разбить или ослепить зеркала — связь ослабнет. Эмма мгновенно поняла: — Свет! Джия оценила: — У нас есть отражающие поверхности… окна спортзала, витрины. — Нет, — сказал Ной. — Не отражение. Сомнитель любит отражения. Нам нужен рассеянный свет. Джейк ухмыльнулся: — Эмма? Эмма уже доставала из сумки маленький баллончик с блёстками и лаком для волос — потому что Эмма всегда носила вещи, которые спасают мир совершенно неожиданно. — Не спрашивайте, — сказала она. — Просто верьте. Она распылила блёстки в воздух — облако мелькнуло, рассыпая свет во все стороны. Зеркала монстра начали “слепнуть”: вместо чётких отражений — мерцание. Сомнитель отшатнулся. — Что… это? — Это искусство, — гордо сказала Эмма. — И да, оно опасно. Трой ударил по цепи, пытаясь сбить зеркала. Джия прикрывала, Джейк удерживал вортиков. Ной стоял чуть позади, пытаясь восстановить контроль над собой. Но монстр не отступал. Он снова повернулся к Ною. — Ты всё равно сомневаешься. Ты всегда сомневаешься. Ты даже сейчас думаешь: “а вдруг я не справлюсь”. Ной сжал зубы. — Да, думаю, — сказал он вдруг. — И что? Сомнитель замер — будто не ожидал. Ной сделал шаг вперёд. Его голос дрожал, но он говорил. — Я сомневаюсь. Я не всегда уверен. Но я всё равно действую. Потому что… — он посмотрел на друзей, — потому что они верят. И потому что я не хочу, чтобы мои сомнения управляли мной. Джия чуть улыбнулась — гордой, командирской улыбкой. — Вот он, Ной, — сказала она. — Настоящий. Монстр зарычал: — Сомнения — это слабость! — Нет, — сказал Ной. — Слабость — это прятаться от жизни. А я… — он глубоко вдохнул, — я устал прятаться. Он поднял бластер. Рука больше не дрожала. Не потому, что он стал “идеальным”, а потому что принял себя. — Цель: кристалл в основании цепи, — сообщил он быстро, возвращая тактику. — Он там. И на этот раз он выстрелил первым — точно. Луч ударил туда, где сходились звенья цепи. Кристалл вспыхнул и треснул. Сомнитель завыл, как будто у него отняли голос. Трой и Джейк добили цепь, Джия нанесла завершающий удар, а Эмма закрыла группу от последней волны. Монстр рассыпался зелёными искрами, и воздух вокруг стал легче. Люди вдалеке снова начали говорить и смеяться, будто груз с плеч исчез. Ной стоял, тяжело дыша, и впервые за долгое время выглядел не “умным”, а… живым. Победившим не монстра — себя. — Ной, — сказала Эмма, подбегая к нему, — ты был невероятный! Трой кивнул: — Ты справился. Джейк хлопнул его по плечу: — Видишь? Ты можешь быть главным героем, даже если у тебя очки. — Очки не мешают героизму, — сухо ответил Ной, но уголок губ всё-таки дрогнул. — Спасибо. Джия посмотрела на него серьёзно: — Ты не обязан быть уверенным всегда. Просто не переставай идти вперёд. Ной кивнул. И вдруг в его голове — среди адреналина и облегчения — всплыло одно лицо: Майя. И мысль: *если я смог это, я смогу и… сказать ей*. Он вдохнул. — Я… — сказал Ной тихо. — Я сделаю это сегодня. Эмма пискнула: — ДА! Джейк поднял палец: — Спокойно. Операция “Свидание”. Начинается. --- После уроков Ной стоял в коридоре у библиотеки. Он знал, что Майя выходит отсюда примерно в четыре. Он знал это не потому, что следил, а потому что… ладно, он следил. Но научно. Эмма, Джейк, Джия и Трой спрятались за углом — “совсем незаметно”, как им казалось. На самом деле они выглядели как шпионская команда из плохого фильма: Эмма высовывалась слишком часто, Джейк шептал слишком громко, Трой стоял как столб, а Джия пыталась их всех “упаковать” в тишину взглядом. — Тише, — прошептала Джия. — Я тихий, — прошептал Джейк слишком громко. — Это не тихо, — прошептал Ной издалека, даже не оборачиваясь. Трой хмыкнул: — Он всё слышит. Это его суперсила. Ной стоял, выпрямившись. Сердце било сильнее обычного — и это раздражало. Он знал, что повышенный пульс — физиология. Он мог измерить. Мог объяснить гормонами. Но объяснение не делало легче. Майя вышла из библиотеки, прижимая книгу к груди. Она увидела Ноя и улыбнулась. — Привет, Ной. — Привет, Майя, — сказал Ной и на секунду почувствовал, как мозг хочет убежать. Но он не позволил. Он сделал то, что было самым страшным: посмотрел ей прямо в глаза. — Слушай… можно тебя спросить? — Конечно, — сказала она. Ной сглотнул. — Ты… не хотела бы… после школы… — он сделал паузу и заставил себя не отступить, — сходить со мной… на мороженое? Ну… просто погулять. Тишина длилась долю секунды. Для Ноя — вечность. Майя моргнула, а потом улыбнулась ещё шире. — Да. Мне бы хотелось. Ной почувствовал, как в груди что-то “падает” и одновременно “взлетает”. — Правда? — вырвалось у него. Майя засмеялась: — Правда. Ты думал, я скажу “нет”? — Я… — Ной честно сказал: — Я не знал. Майя посмотрела на него чуть мягче. — Ты всегда такой серьёзный. Это… мило. Но тебе не надо так переживать. Ной кивнул, потому что говорить что-то ещё было опасно: он мог сказать слишком умно или слишком глупо. Или и то и другое. — Тогда… пошли? — предложила Майя. — Пошли, — сказал Ной и пошёл рядом с ней. За углом Эмма закрыла рот руками, чтобы не закричать от радости. Джейк тихо ударил кулаком в ладонь: — ЕСТЬ! Трой улыбнулся: — Молодец. Джия выдохнула: — Наконец. Ной и Майя ушли, а команда осталась стоять, будто только что выиграла матч. — Я горжусь, — прошептала Эмма. — Это было… — Эффективно, — сказал Ной бы сказал, но Ноя тут не было. Джейк сделал это за него: — Это было как финальный удар! Джия тихо добавила: — И честно. --- Через час они встретились снова — в небольшом парке у фонтанчика, как договорились. Ной пришёл чуть позже, слегка взъерошенный, с видом человека, который только что пережил научную революцию. — Ну?! — Эмма подпрыгнула. — Как прошло? Ной сел на лавочку и моргнул, будто ещё не понял, где он. — Мы… ели мороженое. Говорили. Она… смеялась. Джейк скрестил руки: — Она сказала “да” — это мы знаем. Дальше! Ной посмотрел на него с раздражением: — Джейк, это не сериал. Там нет “дальше”. Там просто… было хорошо. Трой кивнул: — Это и есть “дальше”. Эмма протянула Ною мороженое, которое они купили ему заранее (потому что Эмма — забота в форме сахара). — Держи. Ты заслужил. Ной взял и автоматически сказал: — Спасибо. Потом добавил тихо: — Я… не могу объяснить это. Джейк прищурился: — В смысле? — Я не могу объяснить наукой, — признался Ной, и это было почти шокирующе. — Я знаю, что происходит физиологически. Сердцебиение, дофамин, гормоны. Я могу перечислить. Но… это не описывает “как”. Это не описывает… — он замолчал, подбирая слово, — *зачем*. Джия посмотрела на него внимательно. — И как это ощущается? Ной пожал плечами, но в этом жесте было смущение. — Как будто ты… хочешь говорить, но боишься сказать неправильно. И одновременно тебе всё равно, потому что… рядом она. Эмма умилённо выдохнула: — Ной, это так красиво. Ной покраснел: — Это не красиво. Это… странно. Трой спокойно сказал: — Это нормально. Джейк ел своё мороженое и вдруг стал неожиданно серьёзным. — Ной, ты только что понял самую ужасную вещь, — сказал он. — Какую? Джейк посмотрел на Джию — и глаза у него стали мягкими, совсем другими, чем его обычная улыбка-шутка. Джия сразу заметила. И ответила тем же взглядом — тёплым, доверчивым. — Любовь — это не формула, — сказал Джейк тихо. — Это выбор. Это когда ты видишь человека — и хочешь быть для него местом, где спокойно. Даже когда мир… ну ты понял. Ной замер, как будто не ожидал такого от Джейка. — Ты сейчас… говоришь умно, — осторожно сказал он. — Я иногда умею, — Джейк усмехнулся. — Просто обычно мне страшно быть серьёзным. Джия тихо сказала: — А мне нравится, когда ты серьёзный. Джейк тут же расплылся в улыбке: — Всё, я снова могу быть самодовольным. Эмма рассмеялась: — Это неизлечимо. Ной посмотрел на друзей — на их лица, на то, как они сидят рядом, как смеются, как поддерживают. И вдруг понял: возможно, “необъяснимо” — не значит “плохо”. Возможно, это значит, что есть вещи, которые просто нужно проживать. — Я хочу увидеться с ней снова, — сказал он тихо. — Скажи ей, — тут же сказала Эмма. Трой кивнул: — Не затягивай. Джия добавила: — И не пытайся сделать из этого проект. Ной вздохнул: — Я постараюсь. Джейк поднял палец: — Только не пиши ей “я составил план свидания”. Ной посмотрел на него: — Я не настолько плох. — Я не уверен, — сказал Джейк, и все засмеялись. Солнце садилось, фонтан шептал воду, мороженое таяло, и команда сидела рядом — уже не просто как рейнджеры, а как подростки, которым иногда страшно, иногда стыдно, иногда непонятно… но которые всё равно идут вперёд. И Ной, который всегда думал, что жизнь должна быть логичной, впервые позволил себе подумать: *может, не всё должно быть объяснимо, чтобы быть настоящим.* А Джейк, глядя на Джию влюблёнными глазами, тихо добавил — будто себе: — Главное — чтобы рядом был человек, ради которого ты хочешь становиться лучше. Джия слегка сжала его пальцы. И Ной улыбнулся — по-настоящему. Потому что сегодня он тоже сделал шаг к тому, что нельзя решить задачей. Но можно… прожить.