Глава 11. «Лучшей девушке на планете»

Джия проснулась не от будильника. Она проснулась от звонка в дверь — настойчивого, бодрого и настолько неуместного для раннего утра, что мозг сначала предложил два варианта: либо пожар, либо конец света. Учитывая её жизнь в последние месяцы, оба звучали правдоподобно. Она приподнялась на локте, щурясь в полумрак комнаты. Волосы были собраны во что-то похожее на гнездо. Лицо — с тем самым “я только что проснулась” выражением, которое в зеркале всегда казалось ей некрасивым. Пижама была старой и удобной, а значит — не предназначенной для встреч с людьми. Звонок повторился. — Да иду! — хрипло сказала она в пустоту и, накинув халат, пошла к двери. Снаружи снова прозвенело: дин-дон. Джия открыла… и застыла. На пороге стоял Джейк. С огромным плюшевым мишкой под мышкой, букетом цветов (да, настоящих), и связкой шариков, которые пытались улететь куда-то в небо, как будто тоже были слишком возбуждены. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — выдал Джейк так громко, будто поздравлял весь район. Джия моргнула. — Джейк… — она посмотрела на мишку. На шарики. На цветы. На его сияющее лицо. — Ты… ты серьёзно пришёл в семь утра? — Семь ноль пять, — гордо уточнил Джейк. — Я даже опоздал на пять минут. Моя совесть страдает. — Твоя совесть… существует? — пробормотала Джия, всё ещё не веря. — Сегодня — да. Сегодня твой день, — Джейк шагнул ближе и протянул ей букет. — Вот. Джия взяла цветы автоматически, но тут же вспомнила о главном: она стоит на пороге, взъерошенная, сонная, с лицом, которое она сама считала не очень. Она опустила взгляд, смущаясь. — Я… я только проснулась. Я выгляжу… ужасно. Джейк замер на секунду, будто кто-то только что сказал самую нелепую вещь во вселенной. — Джия, — он сказал это очень мягко, без своей обычной шутливой громкости, — ты выглядишь… как человек, который только что проснулся. И это… мило. — Мил… — Джия запнулась. — И ещё, — Джейк наклонился чуть ближе, — ты всегда красивая. Даже когда ты злая. Даже когда ты устала. Даже когда ты в халате и хочешь меня убить за то, что я пришёл слишком рано. Джия не удержалась и фыркнула: — Я действительно хочу тебя убить. — Понимаю, — Джейк протянул мишку, — поэтому вот тебе защитный мишка. Он будет между нами. Джия взяла мишку, и он оказался неожиданно тяжёлым и огромным — почти как Джейк сам, когда он влезает в её личное пространство со своим энтузиазмом. — И шарики, — добавил Джейк, поправляя ленты. — Я выбрал самые красивые. — Они… все одинаковые, — сказала Джия, но улыбнулась. — Нет, — возразил Джейк. — Один чуть больше. Это как ты в моей жизни. Джия почувствовала, как у неё потеплели щёки. Она попыталась спрятаться за строгим тоном: — Ты слишком романтичный для утра. — Я слишком романтичный для всего, — согласился Джейк. — Пускай это будет моим дефектом. Он вдруг стал серьёзнее. — Можно я… — Джейк поднял ладонь, будто спрашивал разрешение. — Обниму? Джия на секунду замерла, потом кивнула. Джейк обнял её аккуратно — не слишком крепко, чтобы не вторгнуться, но достаточно, чтобы она почувствовала тепло. И Джия, которая обычно не любила быть мягкой, вдруг прижалась чуть сильнее. — Спасибо, — сказала она тихо. — Всегда, — ответил он ей в волосы. Она отстранилась, вдохнула аромат цветов и вдруг поняла: да, сегодня её день. И она уже улыбается. — Заходи, — сказала Джия, отходя в сторону. — Только… тихо. Родители… — Я тише воды, — пообещал Джейк. — Ты? — Джия прищурилась. — Ну… тише, чем обычно, — поправился он. --- К тому моменту, как Джия привела себя в порядок, время уже почти догоняло их. Она переоделась в школьную форму, волосы закрутила, взгляд снова стал собранным. Но улыбка никуда не ушла. Джейк сидел на диване с мишкой на коленях, будто это его охранник, и пытался не шуметь. Это выглядело так смешно, что Джия не выдержала: — Ты правда сидишь тихо? — Я тренируюсь, — прошептал Джейк. — Это мой подарок тебе: редкий экземпляр “тихий Джейк”. — Он вымирающий, — сказала Джия и подошла ближе. — Спасибо. Когда они вышли из дома, Джейк снова взял её за руку — осторожно, как будто проверял: можно? Джия не отдёрнула. Наоборот — сжала в ответ. По дороге к школе шарики пришлось оставить дома (вместе с мишкой и цветами), но настроение Джейк нёс сам — как фонарик. У входа в школу они встретили Эмму, Ноя и Троя. Эмма была в идеальном настроении: она прыгнула к Джии, обняла её так, будто хотела сжать счастьем. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! — Эмма… — Джия попыталась сохранить серьёзность, но улыбка предала её. — Я же твоя лучшая подруга. Мне можно, — заявила Эмма. Ной протянул Джии аккуратно упакованный маленький подарок. — С днём рождения. Я выбрал практичную вещь. Джия взяла и слегка наклонила голову: — Спасибо, Ной. — И… — Ной отвёл взгляд, — спасибо, что ты держишь нас в порядке. Это звучало почти как признание. Джия на секунду смягчилась ещё сильнее. Трой тоже подошёл и протянул коробочку — простую, без лент. — С днём рождения, — сказал он. — Ты… сильная. Но сегодня можешь позволить себе отдых. Джия удивлённо моргнула и кивнула: — Спасибо, Трой. Джейк стоял рядом, сияя так, будто он тоже именинник. — Она сегодня королева, — заявил он. — И я её рыцарь. Эмма прыснула: — О боже. Ной пробормотал: — Я переживу это только с кофе. Трой усмехнулся: — Удачи, Ной. Когда Джия вошла в класс, её встретили хлопками. Кто-то даже сделал импровизированную “корону” из бумаги и попытался надеть ей на голову. Джия пыталась отбиваться “я не люблю внимания”, но у неё уже не получалось — потому что она действительно была тронута. И Джейк всё время был рядом — не навязчиво, не показушно, а так, будто он её щит от слишком громкого мира. --- После одного из уроков Джейк вдруг поднялся и подошёл к доске, пока учитель собирал тетради. Он взял мел и, с таким видом, будто подписывает исторический документ, вывел огромными буквами: “СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ: ТУСОВКА ПО СЛУЧАЮ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЛУЧШЕЙ ДЕВУШКИ НА ПЛАНЕТЕ.” Подпись ниже: “ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА.” Класс взорвался смехом и “ооо”. Учительница, мисс Донаван, повернулась, увидела это, прищурилась. — Джейк Холлин… Джейк повернулся к ней с ангельским выражением лица: — Это образовательная мотивация, мисс Донаван. — Это вандализм, — сухо сказала она. — Это любовь, — шепнул кто-то с задней парты, и класс снова засмеялся. Джия закрыла лицо ладонью. — Ты сумасшедший. — Твой сумасшедший, — шепнул Джейк ей на ухо. Джия хотела сказать “замолчи”, но вместо этого улыбнулась так, что Джейк понял: она счастлива. --- На физкультуре был футбольный матч — очередной “класс на класс”. Джейк бегал так, будто это финал чемпионата. Он был быстрый, азартный, громкий — и сегодня он был особенно “включён”. Джия сидела на трибуне рядом с Эммой и ребятами. Она обычно не любила смотреть, как Джейк выпендривается — но сегодня что-то в ней было мягче. И когда он поймал мяч, обошёл двоих, ударил и забил, класс взорвался. Джейк поднял руки, будто он спас мир. — ЭТО ДЛЯ МОЕЙ ДЕВУШКИ! — крикнул он и указал на трибуну, туда, где сидела Джия. Её лицо вспыхнуло. Эмма завизжала от восторга: — ОНИИ! Ной прикрыл лицо книгой: — Это слишком. Трой усмехнулся: — Это Джейк. Но на этом Джейк не остановился. Он подбежал к школьному микрофону, который использовали для объявлений на стадионе, схватил его и сказал: — ВНИМАНИЕ, ШКОЛА! Сегодня вечером день рождения самой лучшей девушки на планете! Все приглашены! И… — он сделал паузу драматично, — я запомню тех, кто не придёт! Кто-то засмеялся, кто-то закричал “ооо”, учитель физкультуры схватился за голову. Джия закрыла лицо руками. — Я его убью, — прошептала она. Эмма счастливо вздохнула: — Ты его любишь. — И убью, — уточнила Джия, но улыбка уже выдавала её. --- Смех ещё не успел утихнуть, как воздух над стадионом дрогнул. Ной первым поднял голову: — Нет. Только не сегодня. Трой выпрямился: — Слишком спокойно было. Эмма побледнела: — Джейк, ты… ты не мог не кричать это в микрофон, да? — Эй, — Джейк растерянно развёл руками, — я не вызываю монстров объявлением! Но портал уже открылся — прямо над футбольным полем. Из него выползло существо в чёрном фраке и с огромными ножницами, как у клоуна-убийцы из кошмара. На груди у него светился зелёный кристалл, а на голове была корона из сломанных свечей. — ПРАЗДНИКИ… — прошипел монстр. — Я ненавижу праздники. Я ненавижу смех. Я ненавижу торты. Я пришёл… РАЗРЕЗАТЬ ВЕСЕЛЬЕ. Он развёл ножницы, и от них разлетелся холодный ветер, будто выключающий радость. Люди на трибунах начали замирать, как будто у них забрали эмоции. Голос Госэя прозвучал у всех в голове: “Рейнджеры. Новый противник: Портильщик. Он разрушает праздничные энергии, превращая их в уныние. Не позволяйте ему погасить настроение толпы.” — Портильщик, — прошептал Джейк. — Серьёзно? — Не обсуждай имя, — сказала Джия. — Эвакуация. Они действовали быстро. Трой и Эмма помогали уводить людей со стадиона. Ной оценивал, где безопаснее. Джейк искал место для морфа. Джия командовала так, как умела только она — чётко, спокойно, уверенно. — Все к выходам! Не толпимся! — кричала она. — Учителя, помогите! Внутри Джейка было странное чувство: сегодня её день. Он хотел, чтобы у неё было спокойно. Но монстры не спрашивали. Они спрятались за трибунами и морфировались. — МЕГАФОРС! Портильщик уже резал воздух ножницами, и от каждого движения смех вокруг будто становился тише. — О-о-о, — прошипел он, заметив рейнджеров. — Пятеро героев. Я сделаю вас… скучными. — Не сегодня, — сказала Джия. Бой был не просто физическим. Портильщик бил не столько по телу, сколько по настроению: от его ножниц по воздуху шли волны уныния. Руки тяжелели, дыхание становилось медленнее, хотелось… просто сесть и сдаться. — Он давит на мотивацию, — выкрикнул Ной. — Это как… эмоциональный гравитационный колодец! — Ной, проще! — крикнула Эмма, отбивая вортика. — Он делает так, чтобы нам стало всё равно! — перевёл Ной. Джейк почувствовал, как внутри на секунду гаснет огонь. Он посмотрел на Джию — и это было как включить свет. — Эй, — сказал он по связи, — я не дам ему испортить твой день. — Джейк, — голос Джии был напряжённый, — не геройствуй. — Я не геройствую, — ответил он. — Я защищаю праздник. Портильщик ударил ножницами по земле — и по полю прошла трещина холодной энергии. Трой и Эмма отскочили. Ной упал на колено, но поднялся. Джия шагнула вперёд, пытаясь найти кристалл. — Где он? — спросила она. — На ножницах! — заметил Ной. — Маленький узел в шарнире! — Тогда надо выбить ножницы, — сказал Трой. — Я отвлеку! — крикнула Эмма. Эмма рванула вперёд, стала “светом”: кричала, подбадривала, даже пыталась шутить в бою, лишь бы не дать унынию сожрать их. — Эй, монстр! Ты такой мрачный, что даже чёрный цвет от тебя устал! Портильщик зарычал и замахнулся на неё ножницами. Джейк увидел это и кинулся — слишком резко. — Эмма! — крикнул он и заслонил её. Ножницы ударили по его броне. Боль прошла как волна. Джейк пошатнулся. — Джейк! — голос Джии стал резче. — Живой, — выдавил он. — И злой. Трой удержал Портильщика с другой стороны, Ной выстрелил по шарниру ножниц — кристалл мигнул, но не треснул. — Недостаточно! — крикнул Ной. — Нужен сильнее удар! Джия увидела момент: Портильщик раскрыл ножницы широко, и кристалл оказался открыт. — Сейчас! — сказала она. Она прыгнула — точный, чистый удар по шарниру. Кристалл треснул. Портильщик завизжал: — НЕТ! Я… Я должен был… — Ты должен уйти, — сказала Джия. Командный финальный удар — и монстр рассыпался зелёными искрами. Волна уныния исчезла, будто кто-то выключил тяжёлую музыку. Стадион снова стал живым. Где-то вдалеке кто-то даже засмеялся — как подтверждение, что праздник спасён. Джейк выдохнул, тяжело. Джия подошла к нему быстро. — Ты ранен? — Нет, — сказал Джейк, но лицо у него было напряжённое. Джия прищурилась: — Джейк. — Ладно, — признался он. — Больно. Но… не критично. Она коснулась его плеча осторожно, как проверка. — Спасибо, что прикрыл Эмму. Но… — Джия посмотрела ему в глаза, — не делай так, чтобы я потом… боялась. Сегодня я не хочу бояться. Джейк замолчал, потом кивнул: — Понял. Сегодня — только радость. Обещаю. И Джия впервые за день расслабила плечи. --- К вечеру дом Эммы (они решили праздновать там — потому что “у Эммы всегда уютно и родители лояльные”) превратился в маленькую вечеринку: гирлянды, музыка, стол с закусками, шарики, которые Джейк принёс утром и теперь торжественно повесил “как дизайнер”. Джейк бегал по дому в рубашке и… костюме. Да, настоящем. Он выглядел слишком официально для подростковой тусовки, но именно поэтому — идеально для Джейка. — Ты как на свадьбу, — заметил Трой, поправляя тарелки. — Это день рождения лучшей девушки на планете, — заявил Джейк. — Тут нужен дресс-код. Ной пробормотал: — Дресс-код “Джейк”. Эмма хихикнула: — Он так старался, что даже не опоздал. — Я опоздал на три минуты! — возмутился Джейк. — Это рекорд, — сказала Джия из-за двери. Она вошла — и комната на секунду замолчала. На ней было красивое платье — не слишком “взрослое”, но элегантное. Волосы уложены, макияж лёгкий, и она выглядела так, будто сама себе позволила быть “не только командиром”. Эмма всплеснула руками: — ДЖИЯ!!! Ты… ты как принцесса! Ной моргнул, будто ему нужно было перезагрузиться: — Выглядит… очень хорошо. Трой просто кивнул: — Красиво. А Джейк… Джейк застыл. Он смотрел на неё так, будто впервые увидел, хотя видел её каждый день. Глаза у него были тёплые, почти растерянные. — Джия… — выдохнул он. — Ты… вау. Джия смутилась, но не спряталась. Она подошла ближе и тихо сказала: — Ты тоже… вау. Джейк улыбнулся: — Мне нравится, что ты теперь иногда говоришь “вау”. Это мой вклад в твою речь. Джия ткнула его в грудь пальцем: — Не зазнавайся. — Я уже зазнался, — сказал Джейк. — Я твой парень. Эмма хлопнула в ладони: — Так! Танцы! Музыку! --- Вечеринка была именно такой, какой Джия бы сама себе не устроила — и именно поэтому она получилась идеальной. Был смех, была музыка, были фото, где Джия сначала пыталась выглядеть серьёзно, а потом перестала и просто улыбалась. Трой танцевал… странно, но честно. Ной пытался не танцевать, но Эмма его вытянула. Джейк танцевал так, будто он родился для этого — и постоянно вытягивал Джию в центр, но не заставлял, а уговаривал глазами. — Один танец, — говорил он. — Джейк… — Один. Я не прошу много. — Ты всегда просишь много, — вздыхала Джия. — Но ты всё равно соглашаешься, — улыбался Джейк. И она соглашалась. Когда музыка стала медленнее, Джейк взял её за руку и повёл чуть в сторону, ближе к окну, где было тише. — Ты счастлива? — спросил он. Джия посмотрела на комнату, на друзей, на гирлянды, на то, как Эмма смеётся с Ноем, как Трой держит стакан и улыбается. — Да, — сказала она тихо. — Спасибо. Джейк наклонился ближе: — Это только начало. — Чего? — спросила Джия. — Твоего нового уровня “позволять себе радость”, — сказал Джейк. — Я буду тебя тренировать. — Ты меня тренировать? — Джия прищурилась. — Да, — гордо сказал Джейк. — Я мастер по радости. Джия улыбнулась: — Это правда. --- Позже Эмма выключила музыку и загадочно сказала: — ВНИМАНИЕ! Все сюда! Свет в комнате стал чуть мягче, и кто-то вынес торт — большой, красивый, со свечами. На торте была надпись: “Джия — лучшая!” и маленькая фигурка рейнджера (Эмма, конечно, не удержалась от символизма). Все захлопали. Джия прикрыла рот рукой, потому что внутри у неё всё дрожало — от радости и смущения. — Загадывай желание! — крикнула Эмма. — Только не вслух, а то не сбудется! — добавил Ной. — А я загадываю вслух всегда, — сказал Джейк. — Мы знаем, — хором ответили Трой и Эмма. Джия наклонилась к свечам, закрыла глаза и загадала. Не про победы. Не про “мир”. Она загадала тихо: пусть это не заканчивается. Она задулa свечи, и все закричали «ура!» И в этот момент Джейк вдруг поднял руку. — Эй, — сказал он громче, чем нужно. — Можно я скажу? Комната стихла. Даже Ной замолчал. Джейк встал рядом с Джией. Его костюм выглядел чуть смешно на фоне шариков, но сейчас это не имело значения. Он был серьёзен — настолько, что Джия сразу насторожилась. — Джейк… — Подожди, — тихо сказал он ей. — Дай мне минуту. Он повернулся к друзьям и гостям. — Я знаю, я обычно много шучу, — начал Джейк. — И часто говорю глупости. Но сегодня… я хочу сказать правду. Джия почувствовала, как у неё снова теплеют щёки. Эмма уже была на грани слёз. — Когда я встретил Джию, — продолжил Джейк, — я думал: “Ого, какая она серьёзная. Она, наверное, меня ненавидит.” В комнате засмеялись. Джия закатила глаза, но улыбнулась. — А потом я понял, что она просто… сильная. И что за этой силой… есть человек. Настоящий. Умный. Добрый. И самый смелый из всех, кого я знаю. Трой смотрел спокойно, но взгляд у него был тёплый. Ной поправил очки, скрывая улыбку. — Она учит меня быть лучше, — сказал Джейк. — Не потому что заставляет. А потому что рядом с ней я хочу. Я хочу быть тем, кто поддержит её, когда ей трудно. Тем, кто заставит её смеяться, когда она устала. Тем, кто будет рядом… всегда, если она позволит. Джия замерла. Это было… слишком красиво. Слишком открыто. Она почувствовала, как глаза становятся влажными — и злилась на себя за это, но ничего не могла сделать. Джейк повернулся к ней, и голос у него стал тише: — Джия. С днём рождения. Я люблю тебя. В комнате стало так тихо, что слышно было, как где-то на кухне щёлкнул холодильник. А потом Эмма всхлипнула и сказала: — О БОЖЕ. Кто-то захлопал. Потом все. И это было не “шум ради шума”, а настоящее: люди чувствовали, что стали свидетелями чего-то важного. Джия смотрела на Джейка и не могла сразу говорить. Потом выдохнула: — Ты… — она сглотнула, — ты самый невозможный человек. — Спасибо, — с облегчением улыбнулся Джейк. — И… — Джия подняла взгляд, — я тоже тебя люблю. Джейк будто перестал дышать, потом рассмеялся — тихо, счастливо. Он наклонился и поцеловал её — коротко, нежно, на глазах у всех, но без показухи. Просто потому что не мог иначе. Эмма закрыла лицо руками и окончательно расплакалась: — Они… они идеальные! Ной пробормотал: — Это эмоционально. Я фиксирую. Трой усмехнулся: — Когда свадьба? Джейк отстранился и, не отпуская Джию, заявил: — Трой, я запомню это. — Ты обещал запомнить тех, кто не пришёл, — напомнил Ной. — Тогда я запомню и тех, кто шутит про свадьбу, — сказал Джейк. Джия рассмеялась сквозь слёзы и тихо сказала ему: — Спасибо за мой день. Джейк коснулся её лба своим: — Это только начало. И праздник продолжился — уже без монстров, без тревоги, без напряжения. Просто вечер, где Джия позволила себе быть счастливой, а Джейк — быть серьёзным. И если завтра снова появится враг, который захочет испортить радость… у них теперь был опыт: радость — тоже сила. И любовь — тоже защита.