Глава 29.1 «Отражение ловит»

Утро после школьной дискотеки оказалось странным: слишком обычным. Будто вчерашние огни, музыка и смех были не реальностью, а фильтром на телефоне — ярким, но легко стирающимся. В коридорах снова пахло школьной химией, мокрыми куртками и булочками из столовой. Учителя снова говорили “быстрее в класс”, а ученики снова спорили о домашке, как будто мир никогда не трещал по швам. Но Джиа знала: спокойствие — это не “всё закончилось”. Это “перед следующим”. Она шла рядом с Эммой, и та всё ещё сияла после вчерашнего. Эмма умела светиться так, будто внутри у неё маленькое солнце. — Скажи честно, — Эмма толкнула Джию плечом. — Ты когда бежала к Джейку после гола, ты вообще что-то видела? Или просто… “цель — поцеловать”? — Я видела только его, — честно сказала Джиа и улыбнулась. — И свой стыд за то, что я вообще в тот момент думала о людях вокруг. — А я гордилась, — Эмма подняла подбородок. — Ты так его защитила! И себя тоже. Джиа выдохнула. Она правда чувствовала себя сильнее после той сцены. Не “сильной рейнджером”, а сильной девушкой, которая сказала вслух: “Я — не предмет”. В коридоре им навстречу шли девочки из младших классов, и одна из них восторженно пискнула, увидев Джию: — Джиа! Это было так круто вчера! Как ты сказала! “У меня есть компания на все танцы!” Джиа смущённо улыбнулась: — Спасибо… Только, пожалуйста, не делайте из этого легенду. — Уже сделали! — счастливо сказала девочка и убежала. Эмма рассмеялась: — Поздно, звезда. Джиа хотела ответить, но заметила, что у шкафчиков столпились люди. Шёпот был не “кто с кем танцевал” и не “кто кому признался”. Он был другой — плотный, тревожный. — Что там? — нахмурилась Эмма. Они подошли ближе и услышали обрывки: — …пропала…— …вчера вечером не пришла… — …мама звонила… — …видели её в торговом центре… Джиа почувствовала, как внутри всё сжалось. Из толпы выбежала заплаканная девочка — та самая, которая вчера стояла у фотозоны. Она вытирала глаза рукавом и повторяла: — Она просто вышла… просто сказала “я сейчас”… и всё… — Кто? — осторожно спросила Эмма. Девочка подняла на них мокрые глаза: — Келси… Она пропала. Джиа услышала имя — и у неё холодом прошило спину. Келси была не из их близкого круга, но достаточно знакомая: улыбчивая, активная, всегда с телефоном, всегда “на виду”. — Пропала… когда? — спросила Джиа. — После дискотеки… — девочка всхлипнула. — Они пошли к фотозоне… у витрины… и… потом её нет. Телефон выключен. Эмма медленно выдохнула: — Это… не похоже на обычное “ушла домой”. Джиа кивнула, уже собирая в голове возможные варианты. Сзади раздался знакомый голос: — Это очень похоже на ненормальность. Ной стоял рядом с Троем. Ной выглядел усталым, но глаза у него были слишком внимательные, как у человека, который уже увидел закономерность. Трой осмотрел толпу коротко и сказал: — В классы. Сейчас начнётся паника. — Она уже началась, — тихо ответила Эмма. Джиа сделала маленький шаг ближе к ребятам, чтобы говорить так, чтобы никто не слышал: — Есть следы? Ной кивнул едва заметно: — Я видел у фотозоны… странные кристаллики. Как будто сахарное стекло. Я подумал, что это декор. Но теперь… — Покажешь, — сказала Джиа. Трой коротко: — После первого урока. Сейчас ведём себя нормально. “Нормально” — это было их новое слово. Оно значило: не выдавать страх, не собирать толпу, не давать врагу второй шанс. И всё равно Джиа чувствовала, как напряжение поднимается, как вода. После первого урока они выскользнули “случайно” в сторону спортзала. Ной пошёл впереди, как будто просто искал тихое место. Джиа с Эммой — рядом. Трой замыкал. Джейк отстал на полшага, но Джиа чувствовала его взгляд на себе — спокойный, поддерживающий. — Ты в порядке? — тихо спросил он, когда они свернули за угол. — Я… да, — ответила Джиа, но честнее было бы сказать “я держусь”. Джейк не спорил. Просто переплёл их пальцы на секунду. — Дыши, — шепнул он. И отпустил, потому что в коридоре были люди. Фотозона после дискотеки ещё стояла: шарики, блёстки, надпись “Glow Night”, и рядом — витрина с отражающим стеклом. Кто-то уже начал убирать декор, но не успел. Ной присел у пола. — Вот, — сказал он. На плитке у витрины лежали маленькие кристаллики — прозрачные, мерцающие, будто кусочки сахара. Но они не выглядели как сахар: внутри словно бегали тонкие световые линии. Эмма присела рядом и осторожно наклонилась ближе: — Жутковато. — Это не декор, — сказал Ной. — Слишком чистая структура. Он достал маленький пакетик и пинцет (никто уже не удивлялся, что у Ноя в кармане всегда есть пинцет). — Я заберу образец. — И что это значит? — спросила Джиа. Ной поднял глаза: — Значит, кто-то был здесь. И оставил “след”. Не физический — энергетический. Но материализованный. Трой осмотрел витрину: — И если пропажа связана с этим… враг работает через стекло? Ной кивнул: — Через отражающие поверхности. Он произнёс это так, будто говорил “вода мокрая”. — Это объясняет исчезновение без шума. Портал в отражении. Эмма непроизвольно обняла себя: — То есть… зеркало — это дверь? Джиа взглянула на витрину и вдруг почувствовала странное. На секунду ей показалось, что её отражение… задержалось. Не повторило движение идеально, а чуть опоздало, как видео с лагом. Она моргнула. Всё было нормально. — Джиа? — тихо спросил Джейк. — Ничего, — быстро сказала она. — Просто показалось. Ной уже убирал пакетик: — Я проверю это в лаборатории на корабле. Но пока… Он посмотрел на всех. — Держитесь подальше от зеркал и витрин, насколько это возможно. Эмма фыркнула: — Отлично. В школе, где половина коридоров с окнами, а в туалетах зеркала. — Я сказал “насколько возможно”, — спокойно ответил Ной. Джейк скептически: — А если монстр решит похитить ещё? Трой ответил без эмоций, но в голосе было твёрдо: — Тогда мы будем рядом. После уроков новости распространились ещё шире: пропала не только Келси. Ещё одна девочка из другого класса не вернулась домой. И кто-то говорил о третьей — “видели в ТЦ, а потом нет”. Город начинал шептать. А шёпот — это всегда опасно. Он быстро становится паникой. Команда встретилась в условленном месте у торгового центра, не заходя внутрь все сразу. “Нормальные подростки” — их лучшая маскировка. Эмма держала Джию за руку, как будто это просто подружки, которые пришли посмотреть витрины (иронично). — Если он реально в отражениях… — прошептала Эмма, — то это самое худшее место. — Поэтому мы здесь, — ответила Джиа. — Чтобы он не выбрал кого-то ещё. Джейк шагал рядом, напряжённый, но собранный. Он то и дело оглядывался, оценивая толпу. Трой был чуть впереди, как будто просто идёт уверенно по своим делам. Ной смотрел на экран маленького устройства — датчика, который он собрал на коленке. — Есть колебания, — сказал Ной тихо. — Слабые. Но… совпадают с отражениями. — Где? — спросила Джиа. Ной показал подбородком в сторону большой витрины магазина косметики. Стекло было идеально чистым, и в нём отражалась толпа. И в отражении что-то было не так. Не сразу. Не явно. Но если смотреть достаточно долго — можно заметить: в отражении люди будто становились чуть “идеальнее”, чем в реальности. Слишком гладкие, слишком яркие. Как реклама. Джиа ощутила укол тревоги. — Не смотри долго, — шепнул Джейк. — Я и не смотрю, — ответила Джиа, но уже почувствовала, как взгляд тянет. И тогда витрина моргнула. Не светом — смыслом. Из отражения шагнул силуэт. Он выглядел как высокий “куратор” музея, если бы куратор был собран из кристаллов и тёмного металла. На плечах — пластины, как мантия. Лицо — маска, гладкая, с тонкими прорезями, словно улыбка без эмоции. И вокруг него — тонкие кристальные нити, как поводки. Толпа замерла на секунду, а потом кто-то завизжал. Куратор поднял руку, и одна девушка у витрины — просто обычная покупательница — вдруг застыла, как будто её мысли выключили. Её отражение в стекле стало ярче… и начало тянуть её в сторону. — Нет! — закричала Эмма и рванулась вперёд. Джиа схватила её: — Эмма! Не так! Но уже было поздно: кристальные нити выстрелили, как струны, и зацепили девушку за запястье. Джейк шагнул вперёд, лицо стало жёстким: — Эй! Куратор повернул к нему маску, и голос прозвучал странно — будто из колонок в магазине: — Шум. Суета. Неверность образу. Пауза. Я заберу то, что делает ваш мир красивым. — Ты не заберёшь никого, — сказала Джиа ровно. Трой уже был рядом: — Уводим людей. Сейчас. Ной быстро: — В тень! Морфинг! Они ушли за колонну у входа, в слепую зону камер. Вспышка морфинга — и через секунду рейнджеры вылетели обратно на площадь перед витриной. Куратор будто даже не удивился. Он слегка наклонил голову, как человек, который оценил экспонаты. — Герои. — сказал он. — Слишком много света. Кристальные нити метнулись к ним. Джиа активировала новый визор: контуры нитей подсветились. Она успела срезать одну из них ударом оружия, но нить не “порвалась” — она распалась на мелкие осколки и собралась снова. — Они регенерируют! — крикнула Эмма. — Не рубить, а сбивать резонанс! — Ной уже переключал режим на оружии. — Они кристаллические, у них частота! Куратор сделал шаг — и витрина позади него стала как жидкость. Внутри отражения мелькнули силуэты — будто там уже кто-то был. Девочки. Бледные, неподвижные, как в стеклянных капсулах. Джиа похолодела. — Они там… — прошептала Эмма. — Фокус на ядро, — коротко сказал Трой. — И эвакуация. Джейк бросился к девушке, которую тянуло в отражение. Он схватил её за плечи, выдернул назад. Девушка упала ему на руки, словно очнулась от сна. — Уходите! — крикнул Джейк людям. — Быстро! В сторону! Не стойте! Не снимайте! Несколько человек всё равно подняли телефоны. Куратор будто вдохнул — и его пластины на плечах стали плотнее, сияние усилилось. — Он питается вниманием, — быстро сказала Джиа. — Как “Вирал”, только хуже. — Тогда уберите телефоны! — закричала Эмма в толпу, и в её голосе было столько власти, что часть людей действительно опустила руки. Ной активировал фазовый импульс — но индикатор мигнул красным. — Перегрев ещё не прошёл! — крикнул он. — Тогда по старому, — сказал Трой. — Комбо! Они атаковали слаженно: Эмма — отвлекающий удар по нитям, Трой — в корпус, Джиа — по суставам, подсвеченным визором. Куратор отступил на полшага. Не потому что ему было больно — потому что он оценивал. — Движение. Сила. Уверенность. — его голос стал чуть тише, почти заинтересованный.— Но… в вашем мире слишком много несовершенства. Он поднял руку, и витрина вспыхнула. Отражение рядом стало глубже, как коридор. — Он уходит! — крикнул Джейк. Джиа попыталась броситься следом, но Трой удержал: — Нет! Мы не знаем, куда. Не теряем команду. Куратор сделал шаг назад — и растворился в отражении. Витрина стала обычной. На земле остались только кристаллики “сахарного стекла”. И тишина после крика была страшнее самого крика. Вечером они сидели на корабле в лаборатории. Ной раскладывал образцы, строил графики, выводил частоты. — Это карманное измерение, — сказал он, не поднимая головы. — “Галерея”. Он удерживает людей в кристаллическом резонансе. Пауза. — И выбирает определённый тип целей. — Девушек, — тихо сказала Эмма. Ной кивнул: — Да. По крайней мере пока. Джиа сидела рядом с Эммой, но чувствовала, как в груди снова появляется тот старый страх: не страх смерти — страх, что кто-то заберёт чью-то свободу и превратит в “экспонат”. Джейк стоял рядом с Джией, держал её ладонь в своей. Это было простое касание, но оно удерживало её в реальности. — Мы найдём их, — сказал Джейк, глядя на Ноя. — Скажи, что нужно. Ной замолчал на секунду. — Он оставляет метки, — сказал он наконец. — Чтобы возвращаться. Чтобы выбирать.Он поднял взгляд. — И… я думаю, он уже начал выбирать следующую цель. Эмма напряглась: — Кого? Ной открыл планшет, провёл пальцем по графику: — Самых “заметных”. Тех, кого чаще видят. Тех, кого чаще обсуждают. Это… как “каталог”. Он выдохнул. — И если он уже видел вас на дискотеке… и на матче… и в ТЦ— Джиа почувствовала холод. Она резко посмотрела на отражение в металлической панели напротив. На секунду ей показалось, что отражение улыбнулось. Не её улыбкой. И в тот же миг телефон Эммы, лежащий на столе, включился сам. Экран мигнул белым. Затем появился тонкий кристаллический узор — как паутина. И одна фраза, будто из подписи к экспонату: “МУЗА №2: СВЕТ.” Эмма побледнела. — Ребят… — прошептала она. — Это не смешно. Джиа почувствовала, как у неё на запястье что-то кольнуло. Она подняла рукав — и увидела тонкую прозрачную “нить”, как браслет из стекла. Она была холодной. И внутри неё бегал свет. Джейк резко схватил её руку: — Джиа! Джиа подняла на него глаза: — Он… отметил нас. В лаборатории на секунду стало так тихо, что слышно было, как пищит прибор Ноя. Ной выругался — впервые за всё время, коротко и очень по-человечески. Трой уже был на ногах: — Значит, он придёт. Экран Госэя вспыхнул, будто он тоже это почувствовал: — Рейнджеры. Сохраняйте спокойствие. Метка — это канал. Но канал можно оборвать. Джиа сглотнула. Эмма дрожащими пальцами выключила телефон — он тут же включился снова. Джейк притянул Джию ближе, так, чтобы она почувствовала его дыхание: — Смотри на меня, — сказал он тихо. — Ты здесь. Мы здесь. Он не заберёт тебя. Джиа выдохнула и кивнула, удерживая себя на его голосе. Эмма сжала руку Джии: — Мы вместе. Слышишь? Если он думает, что мы “музы”… он ещё не видел, как мы дерёмся. Ной уже строил план, пальцы летали по панели: — Я найду частоту метки. Мы сделаем фильтр. И если он откроет портал — мы откроем его на наших условиях. Трой коротко: — Готовимся. Джиа посмотрела на свой стеклянный “браслет” и впервые за вечер почувствовала не страх — злость. — Он хотел “коллекцию”, — сказала она тихо. — Пусть попробует. И где-то в зеркальной поверхности лабораторного экрана на секунду мелькнуло чужое отражение — гладкая маска и тихая, бесчеловечная фраза: — Скоро.