Глава 29.3 «Не экспонаты»

Переход в зеркало был не как прыжок, а как срыв. Будто шагнул — и на долю секунды мир вокруг стал жидким, без формы, без звука, без опоры. Потом всё схлопнулось обратно, но уже в другой реальности: воздух — холоднее, свет — ровнее, тишина — гуще. Джейк почувствовал, как магнитные ботинки снова “нашли” поверхность, и только тогда понял, что всё время удерживал дыхание. — Все здесь? — голос Троя прозвучал в связи сразу, без паники, но с тем напряжением, которое нельзя скрыть. — Здесь, — ответил Ной. — Здесь, — добавил Джейк, и это слово у него вышло почти рыком. Он оглянулся. Зеркальная панель на корабле осталась позади как дверь. Но дверь уже не выглядела дверью. Она была просто гладкой стеной, в которой мерцали тени. — Дышим, — коротко сказал Трой. — Идём по плану. Ной поднял свой датчик. Экран дрожал тонкой линией — частота метки, которую он успел поймать в школе. — Канал активен, — сказал Ной. — Джиа и Эмма где-то впереди. Это… как нить. Если не потеряем резонанс — найдём. — Не потеряем, — сказал Джейк слишком быстро. Трой положил руку ему на плечо — жест простой, но командный: — Джейк. Я знаю, что ты чувствуешь. Но если ты сорвёшься — мы потеряем шанс. Джейк сжал челюсть так, что под шлемом заныли зубы. — Я держусь. — Держись делом, — спокойно ответил Трой. Ной посмотрел в коридор впереди: стены — зеркальные панели, на полу — стеклянные “жилы”, как дорожки. Свет мягкий, музейный. Тишина такая, будто каждый шаг — неприличный. — Уровень иллюзий будет расти, — предупредил Ной. — Здесь всё работает на эмоциях. Чем больше страх — тем плотнее кристаллы. — Значит, бояться нельзя, — пробормотал Джейк. — Бояться можно, — сказала Трой. — Паниковать нельзя. Они двинулись. Первые метров десять были почти пустыми, только отражения под ногами тянулись бесконечно. Потом появились витрины. Капсулы. Внутри — девушки. Некоторых Джейк узнавал по школьным лицам. Кто-то спал, кто-то смотрел мутным взглядом, будто слышал, но не мог говорить. На каждой капсуле — подпись, как в музее: “МУЗА №7: ТИХАЯ СМЕЛОСТЬ.” “МУЗА №9: ХАРИЗМА.” “МУЗА №11: НАДЕЖДА.” Джейк почувствовал, как внутри поднимается ярость. — Он их подписал, — сказал он сквозь зубы. — Как… вещи. — Потому что это его логика, — сказал Ной. — Он не видит людей. Он видит “качества”. — Сейчас увидит, — буркнул Джейк. И именно в этот момент первое зеркало “ожило”. Сначала беззвучно — отражение Джейка в панеле напротив стало чётче, чем он сам. Плечи шире, глаза холоднее. Улыбка — чужая. И голос прозвучал не в ушах, а внутри: — Ты опоздал. — Ты всегда не успеваешь. — Она пострадает из-за тебя. Джейк резко отвёл взгляд, шагнул вперёд. — Не слушай, — сказал Трой тут же. — Это не она. Это не ты. — Я знаю, — бросил Джейк. Но голос у него дрогнул. Ной поднял датчик выше: — Иллюзия реагирует на частоту сердца. Чем сильнее эмоция — тем громче она. Дышим ровно, Джейк. — Я дышу, — выдохнул Джейк. Потом добавил тихо: — Просто… я её верну. — Мы её вернём, — поправил Трой. И Джейк заставил себя кивнуть. Две музы, которые не молчат Джиа и Эмма шли по “Галерее” медленно, вдоль капсул, как по кладбищу, где нельзя шуметь. После похищения их не заперли сразу. Куратор будто хотел, чтобы они видели: “вот ваш новый мир, вот ваше место”. И чем дольше они смотрели на подписи, тем сильнее у Джии поднималась злость. Не истерика — холодная решимость. — Он думает, что если подписал — то владеет, — прошептала Эмма. Джиа сжала кулаки: — Он ошибся. Эмма коснулась её плеча: — Скажи честно. Тебе страшно? Джиа выдохнула. В этой “Галерее” слова звучали громче. — Да, — сказала она тихо. — Мне страшно. Пауза. — Но ещё мне… противно. От того, что он пытается сделать из нас “идеальные картинки”. Эмма кивнула. Её глаза блестели, но улыбка была настоящей — пусть маленькая. — Меня больше всего бесит, что он думает, будто мы станем тихими, — прошептала Эмма. — А я… я вообще не умею быть тихой. — И не надо, — сказала Джиа. В отражении справа мелькнула маска — гладкая, как фарфор. Куратор следил. Слушал. — Муза №2: Свет, — прозвучал его голос, будто читает этикетку. — Свет должен быть сохранён. Эмма подняла подбородок: — Свет — это не то, что ты можешь положить в витрину. Это то, что выбираешь сам. Куратор на секунду замолчал, будто ему не хватило слов в “каталоге”. — Муза №1: Уверенность, — прозвучал он, обращаясь к Джие. — Уверенность — хрупкая. Её легко разбить. Джиа подошла к зеркальной панели и посмотрела прямо в неё. В отражении она увидела себя — идеальную, холодную, без единой трещины. И услышала шёпот: — Ты недостаточно… — Ты не такая красивая, как могла бы. — Он мог бы выбрать любую. Джиа закрыла глаза на секунду, вдохнула. А потом открыла и сказала вслух — чтобы слышала Эмма, чтобы слышал Куратор, чтобы слышала сама: — Я не обязана быть идеальной, чтобы быть любимой. Пауза. — И я не обязана быть красивой, чтобы быть сильной. Эмма сжала её руку. — Вот, — прошептала Эмма. — Вот он и проиграет. Потому что мы говорим правду. Куратор отступил в отражение, словно его действительно задело. И тогда пол под ногами слегка дрогнул. Где-то далеко, в глубине “Галереи”, послышался новый звук — не тишина, не шёпот. Шаги. — Они пришли, — выдохнула Джиа. Эмма улыбнулась дрожащей, но настоящей улыбкой: — Конечно пришли. Мы же не “экспонаты”. Мы… свои. Нить ведёт к ядру Ной остановился у развилки коридоров. Датчик в руках прыгнул, как стрелка компаса рядом с магнитом. — Туда, — сказал он. — Почему? — спросил Трой. — Частота метки усиливается. И… есть ещё кое-что. Ной показал на панель: тонкий кристаллический узор в стене словно “пульсировал” в такт. — Это и есть путь к ядру. Он строит “жилы” от резонатора. Джейк шагнул вперёд первым. — Осторожно, — сказал Трой. — Я осторожен, — ответил Джейк, но это было больше обещание себе, чем Трою. Они вошли в коридор, где зеркала стояли ближе друг к другу. И тут “Галерея” решила сыграть всерьёз. Отражение Троя в панели слева стало чуть темнее. И голос, спокойный, чужой, прошептал: — Ты лидер. — Значит, ты виноват. — Они пострадали — потому что ты не удержал. Трой замедлил шаг. Ной сразу повернулся к нему: — Трой? Трой выдохнул. — Всё нормально. — Не “нормально”, — спокойно сказал Ной. — Это атака. Проговори. Трой на секунду сжал пальцы. — Я не виноват в том, что враг выбрал их. — сказал он тихо. — Но я ответственен за то, чтобы вернуть. И отражение на секунду “померкло”, будто потеряло питание. Ной кивнул: — Отлично. Работает. Реальность — противоядие. Джейк уже сталкивался со своими иллюзиями, но сейчас он увидел новое: впереди в зеркале мелькнула Джиа — будто стоит за углом и зовёт его. — Джейк… — шепнула “она”. Трой резко сказал: — Это не она. Джейк замер на полшага, будто тело само хотело сорваться. Ной быстро добавил: — Иллюзия подбирает то, что тебя поведёт. Не ведись. Джейк закрыл глаза на секунду, сжал кулаки. — Я не поведусь, — сказал он хрипло. — Я просто… слышу. — Слышать можно, — сказал Трой. — Идти — нельзя. Джейк кивнул. И они дошли до зала. Зал экспонатов Это было сердце “Галереи”. Огромное пространство, будто выставочный зал музея, только стены — зеркальные, а потолок — как бесконечное стекло с мягкими лампами. По кругу стояли капсулы. Десятки. В центре — резонатор. “Экспонат №0”. Кристалл высотой почти в рост человека, похожий на скульптуру: внутри него вращались световые линии, как живые. От него по полу уходили те самые “жилы”. И рядом с резонатором — Джиа и Эмма. Они стояли не в капсулах. Стояли на ногах. Держались рядом. И как только увидели рейнджеров — Джиа резко выдохнула, будто только сейчас позволила себе поверить. — Вы пришли, — сказала она. Голос дрогнул, но она улыбнулась. Эмма подняла руки, как будто хотела обнять весь мир сразу: — Я знала! Джейк сделал шаг — и остановился. Потому что страх ударил как волна: а если это тоже иллюзия? Но Джиа посмотрела прямо в его визор и сказала то, что могла сказать только она: — Дыши. Ты здесь. Я здесь. И Джейк понял — это реальная. Он рванулся к ней. Трой удержал его на секунду взглядом: “без глупостей”. Джейк остановился в двух шагах, сдерживая дрожь, и сказал хрипло: — Ты… — Я жива, — ответила Джиа мягко. — Потому что я знала, что ты придёшь. Эмма добавила: — И потому что я умею орать на монстров словами. Джейк на секунду выдохнул — почти смеясь от облегчения. Но Куратор не дал этому моменту длиться. Он появился из отражения позади резонатора — словно вырос из стекла. Мантия-пластины стала плотнее, блеск — сильнее. — Нарушение выставки, — произнёс он спокойно. — Экспонаты не должны двигаться. — Мы не экспонаты, — сказала Джиа громко. Эмма подняла подбородок: — И твоя выставка ужасная. Ноль звезд. Куратор будто не понял юмора, но понял сопротивление. Его нити вспыхнули и метнулись по кругу, к капсулам. Кристаллы на них засветились — и зал наполнился тихим гудением, как будто он собирал энергию. Ной быстро сказал в связь: — Он усиливается через капсулы. Нужно либо отключить резонатор, либо снять подпитку. Трой оценил: — Ной — к ядру. Я и Джейк — прикрытие. Эмма и Джиа — эвакуация пленниц, если сможете. Джейк повернулся к Джие на секунду: — Ты можешь? Джиа кивнула: — Могу. И я буду. И это было самым сильным ответом. Спасти без разрушения Ной подбежал к резонатору и прикрепил к нему модуль — тот самый, который делал “окно”. Экран на его устройстве вспыхнул. — Я могу сдвинуть частоту, — сказал он. — Но если ударить по ядру силой, пока капсулы заряжены — будет выброс. Они могут пострадать. Трой коротко: — Значит, сначала капсулы. Эмма и Джиа подбежали к ближайшей капсуле с Келси. Та была жива, но как будто в полусне. — Келси! — Эмма постучала по поверхности. — Слышишь меня? Ресницы девочки дрогнули. Пальцы внутри капсулы чуть шевельнулись. Джиа положила ладонь на капсулу и сказала ровно: — Ты в безопасности. Мы рядом. Дыши со мной. И странно — капсула действительно стала менее “плотной”, будто резонанс ослаб. — Он питается не только страхом, — понял Ной, глядя на график. — Он питается сомнением. Если вы даёте уверенность — капсула отпускает. Эмма и Джиа пошли по кругу, “будя” девочек словами. Это было не героизмом, а реальной работой: говорить, держать взгляд, не давать панике подняться. Куратор понял, что происходит. Он резко бросил нити к ним. Джейк встал между нитями и Джией, разрубил одну, сбил другую, отбросил третью ударом. — Не трогай её! — рявкнул он, и это было не “круто”. Это было отчаянно. Куратор повернул маску к нему: — Собственность. Привязанность. — голос стал чуть “вкуснее”, будто он нашёл слабое место. — Это делает тебя предсказуемым. И в зеркале позади Джейка появилась “Джиа” — плачущая, с дрожащими руками: — Джейк… спаси только меня… брось остальных… Джейк замер на долю секунды. Слова били туда, где болит: “спаси её, остальное неважно”. И тут настоящая Джиа, стоя рядом с капсулой, сказала громко: — Это не я. Я никогда не попрошу тебя бросить людей. Джейк резко выдохнул, как будто вынырнул из воды. — Я знаю, — сказал он хрипло. — Я знаю, кто ты. Он сделал шаг вперёд и ударил Куратора так, что тот отступил. Трой прикрыл с другой стороны, не давая монстру окружить их нитями. — Ной, сколько? — спросил Трой. Ной напряжённо работал. — Мне нужно окно… три секунды, чтобы перегрузить ядро. Но нужен импульс. — Фазовый перегрет, — напомнил Трой. Ной посмотрел на индикатор на своём бластере. — Он почти остыл. У нас будет одна попытка. Одна. Джейк повернулся к Джии на секунду, увидел, как она помогает Келси выйти из ослабевшей капсулы (поверхность пошла трещинами и раскрылась, как лепесток). Эмма поддерживала девочку, шепча: “всё хорошо, всё хорошо”. У Джейка перехватило горло. Он хотел броситься к Джие, обнять, удержать — но понимал: сейчас его место здесь, между угрозой и ними. Он сделал то, что раньше не всегда умел. Он остался в строю. — Давай, Ной, — сказал Джейк. — Я держу. — Мы держим, — поправил Трой. Куратор понял, что теряет контроль. Капсулы по кругу начали “гаснуть” — потому что Джиа и Эмма вытаскивали девочек, поддерживали их, не давали страху стать топливом. Монстр поднял руку — и зал дрогнул. Зеркала стали будто ближе, отражения множились. — Вы портите выставку, — сказал он ровно. — Тогда вы станете частью экспозиции. Нити ударили сразу со всех сторон. Трой и Джейк приняли удар, отбрасывая нити, как плети. Эмма прикрыла девушек своим телом и голосом: — Все ко мне! Не смотрите в зеркала! Смотрите на меня! Джиа подняла голову, встретилась взглядом с Джейком через зал. Она не кричала “спаси меня”. Она просто кивнула: я справлюсь. И Джейк почувствовал, как что-то в нём становится спокойнее. Не потому что опасность исчезла. А потому что он видел: Джиа — не хрупкая муза. Она его партнёр. Ной наконец выдохнул: — Сейчас! Он поднял оружие, активировал фазовый импульс. Индикатор мигнул зелёным — коротко, как шанс. — Трой! Джейк! Окно — три секунды! Нужно пробить резонатор! Трой рявкнул: — Синхрон! Они ударили одновременно: Трой — по основе резонатора, Джейк — по “жилу” рядом, чтобы сорвать подпитку. Ной выстрелил фазовым импульсом прямо в центр “Экспоната №0”. Кристалл внутри вспыхнул белым. На секунду весь зал замолчал. А потом резонатор треснул — не по поверхности, а по самой сути. Внутренние линии побежали хаотично, как молнии. Куратор резко пошатнулся, будто ему выдернули сердце. — Нет… — впервые в его голосе появилась не музейная холодность, а настоящая эмоция. — Коллекция… — Это не коллекция, — сказала Джиа громко. — Это люди. Джиа сделала шаг к резонатору — и, не дожидаясь, пока кто-то её остановит, ударила по трещине своим оружием. Эмма, стоя рядом, добавила: — И они уходят. Резонатор раскололся. И “Галерея” начала рушиться. Побег Когда карманное измерение начинает умирать, оно не рушится “красиво”. Оно начинает плыть. Пол стал волнами. Зеркала пошли трещинами. Капсулы раскрывались сами, выпуская пленниц. Свет стал дерганым, как лампа на последнем вздохе. Ной крикнул: — К выходу! Я держу портал! Он побежал к месту, где должен был быть “проход” на корабль, и включил свой модуль — но панель была нестабильна, отражения пытались схлопнуть её. Трой взял одну из девочек на руки, потому что у неё подкашивались ноги. Эмма поддерживала Келси и ещё одну девушку, почти таща их за собой. Джиа оглянулась — и увидела, как Куратор пытается “собрать” себя из трещин, как кристалл, который не хочет умирать. Он метнул последнюю нить — не в Джейка, не в Троя. В Джию. Джейк увидел — и бросился. Нить зацепила Джию за запястье, потянула назад. Джиа вскрикнула, но не панически, а от боли. Джейк схватил её за руку обеими руками и потянул на себя. — Нет! — рявкнул он. — Не возьмёшь! Куратор, почти распадаясь, произнёс тихо: — Ты… привязан. — Да, — хрипло ответил Джейк. — И это делает меня сильнее. Он рванул сильнее, и Джиа вырвалась. Нить рассыпалась осколками, которые тут же растворились в воздухе. Джиа на секунду прижалась к Джейку, и он удержал её — крепко, так, будто больше никогда не отпустит. — Бежим, — сказала Джиа, тяжело дыша. — Бежим, — ответил Джейк. Они добежали до портала, где Ной держал “окно” силой своей концентрации и технологий. — Быстрее! — крикнул Ной. — Оно схлопнется! Трой пропустил вперёд пленниц. Эмма буквально вытолкнула Келси, помогая ей шагнуть в отражение. Джиа оглянулась в последний раз — в зале всё рушилось, зеркала падали, как стеклянные листья. Куратор исчезал вместе с “выставкой”. И в последнюю секунду Джиа услышала его голос, уже почти не существующий: — Архитектор… сделает новую… Фраза оборвалась. И Джиа шагнула в портал. Последним прыгнул Ной — и на долю секунды задержался, потому что модуль выдал сбой. Трой резко схватил его за руку и выдернул, как из воды. Портал захлопнулся. Они упали на пол шлюзового отсека корабля кучей — как после слишком длинного забега. Тенсоу подлетел первым: — ТЕНСОУ-У! ВЫ ЖИВЫ! ТЕНСОУ РАД! ТЕНСОУ ЧУТЬ НЕ ПЛАКАЛ ВЕНТИЛЯТОРОМ! Госэй появился на экране, голос был спокойным, но в нём слышалось облегчение: — Отличная работа. “Галерея” разрушена. Порталы закрыты. Эмма, запыхавшись, всё равно нашла силы поднять палец: — Мы… вытащили… всех? Ной быстро посмотрел на список, который успел считать датчиком: — Да. Все сигнатуры вышли. Никто не остался внутри. Эмма выдохнула и села на пол, закрыв лицо ладонями. Трой опустился рядом с ней, устало: — Молодец. Ной тихо: — Все молодцы. Джиа стояла чуть в стороне, руки дрожали. Она смотрела на запястье — “браслет” исчез. Метка была разрушена. Но дрожь была не от этого. Джейк подошёл к ней медленно, будто боялся спугнуть. Снял шлем. Его лицо было бледным, глаза — слишком яркими. — Ты… — начал он и запнулся, как тогда у её дома перед дискотекой. Джиа выдохнула: — Я здесь. Джейк резко шагнул ближе и обнял её так крепко, что у Джии перехватило дыхание. — Я думал… — голос Джейка сорвался. — Я думал, я не успею. Джиа прижалась к нему, закрыла глаза: — Ты успел. Пауза. — И ты… не сломался. Ты не бросил других. Я горжусь тобой. Джейк отстранился на сантиметр, посмотрел ей в глаза: — Я боялся, что ты… — он сглотнул. — Что ты увидишь там всё это… и перестанешь верить в себя. Джиа улыбнулась устало, но по-настоящему: — Я чуть не поверила. Пауза. — Но потом вспомнила, как ты на меня смотришь. И как Эмма держит меня за руку. И как мы — команда. Джейк наклонился и поцеловал её — мягко, без пафоса, просто как “ты дома”. Эмма, заметив это, шумно кашлянула: — Кхм! Я, конечно, рада, что вы живы, но… Трой усмехнулся, впервые за час: — Пусть. Они заслужили. Ной добавил сухо: — Это психологическая разрядка. Научно одобрено. — НОЙ! — Эмма всё-таки засмеялась, и смех был спасением. На следующий день в школе все говорили о “странном отключении света” в холле и о том, что “девочки нашлись”. Полиция и взрослые объясняли это “сбоем камер”, “потерей связи”, “стрессом”. Никто не сказал слово “портал”. Но город выдохнул. Келси пришла в школу и обняла Джию так крепко, что та даже удивилась. — Спасибо, — прошептала Келси. — Я не знаю почему… но… я знаю, что ты была рядом. Джиа улыбнулась: — Ты сама держалась. Это важно. Эмма подошла и обняла их обеих, как будто это самое нормальное: — Всё, никаких дискотек рядом с витринами. Ной, проходя мимо, невозмутимо: — Я поддерживаю. Витрины статистически опасны. Трой добавил: — И телефоны в коридоре — тоже. Джейк подошёл к Джие сзади, обнял её за талию, положил подбородок ей на плечо — теперь они уже не боялись быть “слишком”. — Привет, моя не-экспонат, — прошептал он. Джиа усмехнулась и повернулась к нему: — Привет, мой герой-не-одиночка. — Я учусь, — ответил Джейк. — У меня хороший учитель. — О, да, — вмешалась Эмма. — У него два учителя. Я тоже. Ной поднял бровь: — Вклад Эммы значителен. Трой вздохнул: — Пойдёмте. Пока не началась новая катастрофа. Но Джиа запомнила одну вещь — последнюю фразу Куратора: “Архитектор”. Это было не окончанием. Это было предупреждением. И пока они шли по коридору, Джейк сжал её ладонь чуть сильнее. — Всё будет хорошо, — сказал он тихо. Джиа посмотрела на друзей — и на него. — Будет, — ответила она. — Потому что мы не экспонаты. Мы выбираем. И этот выбор был сильнее любых зеркал.